?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Всех медиков и целителей поздравляю с их профессиональным Днем (который еще не совсем закончился)! А поскольку, несмотря на погоду, начинается традиционный сезон сбора лекарственных трав, то я решила вспомнить симпатичную главку из "21 урока Мерлина" Дугласа Монро. Но сначала немного о том, кто же такой Диан Кехт:


Котёл из Гундеструпа — богато декорированный серебряный сосуд,(около I в. до н. э. Обнаружен в 1891 году в торфяном болоте около посёлка Гундеструп. В настоящее время хранится в Национальном музее Дании в Копенгагене. Один из претендентов на роль архаического Грааля - Котла Керридвен). Среди прочих изображений, внимание зрителей привлекает некое божество рядом с котлом и группа всадников. Полагают, что на пластине изображена сцена из "Битвы при Маг Тиуред" когда Диан Кехт, бог-врачеватель окунает раненных воинов из племени богини Дану в источник исцеления.



В мифологии ирландских кельтов Диан Кехт — бог врачевания, часто изображавшийся с огромной пиявкой или змеёй в руках. Именно Диан Кехт некогда спас Ирландию и имеет косвенное отношение к происхождению названия реки Бэрроу. Морриган, свирепая богиня войны, родила сына столь ужасной наружности, что собственный врачеватель богов, предвидя грядущие беды, посоветовал предать его смерти. Так и было сделано; и когда Диан Кехт вскрыл сердце бога младенца, он обнаружил в нем трех змей, способных вырасти, достичь гигантских размеров и проглотить всю Ирландию. Диан Кехт, не теряя ни мгновения, умертвил змей и предал их огню, ибо он опасался, что даже мертвые тела их могут причинить зло. Более того, он собрал их пепел и высыпал его в ближайшую реку, ибо его не оставлял страх, что и пепел их представляет опасность; так оно и оказалось, и, как только он высыпал пепел в воду, она буквально закипела, так что в ней тотчас погибло все живое. С тех пор река и зовется Бэрроу («кипящая»).
В мифологии кельтов бытовали различные версии этого мифа о змеях. Есть легенда, что только две змеи были немедленно сожжены, а третья сумела спастись и стала со временем огромным змеем, которого впоследствии убил тот же Диан Кехт. Так удалось предотвратить исполнение пророчества о бедах и несчастьях для всей Ирландии.
Двое из шестерых детей Диан Кехта сын Мидах и дочь Эйрмид также стали врачевателями, они сделали для Нуады серебряную руку, что позволило ему вернуть себе трон короля богов племени Дану (Туата Де Данаан). И когда Мидах показал отцу свой уникальный дар исцеления, Диан Кехт, испугавшись, что это может подорвать его собственную репутацию целителя, в припадке гнева убил собственного сына. Особенно заметна роль Диан Кехта в двух битвах при Мойтуре (Маг Туиред). Диан Кехт излечивал любого раненого племени Дану, если только у него не отрублена голова, не поврежден мозг и не сломан позвоночник.

Глава 8
САД


«Ни от моего отца, ни от матери
Моя кровь, моя кровь.
Я была зачарована Гвидионом,
Первым волшебником британцев,
Когда он создал меня из девяти цветков,
Девяти бутонов различного вида:

Из первоцвета гор,
Ракитника, таволги и тысячеголова,
Сплетенных вместе,
Из бобов в их тени, рождающей
Белую призрачную армию
Земли, земного племени,
Из цветов крапивы,
Дуба, боярышника и скромного каштана;

Девять сил девяти цветков,
Девять сил соединились во мне,
Девять бутонов растений и деревьев.
Мои пальцы длинны и белы,
Как девятый вал моря».
(Мабиногион, «Хэйнс Блоудуэдд»)


Яркая весенняя зелень окружала нас на всем пути нашего следования на север, в направлении Уэльса.
В это утро мы уже больше пяти часов провели в седле, поэтому при подъезде к большому городу Абергаванни мы сделали привал для отдыха. Было уже за полдень и солнце палило нещадно, так что мы решили немного передохнуть в тени густого дуба, стоявшего прямо у главной дороги.

- По тому чувству, которое вызывает здесь земля, я могу сказать, что на этом месте была некогда Волшебная Роща, - произнес Мерлин, беря в руки свою флейту. - Когда я начну играть, внимательно наблюдай и прислушивайся ко всему вокруг, я имею в виду - не с помощью своих физических чувств, а с помощью чувств Потустороннего Мира.

Как можно внимательнее прислушивался я к дивным звукам музыки, которые, устремляясь вверх, таинственно рассеивались между холмов и деревьев, но ничего больше не мог обнаружить. Наконец Мерлин положил флейту на колени и поднял голову.

- Сейчас, Артур, ты слушал своими ушами и смотрел своими глазами, но очень мало увидел и услышал. Пришло время посмотреть на мир своим духовным телом - своим Другим Я. Плотно закрой глаза и слушай мою музыку снова - и старайся вообразить себя одним из ее звуков. А когда голос твоего внутреннего наставника подскажет тебе, что пришло время, открой глаза и опять посмотри вокруг.

С этими словами Мерлин опять заиграл на своей флейте. На этот раз мелодия была совсем другой - более нежной и медленной, но она обладала не меньшей силой. Ноты взлетали вверх и падали вниз, пока мне не стало казаться, что я плыву на лодке в открытом море. Через некоторое время я определенно ощутил, что меня начинает переполнять непреодолимое желание увидеть больше. Я открыл глаза, но я не был готов к тому, что я увидел.

Прямо вокруг нас носились, кружась, самые странные существа, какие только можно было себе представить! Короткие пухлые фигурки, напоминающие человеческие, в зеленых одеждах и остроконечных туфельках; крохотные, похожие на эльфов существа, которые порхали с цветка на цветок, взмахивая прозрачными крылышками; маленькие создания, размером не больше собаки, но с торсом человека и крупом лошади!

Решив, что мне это, конечно, снится, я протянул руку, пытаясь коснуться их. И сразу же все они исчезли из поля зрения. Мерлин перестал играть и досадливо покачал головой.

- Зачем ты это сделал?
- Что сделал? - спросил я в ответ. - Я грезил наяву... вот и все.

Но когда Мерлин опять покачал головой, я внезапно осознал, что эти существа мне вовсе не приснились.

- Ты решил, что это тебе привиделось, - с укором сказал Мерлин, - и тут же посчитал, что этого нет на самом деле. Что ж... Я здесь для того, чтобы сказать тебе, что это не так. Кто, например, может видеть ветер? Или волны, которые заставляют землю содрогаться? Или гром? Или тепло в темной печи, благодаря которому печется хлеб? Разве не могут эти вещи валить империи и плавить горы, даже если их нельзя увидеть? Да... сущности, которых ты видел рядом с нами, настолько же «реальны», как и мы сами, - хотя я часто сомневаюсь, не рассматривают ли они нас как нечто менее подлинное (здесь сделал длинную паузу)... и как они любят музыку! Нет ничего в мире, что бы И Тилвис Тег любил больше, чем звуки свирели, - сны! Не считай их "нереальными" - они просто другие.

На какое-то время Мерлин, казалось, глубоко задумался - он перебирал пальцами траву, загребая целые горсти клевера.

- В любом случае, - сказал он немного погодя, - мы направляемся к месту, которое должно убедить тебя в правоте моих слов. Идем, нам нужно спешить - ибо время, которое нам предназначено провести вместе, быстро близится к концу. А мы не отважимся вызвать гнев доброго аббата или его христианского Бога... не так ли?

После всего этого серьезного разговора я посмотрел Мерлину прямо в лицо, чтобы проверить, насколько искренне он говорит, и увидел, что он улыбается!
Вскоре мы вернулись на дорогу и перед нами выросла другая гора. Очертания ее сильно отличались от мягких контуров пологого холма, который мы только что оставили позади, - ее зубчатые суровые склоны выглядели довольно дикими.

«Дикими, но прекрасными, - думал я, - ... и то и другое по-своему прекрасно, ничто нельзя назвать ни хорошим, ни плохим - оно просто другое, как сказал бы Друид!»

- Мы уже почти дома! - услышал я сзади голос Мерлина, и меня удивило то ударение, которое он сделал на слове «дома».

Мы вышли к маленькой каменной хижине, принадлежавшей каким-то пожилым супругам . Здесь мы оставили свою лошадь и отправились вверх по холму пешком. Тропа, по которой мы шли, была живописной и опасной одновременно, местами она так близко подходила к стофутовому обрыву, что уменя перехватывало дыхание. Но Мерлин был все время рядом, стоило мне споткнуться - и он тут же пришел бы мне на помощь.

