July 27th, 2010

Вот такие руководства по моему "выращиванию" теперь продают

Это книжный магазин на речном вокзале. Полистав книжку (за 599 р) узнал какие дома строят для драконов, чем их надо кормить и даже как обустроить дракону клетку на выставке! Горынычи возмущенно шипят! Какая нахуй клетка?????






Умилило

– А что это у тебя в руке?
– Счастье…
– А почему такое маленькое?
– Оно только моё. Зато какое лучистое и красивое…
– Да, восхитительно!
– Хочешь кусочек?
– Наверное…
– Давай ладошку, я поделюсь с тобой.
– Ой, оно такое тёплое!
– Нравится?
– Очень… Спасибо! Знаешь, мне намного лучше, когда счастье в руке…
– Так всегда бывает.
– А если я с кем-то поделюсь?
– Тогда у тебя прибавится своего!
– Почему?
– Сам не знаю. Только потом оно станет ещё более тёплым.
– А руки об него обжечь можно?
– Руки обжигает боль… Счастье не может обжечь…

Оригинал опубликован на Tragemata. Вы можете оставить комментарий здесь или тут.



via TragemataУмилило

Тайная история драконов:)

Был солнечный день.
- Ну? - спросил дракон.
- Перевожу! - обрадовался рыцарь и подкинув к трефовой и пиковой десятке свою червовую, передвинул карты влево от себя.
- Бля!!! - не удержавшись закричал его святейшество, - Беру!
Дракон с рыцарем захихикав переглянулись друг с другом. Его святейшество епископ Рима, преемник князя апостолов, викарий Христа, наместник Петра, Верховный первосвященник Вселенской церкви, архиепископ и митрополит Римской церкви в народе называемый просто Папа Римский вот уже который час уверено продувал партию за партией в переводного дурака.
Видимо сказывалось долгое отсутствие игровой практики во всякого рода честных надувательствах, как принято называть в обиходе азартными играми...
Через десяток минут папа снова остался в дураках, отчего в очередной раз покраснел и сдвинул митру на лоб...
- Ещё? - поинтересовалось огнедышащее авиапресмыкающееся.
- Да! - рявкнул понтифик жаждя реванша.
Дракон ехидно улыбнулся, на что имел свои причины ибо уже выиграл: право более не числится исчадием ада и дьявольским отродьем, должность настоятеля женского монастыря и буллу провозглашающую что карточный долг это святое, а азартные игры это не грех и должны выполнятся вместо воскресных походах в храм.
Успехи рыцаря были куда скромнее и ему хотелось их приумножить, напомнив что сейчас в очередной раз сдает дурак коим всегда оставался поп.
- На что играем?, - папа взял колоду и начал послушно тасовать карты. - Только предупреждаю сразу что ставить на кон право первой ночи сроком на год во всех владениях римской католической церкви я отказываюсь.
- Тогда давайте на какую-нибудь мелочь, - разочарованно произнес рыцарь, - Например, кто проиграет тот на воскресной службе на площади святого Петра с балкона 3 раза прокукарекает.
- Не... тут я тоже пас. - немедля отозвался папа, никак не желая публичного умаления своей харизмы.
- Пусть тогда проигравший произнесен какой-нибудь перформанс. - внес рацпредложение дракон никогда не теряющий возможности блеснуть своими знаниями в области современного искусства.
- Это как? - с подозрением поинтересовался католик.
- Это означает что надо сделать то чего от тебя никто не ожидает.
- Например?
- Например на площади совокупиться с блудной девкой! - влез в беседу рыцарь, но увидев выражения лица отца добавил, - ну, или, прочитать стишок какой.
- Какой стишок?
- Да все равно какой, главное что бы громко и с выражением. Что б все услышали. - Произнес дракон, подумал и добавил, - один стишок пожалуй маловато, ещё в крестики сыграть с первым прохожим.
- В крестики? - переспросил понтифик и машинально потрогал висящее на груди распятие.
- Вы что не знаете эту игру? - удивленно спросил рыцарь. - Берутся крестики и...
- ...Знаю я такую игру. - Отрезал батька. - Играем на перформанс и крестик.
На самом деле Верховный первосвященник Вселенской церкви такой игры не знал, но не высказывать же свою неосведомленность перед одним простолюдином и зеленым его другом...
...Батька не спал всю ночь...
- Дааааа. - задумчиво протянул вечером следующего дня рыцарь вращая на вертеле тушу баранины над костром. Каким масштабным челом оказался этот понтифик...
- Это ты про стишки? Хех, Гомер с Шекспиром ничто по сравнению с папой осененным божьей благодатью. - дракон заржал, а потом со смаком процитировал пару строк.
- Нет, я про другое, про то как вместо игры в крестики-нолики он объявил крестовый поход на Иерусалим......

Тайная история драконов-2:)

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

Вместо ответа рыцарь повернулся к ящеру задом, нагнулся и стал энергично стаскивать с себя исподнее. Пресмыкающееся следило за процессом с нарастающим нетерпением…

— Ну и?

— Нууууу… — рыцарь распрямился, потряс подштанники… Вывернул их наизнанку, обнюхал каждый шов и только тогда подвёл итог: — Нууууу и… Нет.

— Совсем-совсем «нет»? — недоверчиво переспросил дракон.

— Совсем-совсем. — подтвердил рыцарь. — Ни гроша. Ни сантима, ни цента. Я всё обыскал.

— Жизнь без денег — жизнь впустую! — афористично обрисовал ситуацию ящер и впал в задумчивость.

Незамедлительно предпринятый мозговой штурм конструктивных результатов не дал. По ряду объективных причин напарники были вынуждены отказаться от столь многообещающих комбинаций, как шантаж родственников ближайшей псевдодевственницы на выданье, попрошайничество на паперти собора Св. Петра в Ватикане и спекуляция якобы «лечебными» чешуйками, осыпавшимися с загривка ящера в ходе борьбы дракона с себореей. Когда рыцарь всерьёз высказал крамольную мысль заработать средства каким-нибудь честным трудом, дракон надолго закашлялся. А потом категорично заявил, что столь низко пасть он не позволит ни себе, ни партнёру. После чего дракона наконец-то озарило.

— Так, будем рассуждать с точки зрения сильных мира сего. Когда монарху нужны деньги, что он делает?

— Мммм… Затевает войну? — предположил рыцарь.

— Нет, партнёр. Войну монарх затевает уже потом, когда у него есть некий начальный капитал. Иначе монарху просто не на что будет собирать войско… — мудро уточнил дракон. — …В наше время воевать за устные обещания берутся только люди насквозь непрактичные. Это я про националистов и творческую интеллигенцию…

— Точно-точно. — поддакнул рыцарь и густо покраснел, так как все без исключения свои военные эскапады доселе начинал без предоплаты.

— …А вояки из таких, как из гуано — пуля…

Рыцарь покраснел ещё больше.

— …Так вот, для приобретения начального капитала монарх обращается к ростовщикам.

— К кому — к кому? — переспросил рыцарь, не вовремя задумавшийся над тем, кто он — националист или творческий интеллигент?

— К иудеям.

— К жидам?! — рыцарь выпучил глаза. — Да они же Христа распяли!..

— Во-первых, не они, а римляне. Во-вторых, никогда не стоит строить товарно-денежные отношения на основании сплетен и слухов полуторатысячелетней давности.

— Попомни мои слова — любой иудей скорее сдохнет, чем даст нам хотя бы одну монетку за просто так. — сморщился рыцарь.

— Не факт. — ухмыльнулся ящер. — Ой, не факт!..

 

— …Ой, шо-то неслыханное должно было случиться, шобы два таких блистательных сэра снизошли до трущобы, где влачит свои последние годы бедный старый еврей Соломон Ротшильд!.. — так многословно и громогласно поприветствовали напарников в лавке ростовщика.

— Шалом. — ответил рыцарь, кое-чего поднахватавшийся в крестовом походе.

— О… Вы таки знаете язык сынов Израилевых? — удивился ростовщик.

— Шабат, щербет. — утвердительно кивнул рыцарь с умным видом. И добавил: — Моня, маца, Песах, поц!..

— Эээээ… Таки мне безумно приятно поговорить со столь образованными гостями. — нейтральным тоном отреагировал Соломон.

Некоторое время все присутствующие выжидательно переглядывались, пока, наконец, дракон не решил взять инициативу на себя:

— Почтеннейший, а не найдётся ли у вас лишних денег?

Похоже, ростовщик ранее не сталкивался с ортодоксальной манерой драконьего мышления. А потому чуть не упал со стула, впервые в жизни услышав сочетание прилагательного «лишние» с существительным «деньги». По крайней мере, Соломону потребовалась целая минута на то, чтобы выдавить из себя следующую фразу:

— Эээээ… Только за тридцать процентов годовых.

— За три и нашу благодарность. — улыбнулся дракон.

— Но это же грабёж!

— Какой же это грабёж? — удивился дракон. — Грабёж, это когда материальные ценности изымаются без всякой компенсации. А мы вам обещаем помимо возврата всей суммы три процента годовых, да ещё и душевное «спасибо». Это не грабёж, это бизнес.

— Двадцать пять процентов. — насупился ростовщик. — Старый Соломон ради вас разорится и умрёт в долговой тюрьме. Его дети будут таки жить сиротами и проклинать отца за своё несчастное детство. Но шо не сделаешь ради хорошего клиента?.. Двадцать пять, и ни монетой меньше.

— Три процента годовых. Три и ни монетой больше. — торговаться было любимым хобби дракона.

— Двадцать пять процентов! — Ротшильд достал платок и промокнул вспотевшую лысину.

— Три и если в ближайшие минут десять вашей лавке будет что-то угрожать, мы защитим её бесплатно.

— Ой, мне!.. — ростовщик захохотал. — …Ну, если вам такое удастся, то я вам дам деньги без всяких процентов. Но вам это не удастся… — Соломон погрозил пальцем. — …Шо-то я не думаю, шо прямо сейчас кто-то покусится на такую голытьбу, как я. С чего вы вообще взяли, шо у нищего Соломона есть шо-то, кроме дырок на собственных штанах?

— В противном случае, наёмники местного герцога не кричали бы на всю рыночную площадь, что «пора потрясти пархатого за его жирный тухес». Наёмники — они очень практичные люди… — со знанием дела встрял рыцарь. — …Не то, что творческая интеллигенция.

В ту же минуту где-то в недрах лавки раздался глухой удар. Едва не врезав дракону по лбу, распахнулась боковая дверь. Из неё в помещение фурией ворвалась вопящая полная женщина:

— Соломоша! Пока ты тут мозолишь свой зад, там эти гои высаживают бревном заднюю дверь. Они же разбудят нашего маленького Изю, шоб он был здоров!..

— Ой, мне! — ростовщик схватился за плешь. — Сарочка, хватай всё и беги отсюда. Я побегу впереди — разведаю дорогу!..

Здание потряс новый удар тарана.

— Вы признаёте факт наличия угрозы вашей лавке? — как бы между прочим поинтересовался дракон.

— Да!!!

— Отлично. — дракон потёр лапы. — Тогда распишитесь вот тут — под строчкой: «Обязуюсь передать подателям сего 100 золотых…»

— Да шоб я сдох!.. — ростовщик отшатнулся от пергамента, как от чумы.

— И таки у вас есть этот шанс. — подмигнул дракон, услышав как после третьего удара тарана затрещала задняя дверь.

Соломон Ротшильд взвизгнул и схватился за гусиное перо…

— …Шо это было?.. — поинтересовался тот же самый ростовщик, спустя пять минут потрясённо обозревая дымящуюся улицу, разбросанное там-сям оружие и улепётывающую вдаль толпу наёмников.

За последними на бреющем гнался дракон, временами плюясь огнём поверх голов, а также оглашая окрестности воинственным кличами «Сионизм — форева!» и «Шалом, твою мать!..» Ещё человек тридцать дрожащих от страха вояк были по стойке «смирно» разложены на земле. В форме шестиконечных звёзд.

— Полагаю, что это можно считать еврейским погромом. — предположил рыцарь. — В новом смысле, разумеется. Так где там наши сто золотых?..

— Ну вот, а ты, партнёр не верил. — укорил дракон напарника тем же вечером, когда они дважды пересчитали полученную сумму. — И заметь, что всё это — за просто так.

— Как же — «за просто так»… — ворчливо отозвался рыцарь, завязывая мешок с монетами. — Во-первых, тот ростовщик на своей лавке теперь аршинными буквами написал: «Охраняется драконом». Во-вторых, ты даже не представляешь, каких трудов мне накануне стоило убедить наёмников герцога в том, что иудеи распяли Христа.

— Почему это?

— Эти парни оказались язычниками!...