Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

smile

"чем больше тестов, тем больше случаев"

Последнее время стал регулярно слышать мысль "чем больше тестов, тем больше случаев" в отношении Ковида. Сперва был застигнут врасплох в смежной теме, потом в других местах видел, а на днях ещё и bbb написал пост про локдауны в Норвегии и Швеции, в котором между делом вставил совершенно странную, мягко говоря, фразу
Данная численность ["заболевших"] в огромной степени является функцией числа проведенных тестов, а не реальных масштабов распространения вируса.
Не знаю, откуда вообще пошла эта мысль, но она практически дословно кочует по интернету, причём лишь среди людей т.н. "правых" взглядов, так что возникает ощущение, что она имеет политическую обусловленность, а не техническую. Интересно, обычно рассудительный bbb по вопросу коронавируса уже не стесняется использовать такие выражения как "жулики-ковидчики" и "эмоциональные срывы, побудившие политиков ввести локдауны". Так что я попытаюсь ещё раз, без политики, описать почему утверждение "чем больше тестов, тем больше случаев" не стоит ипользовать в качестве аргументации.

Прежде всего надо понять, что "количество тестов" (T) и "количество положительных тестов" (С) - две независимых величины. За исключением того, что C не может быть больше чем T, эти два числа никак между собой не связаны. От слова совсем. При увеличении T мы можем как наблюдать рост C, так и нет. Динамика реального числа заражений обуславливается структурой взаимодействия людей в обществе и их иммунитетом, но никак не количеством тестов. Динамика наблюдаемого числа заражений, т.е. выявления реальных случаев, зависит от того, где именно тестируют (например, в "очагах" или "пустырях"), а не от общего количества тестов. Поэтому утверждение "чем больше тестов, тем больше случаев" в общем случае бессмысленно. Так что же тогда оно значит?

Утверждение "чем больше тестов, тем больше случаев" может иметь смысл только в том случае, если за ним стоит какая-то гипотеза о характере тестирования и выявления положительных случаев. Не просто само по себе, не в общем случае, а только при наличии конкретной гипотезы. И гипотеза эта, как я понимаю, состоит в том, что вирус распределён равноверно по всей популяции, так что с каждой новой тысячей человек мы будем выявлять, например, по одному новому случаю. Или по два случая на каждую тысячу тестов. Или по семь случаев на каждые 10 тысяч тестов. Математически это означает, что количество положительных случаев прямо пропорционально количеству тестов, C = А*T, причём коэффициент пропорциональности - постоянная величина, которая показывает плотность распределения заражений в популяции.


Например, если на этом рисунке зараженные люди измеряются площадью красных кружочков, то очевидно, что эта площадь прямо пропорциональна количеству квадратных ячеек (или площади всех кружочков в них). Так, если мы тестируем только жителей одной ячейки, то получим "икс" заражённых. Если мы тестируетм жителей трёх ячеек, то получим "три*икс" заражённых, если тестируем семь ячеек, то получим "семь*икс" заражённых. Чем больше тестов, тем больше случаев.

Эту гипотезу легко проверить - благо данных навалом. Достаточно просто взять динамику заражений, C(t), динамику тестирования, T(t), и поделить одно на другое. Если полученное отношение не зависит от времени, то да, действительно, мы скорее всего имеем ровно ту ситуацию, которую предположили, что вирус распределён равноверно по всей популяции. В противном случае гипотеза не прошла проверку и про неё следует просто забыть. Именно забыть, а не делать из неё догму или "мнение" или "опять эту проклятую неопределённость".

Скандинавия - отличный case study, поскольку тамошние жители имеют схожие культурные особенности и демографическую структуру. Поэтому я построил графики, показывающие искомую динамику, для всех скандинавских стран. Но в данном случае нас интересует не сравнение между странами, а сравнение динамики тестирований и заражений внутри одной страны.

Collapse )

Это опровергает гипотезу о равномерном распределении вируса. Что, в свою очередь, делает бессмысленным исходное утверждение "чем больше тестов, тем больше случаев".

Из этих графиков можно попытаться понять что же происходило с тестами и заражениями.

