Tags: Полесск-Лабиау

Монжуик

Экспедиция "КП" в Полесский район

«Комсомолка» снарядила очередную экспедицию к очагу цивилизации, который тлеет среди необыкновенно красивых мест в Полесском районе. Здесь процветают рыбалка, охота и немножко туризм.

- Самая беда зимой приходит, - говорит мужчина средних лет, удивительно похожий на талантливого режиссера Евгения Марчелли. - Тогда наши дети, чтобы попасть в школу, вынуждены добираться по льду канала. Подъем в 6 часов, оделись - и вперед, чтобы не опоздать на школьный автобус. Через канал натягиваю тросик, цепляю карабин, и дети идут, держатся за тросик. Если, не дай Бог, лет треснет, так малыш хоть за тросик сможет удержаться.
Мужчину зовут Владимир Колосюк, он - житель поселка Матросово Полесского района. Поселок этот на две неравные части разрезают воды канала. И если до левобережной части можно доехать по «убитой» грунтовой дороге, то до правобережья - только на лодке. А зимой - по льду.
- Когда я начинала работать почтальоном, - рассказывает другая жительница Матросово Ирина Древс, - был такой случай. По тонкому льду с сумкой, полной всякой разной корреспонденции, я перебралась на правый берег. Через два часа после меня по этому же льду шел мужик. Он провалился и утонул.
В эти затерянные среди болот и каналов места, в самом центре европейского континента, «Комсомолка» отправилась в очередную этнографическую экспедицию.

Головкино

Скромная голова в Головкино.

Мы перекусили свежими куриными котлетками в кулинарии Полесска - там они удивительно вкусные! - и устремились на восток.
- Вы не только про котлетки напишите, но и про нас, что мы такие красивые, - провожали нас радушные женщины-продавцы.
- Всенепременно!
Пересекли старый немецкий мост через Дейму (как утверждают местные жители, уже несколько лет он находится в аварийном состоянии, а никому до этого и дела нет) и вскоре повернули налево. Поехали на север, к поселку Головкино. Дорога здесь еще та! Узкая, каких мало. Идет строго вдоль канала, полноводного в это время года.
- Это и не дорога вовсе, - сказали позже в Головкино. - Это немецкая дамба, просто заасфальтированная. Этой дороги нет в документах.
Как бы то ни было, а ехать по ней одинаково интересно и неудобно. Вокруг - любопытные ландшафты: старые немецкие дома подчас походят к самому каналу. Можно прямо из окна спиннинг забрасывать - добротная щучка на уху обеспечена. У многих домов оборудованы мостики для рыбной ловли, а кое-где и причалы. А неудобство в том, что периодически приходится останавливаться и пропускать встречные машины. Вдвоем не разъехаться.
- Дороги - это наша головная боль, - говорит глава Головкинского сельского поселения Александр Жоржович Храпачь. - Люди жалуются. Особенно расстраивает участок от Головкино до Матросово.
По этой дороге, помнится, я ехал несколько лет назад. Она - грунтовая. Живо напоминает стиральную доску. Нормально по ней прокатиться можно разве что на внедорожнике. Включить третью передачу - и вперед. Ну, или на танке.
- Но теперь все, вопрос закроем, - продолжает Храпачь. - В следующем году дорогу Полесск - Матросово через Головкино будут делать. Ее уже включили в план.
- В пошаговую программу конкретных дел? - улыбнулся я, вспомнив, что на носу очередные выборы.
- Вы зря смеетесь. Если бы не эта программа, нам мало что удалось бы сделать. А так, смотрите, стали нам по этой программе деньги выделять, и мы построили детскую площадку, прочистили канавки в поселке. Сейчас будем освещение делать. Так что пошаговая программа очень хороша. Выделяются деньги - возвращаемся назад в цивилизацию!
Поселок Головкино, в котором проживает, точнее, прописано около 400 человек, сегодня выглядит так, как будто цивилизация покинула это место лет десять назад. А может, и больше. Фасады в центре поселка давно не ремонтировались. Сквозь трещины в асфальте пробивается трава. В двух шагах от поселковой администрации стоит заколоченным здание клуба.
- Народу у нас почти не осталось, некому в этот клуб ходить, - разводит руками Александр Жоржович.
Храпачь занимает кабинет на первом этаже, деля его со своей секретаршей и первым замом. Заваленный бумагами стол как бы говорит: жизнь в Головкино хоть и замерла, но у чиновников работы выше крыши.
- Да что клуб? - продолжает глава. - Тут ситуация такая. Исполняется головкинскому парню 18 лет, он уезжает в Калининград, снимает там жилье. А к родителям в Головкино - только на выходные приезжает. Помогает по хозяйству и обратно. Зачем ему этот клуб нужен? Он в Калининграде натанцевался. Вот теперь и школу придется закрыть. Точнее, оставить здесь, в Головкино всего три начальных класса. Остальные будут учиться в райцентре Полесске. Некому здесь учиться, детей нет. В классах по три, по четыре человека. Это разве нормально? Работы нет у нас.
Александр Жоржович встает из-за стола:
- Вот туризм здесь надо развивать! Это дело. Места-то хорошие здесь. И просто отдохнуть, и рыбу половить. Охота у нас процветает. В Матросово вон дачи строят калининградцы. Сейчас сезон начнется - поедут. Но для этого нужно строить дороги, в Матросово менять линии электропередач, паром пускать через канал, а то ведь там остров самый натуральный. Хорошо еще почта туда доходит, спасибо нашим почтальонам!
Collapse )
Монжуик

Орланы против черных бакланов

ОТРЫВОК ИЗ ЭКСПЕДИЦИИ В ПОЛЕССКИЙ РАЙОН

В поселок Заливино, расположенный в нескольких километрах к северу от Полесска, мы поехали в поисках уникального футбольного поля. Как рассказал Александр Жоржович Храпачь, глава администрации Головкинского сельского поселения, в Заливино недавно приезжала специальная комиссия ФИФА, которая инспектирует города и веси России. Смотрит, анализирует, где и как проводить чемпионат мира по футболу 2018 года.
- Они увидели это поле в Заливино и оно им очень понравилось, - воодушивленно заявил Храпачь. - Там ровный газон, отличный дренаж, строили его еще немцы в начале прошлого века. Прошел ливень - через минуту на поле ни одной лужицы. Так что мы рассчитываем на то, что в Заливино построят тренировочную базу для участников мундиаля. Представляете, Лео Месси будет тренироваться в Заливино?
Футбольное поле действительно оказалось милым и аккуратным. Газон ровно пострижен, размеры вроде бы соответсвуют стандартам ФИФА, луж нет.
- Из Калининграда сюда часто приезжают ребята играть, - пояснила нам сотрудница рыбколхоза "Доброволец" (его офис находится в 50 метрах от поля). - Только вот ухода бы ему побольше! Раньше же и трибуны были, и раздевалки, а сейчас только поле осталось. Мундиаль (чувствовалось, что ей очень нравилось это новое для ее лексикона, заморское словечко - мундиаль - Ред.)нам бы конечно не помешал. А сейчас... Вон, сходите лучше рыбацкие лодки поснимайте. Они сейчас на берегу. Вода пока теплая, рыбы мало, поэтому лов еше не начался.
Мы вышли к небольшой бухте, где базируются суда рыболовецкого колхоза. Часть из них вяло покачивалась на небольших волнах, другая часть и правда беспомощно лежала на берегу. Шел ремонт, шла подготовка к путине. С залива дул легкий ветерок. Свежий куршский воздух был разбавлен едва уловимым ароматом рыбы.
- Эй, корреспонденты! - услышал я голос откуда-то сверху.
Обернулся: над кормой катера, который стоял был установлен на небольшом доке и, подозреваю, ремонтировался, виднелась коротко остриженная голова.
- Да, это я вам говорю, - произнес сварщик Владислав Иванович, как он потом представился. - Вот вы лодки снимаете, а вы лучше про бакланов напишите.
- Каких бакланов?
- Черных! Которые в Красную книгу занесены. И которых стрелять нельзя.
- А что с ними?
- Да с ними-то ничего. А вот с рыбой беда. Съели они всю нашу рыбу в заливе! За полгода они выбивают 55 тысяч тонн малька, а у всех рыбколхозов области квота на вылов рыбы - 1,5 тысячи тонн, вот и считайте. А стрелять, блять, нельзя. В Красной книге они! Рыбью стаю в несколько тысяч штук выбывают за полчаса, такая скорострельность. Вон, видите вдалеке лес, - Владислав Иванович показал рукой куда-то на северо-восток. - Прямо к воде подходит. Там они и живут. Целая колония. Все деревья застрали своим белым пометом. 50 тысяч штук. Всех чаек, уроды, выжили. Да что там чаек. За лесом раньше колония цапель жила. Так и нет ее, выжили цаплю черные бакланы. А их-то не тронь!
Рыбак-сварщик подумал и добавил:
- И все-таки спасение от них есть.
- Какое же?
- Орланы-белохвосты! И они здесь водятся. Вот, слушай. Иду я как-то по лесу. Вдруг вижу: вдалеке какой-то мужик ходит. И головой что-то кивает постоянно. Думаю, что за мужик такой странный? Достаю бинокль, смотрю - бля, а это орлан ходит, белохвост! Размах крыльев такой, ну, метра полтора точно. Ходит и клювом этих сраных бакланов щелкает. Черных. Которых в Красную книгу с какого-то перепугу занесли.
Рыбак сделал паузу. Но ненадолго.
- Вот бы побольше нам этих орланов, - мечтательно произнес Владислав. - Спасли бы рыбу.
- Ну хоть польза какая-то от бакланов есть? Хоть малюсенькая, - спрашиваю.
- Да какая от них польза, вред один.
- Я читал, что в Шотландии их яйца собирают, мол, большим деликатесом считается. Стоят дорого. Можно ведь ностальгическим туристам толкать...
- Яйца? Не, мы не собираем. У них же гнезда на самых верхушках деревьев, добраться сложновато. А мясо у них - говно. Я пробовал, рыбой воняет.
Тут я заметил, что на высоком столбе, прямо над головой Владислава Ивановича, сидят две крупные птицы с большими клювами. Побольше чаек, пожалуй.
- Бакланы? - спрашиваю у сварщика.
Владислав поднял голову и прищурился.
- Они, - отвечает, - только серые. Кышь! Не дай бог на меня посрете!..