August 30th, 2010

Иоахим Фест. Выдержки.

"...само появление Гитлера, условия его восхождения и его триумфов имели своим истоком предпосылки, выходящие далеко за узкие рамки чисто немецких обстоятельств. Конечно, каждая нация сама несет ответственность за свою историю. Но только такое сознание, которое вышло из перипетий эпохи, так ничему и не научившись, назовет его человеком одной нации и откажет себе в постижении того, что в нем сфокусировалась мощнейшая тенденция времени, под знаком которой находилась вся первая половина века.

Так что Гитлер разрушил не только Германию, он положил конец и старой Европе с ее национализмами, ее конфликтами, наследственными распрями и ее неискренними императивами, равно как и со всем ее блеском и величием. Возможно, он заблуждался, утверждая, что она «изжила себя» [723]. И потребовались его уникальная радикальность, его видения, его мессианская лихорадочность и – как их порождение – беспримерный взрыв энергии, чтобы добить ее. Но в конечном итоге совершенно непреложным является тот факт, что разрушить Европу без содействия самой Европы он не сумел бы.

Он правильно исходил из того, что поделенный земной шар вскоре уже не даст возможности завоевать какую-нибудь империю, а поскольку он всегда мыслил категорическими альтернативами, то ему представлялось, что удел Германии – либо стать мировой державой, либо же «завершить существование… как вторая Голландия и как вторая Швейцария», а может быть, даже и «исчезнуть с лица земли или стать народом-рабом, обслуживающим других» [732]. То соображение, что его замысел до безнадежного предела перенапрягал силы и возможности страны, никак не могло сколь-нибудь серьезно обеспокоить его, ибо он считал, что задача тут заключается в первую очередь в том, чтобы «заставить колеблющийся перед лицом своей судьбы немецкий народ пойти своим путем к величию».

Тем самым взор еще раз обращается к до странности противоречивому месту Гитлера во времени. Несмотря на всю свою оборонительную в принципе позицию, он долгое время считался прогрессивной по своей сути, современной фигурой эпохи, и окружавший его ореол нацеленности на будущее был тогда в сознании большинства его современников столь же неоспоримым, как и та анахронистическая природа, каковой он обладает в глазах подавляющей части нынешнего восприятия. Современными и отвечавшими духу времени казались 20-м и 30-м годам в своей пестрой череде и техника, и коллективные представления о порядке, и монументальные пропорции, и воинственные позиции, и гордость человека из массы, и аура «звезды»; и одной из причин успеха национал-социализма было также как раз то, что он ловко присвоил себе все эти элементы. В том же ряду стояли и командные жесты крупных личностей; время восхождения и успехов Гитлера в значительной степени протекало под знаком цезаристских тенденций, доходивших до тоталитарного культа вождя в сталинском Советском Союзе, да и в автократическом стиле Рузвельта отражавшихся характерным образом. На этом фоне Гитлер, открыто и с принципиальной остротой заявивший о своей принадлежности к такому типу властителя, казался сигналом новых времен: он был рекламным щитом пафоса и содрогания тех великих трибунов «века масс», приход которых предвещал этой эпохе Шпенглер. Примечательно, что для публики Гитлер и подчеркивал-то всегда сильнее оптимистический, обращенный к будущему характер национал-социализма, а не его регрессивные, окрашенные ностальгическим культурным пессимизмом черты, которые стали предметом забот главным образом Гиммлера, Дарре, а также множества эсэсовских чинов.

И все же поразительным образом этот обращенный в прошлое, совершенно очевидно сформированный XIX веком человек вывел Германию, равно как и немалые части зараженного его динамизмом мира, в XX столетие: место Гитлера в истории куда ближе к великим революционерам, нежели к тормозившим ее, консервативным власть имущим. Конечно, свои решающие стимулы Гитлер черпал из стремления воспрепятствовать приходу новых времен и путем внесения великой, всемирно-исторической поправки вернуться к исходной точке всех ложных дорог и заблуждений: он – как это он сам сформулировал – выступил революционером против революции [742]. Но та мобилизация сил и воли к действию, которых потребовала его операция по спасению, чрезвычайно ускорила процесс эмансипации, а перенапряжение авторитета, стиля, порядка, связанное с его выступлением, как раз и ослабило взятые ими на себя обязательства и привело к успеху те демократические идеологии, которым он противопоставлял такую отчаянную энергию. Ненавидя революцию, он стал, на деле, немецким феноменом революции.