В Норвегии в течение всего июля количество тестов было примерно одинаково, в то время как количество заражений в первой половине систематично падало. В середине июля количество заражений стало расти при том, что количество тестов оставалось примерно одинаковым. Это можно прямо соотнести с туристами, которые стали возвращаться из всяких Испаний после открытия границ. И только после резкого роста заражений можно видеть, что начали больше тестировать.

Это, кстати, ещё одна причина, по котрой рост числа заражений не может быть следствием роста числа тестов. Наоборот, рост числа заражений является причиной роста числа тестов.

Похожая ситуация была и с Данией. Данные о количестве тестов в Швеции известны только с начала июля, поэтому сложно сказать что-то определённое про динамику. Только для Финляндии можно очень грубо сказать, что количество заражений на 10 тыс тестов примерно постоянно в августе, так что количестов заражений растёт прямо пропорционально количеству тестов. Однако, если посмотреть на абсолютное количество заражений и тестов, то видно, что рост количества заражений предсшествует росту количества тестов. Т.е. также не может являться следствием роста количества тестирований. This entry was originally posted at https://glav.dreamwidth.org/696764.html. Please comment there using OpenID.
smile

disproportionately affected

Включил радио и попал на середину какой-то передачи. Видимо, так совпали звёзды, что первой фразой которую я услышал, была "women are disproportiobately affected". Вот серьёзно. Я подумал, что это звёздный час, и решил таки узнать, в чём именно они disproportionately affected - не выключать, а послушать дальше.

Я прослушал оставшиеся минут пять до конца, и так и не понял о какой проблеме шла речь. Весь диалог ведущего с представителями community и экспертами состоял из общих слов. Буквально весь: leadership, engagement, sustainability, we need to change the situation, the goverment needs to take action, и прочие общие слова, которые никак не раскрывают сути проблемы.

Где-то через минуту после того, как я включился, я услышал слова "Уганда" и "Sub-saharan Africa". Ок, уже что-то. Ещё через минуту я услышал слово "this pandemic". Ага, значит про Ковид. Всё. Всё остальное - те самые общие слова про "изменения", "помощь", "осведомленность".

Я так и не понял, в чём именно женщины Уганды disproportionally affected во время Ковида. Я даже догадаться не могу, поскольку, согласно статистике, как раз мужчины, а не женщины, чаще заражаются/умирают от Ковида.

Самое интересное, что по такой схеме у них строятся практически все "жизненные" передачи. Ну как так можно? This entry was originally posted at https://glav.dreamwidth.org/695411.html. Please comment there using OpenID.
smile

New normal

По поводу коронавируса у меня родились две новые аналогии, которые по идее должны помочь принять происходящее.

Во-первых, каждое утро слушаю по местному радио новые сводки по заражениям и смертям. И это ощущается уже как такие же регулярные сводки погоды, спорта и экономических индексов. Если индексы и спорт не очень понятно кому нужны, то сводки погоды хотя бы дают представление, чего сегодня ожидать на улице. То же и с коронавирусом.

Во-вторых, всякие ограничительные меры в связи с коронавирусом можно сравнить с наличием военного бюджета. Большинство стран в войнах не участвуют или, по крайней мере, могут не участвовать - если не будут осуществлять военные операции за границей. Но армии есть у всех, кроме Коста-Рики. При этом, армии также несут экономическую нагрузку на бюджет, и без них эти деньги можно было бы или пустить на образование/медицину, или вообще уменьшить налоги. Так для чего же держат армии? Чтобы сдерживать угрозу. То же самое и коронавирусом: всякие ограничения, которые в том числе вредят экономике, нужны чтобы сдерживать угрозу распространения эпидемии. Как и любой бюджет является результатом компромиса текущих обстоятельств, так и уровень коронавирусных ограничений является результатом компромиса экономических и медицинских проблем.

К сводкам погоды и налогам на армию уже все привыкли и (почти) никто не возражает. "Фрустрация" от коронавируса связана, в основном, с тем, что это новое явление, - так что к нему ещё не привыкли психологически и не полностью разобрались, что делать практически. Но если этот вирус с подобной заразностью и летальностью с нами навсегда, то рано или поздно текущая ситуация станет new normal. А люди по-прежнему будут обсуждать адекватность тех или иных мер, также как сейчас они обсуждают налоговые системы Швеции или Сингапура. This entry was originally posted at https://glav.dreamwidth.org/695155.html. Please comment there using OpenID.
smile

редукционизм и непостижимость

Имея естественно-научный, инженерный и программисткий опыт, все окружающие явления воспринимаешь в соответствующей редукционистской парадигме. Если что-то ведёт себя определенным образом, то должна быть простая и фундаментальныя причина для этого. Если в программе баг, то должно быть конкретное место, которое можно найти, и исправить этот баг. Весь мировой опыт развития науки, равно как и развитие IT индустрии, говорят об этом.

Столкнувшись с врачами, как персонально, так и в связи с текущим коронавирусом, возникает не то, чтобы когнитивный диссонанс, а ощущение, что это какой-то совершенно другой мир. Что человеческое знание может не содержать, казалось бы, элементарных вещей, типа как избавиться от вирусов простуды, но в то же время позволять осуществлять высокотехнологичные операции, например, на мозге или глазах. Что качество собираемой статистики зачастую ниже плинтуса, и всё-равно из неё удаётся получать какие-то осмысленные выводы. Что "лечение" часто состоит не в изоляции и устанении причины, а направлено на избавление от симптомов, в надежде на то, что организм сам разберется, что там надо поправить. Что та или иная причина имеет лишь академический интерес, и задача врачей - не анайти и устраниить её, а восстановить возможность вести прежний образ жизни.

Изучая биологию в школе, казалось, что это "ещё одна география", дополненная некой комбинаторикой. Теперь кажется, что из всех школьных предметов физика - самая простая, а биология, и вслед за ней медицина, как раз непостижимы.

This entry was originally posted at https://glav.dreamwidth.org/691167.html. Please comment there using OpenID.
smile

вирус

Пока все борются с экспонентой и практическими вопросами борьбы с эпидемией, развитие событий проиллюстрировало определённый философско-этический аспект проблемы. Что-то вроде проблемы вагонетки, когда надо решить, либо собственоручно убить одного человека, либо позволить умереть пятерым.

На одной стороне "палки" - жёсткий карантин, когда изолируют не только выявленных заражённых, но вообще всех, кого можно. Тогда у вируса просто нет возможности распространяться, и через всего 4 недели (2 недели инкубационного периода плюс 2 недели болезни) можно будет возвращаться к нормальной жизни. Умрёт совсем мало людей, выздоровевшие приобретут иммунитет, но те, кто не успел заразиться, по-прежнему останутся восприимчивыми. Так что если похожий вирус каким-то образом вырвется "наружу" в будущем, всё придётся начинать с начала.

На другой стороне "палки" - "коллективный иммунитет", когда никого не изолируют и вирус распространяется максимально быстро. Тогда он заразит всех чуть менее чем полностью, наименее "приспособленные" и старики умрут, зато более приспособленные и молодёжь справятся. Потери будут большими, хорошо если 10% населения, но оставшиеся выработают естественный иммунитет, и в будущем этот вирус уже будет не страшен.

Третий вариант стал возможен лишь в ХХ веке - ждать вакцину, которая даст искусственный иммунитет, а тем временем применять частичный карантин. С одной стороны, такой вариант даёт долгосрочное решение, т.к. привитый иммунитет не позволит эмидемии возникнуть снова. Но с другой стороны ждать вакцины нужно 12-18 месяцев, что гораздо дольше чем сроки решения проблем и в первом, и во втором случае.

Первый случай неприемлем, потому что, во-первых, энфорсить глобальный карантин не хватит никаких ресурсов, а во-вторых, это решение не sustainable. Второй случай напоминает с одной стороны условную "Спарту", с её социал-дарвинизмом, а с другой стороны вообще все эпидемии до ХХ века, когда люди "закалялись" в "эволюционной гонке вооружений" против Природы. Но сейчас он также неприемлем, по этическим соображениям. Третий случай тоже неприемлем, т.к. порождает множество сопутствующих проблем, от необходимости долгосрочной скоординированной работы обществ с различной культурой, до глобального экономического краха, который будет вызван долгосрочным простоем экономики.

Ирония ситуации в том, что несмотря на весь прогресс и общества, и науки, для человечества в целом ситуация кажется мало чем отличается от той, что была 1000 или 100 лет назад. Количество способов борьбы с болезнями растёт, но в отношении эпидемий все они по-прежнему "оба хуже".

Когда подобные эпидемии (или даже подозрения на эпидемии) возникают в среде промышленных животных (верблюдов, курей, итп), их просто поголовно уничтожают. Интересно, станет ли когда-нибудь такое "окончательное решения вопроса" в отношении животных неэтичным.

This entry was originally posted at https://glav.dreamwidth.org/690555.html. Please comment there using OpenID.
smile

про медицину

Например:
в западной медицине из протоколов стараются убирать методики, пусть даже очень эффективные, которые могут приводить к непредсказуемым трудноконтролируемым последствиям. пусть лечение лучше будет менее эффективным, но должно быть полностью контролируемым.
у нас заботой о человеке связаны меньше (в силу разных причин), поэтому могут использовать более жесткие и простые методики.
Ага, теперь понятно, почему иммигранты из бСССР любой чих начинают лечить антибиотиками, а басурманские врачи практически во всех случаях "отправляют домой" и рекомендуют отдых или панадол.

***

И чтоб два раза не вставать, в соседнем посте увидел интересные цитаты из классиков. Походу, самыми главными русофобами были Толстой
Позор и срам! - отвечал полковник. - Одного боишься — это встречаться с русскими за границей. Этот высокий господин побранился с доктором, наговорил ему дерзости за то, что тот его не так лечит, и замахнулся палкой. Срам просто!
с Тургеневым
Правду сказать, я неохотно знакомился с русскими за границей. Я их узнавал даже издали по их походке, покрою платья, а главное, по выражению их лица. Самодовольное и презрительное, часто повелительное, оно вдруг сменялось выражением осторожности и робости... Человек внезапно настораживался весь, глаз беспокойно бегал... «Батюшки мои! не соврал ли я, не смеются ли надо мною», — казалось, говорил этот уторопленный взгляд... Проходило мгновенье — и снова восстановлялось величие физиономии, изредка чередуясь с тупым недоуменьем.
и прочими Лермонтовыми. Не знаю, до 2014 года я очень охотно знакомился с русскоязычными. Никто из моих друзей и знакомых "иммигрантов" не соответствует такому описанию классиков. Возможно, каких-то заезжих туристов и встречал с подобным attitude, - ну так мало ли разных людей на 1/6 части суши, - в родном городе гораздо большее разнообразие типажей можно было встретить.

This entry was originally posted at https://glav.dreamwidth.org/687731.html. Please comment there using OpenID.
smile

Детские травмы

Увидел во френдстаймс пост, созвучный моим разрозненным мыслям. Но сперва немного контекста.

Я не знаю, насколько это распространено, но последние несколько лет наблюдаю в своём (фб-)окружении повышенную концентрацию либо психологов, либо людей, к ним обращающихся. Не знаю, с чем это связано. Единственная корреляция, которая прослеживается - это, не знаю, как обозначить это явление, попытка общественного разговора о чувствах и правах. Причём, судя по всему, это происходит и в США, и в Австралии, и в Украине, и в России. Другим проявлением этого явления является появление токсичного феминизма (типа того, что я описал в предыдущем посте) или популярность Джордана Питерсона, как реакции на "культуру оскорбления".

Одной из ключевых мыслей такой "популярной психологии", судя по тому, что я наблюдаю, являются "детские травмы". Что родители "издевались" над нами, из-за чего у нас теперь куча психологических проблем. С одной стороны это звучит чуть ли не парадаксально: современная молодёжь живёт в самое лучшее и богатое время, которое когда-либо было, всяко лучше чем жили их родители и родители их родителей, и тем не менее эта молодёжь "стонет" и "жалуется" похлеще египетских рабов. То самое "с жиру бесятся", как отмечено в цитате ниже. С другой стороны, некоторое время назад я сам, независимо от этих настроений пришёл к подобному выводу. Точнее, к тому, что многие наши поведенческие импульсы и реакции формируются в дестком возрасте и копируются бессознательно от окружающих людей. Поскольку в это время мы наиболее тесно взаимодействуем именно с родителями, именно они являются основным источником нашего характера, который, сталкиваясь с окружающим миром, проявляется в виде "травм".

В некотором смысле я бы даже не назвал это "травмами". Это просто несоответствие между тем миром, в котором мы росли и к которому готовили нас наши родители с одной стороны, и тем миром, в котором мы живём сейчас, с другой стороны. А поскольку современный мир меняется очень быстро, это несоответствие может быть очень значительным, вплоть до полной противоположности. В посте, который меня заинтересовал, приводится другая любопытная гипотеза, и я процитирую его почти целиком.
И вот тут я глубоко задумался. Как же так получается, что люди моего поколения и младше практически все травмированы о собственных родителей? Сказать, что родители плохие - так ведь нет. Более того, у значительной части нашего поколения уже свои дети взрослые - и они тоже травмированные! Хотя уж мы-то старались-старались... Как же так? Может, это все психологи навыдумывали, чтобы не терять клиентуру? Так ведь нет, не похоже. Вокруг куча людей, которых к психологу калачом не заманишь, а тараканы у них в голове табунами ходят. Это что получается, предыдущие поколения тогда все были калеками поголовно? Но со стороны на то не похоже, или уж больно ловко они притворялись нормальными...

И вот я что подумал. Примерно та же фигня сейчас с аллергией. Еще пятьдесят лет назад аллергия была диковинкой, школьные медсестры не знали, что с этим делать - а сейчас чуть ли не каждый пятый с какой-нибудь аллергией (это я на свежие исследования наткнулся). Причем, что характерно, живут люди где-нибудь в черной Африке или в нищей Индии, в голоде и антисанитарии - и никакой аллергии, а переехали в Британию - и следующее поколение уже аллергики. С жиру бесятся? Ну извините: с жиру можно харчами перебирать, "этого не ем, того не выношу", а вот выдать полноценный анафилактический шок от следовых количеств кунжута или молочных продуктов - это уже перебор! Анафилактический шок на барские капризы не спишешь.

Так вот, существует достаточно распространенная и неплохо обоснованная гипотеза возникновения аллергии, которая гласит, что иммунная система человека изначально заточена на ожесточенную борьбу с "врагами". На то, что ребенок будет жрать нечистое и несвежее, возиться в грязи и цеплять всякую заразу. На то, что в кишечнике у него глисты, в волосах паразиты и повсюду бактерии. А вокруг другие люди, которые распространяют инфекции. А мы живем в чистоте, едим мытое и свежее, а уж при наличии ползающего по полу младенца и подавно боремся с каждой пылинкой. В результате иммунитет настоящих врагов не встречает - и кидается на все, что воспринимает как чужеродное (даже если оно совершенно безвредно). Шоколад, клубника, апельсины, мед, орехи, рыба, кошачья шерсть, собачья слюна, конская перхоть, домашняя пыль - ахтунг, ахтунг, опасность! Враг наступает! Человек еще ничем не болен - а организм уже борется не на жизнь, а на смерть. Иногда, увы, в самом деле на смерть.

И вот я думаю: а что, если с психикой та же фигня? Что, если человеческая психика изначально заточена на то, чтобы регулярно травмироваться? Ну, наши предки же миллионы лет жили не в самом приятном и безопасном мире. Тут тебе и голод, и холод, и непосильный труд, и побои, и болезни - зачастую неизлечимые! - и потеря близких, и война... Любой ребенок рос среди всего вот этого. Еще сто лет назад всякий ребенок, доживший до двенадцати лет, наверняка успевал пережить если не потерю братика или сестрички (предположим, их семье повезло), то смерть кого-нибудь из товарищей по играм. Все это было рядом, на глазах, и даже самый благополучный ребенок как-то вынужден был это переживать и с этим уживаться. До сравнительно недавнего времени детей вовсе не считали нужным от этого оберегать. Безусловно, все это его травмировало, более или менее тяжело, в зависимости от характера. Одни это переживали. Другие умирали. Но невредимым не выходил никто. Все, что нас не убивает, нас калечит. И все, кто это пережил, выросли и прожили жизнь в сознании, что иначе не бывает, такое случается со всеми.

По сравнению со своими прабабушками и прадедушками мы живем в безумно благополучном мире. Многие двадцатилетние за всю жизнь ни разу не видели не то, что смерти близкого человека, а даже смерти посторонней кошки. Весь этот повседневный, обыденный кошмар, в котором варился средневековый ребенок, для благополучного современного горожанина - по ту сторону экрана, захотел - выключил. Это не значит, что у нас, у современного ребенка нет проблем. Это значит, что для современного ребенка его стандартные проблемы занимают место старинных, куда более серьезных и страшных - и переживаются точно так же. Потому что он "знает", что может стрястись нечто ужасное ("мама умерла", "меня бросили") - а ничего ужаснее, чем неделя в больнице без мамы, он не переживал, значит, вот это-то и есть та самая ожидаемая катастрофа. А это значит, что если следующее поколение детей не будут класть в больницу без мамы, они найдут что-то другое, обо что травмироваться. Все вот эти "люди-снежинки", "люди-фиялки", которым причиняют невыносимые страдания самые невинные высказывания - может, они и не выпендриваются. Просто они выросли в настолько стерильной, настолько благополучной среде, что для них, скажем, мелкий бытовой расизм или сексизм - действительно самое страшное, что можно представить. И на их внутренней шкале он равнозначен... например, избиению или изнасилованию. Их "психологический иммунитет" бьет тревогу и запускает механизм переживания травмы. От самого человека это совершенно не зависит. Они не могут "просто не травмироваться" о неприятные высказывания, как я не могу "просто не задыхаться", находясь в конюшне или в чужой квартире, полной кошек. Я, положим, могу заткнуть свой сбрендивший иммунитет таблеткой кларитина - а что делать "снежинкам", понятия не имею.

Тогда получается, чем больше нас берегут, чем больше мы бережем своих детей от травм, тем больше вокруг новых факторов, способных непоправимо травмировать. И в отсутствие реальных бед и опасностей, которые подстерегали ребенка семнадцатого века, мы травмируемся о то, с чем мы чаще всего вступаем в конфликт. Об родителей, разумеется. Если раньше мама умирала седьмыми родами - и тем наносила непоправимую травму первым шести детям, - то теперь мама уделяет недостаточно внимания/слишком много внимания/все разрешает/все запрещает - и тем наносит непоправимую травму единственному ребенку. Если раньше эти шестеро детей сидели друг у друга на голове в общей детской и регулярно грызлись (а сиблинги ого-го как могут отравить жизнь друг другу!) - теперь единственный ребенок страдает от того, что ему не предоставили персональной отдельной комнаты, и он вынужден ютиться вместе с бабушкой.

Что касается "психологического иммунитета", в мое время, например, считалось, что детей как раз не стоит оберегать от информации о том, сколько в мире ужасного. Мое поколение выросло на страшилках об атомной войне, на красочных рассказах о пытках молодогвардейцев и гибели пионеров-героев, на этом чертовом "Белом Биме", который так травмировал многих из нас. А может быть, так и надо было? Может быть, "Белый Бим" и рассказы про узников Бухенвальда именно для того и были предназначены, чтобы травмировать "книжных детей, не знавших битв"? Чтобы задать точку отсчета: кромешный ужас - вот тут. А драчливые одноклассники или назойливый родственник, приехавший из деревни - это не кромешный ужас, а всего-навсего неудобство, причем временное. Я не знаю. В конце концов, не очень-то оно сработало. Возможно, воображаемый ужас, книжный и музейный, все же не в состоянии конкурировать с реальностью, данной в ощущениях.


This entry was originally posted at https://glav.dreamwidth.org/676082.html. Please comment there using OpenID.