?

Log in

No account? Create an account

Опыты Великого Лаборанта

Вуаля, написалось к новогоднему фикатону в сообществе по Kyou Kara…

Journal Info

Gourry Eyes
Name
fayoli

Previous Entry Share Next Entry
хочешь?...
Вуаля, написалось к новогоднему фикатону в сообществе по Kyou Kara Maou в дайрях

Название: Сомнительный подвиг
Фэндом: Kyou Kara Maou
Беты: Areki-kun, Lito
Рейтинг: PG-13, 1 матерное слово, остальное все цивильно.
Размер: 1к слов
Жанр: ангст, че-то еще.
Дисклеймер: кто-то придумал, а я украла. Несколько второстепенных неканоничных персонажей. Ну, возможно ООС и прочая белиберда.


«Достану, обязательно достану … Сдохну, в лепешку расшибусь, но достану!»
Пригнувшись к холке коня, пряча лицо от морозного ветра, Вольфрам фон Бильфельд мчался сквозь пургу, пытаясь добраться до ближайшей деревни прежде, чем издохнет загнанный конь. Покусывая обветренные губы, хмуря заиндевевшие брови, супруг юного двадцать седьмого Мао чувствовал, что страх затеряться, кануть в мрачное морозное небытие стал затягивать его сердце ледяной коркой. Однако горячая гордость дворянина и мазоку растопила эти ледяные ростки, и, тряхнув кудрями, Вольфрам лишь стиснул зубы и в очередной раз вонзил шпоры в бока измученной лошади.
«Самоубийственная авантюра» - так бы прокомментировал эту идею прагматичный братец Гвендаль. Вольфрам вскоре пришел к такому выводу, но … поворачивать было поздно. «И когда это Юури успел научиться так искусно мной манипулировать?» - с досадой думал юный дворянин. «За четыре года нашего брака я ни разу и не замечал, что он способен на такое!Подлый эксплуататор!» Вольфрам чрезвычайно гневался на мужа, но в душе прекрасно осознавал, что по собственной глупости и наивности он купился на очередную подначку короля.

* * *

- Никак не успеешь до праздника! Не успеешь и все тут! – Юури чуть ли язык не показывал, смеясь над раскрасневшимся от ярости супругом. – Гюнтер сказал, что придворные астрологи обещают на днях сильнейшую метель. Так что расслабься и забудь, в конце концов, не шимаронским единым сыт мазоку.
Подхватив под руку Мариту, Первую Даму (уже изрядно располневшую за пять месяцев беременности), король развернулся и бросил через плечо:
- Но, чёрт побери, шимаронские погреба славятся своими изысканными запасами. Шикарный был бы подарок к Новому году – бутылочка шимаронского…! – блеснув напоследок хитрецой в глазах, Мао вышел.
Уязвленный и разозленный супруг короля пнул ни в чем не повинный стул и, стиснув зубы, прошипел:
- Вот и будет тебе шимаронское, слабак!!
Выскочив из комнаты, он крикнул своего оруженосца и приказал тому готовить коня и собрать вещи для пятидневной поездки. «Раньше выеду – больше шансов успеть». С мрачной решительностью он направился в покои Второй Дамы – предупредить об отъезде и попрощаться с дочкой.
Белокурая – вся в папу – Исабель спала в кроватке, недовольно морща носик. «Так и кажется – сейчас закричит: «Эй ты, слабак!» - обычно комментировал Юури эту милую детскую гримаску своей наследницы.
Кристина, Вторая Дама Замка-На-Крови, мать Исабель и наложница Вольфрама, прекрасно угадала настроение графа фон Бильфельда, едва он вошел.
- Будьте осторожны Ваше Величество, что бы вы ни затевали. Прошу Вас, ради Короля и ради Ваших наследников!
Поцеловав сопящую дочурку в лоб, Вольфрам с притворным оптимизмом взмахнул изящной ладонью и рассмеялся:
- Да все будет отлично, Кристина! Не волнуйся. И, пожалуйста, не говори никому, и тем более королю, что я уехал из замка.
Через десять минут Вольфрам уже стоял возле конюшни, кутаясь в плащ и выдыхая облачка пара в изрядно похолодавший вечерний воздух. «Я достану тебе вино. Я обязан. Как муж, как дворянин и вассал, как друг».

* * *
Двое суток назад он покинул Замок-На-Крови. Вольфрам загнал до смерти трех лошадей, пару раз он едва успевал достигнуть населенной местности, прежде чем сам падал в изнеможении. Это было словно сражение за собственную честь и достоинство. Каждый час этого бешеного галопа сквозь снег, ветер и холод, Вольфрам спрашивал себя: стоит ли этот сомнительный «подвиг» его жизни и здоровья… Он все мчался и мчался вперед, а значит, отвечал себе: «Стоит!»

* * *

Через полтора дня начнется бал, а впереди еще два дня пути, даже если мчаться во весь опор. Зато вот она – проклятая бутылка с великолепным вином, ради которого стоило даже погибнуть. «Шикарный был бы подарок…». В предельном изнеможении, продолжая подстегивать очередного коня-смертника, упрямый супруг Мао вспоминал улыбку короля, которая невзначай отправила его, Вольфрама, на смерть.
Нет! Он еще жив и, будь прокляты Небеса, если он сдастся! Еще целый день до Нового года, и он вполне успеет. Как раз в разгар бала, он войдет и с небрежной улыбкой преподнесет своему супругу, великому двадцать седьмому Мао вожделенную бутылку шимаронского вина. Представив удивленные глаза Юури, Вольфрам засмеялся от удовольствия, но тут же задохнулся от морозного ветра, схватившего его за горло ледяной рукой.

* * *

Он снова загнал коня и с трудом дошел до Карейо, деревни в пяти часах езды от Шин-Макокку. До двенадцати оставалось лишь три часа. Гостеприимные жители с ужасом узнали в полуживом, изможденном путнике супруга короля, графа фон Бильфельда. Обветренное лицо, обмороженные руки, лихорадочный блеск в глазах – и этот сумасшедший требовал коня, чтобы ехать дальше!
Умом Вольфрам понимал абсурдность своих действий, но уже не мог остановиться. Буквально со шпагой наголо он вытребовал лошадь у сердобольных селян. И снова – острые иглы снега истязают лицо, обжигающий ветер втыкает свои ледяные спицы в лоб, щеки, губы.

* * *

Он пришел в себя оттого, что ветра не стало. Было даже тепло, хотя он понимал, что лежит в лесу на снегу. Слегка повернув голову, Вольфрам засмеялся от ужаса – он лежал возле остывающего тела лошади. А сколько еще до дома, он не знал. Почти бессознательно юноша нащупал бутылку и окоченевшими пальцами сорвал сургуч.
«Встать я не могу, лошадь сдохла, искать меня никто не будет, пожалуй, повод напиться». Вольфрам отчетливо осознавал, что еще несколько часов – и он замерзнет, но ему было все равно. Он был абсолютно равнодушен к тому, что будет, что было и что могло бы быть. Он не стал вспоминать друзей, родных, радоваться или печалится прожитому. Он просто пил чертово вино, из-за которого он загубил четверых, блять, хороших коней! Горькая сладость подталкивала его кровь и вместе с призрачным теплом к Вольфраму пришла пьяная злость. В голове шумело, и перед глазами засверкали яркие вспышки. «Чертов Юури», - мелькнуло в голове, «теперь ты будешь давиться шимаронским, вспоминая меня».
- Чертов слабак! – бессильно вскрикнул пьяный Вольфрам, по-детски давясь слезами.
Внезапно мир вокруг взорвался шумом, светом, лязгом сбруи и доспехов, гарью чадящих факелов. Сквозь пьяную пелену граф расслышал:
- Нашли, Ваше Величество, нашли! – И тут же его подхватило тепло рук, больно прижало к себе и яростно заорало голосом самого дурацкого Мао за всю историю мазоку:
- Идиот! Вольфрам, кретин! – «Да он же плачет», - подумал «кретин» и по-идиотски икнул.
- Опа-на, Ваш-личество, а вот и шимаронское! – не чувствуя рук, юноша нащупал на снегу недопитую бутылку. – Угщайтися. – уже сквозь слезы прохрипел Вольфрам.
Он обхватил мужа за шею, и судорожно вдыхая тепло его волос и слез, шепнул:
- С Новым Годом, Юури.
Powered by LiveJournal.com