?

Log in

No account? Create an account

Живой журнал Алексея Денисенкова

Систематическое изучение случая

Previous Entry Share Next Entry
Прусские ландшафты: Привидения замка Нойхаузен
Монжуик
_gothy_
 
Ворота замка Нойхаузен. Вид изнутри.

Гурьевск - формально город, районный центр, а фактически - спальный район Калининграда. Большая часть населения бывшего Нойхаузена работает в бывшем Кенигсберге. Расстояние небольшое - около 3 километров. Оно преодолевается за считанные минуты. Именно поэтому, приехав в Калининград, не примените воспользоваться удобством географии и посетите город-спутник.

Замок
В Гурьевске нет роскошных вилл, как в Светлогорске или Зеленоградске, нет выдающихся фортификационных сооружений, как в Балтийске. Поначалу вообще может показаться, что в городе нет достопримечательностей: много деревьев, чистые маленькие улочки, замощенные тротуарной плиткой, аккуратные немецкие домики по улице Ленина, построенные перед войной специально для летчиков Люфтваффе (в Нойхаузене располагался крупный военный аэродром), речка Гурьевка, больше похожая на ручей - вот, пожалуй, и все. Тем не менее, достопримечательность можно-таки отыскать, хотя она замаскирована похлеще любого военного аэродрома. Тевтонский замок Нойхаузен, построенный в конце XIII века, сегодня опоясан неприглядным бетонным забором, его флигели покрыты серым шифером, и человек непосвященный вряд ли угадает, что эти вроде бы непримечательные тяжеловесные коробки - самый настоящий средневековый замок. Причем, - один из немногих в Калининградской области, неплохо сохранившийся до наших дней.


 Парадные ворота замка.


 Арка.

 
Башенка над воротами.



Черный кот
В Нойхаузене, как и в каждом порядочном замке, есть свое привидение. Старожилы рассказывают историю, которая случилась несколько десятилетий назад. Однажды бухгалтер передвижной механизированной колонны, которая базировалась и базируется в замковых стенах до сих пор, допоздна засиделась на работе. В тот вечер, как это часто бывает, луна светила особенно ярко. На позеленевших от времени кирпичных стенах дрожали тени… Вдруг женщина услышала скрип – как будто где-то в глубине коридора открылась дверь. «Собака что ли забралась», - предположила бухгалтер. Она вышла в коридор и никого не увидела. Вернулась к работе. Прошла минута – скрип повторился. Женщина вздрогнула. Снова выходить в коридор она не решилась, почувствовав, что тут нечисто. А когда откуда-то из глубины замковых коридоров раздались женские всхлипы и кошачье шипение, несчастный бухгалтер, бросив свои бумаги, кинулась наутек. Когда выбегала на улицу, краем глаза увидела огромного черного кота, который во весь опор несся следом за ней по темному коридору. Верхом на коте сидела женщина в красной накидке…
Бухгалтеру повезло. Черный кот ее не догнал, и бухгалтер благополучно добралась до дома. На следующий день взяла больничный…
Трудно сказать сегодня, что в этой истории правда, а что вымысел, но тот факт, что замок Нойхаузен имел, мягко говоря, небезупречную репутацию подтверждается свидетельствами историков и краеведов.

 
Вид на террасу и замковый ров.





 
Самый древний угол замка. Вид изнутри.

 
Он же. Вид снаружи.

