Психотерапевт Аскандарова Эсина Энверовна (_esina) wrote,
Психотерапевт Аскандарова Эсина Энверовна
_esina

Я на прозе.ру. Чисто украинское сало.

Подтянутый, спортивный таракан бежал по давно спитой заварке, бормоча под нос всех задолбавший шлягер. Нас в купе было пятеро: он, упитанный мужик с усами под Тараса Бульбу, я и двое вас. Я мучительно попыталась соединить твое расплывающееся изображение. С одним закрытым глазом получалось лучше. Наконец я, жутко извиняясь, попросила тебя стать самой собой.
У тебя получилось.
А словоохотливый украинец все продолжал свой бесконечный монолог:
- Москалi, вони хiба сало роблять? Вони ж его прямо с м’ясом рiжут! – сказал он и страдальчески поднял глаза к потолку.

Как я его понимала!

- Угощайтесь, дiвчiны, - радушно пригласил он нас к своей трапезе, но мы не то, что есть – смотреть на сало не могли.
Единственное, что сейчас хотелось – это чтобы открыли хотя бы один из туалетов, дабы подставить голову освежающему ветру. Все окна в вагоне, как положено, были намертво замурованы.
Очевидно другие, не менее мучительные проблемы терзали и прочих пассажиров, т.к. я услышала надрывной голос проводника:
- Не могу, хоть убей! Один на ремонте, а другой не открывается, и все!
Через некоторое время пришло осознание того, что мы здесь делаем:
возвращаемся от своих знакомых, где не просыхали ни одного дня, и этой ночью в поезде тоже что-то было… но что?
Это ясно комментировали твои глаза, больные и воспаленные.
Мои размышления были прерваны появлением человека, которому ни один законопослушный гражданин не обрадуется: ментом.
- Вы едите на этих местах? – спросил он.
Мы дружно закивали головами, а хохол поинтересовался:
- А что, собственно говоря, произошло?
- Произошло! За одну ночь – несколько краж, пятеро «зайцев», да еще сотрудник нашей доблестной милиции, младший лейтенант Косяк куда-то пропал! А вас, - он выразительно посмотрел на нашу компанию, - обвиняют в контрабанде наркотиков!
На этом слове что-то стукнуло мне в голову: помню, сидели мы в какой-то разношерстной компании и рассказывали душещипательную историю, услышанную на цикле наркологии, о том, как мы ездили на границу за сырьем, и, вдохновенные собственным враньем, придумывали все новые подробности нашего падения в бездну пагубного пристрастия.
- Вещи к осмотру! – рявкнул «баклажан».
Пока ты доставала рюкзак, я смотрела на него и умилялась: это ж надо было мне его так сшить, чтобы каждая вещь, положенная в него, выпирала снаружи отдельным бугром, и он был похож на некого аморфного монстра.
Мент долго копался в мешке, доставая оттуда самые неожиданные вещи, как-то: петлю с кафедры микробиологии, резиновую шапочку для бассейна, маленькую искусственную елочку, компакт-диск Ирины Аллегровой…
Ты виновато подняла на меня глаза.
- Я должна тебе объяснить…
- Ничего не говори. Я сама тайком слушаю Таню Буланову, только ранние альбомы, жалостливые.
И тут, когда мы уже чуть не заголосили плаксивую песенку, милиционер с торжествующим видом достал пакет с лекарствами.
- Вот!!
- Что - вот? – не поняла ты.
- Это – вот! – пояснил тот, полез внутрь и достал оттуда маленький флакон.
- Чего? – так же загадочно вопрошал он.
- Это – вот – бриллиантовый зеленый.
- А это мы выясним, какой такой «зеленый», - скептически заявил мент и принялся отворачивать крышку.
- Ведь и так видно, что это зеленка! – почему-то начали оправдываться мы.
- Меня на мякине не проведешь! Сейчас мы ее понюхаем…
Он открыл пузырек, разлив, как водится, половину содержимого себе на
руки, долго и сосредоточенно нюхал их и почему-то ничего не сказал.
Затем он повернулся ко мне, скомандовал: «Ваши!» и тяжело плюхнулся на сидение.
- Товарищ милиционер, дело в том, что со мной произошла ужасная история…
Ты строила мне такие выразительные глазки, что было понятно: хорош врать, и так влипли по уши, да и декану вряд ли понравится, но я не смогла остановиться:
- Детство свое я провела на Северном Кавказе, где царят суровые законы шариата. Когда родители находились дома, жизнь была еще более-менее терпимой, но вот они собирались и уходили на работу, говоря эту ужасную фразу брату: «Ты остаешься за старшего», и тут-то все и начиналось: он заставлял меня мыть за собой посуду и, что хуже всего, исправлять синтаксические ошибки в его школьных сочинениях. Я росла робкой и стеснительной, и ничего не сказала, когда однажды он надел на меня свой старый костюм, дал посох в руки, нацепил тяжелый рюкзак за спину и приказал: «Отправляйся пасти баранов». С тех пор, гражданин начальник, у меня появилась непреодолимая боязнь каких бы то ни было сумок, так что все мои вещи у подруги.
- Сейчас мы разберемся, какие такие бараны!!! – взбесился он. Немедленно пройдемте со мной куда следует, там вы живо выложите, кто у вас главный.
- Он! – вновь не сговариваясь, провозгласили мы, указывая на хохла.
- Вещи! – брызгал слюной не на шутку разозленный мент, оборачиваясь к нашему спутнику.
- Може, як-нiбудь по-доброму? – замялся сосед по купе, но мент решительно убрал его с лавки и поднял сидение. Под ним оказались матерчатая деревенская сумка и здоровенный чемодан.
Раскрыли сумку – в ней находилось чисто украинское сало, без малейшей прослоечки мяса, уложенное аккуратными штабелями и перевязанное голубой ленточкой.
- На рiнок… угощайтесь, ласкаво просiмо… Еще вчора бiгало!
Но милиционер уже осиливал тугие застежки чемодана, и первое, что мы увидели, была окровавленная милицейская фуражка, прикрывающая то, что еще недавно бегало в виде младшего лейтенанта Косяка.


1996г.
Tags: я
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments