Tags: Герберт Уэллс

мыслю

Великий писатель о Великом политике

Я сознаюсь, что подходил к Сталину с некоторым подозрением и предубеждением. В моём сознании был создан образ очень осторожного, сосредоточенного в себе фанатика, деспота, завистливого, подозрительного монополизатора власти. Я ожидал встретить безжалостного, жестокого доктринёра и самодовольного грузина-горца, чей дух никогда полностью не вырывался из родных горных долин... Все смутные слухи, все подозрения для меня перестали существовать навсегда, после того, как я поговорил с ним несколько минут. Я никогда не встречал человека более искреннего, порядочного и честного; в нём нет ничего тёмного и зловещего, и именно этими его качествами следует объяснить его огромную власть в России.
Г.Уэллс «Опыт автобиографии». — Нью-Йорк: 1934

Кто бы как не относился к Сталину, но назвать его второстепенным, незаметным, несущественным политиком точно нельзя.  Он был велик. И Писатель это понял.