?

Log in

No account? Create an account

Живой журнал Алексея Денисенкова

Систематическое изучение случая

Entries by category: еда

Сказка о маленьком мальчике
happy
_gothy_
Никита меня на днях удивил и расстроил. Воспитательница пожаловалась:
- Никита заявил, что попросит маму купить ему гранаты и бомбочку, чтобы взорвать детский сад.
Вечером я имел с сыном серьезный разговор.
- Зачем ты так сказал?
- Потому что они заставляют меня есть суп и спать укладывают.
Я сказал Никите, что так ни говорить, ни делать нельзя, что это попахивает терроризмом, а на закрепление материала рассказал сказку.

ИСТОРИЯ О МАЛЕНЬКОМ-МАЛЕНЬКОМ МАЛЬЧИКЕ

Давным давно жил в городе Кенигсберге маленький-маленький мальчик. Он был такой маленький, что с легкостью ходил под стол, а обычная табуретка была для него словно крепостная башня. А все потому, что мальчик категорически не хотел есть. И упрашивать его было совершенно бесполезно.
- Сынок, покушай супчик! - говорила мама.
- Не хочу! - отвечал маленький-маленький мальчик.
- Сынок, иди кашки поешь! - говорил папа.
- Не хочу, - отвечал мальчик.
И бежал под стол.
Папа с мамой долго терпели, а потом не выдержали. Набрали номер знакомой колдуньи - старой и страшной бабки с Замланда, которая славилась своим длинным крючковатым носом. На следующий день колдунья прилетела в Кенигсберг на своей метле. У нее и правда был очень противный нос, а также ужасные когти.
- Какой красивый мальчик! - сказала с порога колдунья, увидев маленького-маленького мальчика, и протянула к нему палец с когтем. - Тю-тю-тю... А почему ты такой маленький? Наверное, плохо кушаешь?
- Я хорошо кушаю, - дерзко ответил мальчик.
- Ну мы посмотрим. Давай супчик съедим.
- Нет, не хочу, - затянул старую песню маленький-маленький мальчик.
Тогда колдунья достала откуда-то из-под лохмотьев свою волшебную палочку, прикоснулась к мальчику и вдруг... Прямо на глазах мальчик начал уменьшаться. И уменьшался до тех пор, пока не стал такого же роста, как самый обыкновенный оловянный солдатик. Тогда папа взял маленького-маленького мальчика, поставил в шкаф, на полку, где стояли оловянные солдатики, и закрыл стеклянную дверь.
- Спокойной ночи! - сказал папа.
- Спокойной ночи! - сказала мама.
Маленький-маленький мальчик вначале сильно обрадовался. Еще бы! Он оказался в окружении самых настоящих оловянных солдатиков! Можно было играть, сколько хочешь. Но очень скоро настроение его испортилось. Один из солдатиков - в униформе гренадера прусской армии - попросил маленького-маленького мальчика подержать его кремниевое ружье.
- С удовольствием, - сказал мальчик.
Он взял ружье и тут же его выронил - силенок совсем не было.
- Что-ты совсем слабенький, - сказал солдат. - На гренадера не тянешь. Каши мало ешь?
А потом один из офицеров кирасирского полка предложил мальчик помахать его саблей. Мальчик взял саблю и... не смог его удержать. Даже пиратский кинжал оказался для мальчика непосильной ношей.
Маленький-маленький мальчик горько-горько заплакал. Оловянные солдатики пытались его успокоить, но куда там?!
- Теперь я навсегда останусь таким маленьким! - рыдал мальчик. - Никогда не вырасту, буду слабым и хилым...
Прошла ночь. Утром, когда папа вошел в гостиную, он услышал, как кто-то тихонько плачет. Он подошел к шкафу и увидел, что это его сын, маленький-маленький мальчик. Папа открыл стеклянную дверцу, взял мальчика, а тот ему и говорит сквозь слезы:
- Папа, папа, позови колдунью, пусть она меня расколдует, я теперь буду хорошо кушать.
- Обещаешь? - спросил папа.
- Да.
Вскоре с Замланда прилетела на метле колдунья и по просьбе родителей маленького-маленького мальчика расколдовала малыша - прикоснулась к нему волшебной палочкой и он снова вырос. Опять мог ходить под стол и залезать на табуретку, как на крепостную башню.
- Мама, а что у нас сегодня на на завтрак? - спросил маленький-маленький мальчик. - Я хочу гречку. И побольше. Потому что я хочу побыстрее вырасти и стать гренадером.
Вся семья села за стол - начали с аппетитом есть кашу. Маленький-маленький мальчик съел целых две тарелки.
- Еще хочу! - заявил он, облизывая ложку.
Но, увы, больше каши не оказалось. Потому что пришлось покормить и колдунью - ведь она так помогла!

Когда сказка закончилась, Никита произнес:
- Папа, я завтра в садике буду есть супчик. Половину тарелки. Ладно? Я вырасту?

Кёнигсберг. Трагхайм
Монжуик
_gothy_


...До «Репортера» было десять минут хода - сквозь Трагхайм, один из старейших районов Кенигсберга. Приятная прогулка. В десять вечера здесь было уютно и романтично. Как в сказке Гофмана со счастливым концом. Набежавшие сумерки вдохнули жизнь в полумесяц над четырехугольной башни Трагхаймской кирхи. Смыли с брусчатых тротуаров клерков, юристов и прочих дельцов, многочисленных здесь днем. Усыпили припаркованные у высоких гранитных бордюров автомобили, а раскидистые каштаны превратили в сказочные черные пирамиды. Скамейки под деревьями - не все, конечно, но многие - были заняты. Нежное воркование влюбленных растворялось в глубокой тишине. И лишь изредка, словно звон будильника, - грохот трамвая на Пролетарской, бывшей Миттель-Трагхайм.
Вечером Трагхайм больше всего располагал к интимным беседам и одиноким прогулкам. Женя Ревин это ценил. Частенько гулял здесь наедине со своей тенью. По той простой причине, что антураж - самый подходящий. Дома в Трагхайме были исключительно довоенные. Пять, шесть, максимум семь этажей. Нарядные, украшенные медными башнями и кирпичными башенками, изящными эркерами и ступенчатыми фронтонами. Словно гвардейцы Фридриха Великого на параде. Разве что здание, в котором находилась редакция «Сенсаций», отличалось простотой и конструктивизмом. Без портиков и барельефов. Его построили перед войной, в нем было много окон и два стеклянных полукруглых выступа на всю высоту, скрывавших винтовые лестницы. До 1945 года в этом доме располагалось отделение НСДАП, в советское время - небольшая фабрика по производству сливочного масла. «Штурмовики пошли на масло», - шутили журналисты.
…В баре было шумно и накурено. 10 вечера - час-пик для любителей развлечься. Несмотря на внешние изыски здания, - «Репортер» занимал полуподвальное помещение в роскошном доме с колоннами, в котором до войны базировалось правительство Восточной Пруссии, - внутри бара все было предельно просто. Прямоугольные дубовые столы, исписанные и исчерченные ножами и авторучками, деревянные лавки и табуретки. Стены украшены безумной живописью в стиле Хоана Миро. Автор панно - художник-наркоман - три года назад умер от передозировки где-то в канаве на окраине Кенигсберга. В самом расцвете сил.
Неформальное место. И модное. Женя Ревин бывал здесь пару раз в неделю точно. Совмещая три-четыре кружки пива с одинокими прогулками по Трагхайму.



Фото - http://ost-preussen.babyhost.ru

Андропов, конфеты и презервативы
happy
_gothy_

Что-то вспомнилось.
Когда к власти в советском государстве пришел Юрий Владимирович Андропов, я ходил в третий класс. Как раз перешел из Камвала в ЗРП (из 23-й школы в 4-ю). По телеку видел, что в государстве происходит что-то новое. Что-то проверяли, кого-то ловили на расхищении социалистической собственности, кого-то попросту расстреливали... Жизнь стала жестче. И я понял это на собственном опыте. Из кафетерия на улице Коммунальной, в который я заходил каждый день по дороге в школу, исчезли мои любимые шоколадные конфеты с белой начинкой. Вафли подорожали на две(!) копейки. А однажды, когда мы с другом Серегой шли в универмаг "Спутник", - в форме, с ранцами, как положено, - нас остановили дяденьки в шатском и стали интересоваться, почему мы прогуливаем школу. Как-то отмазались, уже не помню. Зато запомнил фразу, которая у меня тогда вырвалась:
- Андропик - жопик!
И всякий раз, когда случалась со мной какая-нибудь неприятность (например, в канаву упаду или ноги промокнут), я восклицал:
- Андропик - жопик!
Но больше всего меня раздосадовала в эпоху Андропова наша классная руководитель Лариса Геннадьевна, в которую я был, признаться, влюблен - стройная, с длинными вьющимися волосами цвета вороного крыла и белоснежной кожей. Ух! Представляете совпадение: к власти приходит Андропов и в это же время мы находим в столе у Ларисы Геннадьевны пачку презервативов (продавались такие в аптеках по 2 копейки штука)! Это был тяжелый удар по моей детской психике. Я считал Ларису Геннадьевну чуть ли не святой, а тут такое (предназначение и нецензурное название презиков было мне тогда уже известно)! Эх, классная!..
Я был уверен, что без Андропова тут дело не обошлось. Помню, мы тогда сперли найденную пачку презервативов и пошли с ней в мужской туалет. Там наполнили резинки водой и стали кидаться мягкими водяными шарами - шмяк! Домой я пришел мокрый с головы до ног.
А Лариса Геннадьевна на следующий день в школе не появилась, заболела.