April 15th, 2006

я

о воде, которая была мокрее

Детей возили на обзорную экскурсию по Москве. Уже стало традицией - если класс куда-то отправляется, быть дождю. Экскурсовод попалась жутко гнусавая, вслушиваться тяжело, а после первого часа и язык стал костнее и костнее с каждым предложением. Из автобуса, не знаю, как остальные, а я вывалилась с эстетической изжогой. Деть мужественно внимала всю дорогу и даже отвечала на вопросы и даже правильно. Под конец она затеяла с экскурсоводом идеологический спор - о роли Петра Первого в истории Москвы. Посколько на стоянке перед университетом девочка успела поведать о том, что утром родители ее не докормили, экскурсовод не стала нарываться. Диалог на Воробьевых горах был примерно такой (все дети в это время возвращались в автобус с хотдогами):
- Тебя одну наверно дома покормили, остальные только и делают, что жуют...
- Неа...
- Что? И тебя тоже не кормят?!
- Мне на завтрак дали всего одну тарелку рисовой каши.
- А надо было три?
- Нет, пять, - спокойно и серьезно ответила ребенка.
При заезде на экскурсионную стоянку я прочувствовала, что значит глагол "грянуть". Если бы ни знала, что петь дети должны на площади, то решила, что их подговорила учительница заранее. На Васильевском спуске весь автобус _грянул_ гимн России, потом гимн Москвы. Такой взрыв пафосных эмоций! Запал ушел, на площади дети пели уже без задора, сжавшись под ветром. В голове всплывала ассоциация - "...за ними другие приходят, они будут тоже трудны..." © (Собачье сердце).