Tags: Взвод особого назначения

Взвод особого назначения

№ 14. Последний приказ.

Ему снова снилось кладбище.
Вот уже несколько лет один и тот же, часто повторяющийся сон - четкий, яркий словно наяву. Кладбище за высоким кирпичным забором, украшенным по верху поржавевшими металлическими завитушками. Полная тишина и безлюдье, ни живой души вокруг. Выложенная потрескавшимися каменными плитами дорожка, ведущая к железным воротам. Сквозь решетку ворот всегда было видно деревья и противоположную стену ограды - кладбище было совсем небольшим, узким и длинным. И кругом памятники - декабристам, революционерам, другим когда-то знаменитым, а теперь напрочь забытым людям; монументы, обнесенные цепями, с штурвалами и якорями; склепы, поросшие мхом. Здесь всегда было чуть пасмурно, и всегда начинался первый день осени, с пожелтевшей травой и листьями, которые ветерок гонял по каменным плитам. Кладбище не пугало.
Оно снилось ему часто, особенно перед боем или зачисткой, когда спать оставалось немного - час, полтора. Но еще ни разу во сне он не смог войти внутрь, потому что ворота всегда были закрыты, и (просыпаясь, он помнил это особенно хорошо) заперты на огромный висячий замок, да еще обмотаны поверху ржавой цепью.
В этот раз он увидел, что ворота распахнуты настежь.
Collapse )
© Шарапов Вадим Викторович

Взвод особого назначения

№ 13. Дхармапала.

- Приказать тебе не могу. Сам понимаешь. Могу только просить. Ты эти места лучше всех знаешь.
- Не надо. Когда?
- Сегодня ночью.
- Идти одному?
- Одному. Двоих прикрыть не получится. У них там, кроме волчьих ям, еще и маги, сам понимаешь. Но тропу мы тебе пробьем.
- Ясно. Разрешите идти готовиться?
- Погоди. Документы сдай, награды…
- Наград не ношу. Книжка вот. Да не первый раз, все как надо сделаю.
- Знаю. Иди. Нет, погоди, Степан.
Полковник Иванцов крепко стиснул твердую ладонь. Положил руку на плечо старшины, хотел что-то сказать, но осекся – развернул Нефедова, легонько подтолкнул в спину. «Иди».
Дождался, пока тот вышел, сам сел за стол, поставил локти на разложенную карту. Кулаками подпер виски и закрыл глаза.
Collapse )
© Шарапов Вадим Викторович

Взвод особого назначения

№ 12. На то и война.

Аннотация:
Магия против человеческой силы.

Он открыл глаза.
Ничего не изменилось. Кругом была непроглядная темнота, и сколько он ни напрягал зрачки, нигде не было ни единого отблеска света. Провел рукой по лицу. Ладонь стала мокрой - непонятно, то ли кровь, то ли просто вода. Потом он вытянул руку вперед и медленно пошел, пока обожженная ладонь не уткнулась в холодный камень стены. Под ногами что-то звякнуло. Степан присел и вслепую пошарил вокруг. Пальцы сомкнулись на знакомой рукояти кинжала.
Сунув его в ножны на поясе, он притронулся к гудящей голове и поморщился от резкой боли, нащупав длинную рваную рану от виска до подбородка.
- Хорошо приложился, - хрипло сказал Степан и сплюнул под ноги. Голос прозвучал глухо, как в погребе. Еще раз зачем-то дотронувшись до стены, Нефедов пошарил в нагрудном кармане и достал латунную зажигалку. Чиркнул колесиком, поставил гильзу на камень. Неяркий язычок пламени резанул по глазам, словно прожектор, и старшина поспешно отвернулся, досадуя сам на себя - теперь несколько минут перед глазами будут вертеться белые пятна.
Collapse )
© Шарапов Вадим Викторович

Взвод особого назначения

№ 11. Госпиталь

- А если все так и было - тогда вы почему не сгорели вместе с экипажем?
Ничего себе вопросик, правда? Услышишь такое - и поневоле начинаешь задумываться, не спятил ли.
Особист Меркулов был совсем тихим с виду. В круглых очках, одно стекло в которых треснуло, тощий, сутулый. Медаль "За отвагу" на кителе пристегнута. Значит, воевал, хотя по нему и не скажешь - больше похож на скрипача из еврейской семьи. Был у меня в детстве один такой знакомый, Ганя Фрайберг. Круглый день пилил на скрипке, так что до войны уже стал лауреатом разных конкурсов. А что потом с ним случилось в Одессе, когда бомбами накрыло Молдаванку - не знаю.
Но тот капитан из Особого отдела, как оказалось, на Ганю был похож только лицом и голосом. Зато хватка у него была как у французского бульдога, и настырности - на батальон. Допрашивал он методично, прерываясь только на то, чтобы постучать по столу мундштуком "Казбека" и прикурить, чиркнув самодельной зажигалкой. Клубы синего дыма плыли по комнате, а мне казалось, что это снова горит мой танк...
Collapse )
© Шарапов Вадим Викторович

Взвод особого назначения

№ 10. Чугай

Аннотация:
Как усмирить медведя?

Пополнение прибыло рано утром.
Старшина Нефедов медленно перевел глаза с гигантских сапог, размера не меньше чем сорок пятого, выше - пока не уперся взглядом в переносицу солдата. Для этого ему пришлось запрокинуть голову так, что Степан еле успел подхватить фуражку. Новичок был похож на медведя, поднявшегося на задние лапы. Впечатление довершала массивная нижняя челюсть, мохнатые брови, и кулаки, напоминавшие приличных размеров арбузы.
- Так, - задумчиво сказал Нефедов, - понятно. Такого у меня еще не было. Как фамилия?
- Чугай. Иван, - пробасил солдат, с легким недоумением разглядывая невысокого старшину.
- Рядовой Чугай, надо думать? - переспросил Степан. Новичок помолчал, потом неохотно отозвался:
- Так точно. Рядовой Чугай.
- Хорошая у тебя фамилия, рядовой Чугай, - усмехнулся старшина, - крепкая. А сейчас вот что. Расскажи-ка мне, откуда ты такой взялся, боец...
- Мамка такого родила, - хмуро ответил Чугай, переступая с ноги на ногу. Он не понимал - что нужно от него этому недомерку, нацепившему погоны с лычками?
- Это понятно, что мамка, а не дух святой, - спокойно продолжал старшина, - почему к нам, спрашиваю? Сам попросился? Не похоже вроде.
- Да что ты пристал, старшина? - прорвало Чугая. - Сам, не сам... Дело мое у тебя, вот и листай. Сразу поймешь, за что сюда. Или особиста спроси, он разъяснит. Сам я сюда не просился, и от пуль не бегал. Так что это вам виднее, зачем меня с передовой сняли!
- С передовой... - Нефедов продолжал разглядывать рядового все с той же усмешливой искоркой в глазах. Потом пригасил ее и спросил равнодушно. - А на передовой что - устав не учат? Или устав не учат только в штрафбате, где ты лямку тянул до сих пор?
Collapse )
© Шарапов Вадим Викторович

Взвод особого назначения

№ 9. Круг Земной

Аннотация:
Дом - там, где тебя ждут.

Метель разыгралась к ночи.
Завьюжило так, что вытянутой руки было не увидеть - снежные хлопья неслись над землей, хлестали по деревьям, переметая все тропки и дороги. Беда человеку, который в такую круговерть окажется в лесу, далеко от жилья. Пропадет ни за что.
Деревня Грачи словно бы замерла. Даже собаки не перегавкивались, отлеживались по конурам, взъерошив шерсть. Редкие окошки светились сквозь снежную муть - в такую погоду даже сена корове подкинуть, и то хозяину надо набраться смелости.
Но военный грузовик, с кузовом, крытым брезентом, упорно пробивался по заметенной дороге. Рычал мотором, порой буксовал на одном месте. Тогда из-под тента молча выпрыгивали люди, наваливались плечами на мерзлое дерево кузова, выталкивали машину вперед и снова забирались под брезент. К полуночи трофейный "Опель Блитц" въехал в Грачи и замер, почти уткнувшись тупым носом в стену крайней избы.
- Ни черта не видно! - шофер, молодой парень в черном танковом комбинезоне, матюгнулся и вылез из кабины. Помогая фарам ручным фонариком, он посветил вокруг и похлопал по брезенту.
- Вылезай, приехали!
На голос лениво отозвалась собака - забрехала, зазвенела цепью. Скрипнула дверь, и на пороге избы встал здоровенный мужик в рубахе и подштанниках, с берданкой в руках.
- Кого там черти носят ночью? - громыхнул он могучим басом. Под луч фар вышагнула фигура в черном, отозвалась спокойно:
- Чего ругаешься? Раз носят, значит, надо. Особый взвод, остановимся у вас тут на денек, - жилистый, невысокий мужик, по погонам судя - старшина, поднялся на крыльцо, не обращая внимания на ружье. Волосы на его непокрытой голове трепала вьюга. Хозяин невольно отступил на шаг, а когда глянул на петлицы - крест в звезде, так и вовсе опустил берданку и отвел глаза.
- Охотники? - пробормотал он и посторонился. - Заходите в избу... товарищ старшина. Только тесновато у меня, тут уж не обессудьте. Жена, да трое ребятишек. Да замолкни ты! - это уже выскочившему с лаем псу.
Collapse )
© Шарапов Вадим Викторович

Взвод особого назначения

№ 8. За махорку.

Аннотация:
Пощада - удел сильных.

Ночной дождь кончился. От мокрой земли под лучами солнца поднимался легкий парок, последние ручейки еще стекались в лужи, высыхая на глазах.
Косарь пошарил в сумке, достал оттуда брусок, несколькими легкими касаниями поправил лезвие своей "литовки" и спустился с обочины на луг. По сапогам хлестнули перья мокрой травы, стегнуло холодком. Он поплевал на руки и замахнулся. Коса тонко запела, укладывая траву ровными рядами. Плавно, не торопясь, двигался косарь по луговине, оставляя за собой темный след.
Утомился он не скоро - оторвался от косьбы только тогда, когда почувствовал, что солнце вовсю начинает припекать затылок. Тогда он аккуратно обтер косу пучком травы и прислонил ее к березке, одиноко стоящей посреди луга. Широким шагом направился назад, к дороге. Взял сумку, достал оттуда узелок с едой и уселся на камне, отмахиваясь от появившихся уже оводов, нацелившихся на широкую спину под пропотевшей рубахой.
Позади послышался громкий шлепок и короткий матерный возглас. Косарь обернулся, прожевывая хлеб, и увидел, как невысокий человек в военной форме смахивает грязь с галифе. Левая рука у него висела на перевязи, рядом на земле валялся тощий вещмешок и палка с набалдашником из оленьего рога.
- Помочь, браток? - спросил косарь, поднимаясь с камня. Военный глянул на него, наклонился, чтобы поднять мешок и тихо охнул, хватаясь за колено. Крепкая рука подхватила его под локоть, не давая упасть.
- Спасибо, - уголком рта улыбнулся человек, опираясь на палку, - ты понимаешь, какое дело... Вроде как из госпиталя-то выписали, да не долечили еще. Наука, что с них возьмешь! А мне в часть надо, вот и добираюсь еще с ночи, хромаю потихоньку. Колено разрабатываю. Пока до Волоколамска доберусь, глядишь, и вечер будет. Да и дорога тут, я тебе скажу - то ни одной машины, то все груженые под завязку и пассажиров не берут. Свернул на проселок, решил, что так ближе будет. Да не туда свернул, похоже. Заблудился.
Collapse )
© Шарапов Вадим Викторович

Взвод особого назначения. Продолжаю.

№ 7. В первый пар.

Аннотация:
Дома и стены помогают. И даже баня.

Веник был хорош.
Степан еще раз вдохнул березовый дух, примерился, взмахнул вязанкой прутьев, точно саблей.
- Эх, благодать! - сказал громко, и расстегнул верхнюю пуговицу на гимнастерке, покрутил головой от удовольствия.
- Товарищ старшина, баня готова! - раздалось издалека. Скрипнула калитка, из огорода степенно вышел сержант Файзулла Якупов. Достал трубочку, закурил, заулыбался белозубо, приглаживая щетку черных усиков и сощурив узкие глаза.
- Чего смеешься, Татарин? - Степан Нефедов перебросил веник из руки в руку, качнулся влево-вправо, будто в ножевом поединке, неуловимо-быстро перетек вплотную к Якупову.
- Якши! - засмеялся сержант. - Быстрый ты, шибко быстрый. В баню пора!
- Нет еще, - Нефедов прошел мимо него в огород, пробираясь сквозь разросшийся бурьян по тропинке. - В первый пар нам нельзя.
- Почему? - удивился Якупов, даже вынул трубку изо рта.
- Банник, Хозяин, пусть попарится всласть. Столько лет эту баню как следует не топили, сейчас он злой как собака. Пойдешь в первый пар - угоришь или обваришься, точно. Сейчас пойду, веничек ему запарю. А уж потом и мы...
- Такой большой, Степан... - хмыкнул Татарин.
- ... а в сказки верю? - закончил за него старшина. Сунул веник под мышку и потопал к бане, не оборачиваясь.
Collapse )
© Шарапов Вадим Викторович

Взвод особого назначения

№ 6. Принеси меду

Аннотация:
Чтобы стать бессмертным, надо умереть.


- Тхоржевский! Казимир! Рядовой Тхоржевский!
Казимир встрепенулся и открыл глаза. Сверху сыпалась земля. Откуда? Но тут же он взглянул наверх и все понял. На краю ямы, из которой местные хуторяне брали песок для всяческого строительства, высилась угловатая, точно вырезанная из твердого картона, фигура лейтенанта Васильева.
- Тхоржевский!
- Я, товарищ лейтенант! - Казимир вскочил, подхватывая винтовку, ремнем обвившуюся вокруг левой руки. Лейтенант несколько секунд разглядывал его - сверху вниз, точно раздумывая, стоит ли вообще говорить с обычным солдатом в грязной шинели, только что поднявшимся от неуставного сна. Потом махнул рукой.
- Слушай, Казимир, - лейтенант протянул откуда-то из-за спины большую жестяную банку из под растительного масла, которое в войну присылали по ленд-лизу. - Ты вроде говорил, что дед у тебя когда-то в этих краях пасечником был?
- Да, товарищ лейтенант, - Тхоржевский грязным кулаком потер лицо, и лейтенант снова про себя отметил, какой же все-таки этот солдат худой и нескладный, - точно, был дед пасечником. Мать рассказывала, что вроде как и сейчас даже есть. Только не видел я его давно, деда-то. Знаю, что живет здесь, даже пройти смогу, а вот есть там сейчас пасека или нет - наверняка не скажу. Извините.
- Ничего. Раз сможешь пройти, то и хорошо. Все же родная кровь, верно? Дед тебе не откажет.
- Вы о чем, товарищ лейтенант?
- Слушай, Тхоржевский... Я ж тебя не в службу, а в дружбу прошу - хотя сам понимаешь, мог бы и приказать как офицер солдату и подчиненному. Но я тебя прошу... Казимир, принеси меду, а? Без сладкого уже и жизнь не в радость. Больше здесь нигде не достать, а спросишь кого-нибудь - молчат как мертвые, только головами мотают, как будто не меда прошу, а чего-то непонятного. Достань меду, рядовой, а?
- Давайте банку, товарищ лейтенант, - Тхоржевский протянул руку и Васильев со смешанным чувством облегчения и легкого стыда сунул ему в пальцы жестянку. Казимир зачем-то осмотрел ее со всех сторон. Блестящий ребристый корпус банки показался ему чем-то вроде немецкой мины: такая же, с виду тихая, но изнутри - смертельно опасная. Бодрясь, он подкинул банку в руке и улыбнулся.
Collapse )
© Шарапов Вадим Викторович

Взвод особого назначения

№ 5. Матвей Первый.


Аннотация:
Сын полка. Продолжение следует...

Старая деревянная дверь скрипнула, взвизгнула рассохшимися петлями. Солнечный блик скользнул по свежевымытому полу, поскакал на стену и там застыл, подрагивая в полумраке.
- Есть кто? - громко спросили у дверей.
Лязгнуло что-то - должно быть, жестяное ведро, - и из-за поворота коридора выглянула немолодая женщина в синем халате, стряхивая мыльные брызги с мокрых рук.
- Что ж вы кричите так? - укоризненным полушепотом сказала она, нахмурившись. - У нас тихий час. Всех перебудите!
- Извиняюсь. День добрый.
Посетитель шагнул от порога внутрь, но остановился, с сомнением глянул на свои грязные сапоги.
- Да заходите уж, - махнула рукой женщина, - ничего страшного, моем мы часто. Здравствуйте. Меня Людмила зовут, я дежурная сестра.
Она, щурясь, пыталась разглядеть лицо человека, стоящего напротив. В ореоле ослепительного солнечного света он показался очень высоким. Но тут дверь закрылась и оказалось что нет - самого обычного, среднего роста мужчина в военной форме, и фуражка на голове. На плечах - шинель, почему-то внакидку, не в рукава. "Старшина, - глянув на погоны, увидела она, - из пехоты, похоже". Муж у Людмилы тоже был в звании старшины, пока не погиб на Карельском фронте.
Оттого и в званиях она не путалась.
Collapse )
© Шарапов Вадим Викторович