Tags: ~

шамански

(no subject)

Я возвращаюсь с танцев, сегодня пятница. На моей коже десятки отпечатков рук моих партнеров, но меня не оскорбляет этот факт, как не оскорбит инструмент прикосновение музыкантов. По спине вьется холодок - футболка еще влажная от пота, но это хорошо. По Рождественке прохаживается дерзкий ветерок, гонит по высохшему асфальту белый целлофан. Я люблю пустые улицы, здесь нет людей, главный персонаж здесь - ночь. Моя тень на асфальте становится длинным шагающим деревом, и я ощущаю себя такой же вольной и сильной как эти тополя на пустыре, в кронах которых шумит опасный весенний ветер. Я счастлива, потому что чувствую, как под асфальтом бьется пульс зарождающейся жизни. Я счастлива, потому что бесконечно люблю.
В простенке домов сидит бомж в обнимку с псом, они о чем то-говорят.
шамански

(no subject)

Океан так близко, прямо под балконом блочного дома. В корнях кустов сирени плавают медлительные скаты, глуповатые рыбы-мячики забираются по ветвям ко мне в комнату и прыгают по мебели. Столько труда стоит их выгнать.
чб

Saudade



"Нигде, ни в какой стране я не слышал звуков столь же меланхоличных и душераздирающих, как у лиссабонского точильщика. Этот мастер обычно возвещает о своем прохождении по улицам, выдувая из свирели всего несколько звуков, они протяжны, вибрируют, пронзат тоской и обрываются выкликом на высокой ноте, как будто песню ранили. Точильщик обычно высвистывает свою безысходность в жаркие послеобеденные часы, когда солнце усыпляет высокие деревья и ветер вязким дуновением тянет по мостовым. Будто бы последний живой человек выпевает свою тоску в брошенном городе.
А перед закатом я снова слышу его, когда к воздуху возвращается прозрачность и деревья начинают курить свои благовония. Вот самое совершенное выражение того, что называется saudade. Collapse ) ".
Мирча Элиаде "Жатва солнцеворота"
чб

(no subject)

А мне хочется, чтобы снег пошёл.
Когда мы все были маленькие, первый снег всегда был радостью.
Наш блочный (наверное яблочный?) дом на Пролетарской набережной был длинный как змей и стоял он на окраине твери, а позади него была сосновая роща. Жутковатое местечко, но когда выпадал снег, все преображалось. Дедушка выносил из подъезда мои корявые саночки, и мы начинали вечернюю прогулку. Сосны в снегу пахли особенно свежо и сыро, зимние сумерки ложились густым ультрамарином; вообще непонятно, как же может синий цвет быть таким синим?
Collapse )
  • Tags
чб

~

Среди странноватых книг и предметов, забытых здесь четыре года назад, радостнее всего было найти томик шведского поэта Транстрёмера, друга моих полночных бездомных прогулок по столице. Его заучивают наизусть и в эйфории бормочут в последнем вагоне из центра, когда муторный алкогольный восторг превращает движение по прямой в увлекательную дикую карусель.
"..звенят тамбурины льда.. От моей одежды исходит голубое сияние. Зимнее солнцестояние, звенят тамбурины льда. Я закрываю глаза". Тогда он незаметно появляется в вагоне, высокий худощавый и похожий на вытянутого в мачтовый лес Гагарина. Он садится рядом, берет мою руку в свою и с замиранием слышу его суховатый низкий голос, теплый как кедр. Он говорит тихо, шум метро растворяется: "Ett blått sken strömmar ut från mina kläder. Midvinter. Klirrande tamburiner av is. Jag sluter ögonen".
Из моей одежды
льется голубое сияние.
Зимнее солнцестояние.
Звенят тамбурины льда.
Я закрываю глаза.
Есть беззвучный мир
есть щель
где мертвых тайно
переправляют через границу.

Томас Транстрёмер
  • Current Music
    ornette - lonely woman
  • Tags
чб

~Paris

Я безумно хочу в париж. Я хочу в париж так, что все остальные хочу отступают в зад. Наверное я могла бы заработать денег, но рисовать я больше не могу, а торговать бананами мне не дадут. Кто доверит мне бананы? Хотя какой перформанс можно устроить из продажи бананов! О боги!
нотрдамдепари голуби летите перлашез с мертвыми гениями сена с утопившимися поэтами мокрый асфальт в нем отражаются огни кафе ночные французы носатые люблю носачей тени от их носов зантмевают луну. вместо солнца помятое велосипедное колесо образца века19 аленделон непьет одеколон его серый плащ прекрасен и мокр поныне она медленно спускается с трапа звучит музыка он смотрит она смотрит ветер дождь две белые параллельные до горизонта опять музыка мокрые серые плащи как расплавленая сталь отражают зеркально и искаженно, урод эйфелева и ее тень на полмира и я с мороженым прилипла к стеклу дешевой парикмахерской смотрю на лысых мужчин в подвязках как прекрасно как я этого хочу
чб

(no subject)

Сегодня вечером я бежала по трамвайным путям в лесу. Я не дурочка, просто мне нравится чувство бега, и к тому же у трамваев были странные номера. В одном из них ехала девушка, мой двойник, но моложе и красивее. У нее в руках был веник багряных роз. Она смотрела на меня и тоже узнавала. Недавно я сама ехала в трамвае с тринадцатью багряными розами, смотрела на вечернюю улицу и увидела кого-то похожего. Сложносоставная композиция с трамваем, веником и тремя одинаковыми женщинами, разрозненными во времени.
  • Tags
чб

(no subject)

Итальянцы с Никольской
Сказали bellissimo!
И зашевелили усами
Отвратительно болит живот
Успеть до закрытия метро?
Не дымите мне в лицо
Убирайтесь вон
Не мешайте телефонировать
На связи Берлин, Бремен,
Раз-Дрезден
Доджь, мразь, морось,
Иди ко мне, пёс,
Будем есть
Архаис.
чб

(no subject)

Давеча Петруччо сочинил стих про падре Германа:

Наш добрый кюре
Подавился пюре
И умер.

Сцепились, катались по полу, еле разняла. Петруччо вообще как с цепи сорвался, не знаю что и думать. Может, покормить мальчика?!
чб

(no subject)

Магнитная буря застала Петруччо врасплох: краденый утюг оттягивал карман и мотал беднягу от колонки до обитых железом дверей горсельпрома, к которым он прилип особенно плотно и никак не отдирался.
Еинственным желанием было поскорее скрыться из города и где-нибудь вздремнуть. Но предательский утюг, как пес на привязи, рвался от электрощитка к машинам, тащил хозяина на пустырь и нежно припадал к ржавому холодильнику. В конце концов, утомительный трофей был завернут в плащ и закинут в дальний угол сарая, а сам Петруччо блаженно растянулся на соломе. Покой длился недолго: из всех щелей и слухового окна стал проникать свет. Утюг с безжизненно повисшим плащом воссиял всеми цветами радуги и торжественно, как св. Тереза, вознесся ввысь, пробил брешь в крыше и исчез в ночном небе.