Лёка (_lyoka_) wrote,
Лёка
_lyoka_

Categories:

О. Бальзак "Тридцатилетняя женщина"

Начало книги знакомит нас с главной героиней - молодой девушкой по имени Жюли - влебленной в молодого полковника Виктора д’Эглемон.
Полковника, надо признать, весьма блестящего, как рисует его автор на императорских маневрах.
Третье действующее лицо первых сцен - отец девушки - замечает ее чувства и начинает увещевать.
Какую же картину рисует молодой девушке умудренный жизненным опытом человек:

Сама Жюли живет в грезах об иделальном создании, в голове туман, " чересчур бесхарактерна,чересчур мягка ".
В ней якобы " есть та тонкость чувства, которая не найдёт отклика" в ее кумире.
Всю книгу я пытаюсь понять, что же это за такая _тонкость_чувства_, что такое дано Жюли, непостижимое и недоступное другому и делающее этого другого недостойным ее...

А что же Виктор - ее избранник - "он весел, но не остроумен, весел по-казарменному, он бездарен и расточителен. Таких людей небо сотворило лишь для того, чтобы они четыре раза в день плотно ели и переваривали пищу, спали, любили первую попавшуюся красотку и сражались. Жизни он не знает. По доброте сердечной — а сердце у него доброе — он, пожалуй, отдаст свой кошелёк бедняку, приятелю; но он беспечен, но у него нет чуткости, которая делает нас рабами счастья женщины; но он невежда, себялюбец…"
" Виктор оскорбит твою непорочную душу... Я знаю военных, милое моё дитя: я жил среди них. Редко случается, что сердце таких людей в силах восторжествовать над привычками, порождёнными то ли опасностями, которые их подстерегают, то ли случайностями походной жизни... Наступит день, и ты станешь горько сетовать на его ничтожество, на его безалаберность, себялюбие, грубость, его нелепые понятия о любви и на множество иных огорчений, какие он причинит тебе."

Тут много нестыковок и противоречий, например отец рисует Виктора эдаким добрым себялюбцем, готовым отдать кошелек бедняку. Скорее можно заподозрить в его монологе отцовскую ревность, чем объективную оценку человеку.
И вновь непонятно, что за такие _нелепые_ понятия о любви у этого молодого человека

Из рисуемой картины прогноз семейной жизни Жюли и Виктора может быть таким - муж так и останется полковником, промотает наследство, будет волочиться за женщинами, с женой будет груб, если станет вообще замечать.
Посмотрим, как сложится их совместная жизнь...
Ведь Жюли не послушалась отца и вышла замуж за полковника.


И вот уже Виктор везет свою жену из Парижа в Тур к тетушке, чтобы избавить жену от опасностей после вторжения Англичан в Беарн
Ему самому предписано императором явиться с приказом к маршалу Сульту.
Не признак ли это добропорядочного и заботливого мужа?

Но может быть, суть не только в том _что_ он делает, а еще и _как_ он это делает?
Посмотрим, что говорит об этом автор...

Муж явно демонстрирует чуткость и обеспокоенность состоянием жены в дороге:
... он ... тронул за плечо молодую женщину, заботливо укутанную в меховую шубу...
... - Тебе нездоровится? — спросил полковник д’Эглемон...


Более того, он пытается общаться и говорит с ней вовсе не о вещах обыденных, а затрагивающих сферу чувственную и эмоциональную :
— Проснись, Жюли, — сказал он охрипшим голосом, — погляди. Великолепный вид!
...
— Жюли, тебе не хотелось бы жить здесь?



Империя пала, семейная пара воссоединилась после разлуки.
И вот автор учиняет мужу полный разнос, разбирает его по косточкам, и автор неумолим - он выводит перед нами человека низкого и никчемного, клеймит его нелицеприятными обобщениями:
"Разве мы не встречаем в свете людей, полное ничтожество которых — тайна для окружающих? Высокое положение в обществе, знатное происхождение, важная должность, внешний лоск, сдержанность в поведении или власть богатства — всё это завеса, мешающая наблюдателю вникнуть в их внутренний мир."

расписывая в противовес достоинства жены Виктора:
"Теперь подумайте о той роли, которую должна играть женщина умная и чувствительная рядом с мужем, принадлежащим к такой породе людей; не приходилось ли вам замечать женщин самоотверженных и печальных, которым ничто здесь, на земле, не может заменить любящее и верное сердце?"

Постойте, разве не убедился читатель в первой главе в любви и верности мужа Жюли?
Постойте, но взял ли автор на себя труд показать в Жюли действительно умную женщину?
Мы нигде не находим ее с книгой, мы не встречаем ее суждений о музыке, картинах.
Ее времепрепровождение описывается в основном ничегонеделаньем.
Откуда взяться работе ума и сердца?

Но ведь все еще только начинается, давайте наберемся терпения по последуем за автором.

"Маркиз д’Эглемон отлично пользовался не только своими достоинствами, но и недостатками. Отвага принесла ему военную славу, и её ничто не могло опровергнуть, потому что ему никогда не доводилось командовать. Мужественное и благородное лицо его всем казалось умным, и лишь для жены оно было лицемерной маской. Слыша, что все воздают хвалу его мнимым талантам, маркиз д’Эглемон в конце концов и сам возомнил себя замечательным человеком. При дворе, где благодаря своей наружности он сумел понравиться, разнообразные его заслуги были признаны бесспорными.

Однако у себя дома г-н д’Эглемон держался скромно, ибо всем своим существом чувствовал превосходство жены, невзирая на её молодость. Это невольное уважение породило ту скрытую власть, которую маркизе пришлось взять на себя, как ни пыталась она отбросить её бремя. Она была советчицей мужа, управляла его делами и состоянием. Это влияние, противное её натуре, было для неё своего рода унижением и источником терзаний, которые она затаила в своём сердце. Тонкое, чисто женское чутьё говорило ей, что гораздо лучше повиноваться человеку одарённому, нежели руководить глупцом, и что молодая супруга, принужденная действовать и думать за мужа, — ни женщина, ни мужчина, что, отрекаясь от своей злополучной женской слабости, она вместе с тем теряет и всю свою женственную прелесть, не получая взамен ни одного преимущества, которые наши законы предоставили мужчинам. Само существование её таило в себе какую-то горькую насмешку. Ведь она была вынуждена поклоняться бездушному идолу, покровительствовать своему покровителю, пустому фату, который вместо вознаграждения за её самоотверженность бросал ей свою эгоистическую супружескую любовь, видел в ней лишь женщину, не соблаговолил или не сумел — а это тоже тяжкое оскорбление — спросить себя, в чём её радости или в чём причина её печали, упадка сил? Как большинство тех мужей, которые чувствуют, что над ними тяготеет ум более возвышенный, маркиз искал спасения для своего самолюбия в том, что пытался заключить по физической слабости Жюли о её слабости духовной, охотно жалел её и спрашивал себя, за что судьба послала ему в жены столь болезненное создание. Словом, он прикидывался жертвой, а был палачом. Маркизе, удручённой печальным своим существованием, вдобавок ко всему приходилось улыбаться глупому повелителю, украшать цветами унылый дом и изображать счастье на лице, побледневшем от скрытых мук."


Что же выходит - в свете муж имеет хорошую репутацию, в доме проявлет уважение к жене, жалеет ее, окружает ее роскошью... Но этого мало! Жюли хочет повиноваться человеку одаренному (так в чем же все-таки тот самый ум героини, который должен был бы оценить человек одаренный? ), хочет чтобы муж еще и интересовался причиной ее радостей и печалей (ни она ли сама отказывала в первой главе ему в таком общении?).

Дальнейшее развитие сюжета весьма закономерно.
Муж заводит роман с другой женщиной:
"— Вот видишь, милейший Ронкероль, — говорил маркиз д’Эглемон брату г-жи де Серизи, — ты позавидовал моему счастью, увидав мою жену, и упрекнул меня в неверности. Право, ты бы убедился, что в моей участи мало завидного, если бы провёл, как я, года два-три в обществе хорошенькой женщины, не осмеливаясь поцеловать ей руку из страха, что сломаешь её. Не гонись за изысканными безделушками, они хороши только под стеклом; они так хрупки, так дороги, что их приходится беречь. Неужто ты выедешь в ливень или снег на своём великолепном скакуне, над которым, говорят, ты дрожишь? Вот такие-то у меня дела. Конечно, я уверен в добродетели жены; но, право же, брак мой — предмет роскоши, и если ты воображаешь, что я женат, то глубоко ошибаешься. Измены мои, право, простительны. Хотелось бы мне знать, господа шутники, что бы вы делали на моём месте. Многие обращались бы со своими жёнами не так бережно."

Дальше мне хочется перескочить роман Жюли с англичанином, "лечившим" ее от душевного недуга, и препариривать следующий объект ее привязанности - Шарля де Ванденеса - автор дает ему столь развернутое описание, что невольно тянет сопоставить его с описанием самого Виктора и посмотреть, как же раставлены акценты.
Но сделаю это я в следующий раз и пожалуй остановлюсь, ибо дальше автор увлекается чрезмерно, превращая повествование в какие-то будуарные сказки с пиратами.


Вы скажете, что это все из жизни той эпохи...
Оглянитесь, сколько примеров в нашей жизни:
- муж с утра до ночи зарабатывает на прокорм семьи, обеспечивает ее крышей над головой, картошку мешками носит, с детьми по выходным гуляет... а жене, видите ли не хватает его чувств
- или вот жена тащит на себе весь дом и детей, обеспечивает уют, чай наливает, на цыпочках вокруг мужа, а ему скучно с ней

И ведь каждый по-своему прав.
Первые в том, что наша (западная) культура учит ценить людей по их деяниям и мерить заботу отнюдь не розовыми слюнями и совместными чувственными рыданиями.
Вторые в том, что не хлебом единным..., да и чувства случаются так, что никуда от них не деться.
Вот только они никогда не поймут друг друга.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments