?

Log in

No account? Create an account

Живой журнал Алексея Денисенкова

Систематическое изучение случая

Previous Entry Share Next Entry
Крепость Калининград. Онлайн-роман. XIX
Монжуик
_gothy_
ПРОДОЛЖЕНИЕ
ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ
НАЧАЛО

28
Светило медленно, дюйм за дюймом вылезало из-за обожженной травы. Где-то там, откуда оно выглядывало, была Москва. "Столица, - с теплотой подумал рядовой Раин. Ему не спалось. Он чувствовал, что наступающий день принесет какой-то важный и окончательный перелом.
Где-то там, за тысячи километров к востоку от крепости Калининград просыпались суровые брянские леса. "Там воевали мои предки, - вспомнил Раин. - Били фашистов, потом строили коммунизм в отдельно взятой деревне под названием Бытошь". Раин никогда не был на родине своих предков, до войны его маршруты пролегали преимущественно налево от Калининграда, если смотреть на географическую карту. А брянские леса были направо. Далековато было до Брянска, да и преград немало - несколько государственных границ, паспортный контроль, наглые российские, литовские и белорусские пограничники и таможенники... Даже высокие чины, такие как спецпредставитель президента по Калининградской области Виктор Барагозин и будущий губернатор Амон Босх, попробовав однажды доехать до Калининграда из Москвы на поезде, долго возмущались, плевались от обилия границ и пограничников, но так ничего и не сделали. Не помогли калининградцам стать ближе к москвичам, хоть и хотели. Вплоть до начала войны Калининград был по-прежнему окольцован границами, точно шея восточной танцовщицы разноцветными обручами. Война, конечно, смела все контроли и границы, а вместе с ними и погранцов, но теперь какой там Брянск! "Нескоро я туда попаду", - заключил Раин. - Боюсь, что не в этой жизни".
- Свежая пресса! Кому свежая пресса? - раздался звонкий голос над окопами.
Орехов поднял голову - как будто бы и не спал вовсе.
- Мне давай! - крикнул фотокор. - Это моя газета.

Симпатичная брюнетка из летучего почтового отряда - в гимнастерке, узкой юбке и колготках сеточкой - вручила фотокорреспонденту "Комсомолки" стопку газет. Сверху лежала как раз "Комсомолка". Ее обложку украшала крупная - на треть полосы - фотография Лены Кульковой. Ее правая нога покоилась на трупе датского офицера, волосы были распущены, губы улыбались, глаза горели.
- Отличный кадр, - произнес Игорь Орехов. - Видно, что мастер снимал, а не внештатник какой-то.
- Какие-то глаза припухшие, - из-за мощной спины фотокора показалась голова героини снимка. - И губы не накрашены...
- Нормалек. Еще скажи, цвет лица унылый, - сказал пробудившийся комбат Гуськов.
- Вы, Лена, наш талисман, - добавил геройский командир танкового взвода лейтенант Бурда.
- Вы, Лена, настоящая жена полка, - добавил Гуськов и похихикал в кулак.
Рядовой Раин поднял голову. "Прекрасная женщина, - подумал он. - Как не стыдно комбату так пошлить. И ведь он получил свое! Жалко, конечно, что она какая-то общая".
- Не ссы, Раин, - словно прочитав его мысли, сказал Гуськов. - На войне все общее.
- Хамы! - вскрикнула сантарка, схватила газетку и убежала за угол окопа. - Больше не получите. Ни разу!
- Вот так они всегда, - резюмировал комбат. - И за что мы их любим?
Потом он, как будто только сейчас увидел хрупкую брюнетку из летучего почтового отряда (та с интересом наблюдала за бойцами), воскликнул:
- О! К нам залетела юная пташка! Может, в номера? Вон, в углу окопа у меня лежит прекрасный ватник.
- Хам! - вскрикнула брюнетка и побежала следом за Кульковой. - С вами по-человечески, а вы!..
- Не расслабиться с этими женщинами, - грустно констатировал комбат. - Давайте тогда почитаем. Раин, ты там самый грамотный? Читай статью. Вслух! Голосом Левитана!

29
- Левитан - мой кумир, - сказал Раин и взял газету.
Вот, что он прочитал в свежем номере фронтовой газеты.

"ВРАГ НЕ ПРОЙДЕТ! БЛОКАДА КАЛИНИНГРАДА БУДЕТ СНЯТА!

Доблестные российские войска продолжают героическую оборону города-крепости Калининград. Армии НАТО обхватили Калининград плотным кольцом окружения. На западе и севере - немцы, на северо-востоке - датчане и прочие скандинавы, на юге и востоке - поляки с литовцами. Несколько вражеских армий ведут методичный обстрел нашей крепости ракетами и тяжелой артиллерией и пытаются прорваться по разным направлениям. Однако доблестные бойцы Калининграда уверенно отражают поползновения неприятеля. В Балтийском районе с хорошей стороны зарекомендовали себя партизанские отряды товарищей Улычева и Рощука. Они не дали ворваться натовцам в центр города, хотя им противостояли самые настоящие американские спецназовцы - отряды "Дельта" и "Зеленые береты". В Октябрьском районе уверенно сдерживают немчуру регулярные части двух наших армий. А в районе аэродрома Девау не на жизнь, а на смерть сражается израненый и обессиливший, но закаленный и непобедимый батальон товарища Гуськова.
- Враг не пройдет! - уверенно заявил нашему корреспонденту сам Гуськов. - Раньше Прегель выйдет из берегов, раньше Балтийское море замерзнет, раньше землетрясение тряханет Калининград, раньше бегемот Ганс в зоопарке заговорит по-русски, чем натовцы одолеют защитников города.
Надо сказать, что в районе Девау вчера разгорелись самые ожесточенные бои. На батальон Гуськова бросилась 12 датская мотострелковая бригада. Она попыталась сломить наших солдат в рукопашном бою, но не тут-то было! "Пуля дура, штык молодец", - говорил еще когда-то давно Александр Васильевич Суворов. Наши ребята хорошо запомнили заповедь генералиссимуса и устроили датчанам такую рукопашную бойню, что скандинавы напрочь забыли, что являются потомками викингов и бросились в рассыпную.
- Мы появились вовремя, атаку удалось отразить, - сказал "Комсомолке" командир танкового взвода лейтенант Бурда.
Взвод танков Т-90 подошел на подмогу защитникам Девау и во многом решил исход боя.
- Я просто счастлива, что все так закончилось, - заявила в свою очередь доблестная санитарка Елена Кулькова (см. на снимке). - Но нам предстоит еще много работать.
"Комсомолке" удалось связаться с командованием нашей группировки. Оно - командование - смотрит в будущее с оптимизмом. Так смотреть и положено настояшему командованию.
- Ведь, смотрите, что происходит, - отметил в своем комментарии бывший губернатор Калининградской области, а ныне комендант Амон Босх. - Америки по сути больше нет (ее уничтожил метеорит - Ред.). Остались только разрозненные отряды. Литвы после взятия нашими войсками Вильнюса тоже нет. Польши скоро также не будет - привет братской Беларуси! Подкреплений натовцам по сути ждать неоткуда. А громадная российская армия уже рядом, в каких-то ста километрах от Калининграда. Это для нас очень хорошая геополитика. Нам осталось, корреспондент, ночь простоять да день продержаться. Все будет хорошо, я верю в наших ребят.
Комендант города-крепости Сергей Ястребенко, к сожалению, отказался от комментария, ссылаясь на занятость в штабе, но просил передать, что он полностью поддерживает Босха. Во всем.
Итак, что мы имеем? Мы имеем высокую силу духа защитников города-крепости Калининград. Мы имеем их отменные боевые характеристики, что показала доблесть батальона Гуськова в районе Девау. Мы имеем возрождение славных партизанских традиций - бои в Балтоне тому подтверждение. Но самое главное - мы имеем твердую уверенность в том, что исконно русская крепость Калининград останется нашей. Во веки веков. Раньше бегемот Ганс в нашем зоопарке заговорит по-русски.
Враг не пройдет! Осада Калининграда будет снята"!

И голос Левитана затих. И все молчали, бесшумно пережевывая услышанное. И у всех бойцов как-то потеплело в душе, а у сентиментального Раина блеснули в глазах слезы...
- Отличная статья, - наконец, прервал тишину комбат Гуськов. - Только я этого не говорил, что там написано. Мои слова переиначили. А, что скажешь, фотокор? Кто здесь врет?
- Мое дело - фотография, - ответил Игорь Орехов. - И вообще, странная претензия. Вы же, комбат, могли так говорить? Если убрать мат из вашей речи?
- Мог, - кивнул Гуськов. - Хотя без мата мне, блять, тяжеловато.
- Мало того, должны были так говорить. Так ведь?
- Ну да.
- Так какие тогда вопросы? Можете в суд подать на редакцию.
- Знаешь, журналюга, тут все правильно, конечно, написано, но я люблю правду-матку. А тут не совсем правда. Поэтому подам я на газету в суд, пожалуй.
Он подумал и добавил:
- Ну, после войны. А то я вокруг чего-то суда не наблюдаю. Даже бабы куда-то убежали.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.