June 12th, 2010

Интересно почему. радуются?

И снова люди удивляются - как можно радоваться убийству милиционеров? А я - и мои предки отлично понимали, как можно - и искренне и радостно радоваться убийству насильников-коммунистов - ОНИ ЭТО ЗАСЛУЖИЛИ тогда, в войну - все эти партизаны и сволочи-смершевцы. И те кто шел в бой "за СССР и за коммунизм" тоже заслужили свою смерть. И теперь они в аду.. Ради этого  - им было не жаль пойти с финнами, ради этого не жаль пойти с немцами, с японцами, ради этого не жаль пойти хоть с инопланетянами. Наследники комми и их страшной машины должны быть уничтожены хотя бы морально, а физически - конечно же только по закону, конечно, будучи осужденными за свои преступления. 

Убили ментов в Перми - расстреляли машину. Я тому рад тоже. За радость не сажают.

Субботнее.

По поводу "праздника" - я считаю что день независимости России - это на самом деле 22 июня. День попытки освободить нас от коммунистов.

А так - современная Рашка идет нахуй. Не МОЯ страна. Напоминаю - националист, это тот кто видит вечность нации, на государство плюет. Не нация для государства, а наоборот - государство служит НАЦИИ. У нас такого нет - ну и нахуй такое государство.

Лучше об этом.

Из конопли напиток забыт давным-давно.
А был он слаще меда, пьянее, чем вино…
В котлах его варили и пили – не хочу
Малютки-растаманы в родной долине Чу.
Пришел король албанский, безжалостный к врагам,
Прогнал он растаманов к далеким ебеням.
На конопляном поле, на поле боевом
Лежал живой на мертвом, и мертвый - на живом.
И лето вновь настало, и конопля цветет
Но некому готовить бодрящий сладкий мед.
В своих курилках тесных заныкав корабли,
Малютки-растаманы покой себе нашли.
Король глядит угрюмо: «Опять в краю моем
Шумит, цветет каннабис – а меда мы не пьем!»
Но вот его албанцы приметили двоих
Бродячих растаманов, почти что никаких.
Те вышли на дорогу, прищурившись на свет -
Небось, пыхтели шышки последние пять лет…
Тут им песды вломили, устроили допрос,
Но у торчков некстати случился отмороз.
Король воскликнул в гневе: «Обоих пытка ждет!
Хорош, в натуре, клинить! Варите, сцуки, мед!»
И вдруг раздался голос: «А чё тут вааще?
Сварить? Рецептик нужен. А он лежит в плаще.
А плащ забыт на поле. А поле далеко.
Сыскать его, в натуре, реально нелегко…»
Минут пятнадцать слушал король весь этот гон,
И охуев, албанцам велел сурово он:
- Обшарить, нахуй, поле! И кто рецепт найдет,
Тот первым будет хавать каннабисовый мед.
…В тот день жестокий ветер свистал в долине Чу,
Пыльца летела с шышек (ну все, молчу, молчу!)
Албанцы все вспотели, разделись до рубах –
И оседал каннабис в ноздрях и на губах…
…Прождал король вассалов и час, и два, и день:
Ну, хоть бы кто вернулся! Ну, чё за поебень?!
Отправился на поле, с собою прихватив
Обоих растаманов, чертовски тормозных.
Пришел и удивился: опять на поле том
Лежит живой на мертвом и мертвый – на живом,
Стоят, сидят албанцы средь поля конопли,
И лица их в какой-то сомнительной пыли.
Висят плетями руки, в глазах застыл туман…
Тут снова подал голос бродяга-растаман:
- Твоих бойцов, начальник, и так конкретно прет,
Таращит и хлобучит… куда им, нахуй, мед?
Король угрюмо буркнул: «Пошел в песду, мудак!»
И с той поры все люди курили шышки так:
Сушили их, крошили, в косяк – и ниипет,
И молочко варили, но все-таки – не мед.
«Кузьмич» и бурбулятор потом изобрели,
И снова цвел каннабис, столетия текли…