Федеративная Республика Червие (_dis_) wrote,
Федеративная Республика Червие
_dis_

Categories:

рассказик из цикла "Дзен-Буддисты Герои"



Все знают о затонувшем в 1912 году пассажирском лайнере «Титаник». Это событие в корне изменило историю Российской Империи, а, возможно, и всего мира. Но мало кто знает, как и по какой причине на самом деле затонул «Титаник» - самый крупный корабль того времени, и какую роль сыграл в этом Соломон Айсбергъ.

Соломон Моисеевич Айсбергъ родился в 1886 году в деревне Сандово, что в Тверской губернии в семье простого парикмахера (национальность матери и отца до сих пор под вопросом – то ли крымские татары, то ли донские казаки). Детство Соломона прошло незаметно для окружающих: грязные пеленки, коляска, прогулка с полной усатой няней, курящей длинные душистые папиросы, уроки французского, к которому у Соломона в силу картавых дефектов речи была предрасположенность, гимназия, первые друзья и первые драки, уроки слова Божьего... У юного Айсберга в гимназии появился первый и последний настоящий друг – Лейба Бронштейн, подслеповатый сын русского приказчика.

Свела их вместе не любовь к батюшке, который пьяно вел уроки слова Божьего и постоянно становился объектом шалостей и озорства по-взрослому атеистичных друзей: то вместо церковного кагора они наливали в бутылку адскую смесь из трех сортов слабительного и потом, весело хихикая, смотрели, как батюшка, грохоча сапогами и подобрав подол рясы, совершенно не степенно мчался по гулким гимназийским коридорам в уборное, то вместе с гопником и второгодником Павлом Корчагиным насыпали махорку в пасхальное тесто, то подкладывали в Библию записки со словами «Боганет», приводя похмельного священника в кататоническое состояние. В итоге батюшка отдал Богу душу, подавившись на службе черствой просвиркой, и умер в корчах. Айсберга, Бронштейна и Корчагина вызывали на допрос в жандармерию, но все кончилось хорошо – дело было закрыто, батюшку, как самоубийцу, похоронили за оградой кладбища, а старший брат Корчагина – огромный слесарь Артем – умело снял стресс, напоив ребят водкой, заодно проведя первую в их жизни политинформацию, подкинув самодельную книжку «Это я - Яшенька» со стихами неизвестного тогда поэта и постановщика авангардных перформансов Яши Свердлова. Павел, тяготевший к мелкой уголовщине, тремя днями позже с поличным был схвачен при попытке украсть бутыль браги, получил десять лет каторги и первым этапом отправился в Сибирь валить лес и прокладывать чугунку, где и сгинул.

Именно Артем пролетарским глазом увидел могучий антиправительственный потенциал в картавых друзьях и занялся их боевой и политической подготовкой. О, сколько неизвестного узнали Соломон и Лейба из горячих и сбивчивых речей Артема, прерываемых рвотой и площадной руганью. Ночи напролет, напившись кокаиновой микстуры для полоскания зубов, друзья штудировали самиздатовские книжки, листовки, призывавшие к выращиванию пятилетнего плана, легализации героиновой настойки и свержению самодержавия. А их старшие товарищи – Артем Корчагин, крепкий как столетний дуб, спившийся боцман Федор Жухрай и полоумный наркоман Железняк, выгнанный со флота за кражу пинты опиумных капель, от слов переходили к делу – совершали диверсии и террористические акты гражданского неповиновения, писали нецензурные слова на административных зданиях и однажды избили сильно пьяного городового.

Революция 1905 года брошенным в омут камнем взбаламутила сонный мирок провинциального Сандово. Артем, Федор и наркоман Железняк, напившись полученной по липовому рецепту опиумной настойки, решили выразить поддержку модным столичным веяниям и задумали беспрецендетный по наглости террористический акт – взрыв культурного центра поселка – губернской синагоги. На подготовку акции ушла неделя, техническую сторону поручили наиболее подкованному наркоману Железняку – на флоте он служил канониром и даже был представлен к награде за меткий выстрел, затопивший крейсер «Варяг».

К сожалению, провинциальные бомбисты не учли тот факт, что опиумная настойка и кокаиновые капли значительно разрушили мозг Железняка, и большую часть времени он вместо идеологической подготовки цитировал стихи своего товарища, старшины третьей статьи Гурджиева.

Безлунной ночью товарищи заложили селитровую бомбу под восточную стену синагоги, наркоман Железняк собственноручно запалил фитиль. Но отбежать на безопасное расстояние террористы не успели – фитиль сгорел слишком быстро, прогремел взрыв, и Артема с Федором пригвоздил к земле бронзовый двухметровый могендовид, украшавший крышу синагоги. Наркоман Железняк уцелел, отделавшись легкой контузией, и от греха подальше подался в Одессу, на дербан. Следы его теряются на богатейших маковых полях Херсона, где он терроризировал окрестные села, требуя у крестьян ангидрида.

Эхо взрыва Сандовской синагоги докатилось даже до Петербурга. Самодержавие, озабоченное политической нестабильностью в регионах, направило в Сандово летучую бригаду отборных филеров из охранки. Начались аресты, оставаться в селе стало опасно, и Айсберг с Бронштейном решили продолжить дело погибших старших товарищей, для чего отправились в столицу. Под видом двух глухонемых спичрайтеров они миновали все полицейские кордоны и благополучно прибыли в Петербург, где без особого труда наладили связи с подпольем - помогла малява, написанная наркоманом Железняком.

С 1906 по 1911 год Лейба Бронштейн, взявший себе в память о погибшем Артеме Корчагине псевдоним «Троцкий» и Соломон Айсбергъ, не желающий скрывать семейную фамилию под партийными кличками, зарекомендовали себя грамотными и безжалостными подпольщиками, беспощадными к врагам мировой революции. Множество успешных акций, устранений и диверсий украсили их послужной список. В 1911 году друзей приняли в ВКП(б) по личной рекомендации Феликса Дзержинского, впечатленного разработанной Троцким и Айсбергомъ методикой добычи кристаллического кокаина из кокаиновой микстуры методом кислотно-щелочной экстракции. «Такие люди, эдакие Левши правого дела, обязательно должны украшать нашу партию – после победы нам понадобятся их холодные умы, горячие сердца и твердые руки», писал в эйфории Дзержинский Владимиру Ульянову после того, как Айсбергъ недрогнувшей рукой поставил его в давно исчезнувшую вену.

В том же 1911 году пути друзей разошлись. Лейба Троцкий по личному приказу Ульянова отправился на восток, в Израиль, гнуть партийную линию среди недоверчивых и хитроватых семитов, где он успешно основал партийную ячейку «Бнай-Бритт», а Соломону Айсбергу за закрытыми дверями личного броневика Владимир Ильич дал особо секретное поручение.

Суть поручения состояла в следующем: уже два года коварная буржуазия, недовольная ростом политической мощи в отдельно взятой империи, строила оружие противодействия – мощный океанский крейсер, замаскированный под огромное пассажирское судно. Резидентура большевиков в странах Европы докладывала, что крейсер уже готов к спуску на воду, и носит контрреволюционное имя «Титаник». Соломону Айсбергу было настоятельно приказано всеми правдами и неправдами добиться полного уничтожения угрозы, нависшей над партией.

Соломон, жалея, что верный и находчивый друг Троцкий находится в Израиле, запасся кристаллическим кокаином и героиновой настойкой, полученной в партийной кассе, заперся в явочной квартире и через неделю представил Ульянову и Дзержинскому детально разработанный план операции, скромно названной им «Айсбергъ и Титаник – трагическое столкновение». Партийные лидеры одобрили разработанную операцию, благословили Соломона на благое дело, выдали ему из партийного общака требуемый кокаин и опийную настойку, разослали нужные мандаты. Маховики операции завертелись.

Первым рыбным обозом Соломон Айсбергъ отправился в Мурманск, где при помощи местного подполья реквизировал на благо партии плот из карельской березы, оборудованный паровым двигателем внешнего сгорания и обратным холодильником, и спрятал его в районе малонаселенного села Северодвинское. В тоже время в Мурманск был доставлен старшина третьей статьи Гурджиев, обладающий штурманскими навыками.

Пока наемные грузчики и такелажники набивали плот селитровой взрывчаткой и динамитом, Айсбергъ и Гурджиев просиживали ночи над лоциями и морскими картами, прокладывая оптимальный курс плота по водам северных морей. Еропейская резидентура предоставила полный маршрут «Титаника». Согласно планам буржуазии, «Титаник» должен был пройти через северные моря прямо к столице Российской империи, и высадить отборный десант из недовербованных Троцким израильтян, арабов и афроевропейцев. Для конспирации богатейшие представители угнетателей были приглашены на «незабываемый круиз по северным водам на лучшем в мире туристическом морском лайнере».

Лучшие головы европейской разведки и контрразведки предусмотрели почти все – и грамотную PR-кампанию якобы мирного пассажирского лайнера, и курс, и подготовку десанта. Не предусмотрели они одного – несгибаемого Соломона Айсберга, решившего во чтобы то ни стало остановить грозный «Титаник» и предотвратить интервенцию.

Мощный форштевнь «Титаника» разрезал суровые северные воды уже вторую неделю. Навстречу ему на всех парах шел плот Соломона Айсберга. Двигатель внешнего сгорания толкал плот вперед, Айсбергъ с запасом опийной настойки сидел на мешках с динамитом и через портативный приемник слушал любимую волну – «Российский шансон». Операция «Айсбергъ и Титаник – трагическое столкновение» вступала в завершающую фазу.

17 августа 1912 года ночь в Северном Ледовитом океане выдалась на редкость темная. Капитан Айзеншпиц стоял на капитанском мостике и задумчиво курил, стряхивая пепел в стальные воды и вел бортовой журнал. Внезапно мощные прожекторы «Титаника» выхватили из тьмы медленно надвигающийся объект, груженный мешками; шест, установленный на странном сооружении, был оснащен самодельным транспарантом с одним словом: «Айсбергъ». «На нас идет айсбергъ» скорописью записал в бортовом журнале Айзеншпиц и стал отдавать беспорядочные команды, пытаясь избежать столкновения.

Соломон Моисеевич Айсбергъ, заранее запаливший бикфордов шнур, грустно улыбнулся, отпил опйиной настойки и быстро отбил на ключе радиостанции кодовую фразу: «Айсбергъ и Титаник – трагическое столкновение». Практически все радиостанции мира получили это сообщение, но лишь радист Маркони и сидящие около него Ульянов и Дзержинский знали истинную цену этих слов. Через три секунды после выхода в эфир произошло то самое трагическое столкновение, о последствиях которого знают до сих пор во всем цивилизованном мире.

«Героическое самопожертвование Айсберга значительно ускорило победу ВКП(б) на выборах 1917 года. Подвиг Соломона невозможно переоценить - он показал всему миру, что ради мира во всем мире мы, большевики, готовы на все» - писал в своем дневнике вышедший на покой Лейба Троцкий, находясь в декретном отпуске в Мексике. «Победа мировой революции неизбежна, спи спокойно, дорогой Соломон, мы помним тебя.»
Subscribe

  • бессловесный

    ...а комментировать я по-прежнему не могу хуйовый из меня николай озеров... это мне фицпатрик мстит за то что я из голландской компании ушол, наебав…

  • вернулся

    я апдейт "ядурак яговно" (с)НОМ но почему то я не могу ответить на комменты - нету кнопки "добавить комментарий". все поля для ввода есть, а вот…

  • киив

    а поеду я у киив. в воскресенье выежжаю. понедельник-вторник-среда там. в среду вечером обратно в столицу. а то все москва, москва...заебало.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 6 comments