Уже смеркалось, когда наша тропа внезапно оборвалась, прегражденная водопадом, который падал с такого высокого уступа, что рассмотреть его в наступающих сумерках было невозможно. Усталый и голодный, я громко вздохнул и тяжело опустился на покрытый мхом камень.

- Не падай духом, - сказал Мерлин, - в этом Волшебном Мире существует еще множество вещей, которые сначала выглядят как препятствия, а потом очень часто оказываются воротами в какое-нибудь удивительное царство.

С этими словами он исчез за искрящейся пеленой воды. Я удивленно глядел ему вслед.
При ближайшем рассмотрении я обнаружил, что тропа на самом деле здесь не кончалась, а, аккуратно обогнув водопад, делала резкий поворот, которого я сначала не заметил в полумраке. Сделав это открытие, я тут же впервые вошел в удивительную пещеру Мерлина, которая пряталась в горе Ньюэйс.

Как только я заглянул внутрь, возбужденное хлопанье крыльев возвестило мне, что великий ворон Соломон опять приветствует меня! Как часто я думал о том, где пребывает эта хитрая птица, когда она не сопровождает своего хозяина, и теперь мне стало все ясно: она выглядела так, что сразу можно было понять: она здесь «дома», как и сам Мерлин. Вскоре мы с Соломоном возобновили свое знакомство, а Друид, занялся разжиганием огня в огромном камине, который занимал добрую часть одной из стен пещеры. Не успел я оглянуться, как передо мной уже весело плясало яркое пламя. Усевшись поудобнее, мы сытно поужинали свежими яйцами (которыми заботливо снабдили нас жители хижины), хлебом из Абергавенни, фруктами с холма Камелот и густым темно-коричневым медом из кладовой. Казалось, эта простая пища никогда не была такой вкусной.

При всей особой атмосфере «уюта», эта пещера была еще и поистине таинственным местом - все вокруг, каждый уступ и каждый закоулок, было заполнено всевозможными приспособлениями и причудливыми предметами, обладающими в моих глазах непреодолимым обаянием. Пока я бесцельно слонялся вокруг, Мерлин повесил над огнем котелок с водой и закурил свою трубку. Несколько минут он искусно пускал кольца дыма, потом поднялся и пошел вдоль длинной полки, обильно уставленной бутылочками и склянками всех видов и размеров. Он жестом пригласил меня присоединиться к нему.

- Из какой из этих трав ты предпочел бы заварить чай перед сном? - спросил он. - Я сам их вырастил в своем саду, собрал и высушил, здесь есть все, что нужно для души и для тела.

- У тебя есть сад? - удивленно спросил я.
- Конечно, почему же нет? - ответил он, усмехнувшись. - У каждого Друида должен быть сад, без него мы не могли бы ни успокаивать, ни лечить известными нам способами. Поищи здесь что-нибудь для себя - скажи, что тебя беспокоит, и мы постараемся найти лекарство среди этих горшочков.

Игра началась! Я тщательно изучал бутылочки, так как на каждой из них были указаны содержащиеся в ней травы. Хотя я не мог тогда все как следует прочесть, я должен был потом вспомнить их все по порядку - как того требовало задание. Спустя некоторое время я подобрал к ним рифмы, как это делают Барды; вот эти травы:

Золотарник, янтарная, белая и красная роза,
Тыква, девясил, хина,
Дракос, крокус, Дуир - растения летнего зноя.

Серебряная ветвь и артемизия,
Сон-трава, кошачья лапка, двейл,
Морской рог, калина и сирень -
Над полями Голубой Звезды их царство;

Хмель, миктероперка, каран, вероника,
Виноградная лоза и все им подобные,
Дары осенних туманов,
Туч, дождя и моря.

Следующие: подофилл,
Паслен, шлемник, валериана,
«Крыло летучей мыши», горт и дурман,
Полуночная полынь, пыль и роса кладбищ;
«Зимний цветок», «зимняя ягода», барвинок, оленьи ягоды,
Где бы они ни выросли -
Несут нам дар тьмы и глубин,
Земли, Зимы и камня.

И наконец, приходит черед благородных трав:
Бет и асфодель,
Иери, листья эльфов, вереск
И Венец для Жрецов - Золотые Трубки;
Бриттаника с чистотелом.
Цикорий и календула -
Это травы весеннего воздуха
И дерзкого ветра.

Но выше всех родов то, что позволяет
Духу превзойти самого себя,
Хотя и стоит последним, - это лучший друг,
Священная Золотая Ветвь.

Здесь было также множество других трав, которые занимали все полки и ниши. Вот некоторые из них:

Касатик германский
Калина
Прюнелла
Липа
Рудбекия
Эвфразия
Чесночник
Колокольчик
Мелисса болотная
«Невестина трава»
Корникуль
«Солнечные пуговки»
Мята лимонная
Артишок
«Майское зелье»
Воловик
Мать-и-мачеха
Кислица
«Русалочья трава»
Мальва
Белена
Башмачник
Ясенец
Коровяк
Фабария
«Дар Давида»
Ясменник
Кровавик
Хризопсис златолистый
Ежевика
Сфагнум
Вика
Плаун
Авран
«Солнечные Трубки»
Клевер
Рута
Тамариск
Аконит

- А что в этих баночках? - спросил я, заметив еще одну маленькую полочку, которая находилась за всеми остальными.

- А... это особые травы! - ответил Мерлин, подходя ближе и сдувая с баночек клубы пыли. - Здесь двадцать одно растение Солнцеликого Огмы - каждое символизирует священную Руну, каждое предназначено для определенного урока. Именно с ними, Артур, ты познакомишься ближе, чем со всеми остальными, которые ты здесь видишь, потому что эти Растения Огмы всегда были краеугольным камнем Друидической Магии, начиная с глубокой древности - со времен Кад Годдо. (С этими словами он подравнял ряды бутылочек и медленно вернулся на свое место.)

Мерлин говорил, что с помощью этих бутылочек он мог облегчать большинство болезней, кроме тех, которые были посланы богами. Только об этих «разрешенных несчастиях» он говорил: ни один человек не обладает силой, способной их излечивать.

Что же касается меня, то я чувствовал себя прекрасно. Поэтому, скорее чтобы сделать приятное Друиду, чем действительно испытывая в этом необходимость, я попросил напиток, который помог бы снять с ног и поясницы напряжение, вызванное долгим подъемом. Мерлин быстро отыскал две янтарные бутылочки с надписями «Phy» и «Catwort» Б(Валериана и котовник кошачий - здесь используются старосаксонские названия трав. - прим. переводчика) и бросил по щепотке содержимого каждой из них в воду, которая начинала уже закипать. Следующий час мы провели за беседой, медленно потягивая сваренный им напиток, и я почувствовал, что за это время усталость, к моему большому удовольствию, действительно прошла.

- А завтра, - продолжал Мерлин, - завтра у тебя будет возможность увидеть источник, из которого я получаю эти удивительные растения. Именно для этого я и привел тебя сюда... - Он сидел ко мне спиной, делая глубокие затяжки из своей трубки, и казалось, что он погружен в сон. - О, сколько воспоминаний... и как твой отец любил бывать здесь - и как сильно ты мне напоминаешь его. - Он вздохнул. - А теперь в кровать - и больше никаких вопросов до рассвета - запомни!

Я изо всех сил старался добиться от него еще каких-либо разъяснений, но все было тщетно. «Это не в первый раз, - думал я, - Мерлин упоминает о моем отце, которого я никогда не знал». Кроме того, я не был уверен, предназначались ли эти замечания для того, чтобы поддразнить меня, или же это были просто неосторожные обмолвки. Но что бы он ни ответил, это не смогло бы повлиять на мой глубокий сон этой ночью рядом с огромной деревянной кроватью Мерлина, где меня убаюкивал шум водопада.

На следующее утро я проснулся со странным ощущением, будто чьи-то легкие шаги меряют мою спину - вверх-вниз, вверх-вниз. Я вскочил как раз вовремя, чтобы увидеть Соломона, который взлетал на свой насест, с насмешливым видом издавая длинную череду бессмысленных звуков. Что же касается моего учителя, то он был занят тем, что бросал какой-то набор трав со своих полок в искрящиеся струи водопада, низвергающегося прямо у входа в пещеру. Луч солнечного света внезапно прорвался сквозь занавеску, закрывающую вход в пещеру, и рассыпался на миллионы пляшущих разноцветных точек.

- Как это тебе удается... менять таким образом цвет? - спросил я, зевая и неторопливо подошел к Мерлину.

- Ты помнишь, Артур, маленькие золотистые цветочки, которые росли у Пещеры Касбэда, те, которые называются трубками? - спросил он и, когда я кивнул в ответ, продолжал: - Так вот, каждое утро, просыпаясь, я дарю немного этой травы воде в благодарность за то, что она защищает меня в ночные часы. Можно сказать, что это наше с ней «соглашение»! Цвета, которые ты видел, это просто отражение тех уз, которые связывают меня не только с водами, но со всеми остальными сущностями на горе Ньюэйс. А сегодня ты сам сможешь познакомиться с некоторыми из них.

Пока я плескался под бодрящим водяным каскадом, Мерлин начал собирать завтрак. Он спросил, не забыл ли я, что мне следует особенно тщательно выстирать мою зеленую мантию, «так как сегодня, - сказал он, - тебе предстоит узнать много такого, что окрашено в зеленый цвет, - и ты должен выглядеть как часть этого мира!»

Мы доедали свою дымящуюся кашу с патокой, когда Друид вдруг стал очень серьезным.

- Благодаря моим урокам ты уже многое узнал о Потустороннем Мире и о тех, кто его населяет, а также о том, как человек может добиться некоторой власти над его обитателями. Но ты должен понимать, что эти существа живут не на нашем материальном плане Абреда, а населяют только свое собственное царство. Наша задача на сегодня - научиться иметь дело с этими загадочными существами, которые обитают здесь, среди нас, которые делят с нами этот мир и судьбы которых тесно переплетены с нашими. Но будь осторожен, эти жители не похожи на Духов Камней и Моря, тех, кому можно отдавать приказания. Нет, эти существа известны под именем «Дэвас» - если воспользоваться этим древнегреческим словом - или как «Духи Природы», которые не признают никаких приказаний от людей, пока те не докажут свою благонадежность словом или делом. Фактически, как это ни странно звучит, они действительно те, кто властвует над нашим миром и нашими делами... не признавая силы безрассудных людей, которые тщетно стремятся властвовать в их царстве густого тумана и серых сумерек! Но, - продолжал он с улыбкой, - к нам это сегодня не относится, потому что земли, с которыми ты сейчас познакомишься, давно хранят доброе расположение к любому обитателю этой пещеры.

Тут мое любопытство достигло своего апогея.
- А как же эти Духи Природы выглядят, как мы их узнаем, если встретим кого-нибудь из них? - наивно спросил я.

Мерлин в ответ долго смеялся, пока не заставил и меня улыбнуться.
- Пока мы не натолкнемся на одного из них? - повторил он. - Ты ошибаешься, Медвежонок! Потому что они, конечно же, натолкнутся на нас значительно раньше, чем мы начнем осознавать их присутствие! Правда, когда-то очень давно Мир Дэв был таким же осязаемым, как и наш собственный, и человечество советовалось и сотрудничало с ним во всех вопросах. Но со временем человек в своем невежестве начал отворачиваться от Духов, считая, что у него самого хватит ума, чтобы справиться без их помощи. Когда это произошло, Дэвы нашли убежище в защищенных уединенных местах, среди своих холмов и деревьев, и теперь их лишь изредка может увидеть тот, кто готов признать их подлинность и их назначение.

Вдруг Мерлин нахмурился.
- И чтобы еще больше ухудшить положение, - сказал он, - христиане со своими священниками утверждают теперь, что Духи Природы - это всего лишь замаскировавшиеся демоны! Если бы они только были способны понять, насколько их религия далека от истины и каким образом на самом деле этот мир удерживает свое равновесие. И не думай, Артур, что в Царстве Дэв неизвестно о таком отношении! Они знают...

Слова Мерлина произвели на меня очень глубокое впечатление, мне казалось, что я сам давно хранил все эти знания, и мне не хватало лишь слов Друида, чтобы снова вызвать их в своей памяти.

- Эти три создания, которые я видел по дороге из Абергавенни, были из Мира Дэв? - спросил я, внезапно уловив эту связь.

- Да, это были они! - ответил Мерлин, явно довольный моей наблюдательностью. - И как я уже говорил, истинные обитатели Царства Теней обычно невидимы нашему смертному взору, поэтому они часто прячутся в мифах и мыслеформах, которые всегда существовали у всех народов. Но опять-таки, они делают это только для тех немногих, чья любовь к Земле глубока и чья вера крепка. В некоторые вещи, мальчик, надо сначала поверить для того, чтобы их увидеть. Какая удача, что ты один из таких людей, Артур! А теперь идем... займемся своим делом.

ПРИЛОЖЕНИЕ
16 ЛЕКАРЕЙ ДИАНКЕХТА

«Появление Фоморов было ужасным. В этот день, когда они покидали пол брани, не было блеска на Туата Де Данаан: они были изранены и измождены, и Дианкехт пришел к ним со своими травами».
(«Волшебные сказки кельтов»)


Глава «Сад» рассказывает нам, как Артур знакомится с теми особенностями трав, которые связаны со стихиями, то есть с тем, как можно подходить к растениям как к представителям определенных стихий. В КНИГЕ ФЕРИЛЛТ очень длинная глава посвящена тому, что она называет «16 лекарями», или, если говорить более конкретно, шестнадцати лечебным травам , которые образуют основу друидической медицины. Эта группа делится на четыре класса, в каждый из которых входит четыре травы, принадлежащие одному из четырех миров стихий. Кроме того, есть одна трава, стоящая вне этой группы (вспомним «год и один день» - срок, распространенный в кельтской традиции). В Книге Фериллт, шестнадцать-плюс-одна трава названы по древнесаксонски и на нормативном английском языке того времени. Ниже приводятся их названия - как древние, так и современные.


ЗЕМЛЯ
Фу(валериана)
Худворт(шлемник)
Нервный корень(башмачок настояший)
Абсент(полынь обыкновенная)

ВОДА
Кэтворт (котовник кошачий, мята кошачья)
Бирфлауэр(хмель обыкновенный)
Вит(ива черная)
Конфлауэр(эхинацея)

ВОЗДУХ
Золотые трубки (ромашка)
Холиголд(календула)
Иери(тысячелистник)
Бриттаника (вербена)

ОГОНЬ
Голденрус(золотарник канадский,золотая печать)
Эмбе(зверобой пронзенный)
Сакред Барк(жостер)
Кверкус(дуб белый)

Кроме того, первой дополнительной травой считается ОМЕЛА, так что всего получается 17 трав. Небольшое количество этого священного растения-паразита (которое, как утверждают, содержит «дух» своего хозяина) добавляется ко всем лекарствам и медицинским составам, что отвечает его альтернативному друидическому названию - Ичелвидд - ВСЕИСЦЕЛЯЮЩИЙ.

Все перечисленные травы относятся к тем стандартным травам, которые друидические лекари обычно применяли в небольших количествах при лечении. Они либо перевозились в высушенном виде, а потом в случае необходимости заваривались в горячей воде, или же на них делалась настойка на основе водно-спиртовой смеси, полученной в результате ферментации зерна. У современных Друидов большее распространение получил последний метод. Такую настойку можно приготовить следующим образом:

Взять 1 унцию высушенных трав. Поместить их в стеклянный сосуд и залить этиловым спиртом (лучше всего водкой) в количестве, вдвое превышающем объем взятых трав. Настаивать 2 недели, процедить через фильтр, разлить в бутылки с капельницами и надписать.

Что же касается дозировки приема, то, как правило, принимают по 1 КАПЛЕ НА КАЖДЫЕ 10 ФУНТОВ (четыре с половиной килограмма) ВЕСА ТЕЛА каждые 3 часа. Если симптомы очень серьезные, дозу следует удвоить. Критическое значение имеет лишь дозировка, связанная с продолжительностью болезни: очень молодая, очень старая или одной ногой в могиле. Если вы хотите следовать друидической традиции, добавьте к каждой из 16 стандартных настоек по 1 капле омелы: она послужит энергетическим катализатором, который приведет в действие исцеляющую силу трав. Кроме того, в Книге Фериллт упоминается, что друидические «аптечки» (которые всегда были маленькими, размером примерно с сигарную коробку, и удобными для переноски) обычно изготовлялись из древесины черной ивы - дерева, которое кельты считали обладающим особыми мистическими и лечебными силами (следует отметить, что листья ивы действительно богаты салицилом, из которого когда-то был впервые синтезирован аспирин). И наконец, приведем список «шестнадцати лекарей» и их исцеляющих свойств:

ВАЛЕРИАНА: успокаивающее, болеутоляющее, снимает спазмы, устраняет кашель.
ШЛЕМНИК: применяется при нервозности, при лихорадке, в качестве жаропонижающего средства
БАШМАЧОК НАСТОЯЩИЙ: в качестве успокоительного средства, при непроходимости кишечника, головной боли.
ПОЛЫНЬ ОБЫКНОВЕННАЯ: при нарушениях пищеварения, болезнях печени и желчного пузыря, при глистах; наружно - при укусах насекомых, растяжениях, ревматизме, гематомах.
КОТОВНИК КОШАЧИЙ: при нарушениях пищеварения, заболеваниях или спазмах желудка, в качестве успокоительного средства (особенно для детей), при лихорадках, головной боли, бронхитах и диарее.
ХМЕЛЬ: в качестве снотворного, при заболеваниях печени, нарушениях пищеварения, скоплении газов, судорогах; наружно - в качестве антибиотика при фурункулах, опухолях, кожных воспалениях, в качестве жаропонижающего средства.
ИВА ЧЕРНАЯ: при болях, лихорадке, артритах, расстройствах почек или мочевого пузыря, как антисептическое средство, для полоскания рта и горла, при тонзиллитах, как жаропонижающее.
ЭХИНАЦЕЯ: как антибиотик (стимулирует иммунную систему), при абсцессах на теле или воспалении надкостницы, при лимфатических опухолях, при нарушениях пищеварения.
РОМАШКА: при болях в желудке, нарушениях пищеварения, скоплении газов, в качестве успокоительного при бессоннице у детей, для промывания глаз и открытых ран, при болезнях почек.
КAЛEHДУЛA: наружно - при язвах, ожогах, геморроидальных кровотечениях и ранах; в виде масляного раствора при заболеваниях ушей; при вагинальных инфекциях.
ТЫСЯЧЕЛИСТНИК: при внутренних кровотечениях (особенно легочных), скоплении газов, поносе, ЛИХОРАДОЧНЫХ СОСТОЯНИЯХ (таких, как корь, простуда и грипп); в качестве антисептического средства,
ВЕРБЕНА: при простудах, гриппе, кашле, воспалениях верхних дыхательных путей, стоматите, бессоннице, пневмонии, астме.
ЗОЛОТАРНИК КАНАДСКИЙ: в качестве антибиотического средства при всех как внутренних, так и наружных расстройствах; для промывания глаз, при женских болезнях, язвах, заболеваниях кожи, простудах, вирусах, инфекциях.
ЗВЕРОБОЙ: при нервных болезнях, энурезе, в качестве средства, тонизирующего печень, при бессоннице; настоянный в течение двух недель в оливковом масле: для лечения опухолей, кожных заболеваний, ран, язв, ожогов, при увеличении гланд, при гематомах и мускульных болях.
ЖОСТЕР: при запорах, в качестве послабляющего средства, средства, стимулирующего пищеварение, при скоплении газов, болезнях печени, желчного пузыря, камнях в желчном пузыре.
КОРА БЕЛОГО ДУБА: при внутренних кровотечениях, вагинальных инфекциях, в качестве прекрасного антисептического средства при ранах и поражениях кожи, укусах насекомых, геморрое, увеличении и опухолях гланд, увеличении лимфатических узлов, варикозном расширении вен, для полоскания рта; в качестве общеукрепляющего средства,
ОМЕЛА: при головокружениях, головных болях, проблемах, связанных с сердцем, при усиленном сердцебиении, при высоком кровяном давлении, атеросклерозе, в качестве успокоительного средства.

Comments

( 11 comments — Leave a comment )
molnija
Jun. 21st, 2009 07:37 pm (UTC)
спасибо
_mjawa
Jun. 21st, 2009 08:15 pm (UTC)
Всегда пожалуйста! :)
tori_latvia
Jun. 22nd, 2009 06:57 am (UTC)
очень интересно и пользительно, спасибо! :)
egarimea
Jun. 22nd, 2009 07:01 am (UTC)
очень здорово
alexandra_2
Jun. 22nd, 2009 08:57 am (UTC)
а серебро играло какую-то особенную роль?
_mjawa
Jun. 22nd, 2009 09:11 am (UTC)
Думаю, скорее как благородный (и бактерицидный) металл, издревне использовавшийся для высококачественной посуды. Но, если нравится, можно конечно провести и ассоциацию с серебром, как металлом Луны, тем более, что на чаше есть изображение "Рогатого шамана" - а рога божества или его служителя, традиционно связываются с культом Луны-Полумесяцем.
_mjawa
Jun. 22nd, 2009 09:12 am (UTC)
Имею в виду рога на ритуальном облачении служителя божества. )))))))))
sq_ratatosk
Jun. 22nd, 2009 03:40 pm (UTC)
про убийство сына мне очень нравится версия из "Школы в Кармартене" (понятия не имею - придумка автора или есть какие-то мифы с ее подтверждением)
_mjawa
Jun. 23rd, 2009 01:51 am (UTC)
Так и не собралась почитать. ( А что там была за версия?
sq_ratatosk
Jun. 23rd, 2009 06:06 am (UTC)
что он убил его, потому что врачевание Мидаха нарушало законы природы.

процитирую:

- Мак Кехт убил Миаха из профессиональной ревности, из зависти, из самой что ни на есть низкой зависти! Миах был гениальным врачом, лучше, чем Мак Кехт! Он делал то, чего Мак Кехт не умел!..
- Ты думаешь, Миах знал что-то, чего не умел бы Мак Кехт? - странно спросил Гвидион, обхватывая себя за плечи и кладя локти на спинку кровати.
- Ты знаешь, сделать протез, пусть даже такой необыкновенный, - это совсем не то, что отрастить новую руку! - запальчиво воскликнул Ллевелис.
- А ты когда-нибудь слышал о том, чтобы человеческие конечности регенерировали? - медленно спросил Гвидион, поднимая на Ллевелиса какой-то туманный взгляд.
Ллевелис прикусил язык.
- О Господи! - сказал он после долгого молчания. - Что ты имеешь в виду?
- Мак Кехт может все то же, что и Миах. Но он не позволяет себе нарушать законы природы. Врач же не имеет права преступать пределы естественного... Вот почему травы в руках Миаха с барельефа не используются в медицине!..
- По-твоему, то, что он отрастил Нуаду руку, бог знает какое преступление? - сощурился Ллевелис.
- Человеку нельзя отрастить новую руку, Ллеу. Ей-же-ей, поверь моему слову, никак. И потом: Миах же начал воскрешать. Смотри: "В отсутствие Диана Кехта Миах пел над источником Слане, и погружались в источник смертельно раненые воины, и выходили из него невредимыми, и вновь шли в бой". Мак Кехту пришлось убить Миаха, не хотелось, а пришлось. Как ты думаешь? Он его, небось, любил до умопомрачения, все детство на руках таскал, попу ему вытирал, слюнявчик подвязывал...
- Мак Кехт может воскрешать?
- Теоретически может, Ллеу. Думаю, он в жизни и комара не воскресил. Нельзя же. И если кто-то из учеников такое делает, в общем-то, учитель обязан, конечно, собравшись с мыслями, его это... убить все-таки. Законы природы не должны нарушаться. Но собственного сына... я бы не смог. Как подумаю, что кругом люди такого масштаба!.. - Гвидион махнул рукой. - И эти слова: "Если нет больше Миаха, останется Аирмед". Ты их как понял?
- Ну, как? - сказал Ллевелис. - Ясное дело. "Раз нет больше сына, то хоть дочь останется".
- А по-моему, не в том дело. Аирмед разложила травы по их свойствам, потому что собиралась оживить Миаха, так? А Мак Кехт смешал травы, чтобы не дать ей этого сделать. Потому что иначе пришлось бы убить и ее.
_mjawa
Jun. 23rd, 2009 06:23 am (UTC)
Спасибо. Вот про травы разложенные на плаще Аирмед и смешанные отцом, я помню!

По-моему тут перекличка с мифом про Асклепия есть. Его, если я не ошибаюсь, боги как раз лишили жизни самого за то, что он возгордившись, кого-то вернул из мертвых к жизни, или попытался это сделать. И у Г.Л.Олди, в "Маге в законе" есть скромное упоминание, что реаниматор - тот же некромант, только зомби делает совсем свеженького, способного на регенерацию.
( 11 comments — Leave a comment )

Profile

Муза дальних странствий
_mjawa
Мява

Latest Month

May 2019
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel