chu!

(no subject)

Я за последние пару лет, хотя и лишена умений изящного плавания, залезала в воду во множестве неочевидных водоёмов. Были в их числе Припять и Москва-река (иногда в этом месте слушатель разбегается), Икшинское водохранилище, где приходилось лечь на спину, чтоб окунуться, и зловещее болото под Воскресенском, ознаменованное стиркой штанов. Из древней истории нельзя не вспомнить речку-вонючку под Черноголовкой, где едва не случилось мне гордо окончить второкурсницей дни свои.

О чистых, свежих запахом, проточных источниках прошлого абзаца вспомнила, приняв случайно душ в родном Кратово, брезгливо отворачиваясь сама от себя, зажимая нос прищепочкой и всё равно источая запах протухшего сероводорода и других неприкосновенных запасов ильинского водопровода -- вся, в полный рост и объём, от макушки до пят.
chu!

Утки

Может, мы никогда не узнаем теперь, куда деваются зимой утки -- но я сегодня поняла, откуда берутся чайки. Из ничего!
Надеюсь, когда инет будет получше, повесить этому подтверждение:)
видишь серп?, видишь молот

(no subject)

Я сегодня проснулась от странных звуков, похожих на богослужение. В принципе, ничего удивительного -- с нашим-то правоверным комплексом рядом, но родители объяснили, что это репетиция первого сентября в 962-й.
товарищ

(no subject)

"Древние викинги -- лучшие воины в мире. Бесстрашные воины, люди, сильные духом. Упавшего в бою викинга трудно сбрасывать со счетов. Упавший в бою викинг в последнем порыве уходящей жизни стискивал ногу врага зубами. Медленно умирать, проклиная свою никчемную жизнь, изводя себя и близких бесконечными жалобами на неудачную судьбу, -- удел слабых. Вечный гамлетовский вопрос не заботит солдата в бою. Жить в бою и умереть в бою -- одно и то же. Жить вполсилы и умирать вполсилы, понарошку, -- противно и мерзко. Самое большее, на что может надеяться смертный, -- умереть сражаясь. Если повезет, если очень повезет, можно умереть в полете. Умереть, зажав руками лошадиную узду или штурвал истребителя, шашку или автомат, кузнечный молот или шахматного короля. Если в бою отрубили руку, -- не беда. Можно перехватить клинок другой рукой. Если упал, еще не все потеряно. Остается шанс, маленький шанс -- умереть, как викинг, сжимая зубами пятку врага. Везет не каждому, не каждому дано. Гомер и Бетховен -- счастливые исключения, лишь подтверждающие ничтожность шансов. Но драться надо, по-другому нельзя, по-другому -- нечестно и глупо."

Это "Белое на черном" Рубена Давида Гонсалеса Гальего, человека без рук и ног.