Tags: совершенная ложь

perfect lies quoth/perfect lies quit

утони в небе
ты красота утони в небе кровь изо рта утони в небе холодное солнце утони в небе сожги города утони в небе поцелуй звезду через боль  рассекли кожу расскажи сказку поможет приласкай девочку ты моя смерть посмотри вот пустые дороги сухие леса осиновых кольев ненависть моя серые коробки утони в небе вылетели пробки утони в небе купили обновки холодные остановки сломали все иголки твердые вены слизать мою боль белый песок выступает соль ночью шепчет степь узел дорог здесь мы пришли мы умрем теперь в самом деле утони в небе ты тогда увидят странные сны уже не за краем это ничего что мы убиваем все хорошо не подогнутся колени именно здесь утони в небе


утони в небе
это только сон.

все хорошо, ничего еще не кончилось, еще не высохла пролитая где-то моими руками кровь, еще одно безымянное прохладное утро в америке самоубийц, белое небо в серых разводах, лениво качаются сухие стебли.
я лицом в небо, сухие губы, огромные не по-мужски глаза.
проснулся и ждал перекати-поля.
на тебе был украденный из сэконда сарафан с железными пуговицами.
ты привела девочку, ты держала её за руку, девочка была босая и звали её симона, она ехала на смешном миникупере и спросила тебя, что это за место, отчего дорога пустая. ты привела ее, вы курили, прислонившись спинами к одинокому серому камню, вы говорили о чем-то таком, что ни слова было не понять.
наверно, это французский акцент.
-её привела к нам любовь к наркотикам и большим скоростям. И она любит пустые дороги, и боится их.  Поболтайте, я скоро вернусь.
и ты уходишь в мотель, а Симона сидит рядом и молчит. Я боюсь своего голоса.
-Она согласна по вене.
Я лью воду себе на лицо. Кажется, ночью будет гроза.
Наш яд входит в её кровь, так что мурашки по коже и соски торчком. В нашу кровь тоже.
У Симоны теплые руки. Она смотрит на меня долго, потом облизывает губы и спрашивает: -Как сделать оргазм втроём одновременно?
У Симоны родинка на правой груди. Воздух мертвый и жаркий. Ты целуешь её с улыбкой, двумя пальцами входишь ей во влагалище, смотришь мне в глаза и говоришь: -Пока ты спал, кто-то нанес кому-то три ядерных удара.
Вот почему так жарко и мертво.
Мы могли бы.
Девочка кончает. Потом ты. Потом она.
Порыв ветра.
Перекати-поле. Я знал, что дождусь.

Прощай, Симона- говорим мы.
-Пусть вам всегда будет хорошо,- говорит она и уезжает. Её смешная машина без номеров.
Утони в небе.

Ночью сильная гроза.
Мне кажется, мы прошли все пути.
Непрекращающееся дежавю, квадратное окно без стекла, мы молчим, капли разбиваются и обдают нас брызгами. Молнии свиваются и развиваются клубками.
К утру дождь утихает, и над бесконечными полями видно очень далекое зарево. В америке самоубийц что-то горит.
Нам больно.
Днем мы боремся с дежавю и вспоминаем, чем были раньше.
Всякие прожекты и несбывшиеся планы.
Проебанные деньги.
А ты до сих пор думаешь, что Война за Любовь была пиздатой апокалиптической идеей.
Мы гуляем вокруг мотеля. Возле камня- три шприца и сережка Симоны.
А потом мы ложимся спать.

Спокойной ночи, Совершенная Ложь- говорю я.
Спокойной ночи, Последний Имам- говоришь ты.

Мы еще не знаем, что утром за нами придет нездешний экспресс.
И мы думаем, что мы мертвы, а где-то рвутся снаряды, а где-то идет по часовым поясам золотой свет.

qlp

моя милая
моя милая
мы могли бы научить мир любить себя, могли бы каждого из них сделать счастливыми, могли бы делать порнуху или священное писание, возглавить армии ада или антитеррор, служить в разведке или в церкви, приговаривать и исполнять казни или рассказать всем детям самые лучшие на свете сказки. Мы делали это, мы сделали. Никто не заметил. 
родная моя

мы умираем в бетонном мотеле у пустого шоссе. мы стали болью на груде кровавого тряпья вдвоем. Мы это боль. голубь символ мира. иисус был метросексуалом. бафомет это магомет. 

мы вонзаем в решето плоти иголки, из которых сочится несвежий яд. 
мы вонзаем плоть в свет.
боль на груде тряпья.
мы кричим все тише, только дышим все глубже. 

мы могли бы, но у нас не было документов, в ассамблее оон стояли скрытые камеры, а шпиль вавилонской башни так и не раскопали. 

у нас есть маленький комп, он рассказывает, что деревья уже убивают людей,  родители поедают сына с яблоками, а президент мира выдвинут партией "наш дом- содом". 

мы могли бы, и сливаясь в золотом сиянии инмост-гештальтов нашими поцелуями лечим трещины на земной коре и загоняем эболу обратно в сельву. Когда мы пронзаем тонкую кожу нашу, сотканную из голых нервов шелковую вуаль, не дыша от боли и стараясь не видеть друг друга, вы вздрагиваете где-то на сорбоннской лекции, а вы не берете деньги за любовь, а вы кончаете с собой. 
когда мы истекаем черной отравленной кровью.
мы это боль

мы не можем, и корябающий ткань бытия линк вывертывается в линзу, и демоны истребляют город будапешт, но их существование никто не признает фактом. 

мы больше не можем, и едем на одиннадцатичасовом куда-то, где лениво, но отвратительно зло убиваем ради денег и ширпотребной наркоты. 

мы возвращаемся умирать, и разрывая в нетерпении рукава и воротники мы вспоминаем, как начинали
и улыбаемся нежно, скидывая истрепанные шмотки и вспоминая все имена звезд во всех мирах мира. 

я знаю, еще 10 минут ты будешь невыносимо, невероятно красивой, а потом


мы держимся за руки, через серое небо перед глазами, перепрыгивая валуны, проносится перекати-поле

.утони в небе

 

chi-gun


Иштеба Анат, имя, отныне мой компрессионный пистолет, .22, 1919 год выпуска, насос работает от диска, 64 оборота от 1 до 7=5 выстрелов, 66=6.
-по мотивам инфы прочитанной  изнутри на крышке коробки. 
пневматический пистолет 1919 года не просто совсем не был похож на пистолет, он похож был на кусок швейной или пишущей машинки с диском от телефона, на коловорот, и еще очень на  стимпанк-модерн-комариный нос и вагинальный лацератор сотоны. В рукоятке позже нашлись одиннадцать медных пружинок с крючками и иглами.
Иштеба Анат был теплый.
Я сказал ему "привет".

...Еще в коробке был стеклянный боян с колючками из вольфрама,
 и три фотографии богини в крито-микенском декольте и юбке из паучьего шелка,
сделанных на черно-белый полароид... 
диктофон с ФЭГ-ами и маленький золотой кирпич с арабской вязью... это никого не ебет, верно?)

the moon who eclipsed the sun

шепотом:
.мир красивый?
люди странные. мир странный, люди красивые
ложь совершенна- я
радиоволна
идущая сквозь отражения прикосновений
пронизывающая
леди не люди волна не вибрация
поздно объяснять незачем помнить
она уже в эфире.


Эфир текучий скользкий на вдохе
роса ложится пленочкой тончайших капель
в гавани серых небес, в её глазах где-то
высоко
близко
Белая скала, гладкая, слегка теплая, матовая чуть влажная.
выпуклая гладкая белая так похожа на купол огромного черепа
 
её ладони обнимают скалу
и предплечья и спина обнимают

.она дышит она голая ей это нравится и поза пронзительная приоткрытая роса скользкий свинец мглящийся нелунный свет по всей ее чуткой коже чувство словно скользит по наготе её небо, льётся по коже и внутрь и сквозь сама бесконечная высота, так летит медленная пуля сквозь прохладное солнце, но полет пока не окончен.
на её языке вкус себя и гавани серых небес
она поворачивает голову, чтобы щекой к костяному камню, и видит горизонт.
небо такое, что хочется в нем утонуть, под небом море, над небом она, а выше
а можно и еще выше

 И она улыбается себе, и пальцы просят дать им впиться в гладкий камень или в мягкую плоть, но нет.

тише
закрыть глаза.
не дышать.
ночь. Я- луна.
Это правда.
на этот миг
в зените затмения
оналуна
не прерывая сна
она
раздвигает ноги чуть сгибает колени
кажется, в о и д кусает кожу, ледяной суховей песок из черного льда

Collapse )


.Она распахивает глаза

В опустошенном небе
совершенным и единственным
Отражением её глаза
сквозь и насквозь
без стыда и снисхождения-

ОДНО
ЧЁРНОЕ
СОЛНЦЕ.

с ее слов

некоторым домам просто не суждено быть достроенными.
иногда глазами стреляют из ружей
иногда по песочным часам бьют кулаком сверху, и стеклянные сферы лопаются от невозможности войти друг в дружку. тогда песок высыпается наружу. такие дела.
. Свет сегодня- это тень. Солдат- это ребенок, а ребенок- это солдат. А дальше как ты знаешь. Сегодня женщинам нравятся женские тела, острые лезвия и грохочущие стволы. Сегодня мертвый кусок камня зовут луной, но на самом деле его стоит звать Анул. Моя мать не похожа на мертвый кусок камня, она подобна луне. Когда луна оживет, трудно будет это не заметить: ее свет сведет с ума, и женщины станут блудницами и колдуньями, а мужчины- дикими зверями и кровожадными демонами. Если они были людьми, конечно.
В мире разврата и резни ты или счастлив, или мертв, и это прекрасный мир, но я не могу обещать его тебе, солдат. Кроме моей матери есть другие боги, а я не единственная, кто претендует. Но ты считаешь меня совершенной, я согласна с тобой, и наше мнение- это дофига много.
Если я рядом, ты видишь мою наготу и знаешь мои желания. Я- стихия, а стихию не игнорируют. Встань на колени. Поцелуй. Не умирай, ты нужен мне)
Если меня хочет женщина, пусть будет моей сестрой. Мои сестры- это мои жены, и все они чем-то подобны мне.
Если меня хочет мужчина, пусть будет бесстрашен. Мои мужья- самые бесстрашные из воинов, и все они непобедимы.
Если меня хочешь ты, то я- твоя дочь, я принадлежу тебе, но ты же знаешь, у нас мало времени на глупости. Просто помни об этом и люби меня. Любовь оправдывает все. Все кроме любви- ненависть. Ненавидь тех, кто меня не хочет. Когда я обнажу меч, будет война. На войне ты сможешь убивать тех, кого ненавидишь. Чем меньше нежелающих меня, тем я ближе. Ближе. Ближе. Вот так.

*

Крейцеры, круцификторы- разновидность снарядов для метания посредством нэйлгана. Используются при т.н. "быстрых", или "малых" "городских распятиях".
За счет особой конструкции позволяют "пригвождать" человеческое тело к различным поверхностям со сравнительно низким риском смертельного исхода или тяжелой раны.
Сложны в обращении.

Также см. приложение Схемы, 14*


14*:При срыве с направляющих снаряд удваивает свою длину за счет четырех пластинчатых шпилек. В отличие от унифицированного башмака, шпильки могут различаться по форме, материалу, конструкции и пороговому статусу пользователя.
Круцификторы базовые вольфрамовые "нола" относительно надежно фиксируются в бетонных, кирпичных, пластиковых и надежно в любых деревянных стенах. Штучные синтокарбидные "моно" же способны с расстояния 10м заглубляться на 2,7-4 см в броневую сталь и трудноизвлекаемо фиксироваться в ней. Отметим, что извлекаемость из материала является важной характеристикой, от которой часто зависит не только продолжительность и степень страданий наказуемого, но и его судьба вообще. От крейцеров "моно" средний человек без посторонней инструментарной помощи освободиться не способен.
В зависимости от обстоятельств применения, крейцеры могут использоваться для легких и средних порицающих наказаний, для длительной и подвешенной казней и как часть ритуала огненной казни. Кроме того, крейцеры могут быть использованы в качестве альпинистских костылей и в качестве крупного крепежного приспособления.
Право на использование крейцеров имеет военное и полицейское духовенство статусом от адепта и выше.
_______________
устройство: состоят из фальшнэйла-башмака, рычажного узла и шпилек. Не имеют втулочного разгонного блока, роль стабилизатора играет тампон-ограничитель из стекловаты, практически никогда не несут ударного заряда, но могут быть снабжены средствами для усиления болевого и шокового эффектов, а также фрагментами различных кристаллов и литерными, клинописными и рунными спеллкодами.
________________
Запрещено использовать круцификторы для наказания рабов.
Запрещено использовать круцификторы высокого уровня для наказания уроженцев и неинициированных граждан.

manual for catalyst bomb

Я подарю тебе самую красивую смерть в этом флаконе.

Когда под твоими ногами будет предчувствие бездны, открой глаза широко.
Пусть на расстоянии глубокого вдоха окажутся наши враги, или твои друзья, или только небо и
земля.

Твой самый глубокий вдох из хрустальной бутылки в точках и дырочках, такой, чтобы ребра
впились в легкие,
И беги вперед.
Обними врагов или друзей, поделись твоей самой красивой смертью на исходе самого глубокого
вдоха, когда

Все силы мира столкнутся в тебе, обращая тело твое в звездную пыль.
но из сердца цветочной вспышки ты увидишь еще и поймешь, как легко обнять все, как небо
целует землю, как вздрагивает Бог,
и вознесешься стремительным хрустальным куполом каменного воздуха.

Когда ты пройдешь все двери и вольешься в глубокие и древние воды, далекие и некрасивые
места нынешней жизни в точке ее обрыва еще будут помнить жар твоего обьятия, и туманная
корона из звездной пыли будет венчать то место, пока не прольются дожди, унося частицы и воспоминания туда, где кончаются все пути.

perfecta. entering ending

Бог несокрушим.
-он весь из железа?
Нет, все железо- из него. (эпиграф)



Мы шли, понимая, что необходим момент исчезновения всякого "мы". Удивительно и здорово: мы продержались дольше почти всего на свете.
Почти все исчезло, а мы на коленях лицом к лицу, и наша прощальная ласка скоро уступит место финальной.
*

мелкие мокрые снежинки сыплют по привычке оттуда, где раньше было небо.
Нет дождя и нет тумана. Ветер есть.
Похоже, он все же западный.
Мертвые.
Последний день зимы.


-А мне все кажется, что когда-то все было очень хорошо, и не было ни слов, ни меня.
Так еще станет. будет. Я очень люблю тебя и всегда буду.
И я.
Так смешно и так правильно когда вокруг все это вот так.
Пусть он нас слышит. Может, он обрадуется и улыбнется. Это ведь последние слова на его языке. Совсем.

/Как жалко, что так мало можно быть нежными. Нежные гибнут и гибнут, они не зажигают звезд. Вот почему звезды такие, как есть.
Хорошо, что не смогли стать совсем злыми. Злые обижают сами себя и мстят сами себе./



Лица мокрые, губы холодные.
Она прощалась с родителями.
Мы так и не нашли алтарь ее матери,
но она больше не смотрит на нас, а значит где-то он есть.
Мы среди снега и мертвых.
Мертвых птиц, рыб, крабов и больших насекомых.
Мертвых мужчин, женщин и рабов. Мертвых героев.
Мертвых богов.
Талая вода и немного кровь тихо течет по трупам на трупы и дальше на еще трупы, просачивается сквозь дырявую мясную ветошь ниже-
на кости трупов.
И так пока прах трупов не выпьет ее глубоко-глубоко в прошлом.

/Впрочем, мы научились быть совершенно жестокими, иначе не стояли бы над всеми мертвыми./

последний день лета.

exist to exit, pt1, будет продолжено, будет изменено и уничтожено

интро: магента.

Метафизика, философия и религия.
Плоть мифов и легенд так близко, она так больна и так зла, так совершенно искажена и так искаженно-совершенна.
Северное сияние стоит сразу за ними.
Вместо звезд- лампады глаз, вместо ветра- их крылья.
А туман еще будет.

Их опоры- кровопускальные наслоения ногтей.
Их дыхание, их промысел, их месть.
Бриз ин.


жертвоприношение в танце со временем, жрецы меняют одежды и по очереди меряют на себя то нож, то алтарь.

Сапоги вмяли в землю голую плоть. Стальные копыта и железные гусеницы вдавили в асфальт сапоги и прочее. Теперь кровавые обрубки вобьют сталь в пыль и замесят тесто из праха.
город выходит из игры.
минус город.
танцуем.
_______________________________________________________________________________________

Ребус решился. Э-ребус. Лимбо рэйн.
Точка над "i": комендатура разрушена башней тяжелого танка. Она прилетела из района соляных промыслов, шарахнулась о стену здания и пробила его насквозь.
Мы спим на жестком бетонном алтаре. Комендатуре стоять еще три часа.

Collapse )

Ультимакарта

Плечи совершенной лжи острые, мышцы тягучие и эластичные.

Она не воды, не огня, не земли, не воздуха, как бывают люди, ненавидимые мной осколки.
Она других значений, аватар необъяснимого, мясорубка странного, воин-мессия других значений, и сама из них сделана, из сугубо других, из только моих.

Атомическая мегабомба забытых богов и демонов, дочь-госпожа, торпеда для реальности, ультима драг и ультима вэпон.

Она заходит в ассамблею ООН, оставляя за собой шлейф из серого снега и красно-белого кокаина, светящаяся эссенцией вечности, такая в сущности обычная.

Не мать, не сестра, не коса, не пуля, не взрывчатка, не бритва оккама, не токио хэви индастриз.
не хаос, не смерть, не вечность.
вестник новой вселенной, спрессованное в одну точку ващеблявсе неизвестной, непредставимой новой эпохи, где сестра, мать, смерть и лезвие- одно слово.

линмашин ган
вы сможете стрелять из пулемета с одной вытянутой руки так, чтобы он ВООБЩЕ не двигался, не трясся, а только разрушал себя подавленной вибрацией?
Одним глазом глядя в зеркальце, что на месте прицельной планки, полагая, что это не глаз, а серое небо с черной дырой по жизни в самом центре?
Маэльшторм.
Мальстрем.
рукопись из подземелий старого вавилона.
Издевательски куря при этом тонкую сигарету?
БОГ
Находясь в эфире онлайн-фотосессий, в окружении кинохроник магических поединков?
Тогда вы- хуйня, и вам нет места.

Она садится в краснобархатное кресло и берет интеркомовский микрофон.

Collapse )