Михаил (_fireguard) wrote,
Михаил
_fireguard

О первозданном мире

Продолжение дискуссии о природе первозданного мира, начатой здесь.

«Как минимум, нам известно об отсутствии законов тления и распада в реальности первозданного мира.»
«На мой взгляд, это необоснованное утверждение. Адам был сотворен "между тлением и нетлением" (см. синаксарь Великого Пятка, например), имея возможность избрать как то, так и другое по своему произволению - из этого следует, что в первозданном, непадшем мире реальность тления была (хотя бы в потенции), раз Адам имел возможность ее избрать.»

Здесь стоит честно сказать, что утверждение об отсутствии законов тления в реальности первозданного мира достаточно обоснованное, во-первых, Св. Писанием, во-вторых, Св. Преданием. В последнем по этому вопросу имеется вполне отчетливо прорисовывающийся consensus patrum. Я уже как-то приводил на этот счет целый ряд святоотеческих свидетельств. Можно посмотреть здесь: http://users.livejournal.com/_fireguard/25450.html. Так что о необоснованности говорить не приходится. Но, собственно говоря, и приведенное Вами свидетельство является гармоничным дополнением к ним же, т.е. подтверждает ту мысль, что мною высказана. Адам действительно сотворен по природе "между тлением и нетлением", ни тем, ни другим, - это наиболее точное богословское определение, т.к. по отношению к Богу любое тварное естество не может быть нетленным по своей природе, ибо это присуще лишь естеству нетварному. Не может быть оно по природе и смертным, т.к. всякое естество по природе устремлено ко благу, от Альфа к Омеге, от Бога к Богу. Смертность же, как устремленность природы к небытию, может быть сообщена естеству лишь актом свободной воли. Поэтому Адам был сотворен ни смертным, ни бессмертным по природе. Однако по своему состоянию de facto он был нетленным, не в катафатическом, а в апофатическом смысле, т.е. не-тленным. Такие же выводы относимы и ко всей первозданной реальности. Поэтому оба наименования будут верны и святые отцы употребляли как то, так и другое, иногда даже в одном и том же месте. Например, прп. Григорий Синаит говорил о рае, что он поставлен между тлением и нетлением, а чуть ниже говорит уже о всей первоначальной тваре и человеке как нетленных (цитаты по вышеприведенной ссылке). Верно Вы также заметили и то что в непадшем мире реальность тления была в потенции. В том-то и различие между нашим миром и первозданным, что если тогда тление было потенцией, то ныне оно стало законом! Т.о. мое утверждение об отсутствии законов тления и распада в первозданном мире ничуть ни необоснованно.


«Кроме того, предположение о нетленности первозданного мира вызывает ряд проблем как научного, так и богословского характера. Если предположить, что в первозданном мире совсем отсутствовали необратимые физические процессы, в которых возрастает энтропия (т.е. тление - см. выше), то это автоматически означало бы невозможность существования в нем тех структур, на которых основана жизнь...»

Проблем научного и богословского характера оно отнюдь не вызывает. По крайней мере, научных проблем оно априори вызывать и не может, т.к. тот мир для нас буквально ненаучен, поскольку наука служит для получения и выработки объективных знаний о действительности; действительность же у нас ныне иная, падшая. Поэтому у меня очень скептическое отношение к разного рода попыткам как-то научно пытаться что-то объяснить о природе первозданного мира, или хотя бы просто рассуждать о ней с научных позиций. Потому же хочу сразу заметить, что я не дерзаю отождествлять богословский термин - законы тления - с каким бы то ни было конкретным физическим законом, наподобие возрастания энтропии. Это было бы слишком вольной и, однозначно, слишком зауженной интерпретацией. Безусловно, определенная связь между ними есть, но каков характер этой связи - мне, да и никому другому, - неизвестно, а гадать я на эту тему не желаю.

Стоит также заметить, что и предположение о невозможности биологической жизни в нетленном состоянии - ошибочно. Достаточным тому подтверждением может служить догматический факт - Воскресение Господа нашего Иисуса Христа, восстановление падшего Адама в его первозданном нетленном теле. Плоть Господа по Воскресении была единосущна нашей, т.е. вполне биологична, однако одновременно и нетленна. Более того, мы знаем из Евангелия, что Он по Своем Воскресении вкушал с учениками печеную рыбу и мед (Лк. 24:42-43); и кто дерзнет предположить, что стало с этой рыбой внутри нетленного тела? А кто скажет, каким образом биологическое нетленное тело могло проникать сквозь стены (Ин. 20:19)? Однако же все это было, а потому возможно.

Да и о рае, хотя наши знания весьма и весьма скудны, однако кое-что мы можем знать от святых. Так, уже выше помянутый прп. Григорий Синаит, получивший при жизни благодать духовно созерцать рай, писал о нем: "Поставленный посреде тления и нетления, он всегда и обилен плодами и цветущь цветами, и зрелыми и незрелыми. Падающие дерева и плоды зрелые превращаются в землю благовонную, не издающую запаха тления, как дерева мира сего. Это - от изобилия благодати освящения, всегда там разливающейся". Что это - обратимые физические процессы или нет? Наличие энтропии или нет? Я лишь хочу показать этими примерами бессмысленность попыток рассматривать природу первозданного мира, природу нетления через призму физической реальности нынешнего тленного мира.


«Можно, конечно, попытаться выйти из этой проблемы, сказав, что при грехопадении законы мира изменились и всякая необратимость появилась в мире как следствие этого. Но тогда получается уже богословская проблема - получается, что мы придаем грехопадению творческий характер, раз оно, например, привело к образованию многих структур, в непадшем первозданном мире не существоваших...»

И богословской проблемы здесь тоже нету. Сперва стоит сказать, что кроме самого грехопадения человека имело место и проклятие Божие на землю (Быт. 3:17), т.е. непосредственное воздействие Божие на физическую реальность. Как пишет прп. Симеон Новый Богослов, этим действием "не проклял Бог рая... а проклял лишь всю прочую землю, которая тоже была нетленна". Сам рай имел природу такую же как и весь прочий первозданный мир, был лишь насаженным садом в нем, особым место пребывания человека, а потому имел и определенное географическое положение в нем - на востоке. Проклятие же, которое произвел Бог, внесло разделение в природу первозданного мира - если Едем остался в своем прежнем состоянии, то весь прочий космос оказался в тленном состоянии, как бы отделился от рая, отпал от него онтологически; потому и рай при этом разделении перестал быть географичным по отношению к теперешнему падшему миру; между нашим миром и раем по сути возникла непреодолимая онтологическая стена, "пламенный меч обращающийся" (кстати, именно поэтому абсурдны и бесплодны всякие попытки искать рай или его следы где-то на востоке современной Земли). Основываясь на этом понимании, в дополнение к свидетельствам Св. Писания и Св. Предания о первозданном мире, мы можем судить о его природе также и основываясь на свидетельствах тех святых, кто при жизни удостаивался непосредственного духовного созерцания Едема и восхищения в райские обители.

Что же до характера Божиего проклятия по грехопадении, то это не было творческим актом, но промыслительным действием Божиим, обращающим зло ко благу (вспомним здесь слова свт. Иоанна Златоуста о падшем человеке - "благодетельно установлена смерть"). Все наличествующие биологические структуры были созданы во время творческой недели. Человек же внес разрушительное начало в гармонию Божиего творения, сообщил своей природе смертность, духовно оказался мертв. А Бог, ради блага человека, ради возможности его спасения, преобразил это разрушительное начало в закон тления и смерти, которому из-за человека подчинил всю Вселенную, кроме Едема. Т.о. здесь не было сотворено ничего нового, но было промыслительно преображено (проклято) уже ранее созданное творение в соответствии с духовным состоянием человека.


«Но хищник приспособлен именно к тому, чтобы есть плоть и чтобы охотиться на соответствующих жертв, и хорошо приспособлен, и крайне неправдоподобно, что эта приспособленность возникла как следствие грехопадения, а до грехопадения ее не было - эдак действительно очень уж творческим акт грехопадения оказывается, а уж никак не катастрофой!»

Недоумение понятно и вполне естественно. Однако неразрешимой проблемой это не является. Очень точно подмечено, что все животные прекрасно созданы именно для того образа жизни, который они ныне и ведут. Также верно, что все это целесообразное устроение животных могло быть создано только во время их непосредственного сотворения, а никак не в грехопадении. И все же мы имеем ясные свидетельства, что ни хищничества, ни паразитизма, ни самого тления в мире не было. Ключ же для разрешения этого кажущегося противоречия мы можем найти в святоотеческом учении о природе пола в человеке. Святые отцы в этом вопросе согласно говорят о том, что жизнь в раю была жизнью девственной, и размножение человеческого рода должно было происходить особенным, девственным образом, а отсюда нуждался в богословском осмыслении и вопрос пола. Ответом на него явилось учение, согласно которому разделение на пол в человеке было заложено Богом в предведении о грехопадении, с той целью, чтобы отпавши от Божественной жизни и лишившись возможности чистого целомудренного размножения, человеческий род не вымер окончательно, но имел бы возможность продолжать свое существование соответствующим своему плотскому состоянию образом. В этом по сути заключается ответ и на поставленную Вами проблему. Все животные, в том числе и хищники, были изначально созданы в том устроении, какое нам известно сейчас, - для того, чтобы по грехопадении иметь возможность выживать в ставшем тленном мире, а также для того, чтобы напоминать человеку об его падшем состоянии, в котором он лишился подчинения себе твари, своего царского достоинства. До грехопадения все эти функциональные особенности животных просто были неактивными, как бы в резерве, отключенными, им для жизни хватало той гармонии, целостности и полноты бытия, в которой пребывал мир, так что заложенный в каждого функционал для выживания был неиспользуемым. В некоторой степени аналогий этому можно привести массу и из современной жизни. Например, все системы и механизмы безопасности и защиты, которые имеются в технической, экономической, военной, компьютерной, медицинской и т.п. сферах - все они есть, приспособлены и работают. Однако лишь в чрезвычайных ситуациях они начинают проявлять себя и изменять образ существования подконтрольного им объекта или субъекта. Таким образом, никакого противоречия нету и в этом вопросе.


«Аргумент же, что первозданный мир был "добр зело" и потому нетленен не выдерживает, на мой взгляд, критики, т.к. эта "доброта" означает ничто иное, как всецелое соответствие первозданного мира замыслу Божию о нем - стало быть, если тление в той или иной форме было замыслено Богом, то это не противоречит изначальной "доброте" первозданного мира.»

Иммануил Кант как-то сказал о том, что нравственный закон в его душе - это одна из двух вещей, которые убеждают его в существовании Бога. Продолжая мысль Канта, могу сказать, что нравственный закон в моей душе убеждает меня не только в существовании Бога, но и в том, что первозданный мир, о котором Бог сказал "добра зело", был непричастен тлению и смерти. И я думаю что не только в моей душе. Достаточно посмотреть, какую нравственную реакцию смерть животных вызывает у многих людей, особенно нравственно чистых детей. Если же то или иное животное было так или иначе близко человеку, то часто его смерть вызывает и слезы. Смерть животных не является чем-то существующим само по себе - она отзывается в душе человека, для которого они все и созданы, и отзывается вполне определенным образом - печалью, грустью, жалостью. Для Адама все животные были близки - он всем им нарек имена. Какова же могла быть его реакция на их исчезновение? Как эта нравственная реакция может соотноситься с "добра зело" и с блаженным беспечальным состоянием человека в раю? Нравственное чувство - это настолько сильный аргумент, что какие-либо число рациональные потуги просто не смогут его искоренить. Кроме того, в тленном мире становится невозможным говорить о цели человека в отношении всего творения - привести его к Богу. Если для человека это означает обожение, то для бессловесных, можно сказать, это означает очеловечивание, сослужение человеку в общем деле прославления Бога, что в некоторой степени проявлялось даже в нашем падшем мире, в опыте жизни целого ряда святых. И эта задача, - т.к. она вечна по своей цели, - попросту невыполнима если творение погибает во времени. Смерть творения есть же констатация факта, что человек не смог выполнить возложенную на него задачу; поэтому и столкновение с этой смертью не может не вызывать у человека печаль.

Как видите, это достаточно целостный, непротиворечивый и весьма обоснованный взгляд на мироздание, место в нем человека и твари, их предназначение, основание для которого мы можем почерпнуть в бесценном наследии святых отцов.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments