Мява (_mjawa) wrote,
Мява
_mjawa

Пасхальное утро

За окном влажная, туманная, едва теплящаяся утренняя заря, похожая на мокрое полотно, свежевыкрашенное индиго. Тот же самый теплый, чуть серовато-зеленоватый отсвет по синеве.
Утро пасхальной ночи. Утро возрожденного Бога. Великий Пан умер? Великий Бог умер и воскрес!



Что бы ни говорили ортодоксальные противники официальной христианской конфессии, но есть нечто глубоко отзывающееся в душе на это весеннее воскресенье, приходящееся обычно где-то между Остарой и Бельтайном. Всего несколько дней назад всюду еще высились свеженаметенные сугробы - а сейчас, вместе с метеорологическими треволнениями, от которых кругом шла голова - они исчезли, смытые совершенно весенними дождями, и земля успела подсохнуть и зазеленеть вуалью первых всходов. Пушистые веточки ивы-вербы успели выпустить зеленые почки и маленькие корешочки, просясь вырасти в молодую поросль. Зеленые "побеги травы", пророщенные к Остаре, ждут не дождутся переселения в облюбованное место весенней земли.

Ночером на столе собрались вместе и политый сахарной глазурью кулич, и горка веселых разноцветных яиц, и домашний яичный сыр, нарядно отформованный в корзиночке на скорую руку, вместо не слишком любимой сладкой творожной пасхи. В конце-концов, правильное ее название - "молоко огустевшее" - относится к любому типу сырно-творожных творений, которые символизируют бескровную жертву пасхального агнца Нового Завета.

Золотой свет свечей играет отблесками на любимом домашнем алтарике-триптихе - окутанная звездным покровом Дева - Острабрамская Богоматерь - и ее архангельская стража, Гавриил и Михаил. Православный триптих, удивительно тепло отзывающийся дружественными экуменистическими энергиями. Золотое звездное небо фона всех трех образов, словно соединяет в единый миг звездную ночь Рождества и звезды ночи Воскресения, замыкая круг Вечности. И слова, что звучат, благословляя эту скромную братскую трапезу, объединяют в единую семью тех, кому, вроде бы и невозможно в силу разницы традиций преломить совместно праздничный хлеб и соединить руки у священного Огня. Но... все идет удивительно гармонично и радостно. Потому что снова сошел с небес на землю Огонь, обещая еще один год urbi et orbi, и разве так уж важно, кто и как зажигает его, если Силу этого пламени можно ощутить даже в чуть опаленной свече, привезенной издалека. Силу и дыхание Святой Земли, Царства Небесного, того, что всего на полслоя реальности вглубь от древнего города, который Город.



"Христос воскресе!" - возгласила вдохновенная златокудрая женщина в красном одеянии (вполне возможно, что она выглядела совсем иначе, но мир увидел и запомнил ее именно такой) - "Воистину воскресе! Я сама видела! Он говорил со мной сегодня ночью!" - с этих слов по сути дела, с невероятного рассказа плакальщиц, отправившихся снарядить в последний путь тело любимого учителя, так трагически покинувшего их, мир и начал меняться. Невозможное стало возможным. Не знаю, как именно рассказывает новозаветная легенда историю появления любимого атрибута праздника Пасхи, крашеного яйца, сверх нескольких скупых слов, но мне чудится в нем символическая мизансцена. Мария Магдалина пришла к императору Тиберию. Вот так просто - женщина из далекой и неспокойной провинции Римской империи, приближенная к кругу последователей молодого пророка, недавно казненного за "невосторженный образ мысли" и как раз "оскорбление величества" этого самого императора - пришла (и была допущена) к нему на аудиенцию. Не приведена под стражей, как свидетельница по странному делу, а пришла добровольно, принеся скромный дар, минимальный, который незазорно поднести властителю и незазорно ему принять. Яйцо. Божественный символ жизни. Обычное беленькое яичко. Куриное, скорее всего. И если совсем недавно императору доложили и странном видении мореходов, услышавших, что Великий Пан умер!, то сейчас непосредственная свидетельница другого невиданного чуда возвестила ему, что казненный Иисус - воскрес! И в подтверждение этой неслыханной новости, в ответ на изумление и сомнение императора (а вы бы что подумали, услышав такое невероятное известие?) - белоснежное яйцо в руках императора, ведь малый дар уже вручен ему, и я так и вижу, как он не глядя поднимает его как аргумент своего сомнения "Мертвый может воскреснуть? Скорее уж белое яйцо станет красным!" - внезапно окрашивается в яркий цвет крови. Цвет смерти и цвет возрождения. "Кровь его на тебе" - словно говорит это неслыханное знамение, и тут же "Смерть побеждена. Для всех. Для каждого. И для тебя, император, тоже. Примешь ли ты этот поистине царский дар, щедро предложенный в ответ на твой Закон и твою Справедливость? Тот самый Dura Lex? Перед лицом стареющего владыки прежнего, безнадежно и стремительно уходящего мира стоит Мироносица, провозвестница новой эры. Пришедшая с яйцом нового учения, сквозь скорлупу которого уже проклевывается птенец Нового Мира. Облаченная в скорбный траур поверх красного платья, которое запомнила на ней история, словно царский пурпур с плеча того, кто был казнен как самозваный Царь Иудейский, и чье истинное Царство было не от Мира Сего (ибо известно, КТО является Князем Мира Сего)...

И для себя, чтобы не потерять, на память, очередная запись трансляции Схождения Благодатного Огня. Чудо? Церемония? Общая молитва? Каждый выбирает тот вариант своей истины, которая ему ближе.

Tags: notre dame, Пасха
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments