?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Derrynaflan Chalice

Обещанный рассказ о событии, произошедшем во время хранения Огня. Нет, правда, хотелось о поступке. Даже о ПОСТУПКЕ. Но вот не случилось. Все время этих суток в обществе Огня Бригид - мой мир, казалось, окуклился, замкнулся и остановился вокруг единственной свечи. Так что из событий и действий остались разве что мысли и ассоциации.

Совсем уж странным образом, в это время огненной медитации вплыло и вписалось виденное мной как-то изображение одной археологической находки. И захотелось познакомиться с ней поближе. Ведь этот литургический набор кельтского стиля мне лично напомнил о мистической четверке реликвий Грааля - Чаша, блюдо, меч и копье. И, конечно, о таинственных сокровищах Максена из трилогии о Мерлине.


Derrynaflan Chalice


Те, кто читает мой ЖЖ, наверное уже знают, что у меня есть свой пунктик - всевозможные "настоящие" истории о Граале. Начались они наверное очень давно, еще в детстве, и были полуосознанными - ибо информации на эту тему было как золотого песка вдали от приисков - может и просыпана где пара-тройка пылинок, но пока не блеснет тяжелым блеском - и не догадаешься что это было.

К счастью, моя любовь к этой теме началась задолго до писанины Дэна Брауна, и даже до знакомства со "Священной загадкой тамплиеров". И версия Мэри Стюарт из ее пенталогией о Мерлине и Артуре легла уже на хорошо подготовленную почву. Даже почти беспощадная тирада из "Принца и паломницы", небрежным взмахом развеивающая таинственное мерцание вокруг мерлиновского "клада Максена". Граалей - много. "Настоящих Граалей" - тоже много. Они рукотворны, они сомнительны по происхождению. Они прекрасны и вдохновенны - одухотворены тем чудом, что в глазах поверивших и верующих. А реальные, земные чаши - лишь опорная точка для сотворения чуда проявления мистического Грааля в осязаемой форме.



Я вспомнила об этой книге, когда увидела фотографии чудесных предметов из Дерринафланского клада. Она началась с почти детективной истории. Она началась в 1980 году, для меня твердо и навсегда связанного с Олимпиадой-80 и впервые замеченной мной церемонией возжигания олимпийского огня на развалинах античного храма жрицами Геры. И неважно, что эти девы в белых пеплосах - актрисы, как и их предводительница, греческая актриса и певица Мелина Меркури. На момент торжественного таинства - они и впрямь становятся воплощениями жриц супруги Зевса Олимпийского.



Впрочем, я отвлеклась, пора вернуться на Зеленый остров, гле в том же 1980-м году металлоискатель археологов-любителей нежданно обнаружил на месте древнего аббатства возле ирландской деревеньки Derrynaflan спрятанный литургический прибор редкой красоты. Серебряная чаша-потир, серебряное блюдо для просфор, тонкой работы решетчатая ложечка, и бронзовая чаша (купель?), которая хитроумно могла монтироваться в единое целое с блюдом, с помощью прекрасной работы обруча и металлических шпилек. По всей вероятности клад был спрятан в беспокойных 10-12 веках, когда династическая неразбериха и набеги викингов сделали жизнь страны слишком тревожной и неусточивой.







Все предметы датируются примерно 8-9 веком, и напоминают по стилю несколько упрощенный вариант Аргайльской Чаши (тоже иногда именуемой ирландским Граалем), названной по месту находки в деревне близ Лимерика в 1868 году. Тонкость, изысканность замысла и высокое техническое искусство ирландских ювелиров того времени, нередко называют "работой для ангелов". Обе чаши, вместе с другими предметами, найденными вместе с ними, ныне экспонируются в Национальном Музее Ирландии

"Внутри большого стеклянного шкафа на массивной прозрачной плите стояла
Чаша. Яркие лучи прожекторов освещали ее. Нита подумала, что, не будь этих
прожекторов, Чаша светилась бы и сияла сама по себе.



- Ardagh Chalice, - тихо сказала тетя. - Чаша, или Котел Воскресения.
Нита вглядывалась внутренним взором волшебника, впитывая каждое слово,
улавливая каждую мысль. Чаша была высотой более полуметра и в треть метра
шириной. Сверкающие золотом ее выпуклые бока были украшены замысловатым
спиральным узором и усыпаны рубинами и топазами. Но Нита разглядывала не
сверкающие драгоценные камни, а тянувшийся серебряной нитью орнамент. Это
наверняка были диаграммы заклинаний, только начертанные на очень древнем
языке. На первый взгляд они могли показаться простым узором, однако простота
эта была обманной. В этих диаграммах таилась великая сила, но сейчас они
были неподвижными, пустыми, словно былая сила испарилась из узоров
заклинания.



- Мне кажется, она не очень древняя, - с сомнением проговорила Нита.
Улыбка скользнула по губам тети Анни.

- И нет. И да. Сокровища созданы богами, но сделаны они руками смертных
людей и из обычных смертных материалов. Вещи исчезают, рассыпаются, но
вложенная в них сила - можно это назвать душой Сокровища - столь же
бессмертна, как и ее Творители. Когда исчезает тело вещи, душа передается,
"перевоплощается", находит другое вместилище. Некоторое время Чаша была
сосудом этой силы. Но теперь, думаю, она пуста. Или ты чувствуешь
по-другому?



Нита пристально вглядывалась в Чашу. Наконец она вымолвила:
- Я не знаю. Если бы... если бы суметь пробудить ее, эту душу. Но как?
Как это сделать? Тетя помолчала.
Дуэйн Диана "Безграничное Волшебство" (серия "Юные волшебники"-4)

Клад из Дерринафла был обнаружен относительно недавно, в 1980-м году. Трилогия о Мерлине была уже несколько лет как написана, и все же трудно отделаться от впечатления, что писательница провидческим оком узрела его отблеск в земле под развалинами старой церкви. Хотя, собственно, где еще могли оказаться спрятанными от нашествия викингов сокровища ризницы? И нет среди них легендарного меча Максена и копья сотника Лонгина...

Зато настоящий клад императора Максенция - тоже недавно явил себя из-под земли. И копий в нем предостаточно. Как и жезлов власти - скипетров.

"В Риме обнаружены сокровища императора Максентия
31.01.2007

В Риме (Италия), где приступили к сооружению второй очереди метро, найдены считавшиеся безвозвратно утерянными сокровища императора Максентия. Живший в IV веке нашей эры Максентий был последним языческим императором Рима. В 312 г. он устроил битву с Константином, впоследствии крестившим Рим. Идя со своим войском на сражение, Максентий закопал на Палатинском холме свои сокровища, включая оружие. Поскольку в битве погиб не только сам император, но и все его окружение, место клада считалось окончательно утерянным. Сейчас археологи обнаружили, среди прочего, древние дротики и копья, так и не пригодившиеся их обладателям, отмечает РСН."


Скипетры



Навершия пик и дротиков



(Драгоценные френды мои! Помню, что сохраняла эти фотографии с дивного поста у кого-то из фленты, или пройдя по ссылке из чьего-то журнала. Но так и не смогла найти, откуда поперла их, собака я беспамятная... Откликнитесь, плиз!)

А в лицо самого Максентия можно заглянуть, посетив любимый ГМИИ им. Пушкина.



Или прочитав интересный материал о римских монетах этого последнего порфироносного язычника. http://aldanov.livejournal.com/180677.html



"Внутри стояла тьма, но свет дня просочился вслед за мною, и к тому же из какой-то прорехи в кровле тоже падал слабый луч, и я смог оглядеться. Здесь была та же мерзость запустенья, что и на лестнице. Только прочность каменных сводов уберегла это помещение, иначе его давно бы погребли навалившиеся сверху камни. Утварь тоже не сохранилась - жаровни, скамьи, резьба. Один голый остов, как и заброшенные руины наверху. Четыре малых алтаря была обрушены, но срединный, самый массивный, все еще прочно стоял на месте, и на нем виднелась надпись: Мithгае invictо - «Митре непобежденному», но над алтарем, в апсиде, топор, молот и огонь уничтожили все следы повествования о быке и боге-победителе. От всей картины, изображавшей убиваемого быка, чудом уцелел один пшеничный колос в нижнем углу, резьба четкая, как новая. Кислый плесенный дух вызывал кашель.
Здесь подобало сотворить молитву ушедшему богу. Я стал произносить ее вслух, и голос мой отдавался от стен, но не эхом, а как бы ответом. Ну конечно. Я ошибался. Старый храм не пуст. Некогда он был свят, и святость свою утратил, но что-то все же сохранилось и витало у хладного алтаря. Кислый дух - это не запах плесени. Это аромат незажженных курений, остывшего пепла, непроизнесенных молитв.
Когда-то и я был его слугой. А здесь, кроме меня, никого нет. Медленно вышел я на середину и простер раскрытые ладони.


* * *

Свет, краски, огонь. Белые одежды, песнопения. Рвущиеся кверху языки пламени. Рев умирающего быка и запах крови. А вверху, снаружи - сияние солнца в городе, ликуют толпы, приветствуя нового короля, слышен смех и топот марширующих ног.
Вокруг меня клубится густой аромат курений, и надо всем - голос, негромкий и спокойный «Повергни наземь мой алтарь. Пришло время ему быть повергнутым».

* * *

Я очнулся, закашлявшись. Вокруг клубилась густая пыль, и грохот все еще отдавался в сводчатых стенах. Воздух дрожал и звенел. У моих ног лежал опрокинутый алтарь.

Все плыло у меня перед глазами. Как во сне, глядел я на дыру в полу, образовавшуюся на месте алтаря. В голове гудело, руки, вытянутые вперед, были перепачканы, на одной ладони из пореза текла кровь. Алтарь был тяжел, вырублен из цельного камня, в своем уме я бы никогда не поднял на него рук; и, однако же, вот он лежал, повергнутый, передо мною, и отзвуки его падения замирали под сводами, и уже слышался шорох щебня, осыпающегося в образовавшуюся яму.

В глубине отверстия что-то виднелось: твердый край и угол, чересчур острый для камня. Ящик. Я опустился на колени и коснулся его.

Ящик был металлический и очень тяжелый, но крышка откинулась без труда. Тот, кто спрятал его здесь, полагался больше на божье береженье, чем на силу замка. Внутри мои пальцы нащупали сгнивший холст, расползавшийся от прикосновения, в нем - еще одна обертка, из промасленной кожи, а в ней - что-то длинное, и узкое, и гибкое. Наконец-то. Я бережно вынул меч и поднял его, обнаженный, на ладонях.

Сто лет назад они спрятали его здесь, те, кто вернулся из Римского похода. И теперь он сверкал у меня в руках, такой же блестящий, грозный и прекрасный, как в тот день, когда был выкован. И не диво, подумалось мне, что за эти сто лет он превратился в легенду. Легко верилось, что это произведение искусства седого кузнеца Веланда, который был стар еще до прихода римлян, его последняя работа перед тем, как он затерялся среди туманных холмов вместе с другими малыми богами лесов, рек и родников, уступив людные долины картинным богам Греции и Рима. Я чувствовал, как из меча мне в ладони вливается сила, словно я держу их в воде, куда ударила молния. «Кто достанет тот меч из-под камня, и есть король всей Британии по праву рождения...» Слова были ясные, словно сказаны вслух, и сияли, словно насеченные на клинке. Я, Мерлин, единственный сын короля Амброзия, достал этот меч из-под камня. Я, в жизни не выигравший ни одного сражения, не командовавший даже отрядом, не умеющий управиться с боевым скакуном, а мирно разъезжающий на меринах и кобылах. Я, ни разу не возлежавший с женщиной. Я, даже и не муж, а лишь глаза и голос. Лишь дух, как я сказал однажды, лишь слово, не более.

Этот меч - не для меня. Ему придется подождать.

Я снова обернул прекрасный клинок в жалкие обертки и стал на колени, чтобы уложить его обратно. Но ящик оказался глубже, чем я думал, в нем лежало еще что-то. Сквозь прорехи в холсте я разглядел мерцающую широкогорлую чашу-кратер, какие видел во время моих странствий к востоку от Рима; Она была из червонного золота и усажена изумрудами. Рядом с чашей блеснуло острие копья. Обнажился край блюда, украшенного сапфирами и аметистами.

Я наклонился, протянул руки с мечом. Но уложить его на место не успел, потому что тяжелая металлическая крышка ящика вдруг ни с того ни с сего с лязгом захлопнулась. От этого звука опять пробудилось эхо и обрушило со стен и из апсиды каскад камней и штукатурки. Я отшатнулся, и в мгновение ока отверстие в полу и ящик со всем содержимым оказались погребены под кучей щебня.

Я остался стоять на коленях, задыхаясь и кашляя в туче пыли и крепко держа в грязных, окровавленных руках запыленный, потускневший меч. С задней стены апсиды исчез последний след резьбы. Теперь это было лишь углубление в каменной кладке, гладкое и темное, как стена грота.
Мэри Стюарт "Полые холмы"


Comments

( 4 comments — Leave a comment )
seramush
Nov. 7th, 2010 07:23 am (UTC)
да-да, хорошо помню трилогию Стюарт, на меня она тоже в свое время произвела неизгладимое впечатление
michletistka
Nov. 7th, 2010 08:32 am (UTC)
Какой восхитительный артефакт!
kostyantyn1979
Nov. 7th, 2010 08:44 am (UTC)
Классно.
Очень люблю Стюарт.
aldanare
Nov. 7th, 2010 05:58 pm (UTC)
Отделка краев блюда просто восхитительна.
( 4 comments — Leave a comment )

Profile

Муза дальних странствий
_mjawa
Мява

Latest Month

May 2019
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel