devol (_devol_) wrote,
devol
_devol_

Categories:

Сталинская индустриализация VI (II): все для США, все для победы



Теперь следующая часть.

 Это уже итоговые направления индустриализации. Тут, как и в ситуации с наполненным до половины стаканом, есть два взгляда. Первый – это восторженная оценка со стороны советской пропаганды, вторая – менее заметная, но более скептичная.

 Уместно задаться вопросом, для чего вообще стране нужна индустриализация? Если рассуждать отвлеченно, то, наверное, для увеличения выпуска промышленной продукции, получения дополнительной прибавочной стоимости, увеличения роста потребления, роста благосостояния и так далее. Сюда же можно докинуть и технологии, и изменение социума и т.п. сопутствующие вещи.

 Вопрос: уровень жизни советских людей по сравнению, допустим, с 1928 годом – существенно ли вырос?

Я знаю, что выплавка металла за этот период выросла, допустим, в 4,5 раза (с 4 до 18 миллионов тонн), производство электроэнергии – в 8 с лишним раз, добыча угля – в почти в 5 раз, про производство тракторов, автомобилей скромно умолчу, станков стали делать почти в 30 раз и так далее. Но возьмем сельское хозяйство. Средняя урожайность зерновых в 1928 году – порядка 8,5-9,5 центнеров с гектара. Это было у страны с практически нулевым производством тракторов (около 2 тысяч). В 1940 году при годовом выпуске тракторов в более чем 80 тысяч единиц –9-10 центнеров с гектара.

 Второй момент – это переход на новый инвестиционный цикл в 1935-1936 годах, респрессии в индустрии и сворачивание «мирного» производства с 1937 года. Репрессии в советской армии, например, изучены достаточно неплохо, а вот в индустрии – крайне слабо. Но не было почти ни одного крупного предприятия, где не репрессировали – то есть, не расстреляли или не посадили бы в концлагерь инженеров, технологов, директоров и так далее. На некоторых предприятиях было полностью уничтожено не только высшее руководство, но и почти весь ведущий инженерно-технический состав.

 Например, на НКМЗ последовательно были арестованы, расстреляны или посажены в тюрьмы до полутора сотен человек. Причем людей часто находили даже на новых местах работы. Одного из первых директоров предприятия, Ивана Кирилкина, арестовали в 1938 году уже в Двинске, где он работал на судостроительном заводе и обвинили в… затягивании строительства подсобных помещений. Кэгэбисты обвинили его в том, что он передавал Германии секреты о поставленном из Германии оборудовании (я не шучу, это дословно). Он умер в тюрьме в 1942 году. Главного инженера Леонида Коппа пытали, добиваясь из него признания в работе на немецкую разведку и обвиняя ровно в том же – передаче секретов немецкого оборудования Германии (это интеллектуальный уровень сталинщины, между прочим). На Уралмаше массовые аресты начались еще с 1933 года. Тогда, например, в один день в 1934 году были арестованы сразу 45 инженеров и технологов. Некоторых расстреляли, остальных посадили в лагеря:

 Однажды Музафарова («вредитель» с Уралмаша) вызывает главный инженер.

 - Вредитель, ты знаешь, что котлы не работают, топки расплавились, даже шамотный кирпич не устоял. Иди, подумай, что нужно сделать, а потом доложишь комиссии.

 Паровые котлы перевели с дров на мазут, и надо было решать возникшую техническую проблему. Музафаров набросал план, продумав наружное охлаждение топок, потребовал двух печников и через полтора месяца сдал готовый объект. За эту работу ему скостили срок на полтора года и выразили особое доверие, пригласив остаться в зоне после освобождения вольнонаемным. Однако он отказался от такой чести, освободившись, уехал в Орск, последние годы доживал в Туле.

 На Криворожстали в 1937 году были расстреляны 18 начальников цехов из 19. На Первоуральском новотрубном заводе (великолепное предприятие, созданное американским инженером Штифелем) за эти три года на предприятии сменилось 15 (!) директоров, от большинства из которых не уцелело даже фотографии. http://community.livejournal.com/su_industria/71021.html#cutid1

 Кузнецкий меткомбинат: В 1937 году на предприятии была вскрыта «глубоко законспирированная и широко разветвленная шпионско-диверсионная организация руководителей служб, отделов, цехов» — всего было арестовано 42 человека (как правило, это были технические специалисты). В 1937 году к расстрелу и заключению был приговорен 431 человек, работавший на КМК.

 Керченский меткомбинат: В 1937 году за один месяц КМК им. Войкова лишился всего руководства – от директора завода и главного инженера вплоть до начальников отделов и замов руководителей цехов. По данным керченского краеведа М.П. Ходаковского, под репрессии попало до 170 человек. Многие из них были приговорены к расстрелу или заключению.

 В общем, можно по каждому предприятию перечислять до бесконечности. Тут вот пример, как «раскалывали» матерых шпионов из числа иностранных рабочих в СССР: http://community.livejournal.com/su_industria/5050.html

 Соответственно, по ряду отраслей в СССР – прежде всего, в металлургии, 1937-1940 годы стали временем депрессии (причем это даже не удалось скрыть советской статистике). Подробнее можно почитать тут: http://community.livejournal.com/su_industria/333.html#cutid1

 В станкостроении тоже ситуация оказалась непростой: выпуск станков возрос с 36,1 тыс. штук в 1937 г. до 41,2 тыс. штук в 1939 г. и 40,7 тыс. штук в 1940 г.http://community.livejournal.com/su_industria/67630.html

 Впрочем, рост был в электроэнергетике и угольной индустрии. Интересно, там вал репрессий был ниже?

 Помимо репрессий и инвестиционного цикла (см. подробнее П. Грегори) еще одной причиной для снижения выпуска ряда видов продукции стало резкое увеличение производства оружия. Вообще в СССР к 1940 году доля продукции группы «А» составила аж 70 процентов в общем объеме промышленного производства. Но «военка» демонстрировала совсем уж впечатляющие темпы:

 В относительных цифрах это выглядело следующим образом (1939 год по сравнению с 1938 годом):

Средние темпы роста в промышленности – около 15%
Выплавка стали – минус 3%
Производство проката – минус 4%
Добыча угля – 10%
Производство электроэнергии – 10%
Производство станков – минус 1%
Производство продукции НКВО – 46,5%

 В дальнейшем разрыв нисколько не уменьшился. Поскольку военная индустрия потребляла все больше металла, некоторые отрасли – автомобилестроение или тракторостроения, а также станкостроение, стали испытывать определенный дефицит металла.

 Общее производство артвыстрелов:

1939 – 16, 838 млн.
1940 – 14, 561 млн.
1941 (по июнь) – 10,861 млн.

Производство мин:

1939 – 3, 360 млн.
1940 – 18, 121 млн.
1941 (по июнь) – 7, 96 млн.

В конце 30-х и начале 40-х годов быстро росли темпы производства стрелкового оружия.

Производство стрелкового оружия (винтовки, карабины):

1936 – 430 тыс.
1937 – 578 тыс.
1938 – 1,175 млн.
1939 – 1,5 млн.
1940 – 2 млн. единиц (+ свыше 100 тыс. пистолетов-пулеметов).

 «...Перераспределение материальных ресурсов в пользу военно-промышленных и смежных с ними производств вызвало крайнее напряжение с выполнением планов предприятий и наркоматов «гражданской» промышленности. Из-за дефицита стали и проката снижался выпуск тракторов, комбайнов, автомобилей и т.д. Так, Горьковский автозавод для нормального хода производства должен был располагать постоянным переходящим заделом металла и деталей на 35 дней. На самом деле, с 1939 года у завода никакого задела не осталось. От массового поточного производства ГАЗ вынужден был перейти на мелкосерийное, терпя большие потери на непредусмотренные технологией частые переналадки оборудования и смену штампов». (Хавин А.Ф. Краткий очерк индустриализации СССР, М. 1962, С. 300).

 "В 1940 году МТС и совхозы получили сельскохозяйственной техники в три раза меньше, чем ежегодно производилось в 1934-1939 годах. Многие гражданские предприятия перепрофилировались под выпуск военной продукции. Резко сократились поступления в торговую сеть радиоприемников, фотоаппаратов, швейных машин, велосипедов, наручных часов. Ряд автомобильных заводов стали производить моторы для самолетов. Значительно сократилось поступление автомобильного транспорта для нужд народного хозяйства. Конвейеры тракторных заводов перепрофилировались под производство танков. На стапелях судостроительных заводов ранее заложенные грузовые суда переоборудовались под военные транспорты и минные заградители".
(Е.В. Хохлов. Военная экономика СССР накануне и в годы Второй мировой войны. Спб, 2005. С. 129).

 Вот динамика производства автотранспорта в СССР: http://community.livejournal.com/su_industria/1966.html

 Некоторые комментаторы обращали сходу внимание на то, что едва даже начав индустриализацию, СССР принялся первым делом производить вооружение. Причем часто даже не то, что было нужно. Так с 1932 года в СССР ежегодно производится от 2,5 до 3,5 тысяч танков, производство боевых самолетов за 8 лет выросло в 5 раз до 10,5 тысяч.

 Я не буду растекаться долго мыслью по древу, просто скажу свое мнение: индустриализация СССР в первую очередь была направлена на создание мощного военно-промышленного комплекса и опережающее производство вооружений и военной техники. Естественно, что советские пропагандисты уверяют, будто индустриализация была направлена на всеобщее благо советского народа, рисуют красивые графики снабжения крестьян промтоварами (кстати, сахар в сталинской России считался промтоваром) и так далее.

 На самом же деле в центре внимания большевиков стояла тяжелая промышленность, на вершине которой находился (технологически и производственно) ВПК, а также добыча сырья, производство электроэнергии и так далее. На языке коммунистов это называется «расширение материально-производственного базиса». Условно говоря, мощности по производству 1000 танков в год для экономики означают необходимость наличия мощностей по производству 1500 танковых моторов, 3000 тракторов и 4000 тракторных моторов или т.п. производства, что в свою очередь определяет уровень металлургического, станкостроительного, железорудного производств. Цифры, разумеется, не объективные, но порядок зависимостей относительно верный.

 Развитие ВПК требует постоянного, экстенсивного расширения материально-производственного базиса. По мнению историка-экономиста Е.В. Хохлова (Хохлов Е.В. «Военная экономика СССР накануне и в годы Второй мировой войны», СПб, 2005), которого сложно заподозрить в антисоветских симпатиях, структура мобилизационной экономики выглядит так:

«Предприятия оборонного комплекса – это всего лишь «предприятия-сборщики», на которые работают тысячи предприятий-поставщиков гражданских отраслей. Прежде чем самостоятельно произвести конечный продукт, которым является боевая техника, в стране необходимо иметь в наличии, как минимум, семь исходных производств, к которым относятся: черная и цветная металлургия, электроэнергетика, машиностроение, топливная, химическая, легкая и пищевая промышленность» (С. 121).

 Как заявлял Сталин, "не всякое развитие промышленности представляет собой индустриализацию. Центр индустриализации, основа ее состоит в развитии тяжелой промышленности, в развитии, в конце концов, производства средств производства, в развитии своего собственного машиностроения" .

По мнению Алексея Мелии, не отдельные предприятия, а экономика в целом строилась с учетом функционирования в военное время. И мобилизационная подготовка не сводилась к подготовке к выпуску узко военной продукции. Экономика должна была, и удовлетворять требования армии, и обеспечивать собственную устойчивость.

Не удивительно, что стоящие у руля советской индустриализации люди прекрасно понимали такую логику. Еще в 1924 году в самый разгар НЭПа начальник Главного управления военной промышленности ВСНХ СССР П.И. Богданов и профессор В.С. Михайлов так сформулировали задачи ВПК в структуре советской индустрии (это мнение было представлено в их докладе «Об организации военной промышленности», который слушался в Реввоенсовете, Совнаркоме и СТО в марте 1924 года, а затем сыграл значительную роль вообще в плане индустриализации страны):

«…для подготовки промышленной базы к войне необходим комплекс военно-промышленных предприятий, способных независимо от уровня технико-экономического развития гражданских отраслей производить предметы вооружений и боевой техники на уровне мировых стандартов».

На мой взгляд, изложено емко и доступно для понимания любому. В этом кратком тезисе заключается весь смысл советской промышленности. Не важно, какого качества будут товары для населения, важно, чтобы ВПК во чтобы не стало, производил продукцию, не хуже, и даже лучше зарубежных аналогов.

 Естественно, именно поэтому инвестиции в легкую, пищевую и т.п. отрасли шли по остаточному принципу. Даже сельское хозяйство, несмотря ни на что, продолжало оставаться отсталым. Малейший неурожай приводил сталинскую Россию на грань дефицита продовольствия – я имею в виду «хлебные тревоги» 1937 и 1940 годов. Именно для военной экономики создавалась в СССР система распределения. Вот выступление Землячки в 1932 году по ее проблемам: http://community.livejournal.com/su_industria/31761.html

 Не сложно заметить, что все эти «родовые пятна» сохранялись практически всю советскую историю («чья-то преступная лапа расстроила снабжение»):

 Несмотря на то, что огромное количество овощей погибло вследствие головотяпства, вследствие того, что в этой области было настоящее вредительство, мы имеем в этом году овощей на 153% больше, чем в прошлом году. Куда девались эти овощи? И несмотря на это, мы все же имеем неблагополучное положение с рабочим снабжением.

 Кое-какие материалы по теме см. тут: http://users.livejournal.com/_devol_/260031.html#cutid1

http://users.livejournal.com/_devol_/228782.html

http://community.livejournal.com/su_industria/5771.html#cutid1

http://users.livejournal.com/_devol_/293548.html#cutid1

http://community.livejournal.com/su_industria/45189.html#cutid1

http://community.livejournal.com/su_industria/5771.html#cutid1

 Однако само по себе производство вооружений в мирное время, каким бы оно не было большим, по опыту ПМВ, мало что давало.

  «Мировая война с очевидностью показала, что удовлетворить потребности армии в патронах и снарядах одной военной промышленностью невозможно, необходима мобилизация гражданской промышленности».
(Б.М. Шапошников. Мозг армии. М., 1927).

 Поэтому смысл индустриализации в СССР состоял, исходя из всего вышеперечисленного, в следующих вещах:

1. Создание «материально-производственной базы», способной к расширенному выпуску продукции;
  1. Создание ВПК;
  2. Создание модели мобилизационной экономики.
  3. Создание тяжелой промышленности, способной в еще мирное время выпускать и военную продукцию;

 Здесь остановлюсь специально. Это ключевое положение. Мобилизационная экономика позволяла крайне быстро и относительно безболезненно совершать переход предприятиям от производства «мирной» продукции к военке. Таким образом, в потенциале военно-промышленный потенциал СССР охватывал если вообще не всю индустрию, то ее львиную долю. Плавный перевод экономики на военные рельсы, который характеризовался дальнейшим удельным и относительным снижением производства «мирной» или «полумирной», сори за корявое определение, продукции (допустим, трактор или автомобиль можно использовать как в мирное время, так и на войне, а вот танк в мирное время применить негде просто) поэтому был вполне логичен.

 Так что, государственный интерес у американцев в советской индустриализации, которую у нас даже самые продвинутые исследователи часто рисуют делом «частников», был. Версию о том, как гениальные большевики «развели» жадных капиталистов, посулив им денюжку, рассматривать даже смысла нет по причине ее примитивности и оторванности от реалий.

 Между тем, США вполне могли не помогать так СССР. Уже к началу 30-х годов многим людям на Западе было понятно, что из себя представляет «сталинский рай». Тем более, что Вашингтон даже официальных дипконтактов с СССР не имел еще. Экономическое значение СССР для США и в целом для всего мира колебалось в коридоре от нуля до мизера. Никакой потребительской продукции, способной продаваться на внешних рынках и приносить стране валюту, СССР не производил. Зато наклепал почти 3 тысячи бесполезных танкеток Т 27. И так далее.

 Конечно, СССР смог бы закупить оборудование и в Европе, не вопрос. Но сколько бы заняла эта индустриализация у него? И в каком виде она была бы? Без американских автомобильных и тракторных заводов, без заводов тяжелого машиностроения, без химической и нефтехимической отраслей, электроэнергетики, без массы современных лицензий и технологий? Вопрос.

 Впрочем, как показала дальнейшая история, даже этой индустриализации СССР не хватило, чтобы самостоятельно выстоять в войне. На мой взгляд, если бы не Великая депрессия, вызвавшая серьезные проблемы в самих США и вообще на Западе, то сталинская индустриализация была бы еще масштабнее.

 Последний вопрос – это возможность для России тогда иной, не сталинской индустриализации. Вопрос долгий, сложный, муторный. Но его просто решить. Возьмите и срежьте производство военной продукции в СССР раз так в пять. Благо, что оно в 30-х годах носило малоосмысленный характер. Снизьте долю производства группы «А» с 60-70 процентов хотя бы до 35-40 процентов.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 58 comments