December 20th, 2013

махакала

16.12.13 Тиру

Полнолуние. Проснулся до рассвета, хочу подняться на вершину горы Аруначала. Олег, Миша тоже со мной, и Света просит её взять на подъем. Полная Луна необычно висит над головой, в России она всегда ближе к горизонту. Каждое полнолуние тысячи паломников обходят Араначалу вокруг, на самой вершине зажигают факел, индусы носят бочками масло, сделанное из молока, поджигают его. Огонь на вершине виден на десятки километров.

Светает. Багровые лучи нежно заполняют пространство. Рикша подвез нас к дороге, ведущей на вершину. Проходим жилые постройки и небольшой храм. Снимаем обувь – индусы верят в святость Аруначалы, говорят, что все беды в мире от европейцев, топчущих святую гору сапогами. Дальше лес и небольшой участок дороги вверх, вымощенный камнями. Высота горы от уровня моря 800 метров, нам предстоит преодолеть подъем в полкилометра босяком по острым камням.

На ответвлении дороги встречаем индуса, он указывает нам нужное направление. По прошлому опыту знаю, здесь множество навязчивых проводников, они показывают дорогу туристам, затем в конце пути требуют приличную сумму за услуги. Говорим ему, что нам не нужен гид. Индус уверяет, что он просто идет к своему учителю и нам по пути.
[Spoiler (click to open)]Света и Миша сильно отстают. Мы идем втроем: я, Олег, индус. Его учитель медитирует на вершине горы и не ест уже 9 лет, но сейчас он уехал в Кералу то ли на обследование феномена, то ли на лечение – мы не поняли.
Подъем занимает полтора часа. Местами мы карабкаемся ползком на четвереньках по скалистой поверхности. Несколько раз останавливаемся, отдыхаем. Спрашиваем индуса, почему гора святая? Отвечает, что гора это сам Шива, гора – Бог. Аруначала прообраз, дубликат тибетской горы Кайлас.

На склоне Аруначалы тихо. Снизу доносится городская какофония, своеобразный шум индийских поселений: звон колоколов, взрывы петард, сигналы машин, истерические горны автобусов, рычание мотоциклов, лай собак, карканье ворон, рыночная суета. Хаос этих звуков смешивается, уже приглушен и всё сильнее отдаляется. Вот поет мулла. Кажется, будто поёт небо. Здесь тишина, вступая в которую, проваливаешься, словно в вату. Полтора часа подъема проходят, как 15 минут.

Индус показывает нам место медитации его учителя – это клетка под крышей метр на метр, сейчас там только фото полуобнаженного человека в позе медитации. Предлагает нам гашиш и чай. Кипятит воду на костре. Олег отказывается, говорит, что эти люди мистики, что-нибудь могут с нами сделать, потом очнемся в неизвестном месте без денег. Соглашаюсь на чай. Пьем сладкий чай из глубоких пиал, сделанных из кокосовых орехов. Идем на самую вершину, до неё метров двадцать. Поверхность скалы черная от сгоревшего масла, повсюду толстый слой маслянистой сажи. Сильный ветер, круговой обзор Тиру, шиваитский храм отсюда выглядит, как космический корабль. На самой верхней точки скалы нарисованы белым пеплом стопы Шивы. Вспоминаю выражение: «Если весь мир картина, то Аруначала холст, на котором эта картина нарисована».
Индус приглашает нас на пуджу, ведет в пещеру, по извилистой тропинке, между кактусами и колючими кустами, забираемся в узкий проход. Свод пещеры низкий, в центре у стены каменный шивалингам, размером с большой самовар – это символическое изображение фаллоса в вагине. Индус начинает ритуал: открывает целлофановые пакетики с цветным порошком, посыпает шивалингам, брызгает на него водой, обкладывает цветами, читает мантру и поёт. Олег – летчик из Калиниграда, говорит:
- Как хорошо! Больше ничего и не надо, нет никаких забот, ни о бизнесе и ни о чем другом, никаких хлопот. Сиди себе и сиди..

Почти на каждом доме в Тиру изображение мужской головы с рогами. Спрашиваю: «Кто такой?» Не знают. Знакомый по интернету прокомментировал описание огненного ритуала, когда он был в шиваитском храме, воспринимал пуджи брахманов (агнихоры) в полутьме как пляски чертей вокруг котлов. После ритуала в храме покупаю четки, хожу вокруг самади Рамана Махарши, читаю про себя стослоговою мантру. Выхожу их храма, вокруг рынок, в одной лавке продают маску «черта», лицо с высунутым языком, клыками, выпученными глазами и рогами. Это та голова, которая на каждом приличном фасаде Тиру. Хочу купить местную достопримечательность, и в этот момент рвутся мои новые четки, звенья рассыпаются по земле.

Когда стремимся к чему-то, исчезает то, что есть. (А.Сита)
В Тиру приезжают забавные личности. На вершине Аруначалы мы встретили группу медитирующих из Самары, они путешествуют по Индии со своим гуру Германом, мы пригласили их на сатсанг к Артуру Сита:
- Зачем нам Сита? Мы приехали к Рамана Махарши!
Вечером в кафе они присоединяются к нам. Герман спрашивает у каждого имя, тут же ставит «диагноз» Мише и Олегу, говорит, что они дети, ещё даже не пошли в первый класс духовности, рассказывает, как и где нужно им медитировать.

- Как тебя зовут? Ты ещё в детском саде! Только в начале пути, занимаешься ерундой! Общайся со мной!
Миша подыгрывает ему, эмоционально просит у Германа передачу:
- Дай мне передачу, прошу тебя, дай! Благослови меня! Дай мне посвящение! Я сейчас встану на колени перед тобой! Буду целовать твои стопы! – кричит на всё кафе Миша, чем вводит окружающих в сильное смущение, русские пытаются успокоить его, иностранцы оборачиваются и шепчутся, индусы замирают.

Миша подходит к Герману, встает на колени и обнимает его.
- Он не понимает, что творит, вы не понимаете, как это серьезно! - сокрушается пожилая дама из группы самарских медитаторов, - он же может сейчас упасть, а завтра вовсе не встать!

Хотим взять в прокат байки, съездить к океану в Ауровиль, это сто километров отсюда. Хозяин магазина «Мистикал Индия» предлагает не очень новый мотоцикл за 70 рупий в день, предупреждает – плохие тормоза, починит завтра. Завожу, осторожно прокатился, вспоминаю случай в Гоа. Ночью мы ехали на байке вдвоем с Андреем из Воронежа, я за рулем, заблудились, на перекрестке останавливает полиция, требует водительские права. Притворяюсь, что не понимаю:
- Ноу андестенд! Как проехать в Вагатор? – несколько раз на требование двух полицейских, с напором спрашиваю, как проехать в Вагатор, в итоге они сдаются, махают в сторону Вагатора и уезжают.

Прокатившись на байке, договариваюсь, что приду за ним завтра и заберу, если всё починят. Предлагаю прокатиться Олегу из Калининграда, он летчик и говорит, что хорошо ездит на всем, что двигается. Лихо газует с места, проезжает метров десять, заворачивает за угол, скрывается от нас за фасадом здания, и мы слышим грохот падения. Индусы стремглав бросаются к месту аварии. Олег не затормозил перед лежачим полицейским, завалился на бок, содрал в кровь плечо и колено, порвал футболку. Второй день лежит с температурой. Второй день лежит с температурой, не поднимается, никуда не ходит. Летчик несколько лет тусовался с кришнаитами, сейчас его вдохновляет Артур Сита, к случившемуся происшествию Олег относится философски, считает, что так очищается карма.

Струйки молока на черном камне статуи извилистыми ручейками опоясывают дивные формы богини, завораживают моё внимание. Брахман в ашраме поливает большую статую водой из ведра. Черная богиня умиротворенно смотрит на мир сквозь прутья стальной клетки. Харизматичного вида служитель храма набирает воду из крана внутри клетки – обители статуи – и обильно льет на черный камень божества, затем разрывает пакеты с молоком, наполняет до краев медный кувшин, поливает богиню молоком, дотрагивается до камня, пробует на вкус, предлагает мне. Затем извлекает желтую ткать, заботливо одевает статую, делает юбку, сари, оборачивает камень, водружает на каменную шею рудракши, вешает гирлянды цветов, рисует красные точки.
Спускается ко мне, протягивает белый порошок, произносит: «Ом Бхагаван Аруначала», дает мне гирлянду цветов. Затем спускается ко мне, дает белый порошок, показывает, как натереть им лоб, читает мантру и протягивает цветы – гирлянду из нескольких белых вкусно пахнущих цветков.

Так впервые в жизни мне подарили цветы…