Смерть герцогини
Крепость построили рыцари Тевтонского ордена в 1261 году на месте прусского городища. Поначалу, как и все орденские цитадели, он был деревянным, затем его переделали в камне. Использовали необработанные валуны (их контуры и сейчас просматриваются под современной штукатуркой), позднее – обожженный кирпич. Никакими особенными изысками замок не отличался – он состоял из нескольких прямоугольных флигелей, башни-донжона, наполненного водой рва. Для защиты от пруссов этого было достаточно.
В середине XVI века крепость немного перестроили, добавили характерных для той эпохи архитектурных декораций и изысков. Все дело в том, что самбийский епископ, которому принадлежал Нойхаузен на протяжении нескольких веков, передал замок и окрестные земли первому герцогу Пруссии Альбрехту Бранденбургскому (бронзовое изваяние герцога сегодня возвышается возле Кафедрального собора на острове Кнайпхоф в Калининграде). Альбрехт и перестроил Нойхаузен, поселив сюда свою вторую жену Анну-Марию Брауншвейгскую. Именно в это время в Нойхаузене появляется известный в то время чернокнижник Пауль Скалих – лицо, весьма приближенное к герцогу Альбрехту. Сейчас трудно судить, чем занимался Скалих в замке. Возможно, своими прямыми обязанностями – черной магией и алхимией: пытался создать золото из раскрошенных древних кирпичей и засушенных паучьих лапок. Как бы то ни было, но один странный случай здесь произошел в 1568 году. В тот день, когда в Кенигсберге умер герцог Альбрехт, при невыясненных обстоятельствах скончалась и его супруга герцогиня Анна-Мария. Самая распространенная версия – отравилась, не смирившись с утратой мужа. Но не исключено и то, что помог ей отправиться на тот свет как раз Пауль Скалих. С помощью магических операций он вызвал дух только что умершего мужа, и этот фантом предложил Анне-Марии последовать за ним. Они взялись за руку и скрылись в темноте готических подвалов. Наутро слуги обнаружили безжизненное тело герцогини, на ней была роскошная, расшитая золотом, красная накидка.

 
Южный флигель.

 
Северный флигель.

 
Северный флигель (вид снаружи). За штукатуркой просматривается кладка из валунов.

Летняя резиденция
Впоследствии Нойхаузен стал летней резиденцией прусских герцогов. В окрестном лесу появился первый в Европе «зоопарк» - животные гуляли на свободе, и иногда на них охотилась прусская знать. Сам замок еще несколько раз перестраивался. В XIX веке здесь появился архитектурно-парковый комплекс, в 1890-х годах он был открыт для посещений. В начале прошлого века из Кенигсберга до Нойхаузена можно было доехать на узкоколейной железной дороге – до нашего времени сохранился мостик, по которому проходила дорога и часть насыпи. Словом, замок и его окрестности были популярным туристическим местом.
После Великой Отечественной войны специализация тевтонской цитадели, естественно, поменялась. В помещениях замка в 1950-х годах разместилось Гурьевская передвижная механизированная колонна (ПМК), занимает она Нойхаузен до сих пор. Реставрацией никто не занимался, поэтому сегодня нужно очень близко познакомиться с Нойхаузеном, чтобы понять, что это все-таки замок, а не автоколонна. Я познакомился в середине ноября.

То ли барон, то ли привратник
Сотрудники колонны работу начинают рано – выезжают на различные объекты в области, - поэтому к 9 утра в замке малолюдно.
- Сейчас возьму ключи, покажу вам уникальные места в этом замке, - говорит Александр Иноземцев. Он - высокий худощавый мужчина в длинном темном одеянии. Похож одновременно и на привратника, и на барона, и призрака одного и второго.
Мы идем по заасфальтированному замковому двору (под слоем асфальта – средневековый булыжник) в самый дальний угол. Здесь – наиболее древняя часть замка. От нее сохранились подвалы со сводчатыми потолками. Правда, вместо развешанных по стенам мечей, арбалетов и кольчуг, - автомобильные шины и различные слесарные инструменты. Где-то здесь – забетонированный нынче подземный ход, по которому, по одной из легенд, скрылся из замка Пауль Скалих – после смерти Анны-Марии Брауншвейгской.
- Наверное, привидение здесь бродит? – пытаюсь уточнить свои догадки у Александра Иноземцева.
- Нет, не встречал, - серьезно отвечает директор ПМК. – А вот «черные копатели» попадались. Несколько лет назад прознали про это место, сделали лаз… Пришлось забетонировать подземелье.
"Достаточно было их испугать", - подумал я.
Рядом с подвалами находился западный флигель замка, в котором в начале прошлого века располагалось здание суда. Но он был разрушен еще до войны, в 1920 году. Произошел мощный взрыв – по неизвестным теперь причинам – и суда не стало. Немцы не стали его восстанавливать, построили другое здание, попроще. А в советские годы на месте западного флигеля возвели боксы для грузовиков.

 
Эх, сцепочки! Блеск.







 
Подвалы Нойхаузена.

Без единого гвоздя
Не считая подвалов, самая ценная (с исторической точки зрения) часть Нойхаузена, построенная еще в глухом Средневековье, - это северный флигель. Он хорошо сохранился до наших дней, но сегодня почти не используется. Самый интересный экспонат, находящийся в нем, - балочные перекрытия крыши. Они сделаны без единого гвоздя, а потому представляют собой большую историческую и культурную ценность.
- Несколько лет назад приезжали специалисты из Польши, долго изучали эту конструкцию, удивлялись, - говорит Иноземцев.
Интерес поляков, скорее всего, не был праздным – в северной Польше восстановлены многие тевтонские замки. Гнев, Решель, Лидзбарк Варминьский, Ольштын, Мальборк… Список восстановленных цитаделей далеко не полный. И поляки изучали конструкции в Нойхаузене, чтобы воспользоваться полученным знанием в целях реставрации собственных памятников. Как когда-то немецкий реставратор Шпейнхард изучал замок Кенигсберга и Лохштедт, чтобы доподлинно восстановить Мариенбург.
- Я помню, как тщательно они работали, щеточками счищали камни, - вспоминает Иноземцев. – Реставрация – это колоссальный труд. Очень долгий и кропотливый. Я уверен: чтобы восстановить Нойхаузен, нужно много времени и нужны огромные деньги.

 
Крестовый свод в южном флигеле.

 
Звездчатый свод в северном флигеле.

 
Балки сделаны без единого гвоздя.

На деньги Евросоюза
О восстановлении замка заговорили в последние годы. Как считает глава администрации Гурьевского городского поселения Андрей Папшев, в какой-то момент стало понятно, что необходимо развивать туристическую специализацию Гурьевска. По его мнению, возрожденная цитадель могла бы привлекать туристов.
- Совместно с Европейским фондом охраны памятников старины мы подготовили концепцию возрождения «Замково-паркового ансамбля «Нойхаузен», - рассказал Папшев. – В сентябре в секретариат Программы приграничного сотрудничества России, Польши и Литвы была отправлена проектная заявка на разработку трансграничного экотуристического маршрута по летним резиденциям. Составной частью этого маршрута, который включает в себя исторические места в Польше и России, является замок Нойхаузен. В рамках проекта предполагается восстановление замково-паркового ансамбля.
Как говорится в концепции, на территории около 30 гектаров разместится «Королевский парк», на Мельничном пруду будет восстановлена мельница, построенная также во времена Тевтонского ордена, появится и археологический объект – на месте прусского городища VIII века. В самом замке один из флигелей будет оборудован под музей, во втором разместятся органы власти, в третьем будет административно-деловой центр. Замково-парковый ансамбль также включает в себя и кирху XIV века постройки, которая находится в нескольких десятках метров от замка. Сейчас ее арендует община Новоапостольской церкви: здание протестанты прекрасно отреставрировали, в нем проходят службы.
- Иногда привозят электрический орган и играют, - рассказывает житель Гурьевска Юрий Шевцов.
- Первый транш, который мы можем получить в рамках трансграничной программы – 3,5 миллиона евро, - продолжает Андрей Папшев. – Кроме того, у нас есть инвестор, который дополнительно вложит деньги. Что касается располагающейся сейчас в замке организации – ПМК, - то администрация Гурьевского района предоставит им новую территорию.

 
Проект реконструкции замка.

 
Кирха.

РПЦ
Однако 28 октября 2010 года случилось нежданное: замок чернокнижника Скалиха стал собственностью Русской православной церкви. И у чиновников возник резонный вопрос, захочет ли Европейский союз инвестировать в реставрацию памятника, принадлежащего РПЦ. На этот счет у Андрея Папшева определенные сомнения. Не исключено, что и частный инвестор усомнится, стоит ли вкладывать деньги в восстановление замка. Ведь РПЦ вряд ли разрешит оборудовать в его помещениях административно-деловой центр, а значит, вложения могут оказаться с точки зрения бизнеса неоправданными. Проект, словом, не окупится.
В Калининградской епархии РПЦ поспешили заверить, что никакого вреда для замка от передачи его в собственность Церкви не будет.
- Как известно, в настоящее время замок используется Гурьевской ПМК, - сказал Михаил Селезнев, руководитель отдела коммуникаций Калининградской епархии РПЦ. - Калининградская епархия не имеет права и не намерена в одностороннем порядке предпринимать действия в отношении ПМК. В дальнейшем епархия намерена провести научное изучение вопроса реставрации и в будущем начать соответствующие работы. А после реконструкции замка в нем мог бы расположиться музей, экспозиции которого рассказывали бы о разных периодах существования замка: католическом, светском и православном. Если будет восстановлена замковая капелла, то в ней, естественно, могут быть возобновлены периодические богослужения.
- Не помешает ли передача замка в собственность РПЦ реконструкции его при участии структур Евросоюза? - спросил я отца Михаила.
- Нет, епархия не намерена препятствовать европейским структурам в оказании помощи в реконструкции замка. Мы уже сотрудничаем с несколькими немецкими кураториями.

«Если мы уйдем»…
Я рассказал о планах Церкви своему проводнику по замку Александру Иноземцеву. Он остался невозмутимым. И ничего не ответил.
- Восстановит ли Церковь замок? - тогда спросил я директора ПМК
- Не знаю, - пожал плечами Иноземцев. – Могу только вам сказать точно: если мы уйдем, от замка очень скоро ничего не останется.
В правоте этих слов сомневаться не приходится. Достаточно вспомнить судьбу таких замков, как Лохштедт, Бальга, Бранденбург, Гердауэн, Фишхаузен, Гросс Вонсдорф, Каймен, Таплакен… Это – замки Тевтонского ордена, разрушенные в последние десятилетия. От некоторых из них сегодня сохранились одни лишь названия. Очень не хочется, чтобы в этом списке появился Нойхаузен. Поэтому главное сегодня - не навредить.
Это обращение - и к новому собственнику: не нужно водружать над тевтонскими флигелями синих и даже золотых маковок, и к авторам проектов реконструкции: не нужно превращать древние стены в декоративный новодел. С офисами, конференц-залами и дискотекой.
Если заниматься реставрацией, то делать это так, как Штайнбрехт в Мариенбурге. Чтобы в коридорах можно было по-прежнему встретить Пауля Скалиха, герцогиню Анну-Марию и прочие колоритные привидения Нойхаузена. Чтобы кирпичи пахли седой стариной... 

 
Окрестности замка. Готический мостик через ручей.

  • 1
\\В правоте этих слов сомневаться не приходится. Достаточно вспомнить судьбу таких замков, как Лохштедт, Бальга, Бранденбург, Гердауэн, Фишхаузен, Гросс Вонсдорф, Каймен, Таплакен… Это – замки Тевтонского ордена, разрушенные в последние десятилетия.\\
жгёшь! пейши исчё!

Будем рвать противников тевтонского возрождения на тевтонский крест!

особенно интригует судьба замка Гросс Вонсдорф, варварски доведенного до плачевного состояния православными клерикалами. Попы жгли книги на немецком, истязали католических младенцев и громили замковые постройки кайлом и кадилом.

Я вроде бы и не писал, что православные клерикалы разрушали замки

и это характеризует вас с положительной стороны

бальга тоже пострадала зело. Православная торпеда, выпущенная по ошибке с православного крейсера "ПетрЪ Великий" порозила замок в самую цитадель, безвозвратно уничтожив непосильно нажитое тевтонским орденом имущество. Два форбурга, три хохбурга (импортных), кирх без счета... и все не далее, как в прошлом году.

Фишка только в том, что ЕС муниципалитету деньги даст (см. условия выдачи грантов), а вот РПЦ - нет. Так что Селезнев, конечно, может не возражать против денег Евросоюза... только денег им никто не даст. И муниципальный проект накрылся медным тазом.

Ну да, муниципалы остались с носом. Их подвела в том числе и трусость - никто открыто против передачи РПЦ не выступил.

Спасибо! Фото сделано в ноябре этого года. Почти свежие))

Хоть и осовковано, но приятно прогуляться всё равно. Спасибо.

Благодарю за отклик. За толстенной штукатуркой совка чувствуется дух. Это главное. Таких мест не очень много.

  • 1