_devol_


Devol's Zeitschrift

Eile mit Weile


Previous Entry Share Next Entry
Сталинская индустриализация VI: все для США, все для победы
engl
_devol_



Подведу краткие итоги. Большая часть фактов приведенных тут, является общеизвестной.

 

Индустриализация СССР началась задолго до того, как разразилась Великая депрессия. Она началась, в первую очередь, с реконструкции доставшихся большевикам в наследство предприятий, а также строительства первых пилотных проектов (ДнепроГЭС, Волховский алюминиевый, Керченский металлургический комбинат и так далее). Условным временем начала этого процесса можно посчитать 1925-1926 годы.

  1. В экономику страны были влиты огромные по тем временам (для России) средства.

 Статистика внешней торговли СССР, выраженная в валюте, а также индикативная статистика, выраженная в рублях, подтверждают, что с 1925 года в страну начал серьезно увеличиваться импорт, в первую очередь – промышленного оборудования. По данным Статсправочника 1937 года, в 1925 году импорт в СССР вырос почти в 3 раза по сравнению с 1924 годом – с 1,14 до 3,62 миллиардов рублей. В дальнейшем вплоть до 1931 года включительно импорт СССР устойчиво рос (если не считать снижения в 1926 году). Всего за 10 лет – в 1925-1934 годах из США в СССР ввоз составил 730 миллионов долларов (без учета второй половины 1928 года, вместе с ней может быть и 800), из Германии – 6,7 миллиардов немецких марок. Совокупно это означает импорт в размере 3,5 миллиардов долларов только из США и Германии. Докинуть сюда можно также Великобританию (вывоз ежегодный в среднем на 40-60 миллионов долларов), Швецию (30-35 миллионов долларов), Италию (около 30-40 миллионов), а также Нидерланды, Бельгию и Чехословакию (совокупно до 25-30 миллионов долларов). Это даст еще от 1 до 1,4 миллиардов долларов. Грубо говоря, можно вести речь вполне о 4,5-5 миллиардах долларах общего импорта.

 2. В пересчете на современные деньги, это около 1,2-1,25 триллионов долларов, не меньше.

 Разумеется, импорт состоял не на 100 процентов из машиностроительного оборудования, но исходя из статданных, можно смело предположить, что его доля была в среднем не менее 70-75 процентов (в некоторые годы и выше). Так что «вес» индустриального вклада в экономику СССР в пересчете на современные деньги составлял от 900 миллионов до 1 миллиарда долларов. Плюс-минус, конечно.

 

  1. Если посмотреть на статистику, то доля США кажется относительно скромной – порядка 800 миллионов долларов при общем объеме импорта в 4,5 миллиарда, как минимум. То есть, даже меньше 20 процентов. Но смысл сотрудничества большевиков с США заключался не в объемах, а в технологических решениях, которые давала эта страна. Именно американский путь развития индустрии был выбран в СССР как основной. То есть, ставка на высокие темпы, массовое применение конвейера, стандартизированность и так далее. Более того, американские контрагенты шли навстречу СССР, который испытывал сложности при заказе оборудования в Америке, и соглашались на замену тех или иных машин в Европе. (то есть, по сути, алчные капиталисты сами с 1931 года согласились на то, что СССР будет заказывать аналоги машин в Германии). Американские компании обеспечили СССР не только сверхбыстрое проектирование ряда предприятий и логистику, но и передали в принципе основы современной на тот момент индустриальной культуры. Например, дело доходило до того, что советские инженеры привозили с собой из США образцы защитной спецодежды, инструкции по содержанию в порядке рабочего места, образцы производственной агитации и так далее (это если совсем о мелочах говорить).

 Тем не менее, если принижать значение США, то надо понимать, что без участия американских компаний в СССР либо не возникли, либо возникли с огромными опозданиями целые отрасли. Например, тракторостроение, автомобильная индустрия (заодно прощайте и по большей части танки), значительная часть энергетики, часть угольной индустрии, тяжелое машиностроение, моторостроение, в существенной степени электромашиностроение, радиотехническая отрасль, практически на 80-90 процентов - коксохимия, в значительной степени нефтехимия, цинковая индустрия, на треть или более шарикоподшипниковая отрасль, почти полностью медеплавильная, в значительной степени алюминиевая отрасли, в значительной степени черная металлургия (КМК, Магнитка, Криворожсталь, отчасти Запорожсталь, Днепровский меткомбинат, частично Керченский). И так далее.