Конечно, было пущено в ход насилие. Но он никогда – с самого начала – не делал ставку только на грубую силу. С намного большим успехом Гитлер противопоставил мифу о мировой революции и об определяющей ход истории – силе пролетариата свою собственную, конкурирующую с этим идеологию. Клара Цеткин видела приверженцев фашизма в первую очередь в разочарованных людях всех слоев, в «наиболее усердных, сильных, решительных, отважных элементах всех классов» [743], и вот Гитлеру и удалось объединить их всех в новом мощном массовом движении. И даже если ненадолго, но тем не менее на какой-то ошеломляющий момент лозунг «Адольф Гитлер пожрет Карла Маркса», с которым Йозеф Геббельс начал борьбу за «красный» Берлин, оказался отнюдь не столь уж дерзким, как это могло показаться в начале. Во всяком случае, идеологическая инициатива в 30-е годы перешла на некоторое время от Москвы к Берлину, и утопия о классовом примирении оказалась настолько явно сильнее утопии о диктатуре одного класса над всеми другими, что Гитлер смог привлечь на свою сторону значительные отряды даже вызывавшего такой страх пролетариата и включить их в пестрый состав своих сторонников, где были люди всех классов, всех категорий сознания и имущественного положения. И в этом плане он, действительно, соответствовал своему притязанию на роль «разрушителя марксизма»; по меньшей мере, он открыл уязвимость марксизма и то обстоятельство, что этот противник отнюдь но имеет на своей стороне законов истории. Во всяком случае, Гитлер вовсе не был тем последним, отчаянным шагом уходящего со сцены капитализма, как это представляют некоторые находящиеся в состоянии ослепления от коммунистической идеологии.

Всему набору ценностей – таких как «третий рейх», народная общность, вождизм, судьба или величие – были гарантированы массовые Рукоплескания не в последнюю очередь как раз потому, что они означали отказ от политики, от мира партий и парламентов, от уловок и компромиссов. Мало что воспринималось и понималось столь спонтанно, как склонность Гитлера мыслить категориями героики, а не политики, трагики, а не социальности и замещать вульгарную заинтересованность подавляющими мистическими суррогатами. О Рихарде Вагнере сказано, что он делал музыку для людей без музыкального слуха [747], с тем же правом можно сказать, что Гитлер делал политику для аполитичных.

Идея спасения была для него неразрывно связана с самоутверждением Европы, рядом с которой не существовало никакой иной части света, никакой иной сколь-нибудь значительной культуры, все другие континенты были лишь географическими понятиями, пространством для рабовладения и эксплуатации, были пустыми плоскостями, лишенными истории: hiс sunt leones[729]. Да и само выступление Гитлера было одновременно и последним гиперболизированным выражением европейского притязания оставаться хозяином собственной, а тем самым и всей истории вообще. В его картине мира Европа, в конечном счете, играла ту же роль, что и немецкий дух в сознании поры его молодости: это была находившаяся под угрозой, уже почти утраченная высшая ценность. У него было острое чутье на опасность растворения, угрожавшую континенту со всех сторон, на угрозу самой его внутренней сути как извне, так и изнутри: эта угроза исходила от неудержимо размножающихся, заполняющих и буквально душащих земной шар «неполноценных рас» Азии, Африки и Америки, а также и от собственных, отрицающих традицию, историю и величие Европы демократических идеологий.

И хотя сам он был фигурой демократического века, но олицетворял собой лишь его антилиберальный вариант, характеризуемый сочетанием манипуляции голосами путем плебисцитов и харизмы вождя. Одним из непреходящих горьких уроков ноябрьской революции 1918 года было осознание того, что существует неясная взаимосвязь между демократией и анархией, что хаотические состояния и являются собственным, неподдельным выражением подлинного народовластия, а произвол – его законом. Отсюда нетрудно истолковать восхождение Гитлера и как последнюю отчаянную попытку удержать старую Европу в условиях привычного величия. К парадоксам явления Гитлера относится то, что он с помощью краха пытался защитить чувство стиля, порядка и авторитета перед лицом восходящей эпохи демократии с ее правами решающего голоса для масс, эгалитаризацией плебейства, эмансипацией и распадом национальной и расовой идентичности. Но он выразил также и долго копившийся протест против презренного эгоизма крупного капитала, против коррумпирующей мешанины буржуазной идеологии и материального интереса. Ему виделось, что континенту грозит мощный двойной натиск, чреватый чуждым Европе засильем и ее поглощением «бездушным» американским капитализмом с одной стороны, и «бесчеловечным» русским большевизмом – с другой. И вполне правомерно суть выступления Гитлера была обозначена как «борьба не на жизнь, а на смерть» [730].




 

Я не люблю Путина, НО...-

- А ВОТ В ЧЕМ ТУТ ОН НЕПРАВ? ПРО НЕСОГЛАСНЫХ-ТО? ВЕДЬ ВСЕ ТАК И ЕСТЬ! В ТОЧКУ ВСЕ!  Если мне кто назовет что из сказанного им неправда, или нелогично, я буду благодарен. Интервью в Коммерсанте. И еще мне понравилось про эту демшизу - "чинно стуча копытами". Мем.

— Ну и ладно...Меня позвали на благотворительный концерт! Это было связано с тем, что нужно было собрать деньги на помощь больным лейкемией детям. И о том, что там находятся люди, которые хотят затеять со мной какие-то политические споры, немножко типа подраскрутить, я узнал за пять минут до начала разговора!

Но я не считаю, что там какое-то событие эпохальное произошло. Я считаю, что нормальная вещь. Потом вопросов задавалось много и считалось потом, что это острые вопросы, а там остроты-то не было никакой! Я и сейчас не вижу этой остроты. Будут или не будут разгонять...

— Несогласных?

— Ну да. Слушайте, все наши оппоненты выступают за правовое государство. Что такое правовое государство? Это соблюдение действующего законодательства. Что говорит действующее законодательство о марше? Нужно получить разрешение местных органов власти. Получили? Идите и демонстрируйте. Если нет — не имеете права. Вышли, не имея права,— получите по башке дубиной. Ну вот и все!

— Ну уж! Все в правовом поле? Закрыли на реконструкцию Триумфальную площадь, а на ее реконструкцию нет даже документации.

— Послушайте. Поверьте мне: я этого не знаю! Я этим не занимаюсь! Я говорю откровенно и даю вам честное партийное слово! Я и Шевчука не знал, и не знал, что они собирались на Триумфальной площади... э-э.... регулярно. Да, до меня иногда доходило: вот они выступали на Триумфальной площади, вот их разогнали. Спрашиваю: а чего их разогнали? А потому, что им разрешили в одном месте, а они пошли в другое. Я говорю: а зачем они пошли в другое? И до сих пор не пойму. Разрешили бы им. Они хотят че-то сказать. Правильно? Нет, ну правда?! Критиковать власть. Вот в Лондоне определили место. Где нельзя, бьют дубиной по башке. Нельзя? Пришел? Получи, тебя отоварили. И никто не возмущается! Если целью является что-то сказать, нужно сделать по-другому. Пригласить Колесникова Андрея... Как вас по батюшке?

— Иваныч, конечно.

— Еще пару тройку камер, западных, восточных, российских, всех собрали, достали, значит, знамя, с костями и черепом там, не знаю, сказали, что мы всех вас, власть, видели вон там, и назвали место, и пока мы не получим то, что хотим, будем вас критиковать. И вот чем хорош современный мир? Можно сказать за углом общественного туалета, а услышит весь мир, потому что там будут камеры все! Сказали и чинно, стуча копытами, удалились в сторону моря!

А здесь цель-то другая! Не подчиниться действующему законодательству, сказать, что мы хотим правового государства для кого-то другого, а не для себя самих, а нам позволено то, что мы хотим, и мы вас будем провоцировать на то, чтобы вы нам дали дубиной по башке. И поливая себя красной краской, говорить, что антинародная власть ведет себя недостойно и подавляет права человека. Если цель — провокация, успеха можно добиваться постоянно. А если цель — донести до общественности, мировой и российской, нет смысла власть провоцировать и нарушать законы.

— А при том что людей, как вы говорите, отоваривают...

— А отоваривают? — с нескрываемым интересом спросил премьер.

— Отоваривают,— успокоил я его. — Но если отоваривают, значит, есть опасение...

— Не надо опять об этом,— прервал премьер.— Я же все сказал. Получите разрешение на площадь икс и идите. А они говорят: мы хотим на площадь игрек. Им говорят: туда нельзя. Значит, нельзя.

— Но...

— Я сейчас скажу, и вам не понадобятся больше наводящие вопросы. Я же понимаю, к чему вы ведете. Если цель в том, чтобы власть пошла на уступки, и она пойдет, то найдется другой повод для провокаций, вот в чем все дело. И это будет продолжаться бесконечно.


"

РФ - враг русского народа!

Originally posted by alexeyshornikov at РФ - враг русского народа!

Почему я не воюю с иноверными чужеземцами (зачем нам реституция)

 

Добрый вечер, милостивые государи и милостивые государыни!

 

Советским рабам нужно объяснять, что они рабы!

 

Есть такое суждение. Мол, нехорошие евреи, кавказцы, азиаты, китайцы (далее везде) захватили нашу страну, житья не дают и прочее и прочее.

На первый взгляд все верно. Долгие годы я сам неразумно разделял такую точку зрения и трубил во все колокола: нас завоевывают азиаты!

Евреи захватили строительство, нефть и финансы; кавказцы держат в руках торговлю и сферу услуг; азиаты составляют конкуренцию в самых разных отраслях экономики.

Так? Не так.

 

 

4 листа аргументов )

 

Посмотрите на Россию. Кому она принадлежала, кто был ее собственником? Да русские крестьяне и казаки и были основными собственниками! А равно русские помещики и купцы. Им и надо вернуть. Тогда иноземные и инородческие диаспоры уедут сами, ибо им здесь ничего не принадлежало! Или будут работать. Но на нас, на хозяев.

Поэтому я и стою за реституцию. Ибо реституция – возрождение России! Настоящей России. С русским правителем во главе. А без реституции все потуги «поцреотов» ни к чему не приведут, ибо Вам тут ничего не принадлежит.

А самым главным врагом русского народа является номенклатура и… сама РФ!

 

Уничтожим РФ – реституируем Россию!!!

 

Храни Вас Господь!



Правовое государство и Химкинский лес.

Итак, вой "право-лесо-защитников" Химкинского леса поднялся до небывалых высот. Теперь они вопят о победе. МЕДВЕДЕВ УСТУПИЛ!!! УРРРРАААА!!!!!! Прям хоть ленточки теперь химкинские носи - интересно в какой цвет они будут покрашены?:) В корпоративный цвет спонсоров переноса дороги?

Я уже говорил - и не я один - что вырубка ста гектаров и ТАК ЗАСТРОЕННОГО мнимого "леса" никакого ущерба Мосве и ее "легким" не принесет. Один Лосиный Остров - 11 тыс 700 гектар. И еще 12 московских лесопарков-тысячников. Но это же никому неинтересно- цифры какие то.. Главное - попротестовать.

Самое главное и удивительное, что вся комми-антифа-демшиза, которая выступает против вырубки совершенно смехотворного количества леса, очень ратует за ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО.

Хорошо. Что мы имеем?

Имеем мы разделение властей, за которое так ратуют защитнички леса. Есть то бишь, три независимых ветви власти - законодательная, исполнительная и судебная. Ок. Судебная власть, по европейским меркам, - должна быть высшей. И выше всех Она может и Президента от власти отрешить, если что.

Что решила судебная власть? Защитнички прошли ВСЕ судебные инстанции. От суда муниципального до ВЕРХОВНОГО. И Верховный Суд ПОДТВЕРДИЛ - да, рубить несчастные сто гектар МОЖНО. Это окончательное решение. Оно не подлежит пересмотру и обжалованию. Это решила СУДЕБНАЯ власть.

Теперь исполнительная власть - президент Медведев, послушавшись кучки идиотов и музыканта Юру, берет и..... ОТМЕНЯЕТ!!!!!!! решение Верховного Суда. На что он НЕ ИМЕЕТ НИКАКОГО ПРАВА! Не будем уж говорить что из-за "волевого" и абсолютно неконституционного, небывалого со времен Ельцина, "решения" Димы-либерала, страна понесет многомиллионные убытки из-з штрафных санкций. Кого это волнует? Женю Чирикову и компанию? Юру-музыканта, который якобы "патриот"? Ну что вы, такие мелочи.... Зато сто ненужных никому гектар леса.......

Ну да ладно, что нам миллионы, мы миллионы можем считать только в карманах Абрамовича. Миллионы, потерянные страной нас не волнуют. "Лес" видимо, стоит этого:) Но вот как объяснят себе противники "кровавого режима" и сторонники "правового государства" тот факт что своим решением президент Медведев взял и наплевал на принципы правового государства? Исполнительная власть взяла и наплевала на решение верховного суда только потому, что кучка горлопанов раскричалась?
Это - правовое решение? Для любого школьника восьмого класса ясно что оно неконституционно.

Эта власть прогнила не потому что она разгоняет митинги на Триумфальной. Эта власть прогнила потому, что она плюет на свою конституцию и принципы правового государства из-за малахольных Юры-музыканта и Жени Чириковой с кучкой горлопанов.

Вот поэтому мне НЕ НУЖНА ТАКАЯ СВОБОДА - если каждая кучка идиотов, собравшись и привлекши весьма посредственного  эстрадного КСП-шного артиста будет вынуждать Президента принимать неправовые и антиконституционные решения, то такую "свободу" нужно давить тщательно вычищенным германским сапогом. Это - даже е охлократия, я даже не знаю термина чтобы как то назвать этот АБСУРД.

И вот поэтому мне не нужна такая власть - ровно по тем же причинам. Это не власть а рохля. Путин, а ты где? На машинках катаешься, когда Дима отменяет решения Верховного Суда РФ?