Лёка (_lyoka_) wrote,
Лёка
_lyoka_

Categories:
Лента с утра окатила воспоминаниями.

Кондрово начиналось для меня с автобусной станции, куда мы приезжали с электрички до Малоярославца, заворачивая в город с волшебным названием Медынь. До Медыни дорога была быстрой, а после трясло на ухабах, но мне нравилось подпрыгивать на высоком дермантиновом сиденье в самом конце автобуса над мотором.
К бабушкиному дому от станции вели две дороги. Одна через плотину бумажного комбината. Дорога эта была страшная, но притягивала возможностью глянуть вниз и попытаться рассмотреть как оно там все устроено, куда ухает поток воды. Тогда я брала папу крепко за руку, проглатывала страх и говорила:
- Пойдем через плотину.
Папа любил другую дорогу - через висячий мост. Мост казался огромным и сказочно ужасным - почерневшее дерево, скрипучие канаты... Я старалась идти по самой середине подальше от натянутых перил. В одном месте не было доски и чтобы не видеть черное течение реки под ногами, я зажмуривала глаза и еще крепче вцеплялась в папину руку. У самого берега мост раскачивался особенно сильно, но эта механика больше завораживала чем пугала.
По дороге к висячему мосту была видна школа, где учился когда-то папа. Куда выпускницей пединститута пришла работать наша мама. Где она в ярко-голубом костюме вошла на урок физики в десятом класе и папа влюбился с первого взгляда и на всю жизнь.
Перебравшись на другую сторону реки мы шли мимо старого здания детского дома, где бабушка работала после войны, мимо детского садика, куда ходил папа, и который сгорел в ночь бабушкиного дежурства в детдоме. По счастливой случайности в ту ночь детей в саду не осталось, папу забрала с собой соседка.
Кондрово мы проходили от начала до конца. И если начиналось оно на автостанции, то заканчивалось районом новостроек - полдюжины панельных пятиэтажек, выстроенные карэ с детской площадкой, укатанной в асфальт и мусорной машиной, приезжающей в пять часов, к которой выстраивалась очередь с помойными ведрами.
А стоило буквально завернуть за соседний дом и там опять старое Кондрово.
Мы пробирались через кусты, мимо покосившихся заборов заброшенных домов к тропинке, круто спускающейся к речке. Там среди зарослей камышей прятался песчаный островок с тихой заводью. Там двоюродные братья из Ленинграда учили меня плавать, там однажды мы взяли лодку и спустились на ней почти до самой плотины. Я визжала на всю округа, когда мы проплывали под черным срипучим мостом. Через пару лет его покрасили голубой краской и я перестала его бояться.
До переезда в пятиэтажки бабушка жила в деревянном доме с верандой, печкой в полкухни, пружинной кроватью в комнате. На кровати уголком стояли огромные подушки, накрытый кружевной салфеткой. Как я любила скакать на этой кровати! От этого подушки заваливались, бабушка начинала ругаться, и тогда я пряталась от нее под кровать. На веранде стояла швейная машинка, ножная, кованная, с непонятным словом "аршин" на деревянном столике. Мама мне на платья перешивала старые папины рубашки.
Рядом с домом был сад и огород, но из всех растений я знала только мать-и-мачиху, лопухи которой мне привязывали, когда начался фурункулез.
В этом доме моя сестра прожила первые три года, пока родители не переехали под Ленинград на станцию со смешным названием Мартышкино.
В этом доме я проглотила десяток камешков-голышков, привезенных мне с моря родителями в подарок - так сильно обиделась, что меня оставили у бабушки.
Дом стоял не просто за рекой, но еще и за железной дорогой - узкоколейкой, по которой дважды в день ходила дрезина на бумажный комбинат. Через рельсы переходили - для меня маленькой это было целое приключение - к булочной и молочному магазину.
Улица, на которой стоял бабушкин дом была совсем деревенская. По одну сторону - заборы домов, по другую - старое поле. На это поле наш папа бегал с другими ребятами искать остатки мороженной картошки по весне, а спрятавшись за забором, они смотрели, как идут по улице немецкие танки. С детства у папы самым большим лакомством осталась сладкая картошка.
После войны поле забросили. На краю сделали детскую площадку. Это была ближняя площадка, потому что еще была дальняя, ходить на которую можно было только со взрослыми. И конечно же там качели были много лучше.
У моей калужской сестры в Кондрово сейчас летний дом. И я каждое лето собираюсь туда в гости. Потому что грибы и ягоды там, каких нигде больше нет.
Tags: воспоминания из детства
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments