devol (_devol_) wrote,
devol
_devol_

Categories:

Загадки русских монастырей II

По итогам предыдущего поста образовалось достаточно оживленное обсуждение, что является показателем очень позитивным. Чем больше контраргументов, тем лучше для предлагаемой в дискуссии версии. Это первый плюс. Однако есть и минус.

К моему удивлению, большинство возникших вопросов (перечислю чуть ниже) выглядели для меня немного странно. Сначала я грешил на невнятность своего текста, но беседа с высокоученым colonel_hunter (я без иронии) и рядом других юзеров навела меня на мысль о том, что люди или банально упустили из виду, или почему-то не знают некоторых общих моментов истории русских монастырей. Попробую тогда дать некую общую канву, чтобы изложенные в предыдущем посте цифры лучше воспринимались.

Итак, первый важный вопрос. Зачем монастырям хозяйственная деятельность?

Если убрать ребячий лепет про "общины православных" желающих жить по канонам и т.п. бла-бла-бла, то не сложно заметить, что абсолютное большинство монастырей создавалось на пожертвования. Вклады были как земельными, так и материальными. Иногда успешно раскручиваемые монастыри быстро и споро сами приобретали земли (интересна тут история Антониевского монастыря - он на самой заре основания приобрел якобы чуть ли не 150 гектаров земли), получали даже право сбора некоторых налогов и т.п.

Я сознательно не буду рассматривать религиозный аспект истории монастырей, изобилующий историями про старцев, видения, счастливые обретения мощей и т.п. средневековую лабуду. Но факт есть фактом: материально-хозяйственное начало было присуще большинству этих религиозных кластеров. Разумеется, не все основываемые монастыри получали сразу большие стартовые "инвестиции" (говоря современным языком). Ради примера возьмем такой интересный феномен как малые черносошные монастыри (погосты) на русском Севере. Так, в 1561 году на погосте церкви Николы Чудотворца (Каргопольский уезд, волость Тихменга) - только два двора и две кельи. На погосте в устье реки Золотица - один двор и 5 келий. Монастырь Спаско- Сойгинский на Вычегде (1646 год): две церкви ("а в церквах образы и книги, и свечи, и ризы, и сосуды церковные, и колокола, и все церковное строение монастырьское и вкладчиков: а слуг в монастыре и детенышев, и крестьян нет, тружаютца в монастыре вкладчики Еренского уезду государевы крестьяне розных волостей, а в деревнях половщики. А на монастыре келья черного попа Васьяна, да келья келаря Нектария, да келья казенная, да 5 келей пустых").

Монастырь был основан в 1539 году. В конце XVI века у монастыря было 5 десятин пашенной земли, мельница, хозяйственные постройки, а также 8 крестьянских дворов с их 10 десятинами пашни и сенокосными угодьями. Монастырь периодически приходил в упадок и спасался только пожертвованиями. Поэтому я и специально отмечаю, что без хозяйственной деятельности, пусть даже в виде подношений от крестьян, существовать такие монастыри и погосты в принципе не могли. Как показывает динамика жизни подобных кластеров (см. В.В. Зверинского и т.п.), малые погосты и монастыри более других были подвержены исчезновению и забвению. От многих не осталось даже и следа.

Второй важный вопрос. Насколько типичным было богатство монастырей?

Если мы просуммируем все-все погосты, скиты, монастыри и т.п. (т.е. по сути, смешав мух с котлетами), то окажется, что крупные и успешные монастырские хозяйства представляют собой вроде бы как сущий мизер. Однако такой подход в корне не верен, поскольку нельзя смешивать и учитывать вместе монастыри, основанные князьями, боярами, даже купцами с т.н. "крестьянскими" или скитниками. Средневековое общество было предельно и жестко стратифицировано. Монашество, клир было по определению сословием, стратой привелегированной - по сравнению с крестьянами, допустим. Статус же монастыря - это статус именно привелегированной "организации", имеющей полномочия, "крышу" и т.п. Что такое скит? Или пещера с тремя немытыми старцами, балдеющими от собственных миазмов? А черносошный погост? Сказка для умиления. Поэтому иерархизацию монастырей по показателю "материальное благополучие" необходимо проводить именно среди монастырей.

Важно будет также в целом указать, какие источники доходов были у монастырей:

- пожертвования;
- собственные земли;
- крестьянские дворы с их землями;
- производственные предприятия (мельницы, мастерские, солеварни, кузницы и т.п.);
- промыслы (добыча пушнины, рыбы и т.п.);
- право сбора некоторых налогов (таможенные и т.п.);
- транспорт (суда, подводы);
- собственно церковные (вкладные (пересекаются отчасти с первым пунктом), кружечные, молебенные, свечные, просвиренные, синодичные и т.п.);
- сборы по кабалам (ростовщичество);
- торговые.

Это в целом и в общем виде. Если по конкретике. Соловецкий монастырь в 1697/1698 годах около 7% от своих денежных доходов получил от церковно-культовых сборов, 18% - от феодально-административной деятельности (сбор государственных податей, таможенные сборы, сбор ямских и стрелецких денег). Еще 5% поступило по кабале, а оставшиеся 70% были сформированы доходами от торговли, промыслов и производства. Всего доходная часть (денежная) составила 9297,8 рублей (РГАДА. Ф.1201. Оп.1, Д.662). Если взять какой-нибудь другой богатый монастырь вроде Троице-Сергиевой лавры, то структура доходов будет немного иной.

Но смысл не в этом. Суть заключается в том, что не правильно измерять материальное благополучие монастырей, как писали в комментариях к предыдущему посту некоторые юзеры, только по критерию количества земли или крепостных крестьян. Все намного сложнее. Впрочем, даже по этим показателям видно, что заявления некоторых "информированных" товарищей о том, что только якобы 10% монастырей были "заслуживающими внимания" не совсем верны.

"Из 404 монастырей, которым принадлежало 115 тыс. дворов, у 22 была 71 тыс. дворов, или 62%. Еще у 96 монастырей было 35 тыс. дворов (30%). Таким образом, 118 монастырей (29%) имели 106 тыс. дворов (92%) и всего 8% дворов находились у 286 (71%) монастырей".
http://city-2.narod.ru/ae/aa69.html

То есть, у монастырей первой категории ("монстры") в среднем на кластер приходилось 3228 дворов, у монастырей второй категории (середняки) на кластер усредненно приходилось 365 дворов. Самые бедные (их 71% от общего числа) усредненно владели примерно 32 дворами. Цифры усредненные, разумеется, но было бы их интересно сравнить с показателями у светских вотчинников и поместных. Если судить по материалам Ярославского уезда (1627 год), то в среднем на поместно-вотчинный уделы ярославского помещика-дворянина приходилось порядка 8 дворов, а на боярина - 505 дворов. У думных чинов России в вотчинах (1646 год, 46 человек) было 43 910 дворов (в среднем 955 дворов). В вотчинах окольничих (более низшая часть аристократии) в 1678 году в среднем было 174 двора. В среднем московский боярин в вотчине в 1646 году имел около 1460 дворов (к 70-м годам эти цифры понизились).
(Шватченко О.А. Землевладение и служба думных чинов в России в XVII - начале XVIII веков. 1999).

Получается, что размер монастырских "монстров" в среднем равен вотчинам двух-трех, а то и четырех очень крупных бояр. Средний монастырь по размеру владения дворами равен трем, как минимум, вотчинам окольничьих (тоже не самых последних "феодалов"). Размер владений дворами у самых бедных монастырей (все усредненно, конечно) равен 3 дворянским вотчинам. Получается, что даже самые "убогие" религиозные кластеры были все же значимыми экономическими субъектами. Впрочем, я еще раз акцентирую внимание читателей на том, что эти расчеты усреднены, а также на том, что владение крестьянами и землей не было единственным источником доходов монастырей.

Третий важный вопрос. Зачем вообще были нужны монастыри в плане экономико-хозяйственном?

Если уйти от обсуждения религиозно-догматических вещей, то мы столкнемся с аберрацией восприятия истории. Для большинства людей история страны - это, прежде всего, история некоего государства. Так вот, в XVI веке как такового государства практически не было. Оно только складывалось. В московском Кремле была фактория Московской английской компании, а само "государство" представляло собой странную смесь договорных отношений между несколькими десятками, может, сотнями людей. Никакого разветвленного аппарата у этого "государства" не было. Поэтому монастыри - это форма хозяйствования еще ДОГОСУДАРСТВЕННОЙ эпохи.

Жертвуя монастырям вклады, земли и т.п. "владетели" (имею в виду светских и т.п.) помимо решения вопросов с сохранностью имущества (я об этом намекал в предыдущем посте) решали и такую задачу как экономическое освоение пространства. Помимо этого, монастыри в некотором смысле образовывали каркас государства - например, наряду с получением разнообразных льгот, монастыри в ряде областей собирали т.н. "государственные" налоги. Как уже писал выше, тот же Соловецкий монастырь собирал "стрелецкий" хлеб в Поморье.

Одновременно, монастыри представляли собой структуры, позволявшие царю привлекать финансовые средства. Отмечу также, что церковные кластеры не была полностью освобождены от разного рода государственных податей. "Все земли как митрополита и прочих архиереев, так и монастырей и прочих церквей положены были правительством в сохи или в пожни, за исключением только небольших собственно церковных и иногда монастырских пашней. Поэтому и все духовные землевладельцы наравне с прочими обязаны были платить в казну разные ежегодные дани и пошлины соответственно количеству своих сох или пожней. Равно и все священно- и церковнослужители, которые хотя не имели у себя другой земли, кроме церковной пашни, но имели свои домы не на церковной, а на "черной" земле, должны были тянуть всякое тягло вместе с черными людьми. К числу государственных повинностей – и самых важных – принадлежали "ратная" и так называвшееся городское дело, состоявшее в том, чтобы делать в местных городах валы, ограды, кремли, возить для того камни, песок, известь, и не подлежит сомнению, что если не всегда, то по временам наше духовенство участвовало в этих повинностях. Владельцы духовного звания должны были в случае войны выставлять из своих сел и деревень "даточных людей" наравне со всеми другими вотчинниками и содержать на собственный счет, а архиереи обязывались посылать тогда на царскую службу и своих боярских детей, и, например, владыка Новгородский выставлял из своих вотчин особенный полк, называвшийся "владычним стягом" и находившийся под началом владычнего воеводы". (История Русской Церкви. Книга VI. М. 1996. С.380).

Специально для высокоученого colonel_hunter отмечу еще раз про наличие у монастырей собственных или нанятых войнов. Так, у Троице-Сергиева монастыря в 1651 году 371 конный ратник( http://www.rustrana.ru/article.php?nid=28110). В XVI-XVII веках военные слуги монастырей и архиереев служили в составе дворянской конницы, в случае больших военных "тревог" призыву подлежали и крестьяне монастырей. В 1638 году с Кирилло-Белоозерского монастыря было "взято" 210 ратников сроком на 8 месяцев. Кроме того, некоторые монастыри, собирая некоторые государевы налоги, платили жалованье стрельцам. К примеру, в 1698 году Соловецкий монастырь выплатил сумским и кемским стрельцам 475 рублей. Во время Смуты Кирилло-Белоозерский монастырь защищался от "литовцев" силами своих отрядов (ими руководили "служилые" князья, т.е. профессиональные военные на службе у монастыря). Те монастыри, которые не имели таких возможностей содержать по несколько сотен "монастырских слуг и стрельцов", закономерно терпели погромы от "литовских людей" (как, например, Горицкий или Никитский монастыри).

Поэтому наличие у многих монастырей своих "боевиков" является вещью самоочевидной. Вопрос, конечно, упирается в размер этих отрядов. Богатый монастырь мог содержать несколько сотен головорезов (у некоторых на службе была даже "элита" вроде пушкарей, как на Соловках), размер же отрядов у средних и малых было закономерно меньше. Кроме того, потребность в собственных "физиках" обуславливалась и насущными задачами. Как, например, выбивать подати из крестьян, если те упираются? Доброй христианской прововедью и пастырским словом тут не всегда поможешь. В крупном Антониевском монастыре происходило это так:

"Да тот же игумен Иона в прошлом же во 117 году посылал ли к ним из монастыря казначея старца Феодосья да слуг Ивашка Сибирца да Бахтеярка, со многими людьми, и убили ли у них: крестьянина, а его Шумкова племянника, Микитку Крюкова до смерти, а животы его статки в монастырь взяли все. Да в прошлом же во 117 году тот же игумен з братьею посылал Архангильского города стрельца Первушку Кустова, да и манастыря старца Романа, да слуг Ивашка Сибирца да Бахтеярка Исаева, со многими людьми. И велел ли их крестьян бити и грабити и дворы их ломати. И тот стрелец с тем старцом и с монастырьскими слугами, приехав к ним, из изб двери выставливали ль и свезли ли к собе в монастырьское село, и их крестьян били ли и животы их пограбили ли, и от того многие крестьяне розбрелися ли по чюжим деревням".
http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Russ/XVII/1600-1620/Gramoty_krest_borby_za_zemlju/text.htm

Есть еще один немаловажный аспект истории монастырей. В XVI-XVII веках правители Московии использовали наиболее успешные из них как...кассу. Начиная с Бориса Годунова, цари "брали в долг" у них. Годунов взял с одного только Троицкого монастыря 15,4 тыс. рублей. Лжедмитрий - 30 тыс. рублей. Василий Шуйский - более 20 тыс. рублей. При Петре I из монастыря было "изъято" якобы чуть ли не до 400 тыс. рублей всего. К тому времени, когда в Московии уже был создан государственный аппарат, а само государство начало формирование своих структур, то надобность в монастырях как агентах отпала. Закончилось все дело секуляризацией в середине XVIII века.

Четвертый вопрос. Зачем монастырям нужна была отчетность?

Это очень интересный вопрос, но чтобы на него полностью ответить, надо рассмотреть структуру и иерархию церкви, структуру и типологию управления теми же монастырями. Если вкратце, то типовый монастырь представлял собой некий условный аналог ОАО, управляют которым наемные менеджеры, а условными акционерами являются владетели (т.е. внесшие в его "капитал" пожертвования) и государи, даровавшие определенные бонусы (в виде права на сбор налогов) или льготы. Разумеется, какой-то пакет "акций" был у самой Церкви, которая назначала управленцев. Количество "братьев" в каждом отдельно взятом монастыре - критерий не самый важный, поскольку ядром монастыря были управляющий (допустим, архимандрит, игумен и т.п.), келарь, соборные старцы. Второй уровень - это сами "братья". Уровни ниже - послушники, трудники, а также "белые" (т.е. взятые со стороны) монастырские слуги (чиновники, солдаты и т.п.). Плюс сюда надо включить также зависимых крестьян и вольнонаемных работников. Например, в перевозке железа Соловецкого монастыря участвовало до 1400 наемных людей, тогда как численность "братии" была в десять-двеннадцать раз ниже (конец XVII века, по В.И. Иванову). Поэтому экономическая орбита среднего монастыря была намного шире его "ядра" клириков (управленцы, охранники, ответственные за психическую обработку населения и т.п.). Странно видеть, что этой очевидной вещи некоторые юзеры умудряются не видеть.

Как я уже отмечал в предыдущем посте, любая регулярная и выходящая за рамки мелкой натуральной и нерегулярной торговли, хозяйственная деятельность требует учета. Особенно, если деятельность разнопланова, если она включает в себя массу схем и договоренностей. То есть, институционально возникновение учета обосновано, однако есть и нюансы. Также следует отказаться от мысли, что государство не требовало от монастырей отчетности, потому она де и не делалась. Если честно, то цари всегда следили за состоянием крупнейших монастырей, но вот до контроля дело дошло не сразу. Для сведения: впервые государство обязало монастыри предоставлять счетные списки о доходах и расходах только при Петре I в конце XVII века (М. Булыгин. Монастырские крестьяне России в первой четверти XVIII в. М., 1977). А хозяйственная документация, самая ранняя, датирована аж 60-ми годами XVI века.

Поэтому предлагаю всем подумать получше, зачем им все же нужны были эти записи.

Закончить же пост хочу одной обещанной детективной историей. Это я специально для прочищения мозгов тем, кто продолжает нести легкий бред про отсутствие ИНТЕРЕСОВ (т.е. представлять себе людей, ведущих реальный БИЗНЕС, идиотами на воздушном шаре).

В июне 1646 года конклав соборных старцев Соловецкого монастыря принял решение поменять одного из ключевых топ-менеджеров кластера - казначея старца Савву. Декларируемая причина - он занимает должность уже пять лет. Возможно, просто возникли подозрения. Перед отставкой с должности опытные управленцы попросили казначея добровольно сдать "что есть у тебя в келье монастырского казенного - денег или судов каких медных и деревянных, платенного к отводу в монастырскую казну". Савва заявил, что "ничево казенного монастырского у меня в келье нет".

Послушав такие утвердительные речи, наивные "соборники" начали шмон. В келье у бывшего казначея инспекция обнаружила две поддельных домовых печати (для опечатывания денег). Это возбудило подозрения и стали перетряхивать вообще все. В результате, обнаружили три мешка денег (105 рублей), пару десятков книг, 14 сковородок, 7 котлов медных, 14 блюд оловяных, массу медной посуды (ендова, братины, ставчики), десятки ложек, пару безменов. А также несколько десятков единиц одежды (одних шуб штук 10-12), часы с боем и массу другой замечательной мелочи.

У ученика Саввы - попа Иринарха, наивные православные обнаружили пару десятков шуб, платья (в том числе и женские!), кучу серебряных изделий, посуды, а также (в подполе) - 55 рублей. В общем, картина была ясна. Однако по обычаю монастыря, соборные старцы приговорили к "отводу" в монастырскую казну драгоценности, деньги, посуду и часть книг, оставив Савве и его ученику одежду, некоторое количество посуды и т.п. Встал вопрос как правильно ОФОРМИТЬ отвод от Саввы материальных ценностей, прежде всего, денег ("денежная казна").

Подняли архивные "отводные" книги, чтобы понять, каким образом деньги оказались у казначея. Книги пяти-шестилетней давности нашли, но по ним выходило (а дело было при прежнем игумене), что Савва взял эти средства себе по праву. Провели расследование, включая ГРАФОЛОГИЧЕСКУЮ экспертизу. Было выявлено, что представленные книги писаны рукой подъячего Луки Сергеева, тогда как право заполнять подобные документы имел лишь подъячий Василий Алексеев (покойный к тому времени). На допросе Лука заявил (по итогам допроса был составлен протокол), что Савва дал ему на перепись книги Алексеева. А затем он забрал их себе обратно.

На ОЧНОЙ ставке между Лукой и бывшим казначеем было установлено, что Савва действительно передавал книги Алексеева на перепись, а затем он их "куда дел, не упомнит", а как в казне появились книги Луки - "не знает". Правда, чуть позже, казначей "вспомнил", что якобы книги взял себе другой старец - Савватий, но затем признался, что возвел напраслину. Таким образом, документально доказать, что была сделана вписка не удалось, но факт пропажи важных документов был зафиксирован. В соответствии с этим, соборские старцы постановили изъять у Саввы все имущество (включая деньги у него и у ученика), кроме ему положенного (одежда, посуда в определенном размере).
(РГАДА. Ф. 1201. Оп.1. Д.50)
Tags: История
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 54 comments