_lus_ (_lus_) wrote,
_lus_
_lus_

"они летят, они летят"
Юлька приехала и привезла "на тебе еще Гришковца", только что не добавила и будь ты неладна счастлива. А я слушаю и не очень
счастлива. Потому что нахожу в этих текстах определения. Те самые, выстраданные, но так и неоформленные словами.

"не врать и не бояться"
Это формула любви. И понимаешь, что все несложившееся так, как должно было сложиться, все неслучившееся из-за ряда казалось бы веских причин и сложных обстоятельств, содержало в себе либо страх, либо ложь. Маленькую ложь, спрятанный глубоко страх, но перешагнуть через них уже не хватило сил, потому что страх и ложь растут очень быстро.

" а вот Вова летит"
и мы отказываемся от мечты, мы отпускаекм ее, слабую и почти прозрачную на волю. Нам кажется, что на волю. А на самом деле мы выбрасываем наши мечты, как бумажки от мороженого: украдкой, чтобы не заметили, чтобы не подумали на нас, таких хороших, что мы не хотим больше жить с нашими мечтами, что мы устали от них, измучились, намаялись.

"чтобы хорошо, понимаете"
и чтобы любили. Да, чтобы любили и не сомневаться ни секунды в том, что так и есть. И как только наступает "несомневаться", получается, что мороженое съедено. И куда-то надо выбросить бумажку. И формула не нужна.

"и почувствовать его так, как ты никогда не чувствовал. Никогда."
Однажды определяешь себе "свыше", "неповторимо" и живешь с этим долго-долго, как с совершённым, но никем не замеченным подвигом. И иногда, расслабившись и как бы забывшись, многозначительно-глупыми фразами напоминаешь окружающим о некоей причастности, тайне. Конечно, совершив подвиг, трудно не намекнуть о нем хотя бы иногда. Это поднимает в собственных глазах и делает их выразительнее и кто-то слушает.
А потом все вдруг повторяется. Почти также, с онемением от слов, с желанием не смотреть, потому что видеть- страшно. Когда так открыто... страшно. И находишь старые, далеко не лучшие тексты и видишь там предсказание. Простое и теперь уже очевидное: все повторится.

" и услышишь музыку. Так как давно уже ее не слышал"

Не рифмуется ночь эта робкая
ни с тоской, ни с звездой, ни с свечой.
И ищу, наказанием проклята:
здесь? Теплей. Холодней. Горячо.
Горячо, обожженно до косточек,
печку выключу, нечего греть.
Ссыплю пепел от вечера горсточкой,
то ль развеять, а то ль умереть.
Нет уж- жить до бесстыдства, до одури,
исступленно молясь и боясь.
Мне бы, Господи, утро поводьями.
Мне бы, черт со мной,- волю да страсть.
И на кой оно, счастье отпетое?
И всего эта мука смешней.
Обернется молитва рассветами
и расплачется ангел над ней.

Я - тебе. И пока не раскается заведенный порядок вещей, нам положено дурью сей маяться да еще и смеяться над ней. Ты- сама. Ты сама себе выбрала самый сложный "по жизни" расклад. Да и как бы тут было бы выиграть? Тут на красном три черных подряд. А на черном тоска ныне жгучая, а на желтом рассыпался бред. Помнишь, ты обернулась колючкою? Я ведь тоже была чем-то... Нет? Ты- со мной. И, чем дольше, тем пристальней. Я- к тебе за спасеньем и влет. Как солдатики, жизнь эту выстоим: пуля- дура, а штык не берет. А берет что? Да смеху-то,вовсе-то: пара слов, головы поворот. Я не знала, что можно у пропасти любоваться, как солнце встает...
Tags: монологи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments