Мява (_mjawa) wrote,
Мява
_mjawa

Category:

Джезуатко



В детстве я совершенно не любила играть в куклы. То есть, никаких красоток типа Барби еще не было в природе (по крайней мере в нашей благословенной стране), общепринятые пропорции с головой в 1\5 роста меня отчаянно расстраивали с самого детства, даже у самых красивых кукольных красавиц. Немного лучше воспринимались сувенирные куколки в национальных костюмах - на них хотя бы можно было любоваться.



Но больше всего меня расстраивало дидактическое чудовище "пупс целлулоидный". Очевидно, в детстве я была отчаянной чайлдфри, и играть в "купание-пеленание-укладывание спать" и прочие дочки-матери меня не привлекало напрочь. То ли дело - в путешествия по горам-джунглям и прочим скалм и прериям! Почему я это вспомнила? Потому что узнала удивительное. Бесполая кукла-младенец, с умильной мордочкой и твердыми, вылепленными волосами, оказывается имеет весьма знатное происхождение. Ведет свою родословную от практически священного изображения. Но об этом по порядку.



В европейской традиции отношение к куклам двойственно. Не углубляясь в важность игрового начала для всей истории человечества, можно сказать, что кукла является олицетворением совершенно противоположных качеств. С одной стороны - это принадлежность детской и символ невинности, впитавший в себя все прелести младенческой нежности и неиспорченности. С другой -- куклы являются олицетворением фальши и неестественности, символом испорченной и фальшивой цивилизации. Кукла может быть доброй, как Щелкунчик, а может быть орудием зла, как Коппелия.



Изображение мира как кукольного балагана стало столь традиционным, что никого уже не удивляет. Мир - театр в руках у Бога, и в соответствии с этим любые исторические или легендарные события, даже столь серьезные, как Мистерия Рождества, могут быть разыграны в райке.



Восприятие мира как балагана марионеток подразумевает подмену одного понятия другим. Серьезное событие, разыгранное куклами, которых дергают за ниточки, вроде бы предусматривает, что эта серьезность будет обесценена. В свою очередь, кукольный театр часто оказывается гораздо более человечным, чем публика, хохочущая над балаганными страданиями. Трагедия Петрушки тем больше вызывает жалость, что это трагедия искусственная.



Итальянцы имеют самую стойкую традицию театра марионеток и они, как никакая другая нация, доказывают, что кукольные страсти очень серьезны. Великий религиозный мыслитель Франциск Ассизский, смягчивший дух средневекового христианства и всячески склонявший сердца к нежности и мягкости, был одним из первых, кто ввел в западную культуру рождественские вертепы. В ночь на Рождество он собирал прихожан в простой деревенский хлев, где в яслях на соломе лежало прекрасное Дитя со склонившейся над ним Девой, а по сторонам стояли бык и осел. Затем подобные инсталляции стали устраиваться в церквах с помощью кукол, и в Италии возник целый жанр изображений Поклонения волхвов и Поклонения пастухов, составленных из кукольных фигурок. Они имели почти тот же смысл, что и сейчас их отдаленные потомки, украшающие витрины магазинов во время рождественских распродаж.



В дальнейшем, в связи с ростом культа именно младенца Христа, в Италии появились многочисленные изображения дитяти с умильным личиком, обряженного со всевозможной роскошью. Подобные фигурки предназначались по большей части для частных капелл и становились своего рода реликвиями благородных семейств, пестуемыми веками. Специальные центры занимались изготовлением подобных святых игрушек, делая их из папье-маше, вставляя стеклянные глазки, раскрашивая щечки и надевая на них парички из настоящих волос. Фигурки старательно обряжали в шелка и бархат, ювелиры делали им золотые короны, украшенные драгоценными камнями, затем их гардероб пополнялся, так как впоследствии благочестивые прихожане дарили Bambino Gesu все новые наряды и украшения.



Из Италии подобный обычай распространился по всей Европе, и сейчас главным центром этого культа является церковь в Праге, называемая по-чешски необычайно ласково - костел Джезуатко, где хранится кукла младенца Христа ростом примерно с настоящего младенца. Каждый год ее торжественно переодевают в новое платьице, а в течение года Джезуатко получает множество даров со всего мира, так как это милое дитятко - в сердце каждого католика.



Культ Bambino Gesu подвергался яростной критике протестантизмом как идолопоклонство, и множество бедных джезуаточек было выкинуто из своих колыбелек и растоптано сторонниками чистоты христианства. Больше всего их сохранилось в родной им Италии, и там они функционируют и размножаются по сей день, превратившись в образцы католического китча.



Впрочем, таковым они и были изначально. Никто из великих мастеров изготовлением куколок-спасителей не занимался, и буквально с самого начала их производство можно назвать массовым. В сущности, трогательный вид Bambino Gesu должен был понравиться самой невзыскательной публике. Слащавая красивость свойственна им всем, и они похожи, как цыплята из одного инкубатора, - все бело-розовые, пухленькие, светлокудрые и ясноглазые.



Человека с развитым религиозным сознанием должно возмущать поклонение куклам из папье-маше. Человека с развитым вкусом должна возмущать их одинаковая смазливость. Это, наверное, правильная реакция, но так ли уж она естественна и необходима? В зале Баварского музея, где собрана коллекция таких кукол, охватывает чувство умиления, и точно так же чувство умиления охватывает в чешской церкви. Естественная религиозность, украсившая узорными вышивками рубашечки и пеленочки джезуаток, защищается своей наивной чистотой от требований развитого сознания и развитого вкуса.



Христос превращается в куклу, но и в кукле присутствует Христос. Конечно же, когда Спаситель предстает в позе и наряде маленького короля, это не соответствует ничему. Невинность сознания почитателей подобных кукол помогала им не замечать множества несоответствий. Христос в современных пеленках и расшитых мантиях мало соответствует евангельскому образу Божественного Младенца в простых яслях. Мало кто сейчас, однако, будет проклинать вместе с Савонаролой развратное сознание, разукрашивающее Святое Семейство непотребным великолепием. История со всей очевидностью доказала, что проповеди аскетов, сколь благими намерениями они бы не питались, оборачиваются страшными делами, в отличие от умиления Святого Франциска, разукрашивающего проповеди цветочками.



В куклах, пусть даже самых плохих и пошлых, есть определенная безобидность, служащая им лучшей защитой. Даже если они продукт изощреннейшего масскульта, спекуляция на наивности публики и средство для овладения ее душой и кошельком, кукла беззащитна и неагрессивна, а потому суд над куклами и их критика очень уязвимы. В конце концов, чем бы человечество не тешилось, лишь бы революций не устраивало.

Tags: san francesco di assisi, Вертеп, Святки, Сезон
Subscribe

  • Пава и древо

    Давно я этот рассказ впервые увидела. Еще в журнале "Работница" его печатали. Вот, нашла, сохраню сюда, чтобы не терялся больше. Рассказ написаный…

  • Про сожженную картину и прерафаэлитское братство

    Оригинал взят у rikki_t_tavi в Про сожженную картину и прерафаэлитское братство Савонаролу, доминиканского монаха и проповедника,…

  • Время Зимнего Странствия

    Какое чудесное определение для целой четверти волшебного года - от Самайна до Имболка. Зимнее странствие в поисках нового солнца, сквозь время самых…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments

  • Пава и древо

    Давно я этот рассказ впервые увидела. Еще в журнале "Работница" его печатали. Вот, нашла, сохраню сюда, чтобы не терялся больше. Рассказ написаный…

  • Про сожженную картину и прерафаэлитское братство

    Оригинал взят у rikki_t_tavi в Про сожженную картину и прерафаэлитское братство Савонаролу, доминиканского монаха и проповедника,…

  • Время Зимнего Странствия

    Какое чудесное определение для целой четверти волшебного года - от Самайна до Имболка. Зимнее странствие в поисках нового солнца, сквозь время самых…