Михаил (_fireguard) wrote,
Михаил
_fireguard

Креационизм: Традиция или фундаментализм?

Время от времени в православном рунете появляются статьи или дискуссии на тему соотношения православного вероучения и теории эволюции. При этом в последнее время обнаруживается такая тенденция, что если статья написана автором, придерживающимся точки зрения т.н. "теистической эволюции", то когда речь заходит о критическом восприятии этой идеи, о т.н. "креационной" точки зрения, то наблюдаются совершенно странные и непонятные попытки уйти от нормального диалога с представителями этой позиции путем развешивания ярлыков, использования штампов, смешивания с грязью их убеждений, совершенно голословное и необоснованное сведение их к протестантскому фундаментализму.


Как один из примеров подобной тенденции, некоторое время назад на одном из православных интернет-порталов была опубликана статья, название самой первой части которой жирно и безапелляционно навешивает ярлык: "Креационизм: сделано в секте". Почему же сделано в секте, в статье никак не разъяснено, но это и не нужно - ярлык уже навешен. Чтобы закрепить общее впечатление, время от времени в текст вводятся отдельные штампы, вроде таких: "Креационизм... проповедуется в основном рядом американских сект в США", "...пришедшей к нам из наименее образованной части американского баптизма доктриной креационизма". Одним из признаков такого "сектантского креационизма", является, по мнению её автора, в том числе, и придерживание "вавилонского мифа о том, как Homo sapiens был слеплен буквально из глины".


В другой статье с того же ресурса, опубликованной немногим ранее, на православных, не принимающих теорию эволюции и попытки её богословской легализации, накладывается ярлык "православные неофиты", которые "психологически сблизились с американскими фундаменталистами" и "достаточно быстро приняли их методологию". Сутью этой протестантской методологии, по выражению автора этого тезиса, является "буквалистическое толкование", которое проявляется, например, при "рассмотрении вопроса о продолжительности дней творения мира". По его мнению, "Креационисты протестантского толка противоречат Священному Писанию. Считая день творения первой главы книги Бытия длиной в 24 часа", в то время как "для православного богословия нехарактерен такой подход". Как окажется далее в той статье, под ярлык той же "протестантской методологии" подпадает и буквалистическое понимание Всемирного Потопа как Всемирного.


Можно приводить и другие подобные примеры. Тот факт, что никто из православных христиан, разделяющих веру в шестидневное творение Богом мира, в вопросах толкования Св. Писания никогда не пользовался протестантской экзегезой, не является удовлетворительным в глазах наших оппонентов. И то что богословие креационизма целиком и полностью основано на святоотеческом предании, их также ничуть не останавливает порою перед самым настоящим унижением и оскорблением своих собратьев. Достаточно одной лишь попытки использовать отдельные элементы научных изысканий западных ученых-креационистов, чтобы оказаться заклейменным в неофитстве и сектанстве. Однако может ли быть оправданным такой подход, не только с нравственных позиций, но и с исторических? Действительно ли креационизм есть продукт западного фундаменталистского мировоззрения? Действительно ли "для православного богословия нехарактерен такой подход"?


Чтобы ответить на данный вопрос, я провел небольшой обзор классических учебных пособий по догматическому православному богословию XIX столетия. XIX век интересен здесь по трём причинам. Первая - это отсутствие на Западе движения простестантского фундаментализма, который зарождается в США лишь в первой половине XX века, так что какое бы то ни было его влияние на богословскую мысль можно полностью исключить. Вторая причина - это развитие естественныз наук, когда Церковь становится уже знакомой со всё набирающими силу теориями о длительной истории Земли и эволюции жизни на ней, ибо толкования святых отцов древности на шестоднев иногда пытаются отмахнуть как раз под тем предлогом, что они, мол, с теорией эволюции не были знакомы. И, наконец, третья, это отсутствие давления со стороны гос. аппарата по навязыванию материалистической картины мира, что всегда несёт в себе соблазн так или иначе подстроиться под давящую идеологию, в том числе и в развитии тех или иных богословских толкований и интерпретаций.


Обзор проведён по четырем капитальным трудам выдающихся иерархов XIX-го столетия в области догматики. Это "Догматическое Богословие Православной Кафолической Восточной Церкви" архиепископа Антония (Амфитеатрова), ректора КДА; "Православное Догматическое Богословие" архиепископа Филарета (Гумилевского), ректора МДА (прославлен в лике святителей 25 октября 2009 г.); "Православно-Догматическое Богословие" митрополита Макария (Булгакова), ректора СПбДА; "Опыт Православного Догматического Богословия" епископа Сильвестра (Малеванского), ректора КДА.


Представленные пособия являются достаточно солидными многотомными изданиями. Все они касаются в том числе и вопросов происхождения мира и уделяют им немало страниц. Также не обошёлся вниманием известный нам Катехизис свт. Филарета (Дроздова). Для удобства восприятия, некоторые места были выделены мною.


Было рассмотрено как классики догматического богословия отвечают на следующие вопросы:


  1. Как следует понимать шестоднев в целом, и историю сотворения человека в частности, - как реальную историю или как иносказание?

  2. Допустимо ли толковать шестоднев в категориях естественно-научных моделей происхождения Вселенной, жизни и человека?

Именно за то, какие ответы дают на эти вопросы креационисты, на них и возводят различные несуразные обвинения.

Начнем с Катехизиса святителя Филарета (Дроздова), как наиболее краткого изложения основных истин. О шестодневе и сотворении человека говорится в нем так:



Святитель Филарет (Дроздов), митрополит Московский и Коломенский

«111. Что говорит Священное Писание о сотворении мира?

Священное Писание открыло нам о сотворении мира то, что в начале Бог из ничего сотворил небо и землю. Земля была необразована и пуста. Затем Бог постепенно сотворил: в первый день бытия мира — свет; во второй день — твердь, или видимое небо; в третий — вместилища вод на земле, сушу и растения; в четвертый — солнце, луну и звёзды; в пятый — рыб и птиц; в шестой — живущих на суше животных, и, наконец, человека. Человеком творение закончилось, и в седьмой день Бог прекратил Свои дела творения. Поэтому седьмой день назван субботой, что в переводе с еврейского языка означает покой (см. Быт. 2:2).

113. Какова особенность сотворения человека?

Бог во Святой Троице сказал: Сотворим человека по образу Нашему, и по подобию Нашему (Быт. 1:26). И сотворил Бог из земли тело первого человека Адама, вдунул в лицо его дыхание жизни, ввёл Адама в рай, дал ему в пищу, помимо прочих райских плодов, плоды с дерева жизни; наконец, взяв у Адама во время сна ребро, создал из него первую жену — Еву (см. Быт. 2:21-22).
»


Как видно, здесь шестоднев воспринимается как реальная история, а не иносказание.



Антоний (Амфитеатров), архиепископ Казанский

Архиепископ Антоний (Амфитеатров) отвечает на первый вопрос так: «Шесть дней творения не означают какого-нибудь неопределенного продолжения времени, в которое бы вещи, по законам только природы, образовались и раскрылись из сотворенных в начале неба и земли, но показывают истинный порядок непосредственных действий творческой силы, совершавшихся в определенное время, которое мы называем днем. Ибо священный Бытописатель, с одной стороны, назначает каждому дню те же границы, в коих теперь заключается день, т.е. утро и вечер; а с другой - первые дни творения не различает ничем от последних - шестого и седьмого, которые без сомнения были уже обыкновенные дни.» (§79). Здесь, как видим, содержится краткий и лаконичный ответ не только на первый вопрос, но и на второй. Об образе сотворения человека архиепископ Антоний пишет так: «Каким образом человек первоначально произошел от Бога, сие открывает нам богодухновенный бытописатель Моисей в первой и второй книги Бытия. <...> По сему совету Бог творит человека не так, как прочие твари - единым словом и единократным действием всемогущества, а особенным некоторым распоряжением и действием, именно: Сам вземлет персть земную и из ней образует тело человека; потом в приготовленное таким образом тело вводит душу, и не простым повелением - да будет, но Сам вдыхает ее дуновением уст Своих (Быт. 2, 7).
Спустя несколько времени по сотворении человека, Бог дает ему помощницу - жену, образуя её тело, в знамение единства её с мужем, из ребра его. <...>

Имена первых человеков были Адам и Ева. Первое напоминает о происхождении телесного состава человека из земли, второе означает матерь всех живущих (Быт. 3, 20). Сие сказание Моисеево, которое должно разуметь отнюдь не в каком-либо аллегорическом или иносказательном смысле, а в значении чисто историческом, утверждается и другими местами Священного Писания: на него указывает Иисус Христос: от начала же создания, мужа и жену сотворил я есть Бог (Мк. 10, 6). Апостол говорит: первый человек от земли перстен (1Кор. 15, 47); Адам прежде создан бысть, потом же Ева (1Тим. 2, 13).
» (§119).



Святитель Филарет (Гумилевский), архиепископ Черниговский

Следующий церковный иерарх, святитель Филарет (Гумилевский) касается всех поставленных вопросов более подробно, уделяет им несколько параграфов, раскрывая и доказывая свои убеждения. По первому вопросу пишет следующее: «Повествование Моисея о порядке устроения мира есть истинная история, а не философема какого-нибудь поэта или философа и еще менее - народный миф.

а) В самом повествовании ничего нет такого, что заставляло бы отступать от буквального смысла его; напротив видны все признаки исторического повествования: краткость и точность в рассказе, речь простая, без украшений воображения, без хитрого сплетения умозаключений.

б) Ни восторги поэта, ни тонкия умствования философа ни мало не были сообразны с духом времени Моисеева. К чему же и предполагать их в повествовании Моисея?
в) Все, какие доселе предпринимаемы были толкования на повествование Моисеево, как на аллегорическое, разногласят между собою, - и все они изысканы и произвольны, - иное прибавляют к тексту библейскому, другое исключают из него. И след.
все должны быть отвергнуты, как не умный произвол.

г) Вся книга Бытия есть книга историческая. История миробытия есть такая часть её, без которой недостаточно понятно содержание целого. Поэтому истории миробытии должен принадлежать характер целой книги бытия. <...>

д) Моисей в другой книге своей дает историческое значение повествованию о миробытии (Исх. 20, 8-11,; 31, 16-17).
» (§81).
В другом месте: «Не один Моисей, а все откровение божественное изображает порядок творения так, как изображен он у Моисея. Покой седьмого дня и шесть дней творения известны были еще прежде Моисея. <...> Ветхозаветные и новозаветные писатели, упоминая о делах которого
нибудь из шести дней творения мира, выставляют их в том же виде, как показаны они у Моисея.
» (§83).


Второй вопрос святитель также рассматривает подробным образом: «Нельзя объяснить шестидневного образования мира так, что будто только самою природою, - силами первоначально сообщенными ей, образовались все роды существ в продолжении шести периодов; равно несправедливо видеть у Моисея творение указываемых частей мира одною творческою силою, без участия сил природы. Объяснять образование тварей действием природы, оставленной самой себе, - напрасный труд! <...> Тогда Моисей напрасно бы говорил, что Бог почил в день седьмый от всех дел Своих. То и другое ясно показывает, что отношение творческой силы к образуемому миру ошибочно стали бы мы понимать, если бы принимали его за одинаковое с отношением силы промыслительной, являющейся ныне в мире. По ясному изображению Моисея сам Бог непосредственным Своим действием производил творения из приготовленной материи.» (§82). «Дерзкое неверие чего не предпринимало, чтобы опровергнуть Моисееву историю миробытия? Обращались к астрономии и познанию физич. природы и их началами хотели поколебать историю Моисея. В новейшее время указывают против Моисея на наблюдения геологии, на явления, замечаемые на поверхности и в глубине обитаемой нами планеты.» (§86). «По теории Дарвина все роды растений и животных образовались из одной первобытной клеточки, через тысячи поколений. Но эта теория разрушается опытами и дика в своих объяснениях. <...>

Геология, говорят, находит в глубинах земли много такого, что могло получить образование в продолжение тысячелетий, а не в период шести дней.
Но а) шестидневное образование мира у Моисея, как уже сказано, совершалось не по законам одной природы. Потому полагать к нему явления одной природы (тем более предположения о них) - логическая несправедливость. Пусть геология строит свои положения и предположения о жизни земного шара. Ученик откровения будет радоваться успехам её и не смутится, если допустит она ошибки пред наукою. Но возмутительно, если она поспешно и не осмотрительно прилагает свои предположения о земле к устроению земли, совершавшемуся не по одним законам земли: тогда она вдвойне становится виновною - и пред наукою и пред откровением.
» (§83).


Указывает святитель и на ключевое для реконструкции подлинной геологической истории Земли значение Всемирного Потопа: «Откровение указывает нам на такое событие, которое должно было произвести перевороты не только на поверхности, но и во внутренности нашей планеты. Это - всемирный потоп. Решение Иеговы было такое: "И се я истреблю их и вместе с ними всю землю". О выполнении сказано: "разверзлись все источники великой бездны". Об окончании записано: "воды обратились с земли и шли обратно" (Быт. 6, 13; 7, 11; 8, 3). Если же потоп был событием разрушительным для всей нашей планеты и вместе он же несомненно известен нам: то объяснение земных переворотов потоп составляет объяснение и логически и исторически верное.» (§83).


Наконец, о сотворении человека святитель пишет: «Творение самого тела совершается не так, как совершалось творение земных созданий, не словом. Из персти земной Бог образует телесный организм, в который вдыхает дыхание жизни, душу (Быт. 2, 7). По воле Божией Адам пришел в исступление и Бог из ребра Адамова сотворил помощницу - жену (Быт. 2, 20-22).
Историческое значение сего повествования видно из его простоты и подробности, из связи с последующею поколенною росписью, из духа целой книги бытия и времени её происхождения. <...> Христианская церковь точно также понимала слова Моисея о происхождении человека. - "Кто верит в Творца Бога, говорил св. Иероним: был бы тот неверующим, если бы не признавал за истину то, что написано святыми Его, т.е. что Адам образован из земли, а Ева сотворена из его ребра" (Comm. in ep. ad Philip).
» (§122).



Макарий (Булгаков), митрополит Московский и Коломенский

Теперь посмотрим, как отвечает на поставленные вопросы митрополит Макарий (Булгаков). Об историчности шестоднева: «На это учение, которое всецело заимствовано у священного бытописателя Моисея, было и особенно ныне существует три ложных взгляда. Одни не принимают Моисеева сказания о шестидневном творении за историю, а думают понимать его в смысле переносном, таинственном. Другие, принимая это сказание за историю, произвольно истолковывают его, или недоумевают, о чем здесь говорит Моисей: о сотворении ли всего мира, или только о сотворении земли, и притом, о первоначальном ли происхождении земли, или только о преобразовании ее и т.п. Третьи, наконец, хотя также принимают это сказание за историю, утверждают, будто оно содержит в себе много несообразностей и противоречит показаниям наук естественных, а потому не заслуживает вероятия. Эти ложные мнения прямо указывают те стороны, с каких должно быть рассмотрено поддерживаемое православной Церковью откровенное учение о происхождении мира вещественного.» (§71).

«Признавать за историю Моисеево сказание о происхождении мира вещественного обязываемся потому, что -

1. За историю принимал его сам Моисей. Он поместил это сказание в самом начале, как основание своей исторической книги, в которой предположил сообщить Израильтянам верные и точные понятия о Боге, как Творце мира и человека, следовательно, поступил бы против собственного намерения, если бы скрыл здесь какой либо таинственный смысл, ни для кого непонятный. А главное, на этом сказании Моисей основал закон о субботе, данный Израильтянам, при изложении которого со всею ясностью раскрыл свои мысли о шестидневном творении (Исх. 20:8-11; 31:16-17). Одно это побуждение видеть историю в сказании Моисеевом совершенно достаточно для цели, хотя бы не было никаких других побуждений, потому что вне сомнения, что слова всякого писателя надобно понимать в таком точно смысле, в каком он сам понимал их.

2. За историю принимали Моисеево сказание прочие священнописатели. <...>

3. За историю принимали Моисеево сказание Святые Отцы и учители Церкви, и именно: Феофил Антиохийский, Ипполит, Василий Великий, Иоанн Златоуст, Афанасий Великий, Амвросий, Григорий Нисский, Епифаний, Феодорит и другие. <...>

4. Нет причины отступать от исторического смысла Моисеева сказания, потому что и в этом смысле, как увидим, оно не содержит в себе ничего, противного истине, и следовательно, несообразного с достоинством богодухновенного писателя.
» (§72).

«Под именем шести дней творения Моисей разумеет дни обыкновенные. Ибо каждый из них определяет вечером и утром: и был вечер, и было утро, день един...; и и был вечер, и было утро, день второй..., и т. д. А кроме того. как мы уже заметили, соответственно этим шести дням, в которые Бог сотворил все дела свои, и по окончании которых почил и освятил день седьмой, мог он заповедать Израильтянам, чтобы и они шесть дней недели делали, а день седьмой субботу святили Господу Богу своему.» (§73).

По второму вопросу: «Моисей свидетельствует, что Бог действовал Сам, непосредственно Своей силою, не только при первом творении, когда произвел все из ничего, но и в продолжение шести дней, когда производил разные части и существа мира из готового уже вещества. <...> Следовательно, несправедливо объяснять первоначальное образование мира и земли по силам и законам природы; эти силы и законы начали действовать в мире уже с тех пор, как мир получил совершенное бытие и они дарованы Богом миру. Но сам Бог вовсе не подчинялся им, когда творил еще небо и землю и производил разные классы существ своей всемогущей силой. Так, Он сотворил первых людей (да и всех животных земнородных) прямо в возрасте зрелом, между тем как по силам и законам природы требовалось бы много лет жизни, пока первые люди могли бы достигнуть зрелого возраста. Так же точно Всемогущий мог в один день, в один даже миг, произвести все внутреннее устройство земли, какое ныне замечаем, образовать ее горы со всеми их разнородными пластами, устроить моря, реки и прочие части, тогда как если бы все это совершалось по силам и законам, действующим ныне в природе, то потребовались бы, может быть, не только столетия, но и тысячелетия.» (§73).


О сотворении человека: «Священный Бытописатель свидетельствует, что Бог сотворил первых людей, Адама и Еву, особенным образом, отличным от того, каким произвел прежде все прочие свои создания, и притом иначе сотворил мужчину и иначе женщину. О сотворении человека, в частности, говорит Бытописатель следующее: и сказал Бог: сотворим человека по образу нашему и по подобию..., - и сотворил Бог человека, по образу Божию сотворил его; мужа и жену сотворил их Бог (Быт. 1:26-27). В частности о сотворении мужа: и создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни; и стал человек душею живою (Быт. 2:7). О сотворении жены: и навел Господь Бог на Адама крепкий сон; и когда он уснул, взял одно из ребер его, и закрыл то место плотью. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к Адаму (21-22).

Это Моисеево повествование надо понимать в смысле истории, и не в качестве вымысла или мифа, потому что в историческом смысле понимали его:

1. Сам Моисей, как можно вообще заключать из характера всей его книги, чисто исторической, и в частности из тех слов, которые по его свидетельству, произнес Адам, когда к нему была приведена Ева: вот это кость от костей моих и плоть и от плоти моей; она будет называться жена, ибо взята от мужа своего (Быт. 2:23), и потом из слов, которые изрек Бог падшему Адаму: в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят; ибо прах ты и в прах возвратишься (Быт. 3:19).

2. Последующие ветхозаветные писатели. Например, в книге Премудрости Соломоновой читаем: Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного Своего бытия (2:23); также в книге Иисуса, сына Сирахова: Господь создал человека из земли, и опять возвращает его в нее. Определенное число дней и время дал Он им, и дал им власть над всем, что в ней. По природе их, облек их силою и сотворил их по образу Своему (17:1-3: Еккл. 12:7; Пс. 8:5-10; Товит. 8:8).

3. Христос Спаситель. Доказывая нерасторжимость брака, Он сказал фарисеям: В начале же создания, Бог мужчину и женщину сотворил их. Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью; так что они уже не двое, но одна плоть (Мрк. 10:6-8; Матф. 19:4-6). Этими словами Господь ясно подтвердил достоверность всего того, что повествует Моисей о происхождении первозданной человеческой четы (Быт. 2:18-24).

4. Святой апостол Павел. Он свидетельствует, что сначала создан был мужчина, потом женщина: прежде создан Адам, а потом Ева (1 Тим. 2:13). О создании мужчины говорит: первый человек Адам стал душею живущею... первый человек из земли перстный (1 Кор. 15:45...47); о создании женщины: не муж от жены, но жена от мужа; и не муж создан для жены, но жена для мужа (1 Кор. 11:8-9; срав. 6:16; Еф. 5:31).

5. Святые отцы и учители Церкви. ...
» (§77).


Между тем митрополит Макарий, утверждая также и истину происхождения от Адамы и Евы всего рода человеческого, рассматривает имеющиеся ложные взгляды: «Эта истина имеет двоякого рода врагов: во-первых, тех, которые утверждают, будто и прежде Адама существовали на земле люди (преадамиты), и следовательно, Адам не есть праотец человеческого рода; во-вторых, тех, которые допускают, что вместе с Адамом было несколько родоначальников человеческого рода (коадамитов), и следовательно, люди происходят не от одного корня. <...>
Согласно со Словом Божиим, и Церковь Христова постоянно веровала в происхождение всего рода человеческого от одной первозданной четы: - доказательство достаточно указать на то, что она всегда содержала догмат о прародительском грехе и распространении его от Адама и Евы на все человечество.
» (§78).



Сильвестр (Малеванский), епископ Каневский

Теперь посмотрим как учит правильно понимать поставленные вопросы епископ Сильвестр (Малеванский). В 3-ем томе его догматического богословия вопросы миротворения рассматриваются наиболее подробно. О шестодневе: «...Если, поэтому, нельзя оспаривать исторического характера у всей дальнейшей после мироздания истории Моисеевой, то, конечно, нет никакого основания отнимать этот характер и у его рассказа и о мироздании, и это тем более, что Моисеева история мироздания составляет собою основу и как бы внутреннее зерно всей дальнейшей его истории, направляемой к тому, чтобы утвердить в евреях веру в единого истинного Бога - Творца мира. Если бы и сам Моисей сомневался в исторической действительности своего рассказа о шестидневном творении, и такое же сомнение передал евреям, тогда бы все его наставления в пользу Творца мира могли бы оказаться для них мало убедительными при крайней их наклонности к идолопоклонству. Тогда бы мало убедительную и необходимую для жизни показалась для них и сама заповедь о шестидневном делании и покое седьмого субботнего дня, так как эта заповедь была поставлена Моисеем в прямое и полное соответствие с тем, что и Сам Бог в шесть дней творил, а в седьмой почил от дел Своих, благословив его и освятив (Исх. 20: 9-11).

Между тем, как известно, ни один из древнейших толковников не высказывал сомнения относительно божественного характера Моисеева повествования о шестидневном творении, и все они (за исключением аллегорического толкователя Филона) признавали за ним значение действительной подлинной истории.

Это же самое нужно сказать и относительно, если не всех, то по крайней мере более известных и уважаемейших пастырей и учителей церкви христианской, так или иначе касавшихся Моисеевой истории миротворения. Как известно, Климент Александрийский и Ориген, следуя Филону, на рассказ Моисея о миротворении смотрели только как на аллегорическое изображение той несомненной истины, что Бог есть Творец всех вещей. Августин же колебался в выборе между аллегорическим и историческим изъяснением шестидневного творения, то держась в одних местах того мнения, что Бог сразу без всяких промежутков создал все и что, поэтому, дни обозначают собою не более, как одни только мысленные последовательные моменты или промежутки по отношению к более или менее ясному познанию ангелами сотворенного, то в других местах прямо склоняясь на сторону признания за днями творения действительного исторического значения, если не в смысле обыкновенных дней, то по крайней мере периодов неопределенного времени.

Но вместе с тем мы встречаемся с целым и длинным рядом знаменитейших отцов и учителей церкви, которые открыто и твердо стояли на стороне исторического или буквального понимания переданного Моисеем шестидневного творения. Уже первый его христианский толкователь св. Феофил Антиохийский, хотя в своем изъяснении часто прибегает то к аллегорическому, то к нравственному смыслу, но не колеблясь в делах творения, изображаемых Моисеем, признает действительные исторические события, непрерывно и последовательно совершавшиеся по воле Божией в мире, и в шести днях, между которыми распределены Моисеем эти события, признает действительные дни, имевшие соответствие с позднейшую седьмицею, из которых день последний у евреев получил название субботы, во всем же роде человеческом стал известен под именем дня седьмого. Не против подобного понимания Моисеева был и св. Ипполит <...> То же самое нужно сказать и в отношении св. Афанасия <...>

Но особеннейшего внимания заслуживает суждение об этом предмете св. Василия Великого, творца нарочитого и самого замечательного толкования на шестоднев. Здесь автор <...> везде и всегда весьма строго придерживается буквального и исторического смысла, даже и не предполагая того, чтобы хоть что-нибудь было сказано о творении Моисеем такого, чтобы не совпадало вполне с действительностью, хотя в то же время могло быть им нечто не досказано или умолчено <...> Объясняя же далее, почему день первый у Моисея назван единым, между прочим говорит так: "Моисей как бы так сказал: мера 24-х часов есть продолжение одного дня, или возвращение неба от одного знака к тому же опять знаку совершается в один день; почему всякий раз, как от солнечного обращения наступает в мире вечер и утро, период сей совершается не в большее время, как только в продолжении одного дня" <...>

По примеру Василия Великого были написаны изъяснения на шестоднев еще св. Амвросием Медиоланским и Григорием Нисским, из коих первый следовал в главном и существенном почти буквально св. Василию, а последний, как сам о себе замечает, руководился тою единственною целью, чтобы пополнить недосказанное Василием и в то же время "сохранить буквальный смысл написанного (Моисеем), и с буквою примирить естественные возрения". В историческом и буквальном смысле понимал и изъяснял шестоднев в своих первых беседах на книгу Бытия св. Иоанн Златоуст <...>

В таком же смысле понимали историю шестидневного творения св. Епифаний, бл. Феодорит, и св. Иоанн Дамаскин. Все они твердо держатся того убеждения, что все твари произошли в том именно, а не ином порядке, или, что то же, в те именно, а не иные дни, как это изображено у Моисея, и что эти дни были не воображаемыми только, а действительными и определенными кругами времени, стоявшими в прямом соответствии с настоящими нашими днями.

После всего сказанного нетрудно видеть, что хотя древняя церковь не имела случая высказать соборное свое решающее слово относительно рассказа Моисеева о шестидневном творении, но главным и господствующим между ее пастырями воззрением было то, что здесь заключается не аллегория, а действительная и подлинная история миротворения, и что под днями здесь разумеются не воображаемые только, а действительные и подлинные дни. Это воззрение продолжало сохраняться не только в церкви восточной, но и западной.
» (§14).


Аналогичной позиции предшествующих отцов, епископ придерживается и в отношении попыток смешать шестоднев с той или иной естественно-научной моделью: «Но основательно ли по настоящему заведенному порядку вещей судить о том, что происходило с землею до и для устроения этого самого порядка? Ведь тогда были совершенно иные условия бытия на земле, или в земле, чем каковы они теперь. Теперь все происходит на земле, хотя под непосредственным смотрением Божиим, но по начертанным Богом законам, и при действии установленных Им сил природы. Тогда же по преимуществу действовала творческая воля Божия, производившая и устанавливавшая самые силы и законы природы. Подчинять же творческую волю Божию тем условиям временности, с какими впоследствии стали всегда сообразоваться законы и силы природы, совершенно неуместно.» (§16).


В отношении сотворения человека, как уже можно догадаться, учение епископа Сильвестра, также не расходится с тем, что было изложено ранее, так что нет нужды приводить аналогичные же цитаты. В дополнение, однако, к предыдущим трудам, здесь также рассматривается гипотеза о происхождении тела человеческого от обезьяноподобного предка. О ней он отзывается как о "странной и дикой", как об "уродливом умствовании", а то что такие идеи ещё и находят себе сторонников среди христианских сообществ, видит в этом "упадок духа христианского, или вошедшее в моду намеренное ему противоборство". На нескольких страницах он далее опровергает такого рода гипотезы (§32).


Что ещё более примечательно в этом труде, то что после столь твёрдого исповедания веры в шестидневное творение мира, епископ Сильвестр указывает на то, откуда начали проникать аллегорические толкования на шестоднев: «Между тем, несмотря на все это, в мире протестантском, современно с поднятием естественных наук на западе, возник, а в XVIII в. усилился и отчасти теперь продолжает поддерживаться совершенно иной способ понимания и изъяснения сказания Моисеева о шестидневном творении, а именно способ аллегорический, в самой своей основе подрывающий его исторический характер и смысл. По этому образу понимания в сказании Моисеевом верна и несомненна только та важная, заключающаяся в нем, догматическая мысль, что Бог - Творец всего, что все твари при своем происхождении на всех ступенях своего развития безусловно зависели от творческой деятельности Божией. Что же касается до внешней повествовательной формы, в которую облечена эта мысль, то она есть одно чисто личное дело автора, свободно пользовавшегося для олицетворения своей мысли теми слишком несовершенными и сбивчивыми естественными сведениями, какими по своему времени он мог владеть, и не имеет ничего общего с действительными событиями, происходившими при сотворении мира, иначе говоря, она представляет собою не более, как одну аллегорию или миф.» (§15). И далее идет критический разбор ряда аллегорических толкований.


Не правда ли, очень это напоминает некоторые современные тенденции по истолкованию шестоднева и среди православных? Но вот в чем парадокс - та экзегеза, которая действительно вышла из мира протестантского, являющаяся по духу типично протестантской - ныне пытается рядиться в одежды православные, а та что традиционно является православной и святоотеческой, - клеймится и обвиняется в протестантизме. Всё с ног на голову переворачивается, ну не безумие ли это?


Может быть некоторые из наших православных собратьев, питающихся информацией из статей, подобными упомянутыми в начале сего обзора, не ожидали услышать столь откровенно креационистские убеждения авторитетнейших иерархов и богословов дореволюционной России. Все они единодушно свидетельствуют о традиционно принятом в Церкви истолковании шестоднева как реальной истории, которую недопустимо аллегоризировать или мифологизировать. Также они единодушно свидетельствуют о том, что недопустимо пытаться объяснять шестоднев с позиций естественно-научных моделей и теорий, выискивая там какие-либо геологические этапы или эволюцию или что-либо другое, проходящее по естественным законам природы. И позиция эта выражена сими отцами отнюдь не в духе частного мнения и не в каких-то частных статьях или беседах, а в официальных трудах по изложению православной догматики, явившихся значительнейшими достижениями академического богословия Синодального периода в Русской Церкви. Но именно за точно такую же позицию современных креационистов на них и возводят обвинения. Однако история - вещь неумолимая, и воздвигнутое ложное обвинение неминуемо падает на самих обвинителей, ибо не буквалистическое толкование заимствовано из протестантизма, а аллегористические, которым несть числа. Это нужно четко понимать нашим оппонентам, решившихся использовать такого рода нечистоплотные методы полемики. Традиционность же "креационного" истолкования шестоднева есть церковно-исторический факт, и его просто так не получится завесить ярлыками и заклеймить штампами.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments