Лили-Валли (_lily_valley) wrote,
Лили-Валли
_lily_valley

Личное...

Недавно, вспоминая злоключения в бюрократическом раббануте, доказывая там своё еврейство, вспомнилась и история с записной книжкой деда, в которой тот записывал свои стихи на идише и иврите, а также понравившиеся ему произведения других еврейских авторов, в том числе и вырезанные картинки из газет. Рав, полистав книжечку, наткнулся на вырезку из журнала с изображением скульптуры обнаженной женщины, и отбросив книжку с неподдельным отвращением закричал, что, мол, принесли тут порнографию...

Когда я приехала из далекого южного Реховота в северную Хайфу навестить маму я сразу же полезла в шкаф, чтоб найти легендарную дедушкину записную книжечку и найти ту самую "порнографию". До книжки я не добралась, так как сверху лежали письма, открытки, фотографии, а главное - дедушкины воспоминания на русском языке (которые оказались "русской" копией, попыткой восстановить по памяти дневники на идише, которые были потеряны). Выходные я провела за чтением воспоминаний, писем и за рассматриванием семейных фотографий. Я не первый раз читала эти воспоминания, но в этот раз я была достаточно взрослой, чтобы понять, КАК страшно было то прожитое моими родными. Я вдруг многое поняла, много деталей заметила, тех, что ускользнули в предыдущие прочтения... И даже картинка, на обложке, нарисованная рукой деда вдруг стала понятна. До этого я никак не могла понять что там было изображено. То ли стену, то ли доску с названием дедушкиного местечка "Хиславичи" (Смоленской области) видела я и раньше, но тут я сразу увидела каменную разбитую плиту, а над надписью "Хиславичи" увидела ивритскую надпись פ"נ. (Сокращение от "по никбар" - "здесь похоронен"). Жутко, правда?


Конечно, жутко. Ведь местечко полностью было разрушено при немецкой оккупации, а жители все уничтожены. А среди них и старшая дочка дедушки (моя родная тетя), одиннадцатилетняя Инночка, и родители моей бабушки (дедушка и бабушка Инночки). Остались только те, кто вовремя бежали, а все кто остался в местечке - погибли. Дедушка тогда уже сидел в сталинском лагере, и много лет не знал об участи старшей, любимой дочери.

Но я попробую всё таки рассказать (вкратце) по порядку (дедушкины воспоминания начинаются с его детства). Дедушка Гирш (Гриша) Ривкин родился в очень бедной семье портного, в 1904 году. На его глазах назревала революция, появлялись разные движения. Родным языком был идиш (а русский язык дед выучил только юношей). В 1936 году деда арестовали и посадили. Ему было всего 32 года, он успел закончить Первый Московский Университет (отделение еврейской филологии), поработать директором еврейской школы. Он был женат на красавице Саше Гинодман и растил двух дочерей Инночку и Аллочку. Саша! Дочь богатых родителей, избалованная сероглазая красавица, не привыкшая к трудной и голодной жизни, вдруг оказывается одна. Через некоторое время получает короткую повестку о смерти мужа (дедушки) от тифа и выходит замуж. В новой семье рождается третья дочка Мариночка. Начинается война, муж уходит на фронт. Перед эвакуацией Саша с тремя девочками едет в Хиславичи навестить своих родителей. Погостив, она собирается уходить из местечка пешком вдоль железнодорожных путей, родители идут провожать. По рельсам медленно тащится товарный поезд битком набитый ранеными солдатами. Увидев красавицу Сашу они кричат ей подойти поближе и протянуть руку, они мол помогут забраться. Поезда бомбят, там болезни, смерть и смрад, там множество мужчин солдат! - Родителям эта затея кажется безумием. Но Саша всё таки решается и подаёт руку солдатам, те помогают залезть ей с грудной Мариной и Аллочкой. Родители отказываются разнять объятия и отпустить любимую старшую внучку Инночку. "Решила загубить себя - губи!", - кричат они, - "Но Инночку мы тебе не отдадим! Она останется у нас!". Через несколько дней Одиннадцатилетняя Инночка со своими бабушкой и дедушкой разделили судьбу всех евреев местечка. Никто не выжил из тех, кто находился там в те дни. Родителям Саши тогда было 50 и 52 года... А поезд тот разбомбили. Саше чудом удалось выбраться вместе с дочками...
Уже потом, намного позже через цепочки знакомых дошли странные слухи, что Гирш (дед) жив... Саша оставляет второго мужа, забирает девочек (Аллу и Марину), добывает разрешение приехать в Закрытую Лагерную Зону и приезжает к Грише, в Заполярье, в вечную мерзлоту. Какой смелой и сильной надо быть чтоб решиться, добиться разрешения, приехать! В Воркуте (зоне, превращающейся в город) рождаются ещё две дочери - Люба и Галя (моя мама). Дед к тому времени уже "не совсем" заключённый (то есть вольнонаёмный без права выезда), правда здоровье уже было подорвано (авитаминоз и страшная цинга). У Саши, потерявшей родителей и дочь, начались проблемы с сердцем, несколько лет лежит она дома в Воркуте, когда приходит новая беда - две младшие дочки, Люба и Галя заболевают. Врач посмотрев на коричневые пятна на коже девочек однозначно ставит авитаминоз, и настоятельно советует срочно вывезти детей на юг. А кто вывезет детей на юг? Саше нельзя! У неё больное сердце! Но другого выхода нет. Саша с младшими девочками едет на юг, и на обратном пути, в Москве ей становится плохо. Она остаётся в больнице в Москве и через два месяца умирает. Младшим девочкам - Любе и Гале ничего не сказали.

После реабилитации дед переехал в Калугу, небольшой городок, (проведя в ненавистной ему Воркуте 39 лет), оплакивая своих погибших родных, и виня себя в смерти брата, арестованного в 1937 (как брата врага народа = дедушки) и расстрелянного двумя месяцами позже. То, что я помню про дедушку: он всегда носил головной убор, не ел день в году (в судный день - но я этого не знала), зимой зажигал девятисвечник и ставил на окно (правда с закрытыми шторами), пел красивые песни на незнакомом языке , и даже научил меня одной (это оказалась пасхальная песня на иврите(!) из агады "эхад ми йoдеа"), и рассказывал о Иерусалиме и о стене плача.

Он не приехал в Израиль хотя всю жизнь об этом мечтал. Зато он привил свою любовь к святой земле своему внуку, sashanep, который с восьми лет отвоевал у родителей в маленькой двухкомнатной квартире большой угол площадью в квадратный метр, чтоб построить картонный город Иерусалим и Храм и заселил его пластилиновыми людьми и животными, построил водонапорную башню и работающий фонтан (время от времени протекавший к соседям). Город и Храм обновлялись регулярно (по разным причинам, в частности после разрушительных действий маленькой Оли - меня).

Постскриптум: О красоте бабушки Саши. Сегодня сложно судить о внешности Саши: слишком мало и слишком некачественные сохранились фотографии. Но есть одна фотография, которая должна была быть уничтожена, но сохранилась. У арестованных отбирали и уничтожали все фотографии (как часть психологического издевательства). У дедушки, как и у всех, тоже отняли. Но фотографию Саши охранники не тронули, забрать забрали, но оставили, нарушая приказ, и повесили у себя на стену. Через много лет кто-то из них вернул деду эту фотографию со словами: "Тебе повезло, что у тебя такая красивая жена. Мы не смогли выбросить эту карточку". Ни одна из дочерей не похожа на Сашу. Ни одна из внучек тоже. А вот правнучка, доченька моего брата, моей маме и тете очень напоминает Сашу овалом лица, гордой посадкой головы, серьёзным взглядом светлых глаз, твердым характером и необъяснимым обаянием - эта девочка нравится всем, кто с ней знаком, несмотря на тот факт, что малышка может позволить себе игнорировать, отворачиваться и вести себя совсем неприветливо... Внешнее сходство, безусловно, есть. Но мне видится немного другая причина. Девочка всеми перечисленными выше достоинствами очень похожа на свою маму, жену моего брата, ilanka_n. А генетика тут может участвовать в немного другом аспекте - Моему брату, вполне мог перейти генетически дедушкин "вкус" и брат подсознательно выбрал, влюбился в девушку похожего типа... В любом случае, это просто необъяснимо и потрясающе, что на нашей земле есть новое поколение детей и внуков почти уничтоженого, раздавленного, искалеченного холокостом, войной и сталинском режимом поколения.



Перепечатываю слово в слово письмо посланное дедушкой в общество "Мемориал" вместе со списком имён погибших Хиславичан, восстановленным дедушкой по памяти в ответ на запрос "Мемориала".
Мамина школьная подруга Марина, которая став взрослой и активно участвуя в Мемориале (она и вела с дедушкой переписку), нашла несколько лет назад это письмо в архиве и переслала его моей маме.


Здравствуйте дорогая Марина.
Получил Ваше письмо. Помню Вас,
Ваше посещение нашего дома.
Случай с укусом Тузика.
Рад Вашему письму, Вашему участию
В обществе "Мемориал".
Воркута, Воркута, 39 лет я пробыл
В этом злосчастном месте.
Для младших моих детей она стала
местом их родины.
Трудясь и заботясь о благополучии семьи
я не забывал мои родимые места
на Смоленщине, которые подвергались
насилию и сплошному уничтожению
жителей в период немецкой оккупации.
Свою боль я выразил в записях на родном
своём языке. В сутолоке лет
они были потеряны. Домочадцы мои
языка не знали. Когда светлее стало
я стал восстанавливать в памяти
всё, что знал о моём Местечке
и на языке нашем общем записал
всё накопленное от начала
революционных дней до их сползания
в Муть.

15-ая глава - Этап моей жизни
связанной с Воркутой.
Она Вас может интересовать, но
пошлю её позже.
Надо кое-что закруглить, до
перехода на 16-ую главу связанную
с последним этапом вспенившейся
жизни.

Всего Вам хорошего
привет дорогим по
Мемориалу

Григорий Яковлевич.


Саша и ее правнучка:
38,45 КБ 72,60 КБ

Дедушка Гирш (Гриша) Ривкин, 1936 г.(до ареста в том же году), и через несколько лет в Воркуте:
37,81 КБ 35,46 КБ

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 115 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →