Tags: стихи

Выкинуть из головы

Текущее

Оригинал взят у kaitana в Текущее
Быт наш все больше берет на себя прогресс,
перспектива рая четко видна вдали.
Как хорошо, что можно писать СМС
из горящих танков - в тонущие корабли.
Любовь преображает

Невероятное

Оригинал взят у marta_ya в post
люблю тебя означает, что я хочу касаться рук твоих страстно и торопливо, что я с тобой рядом редкостно говорлива, а после срываюсь и долго взахлеб молчу. люблю тебя означает, что я жива, когда ты губами трогаешь лоб и шею, а я задыхаюсь, падаю и зверею от сладкой близости, от бесконечных два - два ноутбука, два профиля на стене, две пары джинс и футболки гнездятся парой...  сбиты все простыни, тело исходит жаром ты подо мною, на мне, из меня, во мне... лышишь, люблю тебя? значит, хочу вот так быть с тобой долго, томительно, беспрерывно -  в руки тебе утекать оголтелым ливнем, трогать губами шею скулу синяк,  и улыбаться в самом глубоком сне, зная что ты поблизости. утыкаясь в заспанные ключицы... ты знаешь, мне - даже не снилось, что нежность она такая.
кухня и сигарета

"Он поймет… не запомнит, нет, не кино же… Он поймет, что ты - живая"

Жаль,что он перестал писать для нас...


Оригинал взят у simple_seven в post
Легкий запах пластмассы города, звук пропеллера, скрип и шорох. Он выходит, вдыхает, горбится, курит, ловит осенний ворох. Потаенно чему-то скалится, трогает оперение своей звезды: пишет, светится, ночью мается, все вспоминает: вот бы да если бы…

Утро, кофе, нагар, пепел облаком: он такой же, как был, не лучше. За его мутноватым стеклышком плохо видно, темно, скучно. А в твоих глазах – в них рассвет, пароходная в дождь сирена. Без разлуки бы только… – нет, мы не будем друг другу сценой. На спектаклях друг друга рвать – нет, не хочет, даже не клявшись. Платим слишком уж за это «лежать… и в окно, в дождь смотреть, обнявшись».

Ему бы только понять… нет, запомнить, как хорошо там, в твоих светло-серых мыслях, в твоих пальцах – тугая нить, в твоих пальцах – такой смысл… что его разрывает от нежности, ломит, крутит и бьет об стенки: ты идешь по его серости, осторожней, родная, здесь темно, а вот здесь ступенька…

Он поймет… не запомнит, нет, не кино же… Он поймет, что ты - живая. Сколько ему там осталось – но все же он состарится в три дня, ожидая. Ты пройдешь по нему, не заметив, не дотронувшись, не кивнув. Так и нужно наверное… звезды же светят, ну что ты знаешь про эту одну?

Минус сто, ему холодно в свитере, пальцы мерзнут, тикают «если…». Минус сто, ты дома, в каком-то твиттере, с чаем, с ногами в кресле. Минус сто: километров, грамм, градусов, слов, желаний, удобных норок. Минус сто: он не знает твоего адреса. Но он пишет тебе. Скрип. Шорох.

Выкинуть из головы

«Вот дом, который построил Хаус»



Вот дом, который построил Хаус.
А это шикарная строгая Кадди,
Которая выглядит красочно сзади,
Которая кормит его викодином,
Которая, в принципе, очень ранима,
В доме, который построил Хаус.

А это Уилсон - весёлый онколог,
Который для Хауса, словно психолог,
Который для Кадди не ищет подколок,
В доме, который построил Хаус.

Вот Форман, строптивый шаман чернокожий,
Который вовсю вылезает из кожи,
Стремясь быть на Хауса больше похожим,
В доме, который построил Хаус.

Collapse )
Любовь преображает

Девочки

Если тебе пять лет,
то понятно, что можно, а что не надо:
не ходи далеко одна, не ешь немытого винограда,
мир играет по понятным правилам,
свирель попадает в ноты.
Если ушибла ногу, то можно реветь до икоты,
мама придет, утешит, подует,
у кошки боли, у собаки боли, а у Анечки даже не вздумай,
у мамы теплые губы. немножечко щиплет йод.
Это законы мира.
И все пройдет.

Если тебе двенадцать,
то острижены волосы, руки тонки,
можно бегать целыми днями, исследуя подворотни,
мир с тобою опять в ладу: у него есть сотни
новых дорог для тебя - какая сегодня?
на велосипеде - по песку или по щебенке,
дома пахнет каша на молоке,
заоконный вечер так огромен и так просторен,
и не море для корабля, а корабль для моря,
то есть, море вообще ни с кем,
и от этого можно плакать - ну, просто плакать,
так бывает, когда болит душевная мякоть,
а потом - поднимаешься радостный,
налегке.

Если двадцать - то это сложнее,
и это чуть о другом.
Начинается про любовь - непонятно, впрочем, о ком.
Только все еще можно плакать - самозабвенно,
и лицом, и губами, и животом,
мир еще играет по правилам,
прозрачен до последней строки,
листьями узор по асфальту вышит.
твой любимый мальчик тебя услышит,
вы поймете, какие были вы дураки.
Ты посмотришь в окно - а осенний ливень уже прошел,
и финал в итоге будет счастливым, все закончится хорошо.

Но однажды что-то сдвигается,
какая-то плита ближе к центру Земли,
всем приходится изменяться - видимо, чтобы выжить.
время близится к тридцати, минуты прошли,
все на свете двери становятся ниже.
И тогда-то в тебя прилетает под левое шестое ребро
раскаленное серебро.
И выдергиваешь, и дальше идешь, покачнувшись немного,
не выходит плакать - все внимание на дорогу,
даже если хочется крикнуть - получается лишь молчать.

Только где-то в мире получше, где тебе двадцать лет,
где тебе двенадцать, где пять,
плачут девочки, которые ты,
плачут за тебя, по тебе.

Ты выходишь в ночь покурить.
Льется дождь с небес.

Оригинал взят у alonso_kexano в девочки

Выкинуть из головы

* * *

Оригинал взят у lllytnik в * * *
Вот опять вокзал,
то есть, вопли, гудки и топот.
Кто-то волоком тащит тачку —
не достаёт колеса.
Закрываем глаза.
Проводим мысленный опыт.
Представляем грядущие ужасы и чудеса.

Например, мне полтинник:
Шопен и осётр на ужин;
охранник, на треть состоящий
из шеи и рук.

Или я — бомж.
Тогда охранник не нужен:
тухлая сельдь в кармане — эффект не хуже.
Все уступают дорогу.
Море пространства вокруг.

Пусть я, к примеру, курю "Беломор"
на крыше
или ем паровые котлеты
и посещаю бассейн —

разницы нет ни малейшей,
то есть совсем.
Меняется антураж.
Рука — рисует и пишет.
И что-то внутри головы просеивает, просе-
ивает пространство, словно китовый ус,
фильтрует тонны воды,
оставляет цвета и звуки.

Я допускаю, что однажды проснусь
и будто впервые увижу
свои узловатые руки
(тыльная сторона пятнистая, как тритон).
Обнаружу себя, обживающую притон,
склочную,
навязчивую притом,
с неприятным щербатым ртом.
Раздавшуюся втрое,
или истаявшую на треть...

Никогда ничего не боялась раньше,
не буду и впредь.
За пять минут до второго инсульта
буду смотреть
в собственные глаза
на оплывшем чужом лице
в грязном зеркале вокзального туалета.

Я вряд ли вспомню,
была ли, собственно, цель.
Скорее меня позабавит, что я в конце.
Отсюда, с конца,
видны нюансы сюжета.
Любовь преображает

Крепкая девочка

Оригинал взят у svetlova в Крепкая девочка
Это крепкая девочка. За неё даже и не боись.
Она не раз и взлетала вверх, и катилась вниз.
Для неё всегда находится либо карниз,
либо какая-то балка, чтобы её спасти.
Судьба у неё – нахалка, смеет её вести
прямо к далёким звёздам, лихим мечтам.
Кто-то может сказать, что стыд и срам
вот так бесстыже стремиться к верхам,
прыгать в небо, дотрагиваться до облаков.
Но кто там не был – глупейший из дураков.
А эта девочка знает цену и смеха и слёз,
строит ступеньки, забивает тысячный гвоздь
и упрямо пытается дотянуться до звёзд.
И если б на пути только палки, так нет же – стены и груды больших камней.
Но судьба у неё – нахалка – всё равно помогает ей.
Девочка падает и встаёт, бинтует рваные раны,
смело проходит сквозь хорроры, ужасы, драмы –
она знает, что сдаваться ей слишком рано.
Несмотря на усталость и седину на висках,
ей осталась самая малость – звёзды почти что в руках.

_______________________________________________
Это крепкая девочка – в ней олово, медь и сталь.
А вот сердце чуток подкачало – хрупкий хрусталь.
Только бы донести.

______________
Юлия Светлова