 Европа не могла всего этого дать. Немцы, англичане или бельгийцы могли поставить оборудование, но запустить крупносерийное производство, спроектировать и создать гигантские предприятия они не могли. В этом и заключается ключевая роль США. Как конкретный пример – цех фасонного литья НКМЗ был спроектирован американцами на мощность в 43 тысячи тонн литья в год. Напомним, тогда в мире самым крупным цехом был цех фирмы Mesta на 35 тысяч тонн (с него и копировали), а в Германии уникальным считался цех Krupp на 22 тысячи тонн литья.

 Кроме того, нельзя и забывать про консалтинг, передачу технологий, проектной документации и тому подобные вещи, которые не попадают в скупые сводки внешнеторгового баланса. Ведь американцы таким образом «курировали» определенные сегменты советской индустрии все 30-е годы, в советской нефтедобыче на Кавказе, к примеру, американцы "сидели" вплоть до войны с Германией. Вот история одного случая с НКМЗ:

 К 1937 году на НКМЗ был создан стан 1680М3 для Запорожского меткомбината. Поскольку поставщиками проектной документации были американцы, то они участвовали в приемке стана. Как пишут свидетели, при приемке стана выяснилось, что шейки роликов рольганга не входят по размеру в подшипник. Более всего американцев шокировал советский способ устранения неполадки: на рольганги поставили несколько десятков человек, которые крутили их ногами, тогда как закрепленный резак снимал с роликов излишки металла.

 Кстати, этот стан был приспособлен для выпуска проката из спецстали. Эти виды стали США и Германия с 1935 года перестали поставлять в СССР, но тем не менее США сами пригласили к себе делегацию советских инженеров, провели их по 25 своим заводам, а также передали всю спецификацию и документацию на этот стан. Наверное, американцы озолотились на этом...

 Как оплачивал СССР этот приток технологий и оборудования? Часть его была оплачена самим экспортом СССР - процентов на 50-60, где-то. Под часть были взяты связанные кредиты, либо кредиты у государств. Еще часть оплачивалась за счет размещения облигационных займов и векселей. Специально отмечу, что все 30-е годы СССР прожил в условиях острого дефицита валюты, которую ему давали либо заимствования, либо экспорт. С выхода золотодобычи на уровень в почти 100 тонн (1935 год), СССР стал депонировать золото в обеспечение своих займов. Под золото выдавались также и гарантии западных госбанков (иногда в обеспечение шли доходы и имущество ряда предприятий).

 Странно лишь то, что тема облигационных займов и векселей СССР в историографии полностью табуирована. Сколько читал исследований и статей, в лучшем случае упоминаются только государственные кредиты (от Германии, от Великобритании, Чехословакии, Швеции и т.п.). Про другие – вообще ни слова. Хотя в тех же американских и британских газетах 20-30-х годов постоянно публиковалась информация о них.

 Отдельно, небольшая тема – это реализация индустриализации. Как бы проходила индустриализация России без участия иностранцев или с их минимальным участием, можно увидеть на примере советских действий в тех сферах, где большевики сами «планировали» и «организовали» (геологоразведка, проработка конкретных ТЭО, создание индустриально-производственных кластеров, непосредственная организация работы и т.п.):

 НКМЗ:

 Как вспоминает токарь Александр Заводовский, «комсомольская организация завода выносила решение: таким-то комсомольцам в такой-то срок (обычно сжатый) освоить новую специальность. Такое решение принималось безоговорочно и было обязательно к исполнению». Однако одними распоряжениями делу не поможешь. Коммунистическая истерика, выливавшаяся в штурмовщину, приводила к авариям, увечьям работников и порче дорогостоящего оборудования.


НТМК:

Строительство предприятия было начато не только при отсутствии ТЭО, в частности, при отсутствии данных о сырьевой базе. Что для металлургического предприятия чрезвычайно важно. Только в 1933 году советские планировщики сподобились таки произвести комплексный учет и анализ рудных запасов Тагило-Кушвинского района (к которым, собственно, и привязывали будущий комбинат). Оказалось, что эти запасы скромны, а сами руды – бедны и насыщены вредными примесями. В силу этого был урезан первоначальный план комбината – теперь в его составе оставили «всего лишь» четыре домны, 11 мартеновских печей, прокатный цех с блюмингом-слябингом, а также крупносортный, универсальный и средне-листовой станы.

Керченский меткомбинат:

Советское планирование допустило важную технологическую ошибку. Плавки керченской руды в Мариуполе показали, что в чистом виде из керченской руды получить нормальный чугун крайне сложно – мешает фосфористость. Перед строителями завода встал выбор – построить сначала агломерационную фабрику, которая спекала бы руду, или же в первую очередь запустить домну. Последнее было политически более значимым событием.

Соответственно, выбор был сделан в пользу такого решения. А плавить руду решили путем добавки к ней 40-50% криворожской руды. Такое решение было из разряда «легких», но убивало всю суть завода полного цикла, работающего на своей руде. Агломерационную фабрику, конечно, построили, но из-за непродуманности технического заказа, импортное оборудование пришлось затем еще несколько лет доводить, чтобы оно могло работать с керченской рудой.
20 апреля 1930 года, почти на год опередив Магнитку, заработала первая домна КМЗ. К тому времени строились еще две печи. Однако построенная по американской технологии печь объемом в 615 кубометров переработать керченскую руду так и не смогла – получался один шлак. Приходилось возить железную руду из Кривого Рога.

 
Специально отмечу, что советские спотыкались буквально на ровном месте - химические свойства керченской руды были известны лет за 50-70 до этого, если не более, но зачем же все это знать? Гениальные планировщики поступили по-своему.

Уралмаш:

 По прямому указанию Г.К. Орджоникидзе строительство Уралмашзавода велось необычным дотоле способом: производственное оборудование монтировалось одновременно с возведением цеховых корпусов. Из-за отсутствия действующих цеховых кранов для монтажа огромных многотонных станков использовались нехитрые приспособления — катки да рычаги. Центральная печать взахлеб описывала новшество строителей Уралмаша и рекомендовала внедрять его повсюду для ускорения пуска новых предприятий.

 Действительно, сроки монтажных работ резко сократились и появилась реальная возможность ввести основное производство в эксплуатацию в установленные сроки (прямо скажем, фантастические). Но при этом замалчивалось, что досрочный пуск в эксплуатацию цехов основного производства произведен за счет того, что отстало строительство вспомогательных подразделений. В результате механический цех оказался без инструмента, а его станки и краны невозможно было эксплуатировать, так как не существовало электроремонтного подразделения. Строители не успели создать надежную систему электроснабжения завода, и поэтому в самый разгар плавок в сталелитейном цехе отключалась электроэнергия и в воздухе повисали ковши с жидким металлом. Были даже случаи, когда завалочная машина останавливалась в момент загрузки мартена шихтой.

 Уникальное импортное оборудование оказалось попорченным. Вот что писал в 1933 г. в журнале “Наши достижения” один из инженеров, принимавших завод: “Строительство цеха № 1 не было закончено, крыша не покрыта, здание не застеклено. Все выходы и входы были распахнуты настежь. Точнейшие станки были открыты для пыли, ветра и дождя”. Уникальные прессы, приобретенные за валюту в Германии, оказались засыпанными снегом. Газогенераторная станция работала с перебоями, так как стены и крышу строили вокруг уже работавшего оборудования: в трубах замерзала вода, а под газогенераторами — смола.

 Бардачность существовала и на более высоком уровне:

 Но стремление сделать страну индустриальной в самые короткие сроки и головокружительные темпы строительства приводили к тому, что многие строящиеся объекты не имели законченных проектов (в 1930-е г. такая ситуация была на 40 % строек). В 1934 г. было из-за отсутствия проектно-сметной документации было остановлено 55 уральских строек. Значительной проблемой в годы первых пятилеток являлось отсутствие финансов. Даже объекты, названные всесоюзными ударными стройками, испытывали недостаток финансирования.

 Я уже писал о судьбе Бакальского и Нижнее-Тагильского меткомбинатов, строительство которых было просто брошено. Все это свидетельствует о том, что большевики банально не умели планировать с учетом текущих возможностей.



Продолжение


Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account