devol (_devol_) wrote,
devol
_devol_

Categories:

Археологическая cага. «Сказка Черной Утки».

Продолжение. Начало тут:
Археологическая сага I
Археологическая сага I: ответы на вопросы


Ланс-о-Медоуз на Photofile.ru

Сейчас уставшие от скуки люди промышляют такой смешной забавой, как поиск предметов с помощью приборов GPS: одни зарывают «клады» и составляют квесты, другие стараются отгадать эти головоломки. Занятие увлекательное и полезное – свежий воздух, работа головного мозга и прочие благоприятные факторы.

То, что сумел сделать норвежский писатель и исследователь Хельге Ингстад является событием вообще-то уникальным, из разряда «не может быть». С первой же попытки англо-норвежско-датский авантюрист нашел на огромном побережье Северной Америки крохотную точку, в которой лежал «клад» - остатки малюсенького хутора, который приписали древним норвежцам. Иголка в сене.

Эта находка стала стечением многих объективных и субъективных обстоятельств, и была крайне своевременна и ангажирована. Проще говоря: не найти в тот момент остатков поселения Лейфа Эрикссона в Америке Хельге Ингстад просто не мог. Он был обречен на удачу. Она же в свою очередь от него не отвернулась, и в 1964 году норвежские «викинги», которых придумали датские фольклористы-ученые XVII века, были объявлены ОФИЦИАЛЬНЫМИ первооткрывателями континента.

Научное сообщество отнеслось с находке с легким налетом скепсиса, но самые ушлые и расторопные поняли суть дела, и во второй половине 60-х годов как из рога изобилия в Канаде посыпались новые, чудесно открытые археологами «поселения викингов», «типично скандинавские дома», ворохом полетели всякие безделушки. Правда, вся эта бурная деятельность ни к чему хорошему не привела: «дома» оказывались эскимосскими или вообще не «домами», пара-тройка артефактов никого не убедила, и в целом работа гробокопателей при отсутствии финансирования и всякого интереса со стороны властей и научного сообщества застопорилась. Поэтому до сих пор поселок викингов в Ланс-о-Медоуз, раскопанный интернациональной бригадой под руководством датчанки Анне Стин и норвежца Хельге Ингстада, высится мелкой и осклизлой корягой на девственном поле «археологии викингов в Америке».

Поселок чуть позже внесли в список ЮНЕСКО, на его месте создали даже музей, в котором возвели «типичные дома норманнов», ну и на этом успокоились. Мы же попробуем трезво и сквозь призму рационализма разобраться с самим «кладом», заодно пощупав за вымя и его «исследователей».

IV. Невероятное везение. Продолжение.

Итак, летом 1960 года Хельге Ингстад добрался до северной оконечности Ньюфаундленда, где в залив Эпавен впадала крошечная речушка Черная Утка. Несмотря на утверждение Джона Декера о древних руинах (безграмотный рыбак как источник информации – это сильный ход!), он до конца не верил своей удаче. Все его предварительные расчеты, сделанные на основе вдумчивого анализа саг, вроде бы свидетельствовали в пользу Ньюфаундленда. Течения, описания берегов в рассказах викингов говорили о том, что этот остров они могли посещать в любом случае.

Стоит сказать, что Ингстад очутился в Ланс-о-Мидоуз не просто так. Он предпринял масштабный вояж по восточному побережью США и Канады – от Род-Айленда и через Новую Шотландию до Ньюфаундленда. Часть пути он проехал, часть проплыл, где-то его подбрасывала легкая авиация. Но времени у Ингстада было мало, а линия побережья казалась бесконечной. Почему он обратил внимание именно на несколько крошечных холмиков на севере Ньюфаундленда, история умалчивает. Скорее всего, потому что расположение поселка норманнов полностью укладывалось в его теорию, что он в целом и не скрывал.

Сразу сделаю одно важное отступление. Обычно популяризаторы Ингстада разглагольствуют о том, как он «утер нос кабинетным ученым». Мол, взял человек и выехал в «чисто поле». Не поленился, походил, камушки в руках повертел. И все срослось. Но мы понимаем, что для вояжей через океан, для организации экспедиции, раскопок и т.п. нужны, во-первых, финансы. И не каждый частный исследователь их имеет. И не каждый сможет их получить. Далеко не каждый. Во-вторых, исследователь еще должен ДОКАЗАТЬ, что финансирование необходимо.

У Ингстада таких проблем вообще не было. Все сложности, с которыми в таких случаях сталкиваются исследователи – нехватка денег, персонала, транспорта, карт и т.п. – решались словно по мановению волшебной палочки. Его экспедицию еще до того, как были найдены первые скандинавские артефакты (о них поговорим чуть ниже), финансировали такие серьезные структуры как Национальное Географическое Общество США, Британское королевское научное общество, университет Осло, ряд университетов США и т.п. организации. Но мало того. Помимо решения материального вопроса власти, а также военно-морской флот и ВВС Канады совершенно бесплатно предоставляли экспедиции самолеты (на которых Ингстад облетел по нескольку раз весь Ньюфаундленд и Лабрадор), суда и строительные материалы. Дело дошло до того, что в распоряжение экспедиции одно время был даже передан эсминец ВМС Канады! В военно-морском ведомстве Канады курировал экспедицию лично контр-адмирал К.Л. Дайер. Поразительная организация и снабжение для вроде бы как заурядной и крайне рискованной в научном плане экспедиции якобы «частного лица».

Эсминец Маккензи Канада на Photofile.ru

Интересно также, что ведущиеся в устье никому неизвестной речушки Черная Утка раскопки непонятно чего регулярно посещали сенаторы и конгрессмены США, члены британского парламента, наведывался губернатор Ньюфаундленда Джозеф Смолвуд, церковные деятели и т.п. персонажи. «Уместно сказать несколько слов о том, как внимательно канадские власти относились к моим экспедициям, как охотно нам помогали. Много сделало для нас правительство Ньюфаундленда, а также департамент по делам Севера и национальных округов. В частности, в одном из отделов департамента была составлена для нас карта района Ланс-о-Мидоуза….Военно-воздушные силы Канады провели аэрофотосьемку, а военные моряки помогали нам транспортом», пишет сам Ингстад. Проще говоря, поиски и раскопки хутора Лейфа Эрикссона в 1960-1964 годах были серьезным, государственным предприятием с соответствующим размахом.

Стоит также обратить внимание и на мощную пиар-компанию, развернувшуюся в норвежской, канадской и американской прессе по поводу раскопок. Так, монреальские газетчики еще до того, как лопата археологов вонзилась в землю устья Черной Утки, с подачи Ингстада и его финансистов раструбили о том, что в канадской глухомани уже найден поселок древних викингов. Ну как при всем этом было не найти остатки пребывания Лейфа Эрикссона или Торфинна Карлсэвне в Канаде?

V. Мы копали, наши пальчики устали.

Схема раскопок на Photofile.ru
План поселения викингов в Ланс-о-Медоуз

Несмотря на это, раскопки ничтожнейшего, как выяснилось скоро, по площади хуторка на Ньюфаундленде при привлечении доброго десятка маститых археологов (с 1962 года) и местной рабочей силы шли весьма неторопливо. В 1961 году Ингстад во главе небольшой разведывательной экспедиции появляется у берегов острова на спасательной шхуне «Халтен», которую он незадолго до этого приобрел. Примечательно, что в состав этой экспедиции профессиональные историки или археологи (кроме, разумеется жены Ингстада – Анны Стин) не вошли. Скататься в Северную Америку в развлекательное путешествие согласились друг детства Ингстада доктор Одд Мартенс, морской путешественник Эрлинг Брюнборг, дочь Ингстада Бенедикта и капитан шхуны Пауль Сернес.

Таким образом, на всю эту толпу единственным человеком, хоть что-то понимавшим в гробокопательстве была Анне Стин. Раскопки начались с небольшого участка, который находился почти у самой реки (см. схему). Здесь Стин нашла небольшое углубление, которое окрестила «угольной камерой» - в нее викинги на ночь сгребали уголь, чтобы утром не зажигать заново костер. Помимо этого участка, копатели расчистили еще несколько, но ничего стоящего обнаружить не смогли.

Из находок в 1961 году стоит отметить ржавый гвоздь, кусок шлака и кучку обожженных камней. Не густо. По мнению слегка обескураженного Ингстада, в малом количестве артефактов была виновата «кислая почва», а также зоркие индейцы и эскимосы, которые растащили на сувениры артефакты скандинавов. «Разве могли они пройти мимо домов или развалин? Для индейцы или эскимоса кусочек железа был все равно что для белого золото. Несомненно, они основательно потрудились», заключает мурзил.

Правда, в том же году проявился и талант Анне Стин видеть сквозь землю. Найдя углубление в дерне, она сходу же нарекла его кузницей. Но в целом итоги 1961 года были невеселыми – раскопки шли полным ходом, но ни тебе скандинавских рогатых шлемов, ни мечей, ни папирусов с древними сагами. Тощища. Специально отмечу еще один забавный фактик. Ингстад свою теорию построил на двух китах: безусловном доверии к сагам как к источнику, проливающему свет на местонахождение поселений норманнов, и творческой обработке этого источника.

Он потратил немало своих сил и часов пилотов ВВС Канады, облетая на самолетах Лабрадор (Маркланд) и Ньюфаундленд, забирался в таежные дебри и ходил на кораблях вдоль их прибрежной линии…В общем, норвежец максимально возможно подогнал Ланс-о-Мидоуз к тому, что говорилось в сагах. Досадная промашка вышла на заключительном этапе – с подгонкой расположения самого поселка под саги. В скандинавских сагах, которые мы подробно рассматривали в первой части, четко и однозначно указывалось, что викинги свое поселение основали не на берегу моря, а на берегу озера.

Это озеро соединялось с морем рекой (протокой, по древненорвежски – хоуп), по которой суда норманны поднимались до самого водоема, рядом с которым они и построили свои дома. Нет смысла и говорить, что крошечный и короткий ручеек Черная Утка никак не тянул на «хоуп», по которому способна пройти даже малюсенькая лодка. Самое смешное, что в верховьях речушки действительно было маленькое озерцо, но там, увы, Ингстад ничего не обнаружил.

Карта на Photofile.ru

В саге об Эрике Рыжем так локализуется место поселка Торфинна Карлсэвне:

«Карлсефни поплыл на юг вдоль берега, и с ним Снорри, Бьярни и другие. Они плыли
долго и наконец приплыли к реке, которая впадала в озеро, а потом в море. В
устье реки были большие песчаные отмели, так что в нее можно было войти только
во время прилива.
Карлсефни и его люди зашли в устье и назвали это место Озерко…Карлсефни и его люди построили себе жилье на склоне у озера. Некоторые дома были
близко к озеру, другие — подальше. Они там прожили зиму»
.

Сходным образом о поселке говорится и в «Саге о гренландцах», где описывается путешествие Лейфа Эрикссона:

«Они направились на запад, огибая мыс. Там была большая мель, и в отлив корабль
сел на эту мель, так что море оказалось далеко. Но им так хотелось поскорее
высадиться, что они не стали ждать, пока корабль снова окажется на воде, и
побежали к берегу, туда, где из озера вытекала река. А когда корабль их снова
оказался на воде, они сели в лодку, подплыли к нему и завели его в реку, а затем
в озеро. Там они бросили якорь, снесли на берег спальные мешки и сделали себе
землянки. Но потом они решили зазимовать там и построили себе большие дома.
И в реке, и в озере водилось вдоволь лосося, да такого крупного, какого они
раньше и не видывали»
.

Итак, мы ясно видим, что дома норманнов находятся на берегу или вблизи озера, который с заливом соединяется рекой. Ничего подобного в Ланс-о-Медоуз нет.

1962 год на Photofile.ru

В 1962 году Ингстад набирает новую команду, на этот раз в ее состав входят уже не просто друзья детства и любители острых ощущений. Экспедиция получается ударной. Исландию в ней представляют ученые доктор Кристьян Эльдьярн, профессора Турхаллур Вильмюндарсон и Гисли Гетсон, Швецию – историк и арехолог Рольф Петре, Канаду – доктор и археолог Национального музея Канады Вильям Тейлор и доктор Ньюфаундлендского университета Ян Уитикер, Норвегию – геолог Кари Хеннингсмуэн, фотограф Ханс Виде Банг, сам Хельге Ингстад и его дочь Бенедикта, а за Данию «играет» Анне Стин.

Перед звездной командой докторов, профессоров и геологов стоит важная задача – раскопать норманнский поселок, добыть доказательства открытия Америки викингами. Перевозка участников экспедиции от Галифакса до Ланс-о-Мидоуз прошла в целом без сучка и задоринки на военном судне «Истор». На раскопе дела пошли веселее. Анне Стин раскапывала крупное строение, которое посчитали за типичный древнескандинавский longhouse, археолог Петре обнаружил костяную иглу. Ее тут же признали подходящей под «норманнский тип» и кусок меди. А исландские ученые разрыли найденную еще в предыдущем году яму, которую Анне Стин провидчески назвала кузницей (здесь нашли шлак и камень для наковальни). На ее месте был также обнаружен овальный светильник из стеатита – изделие дорсетских эксимосов. На площадке у реки, таким образом, удалось обнаружить кузницу и яму для выжига древесного угля, однако самого важного элемента древней металлургии – печи, экспедиция Ингстада в Ланс-о-Медоуз так и не нашла.

Раскопки длинного дома на Photofile.ru

Результаты раскопок 1962 года Ингстад счел обнадеживающими, однако стопроцентных доказательств в пользу принадлежности хутора к норманнам у него пока не было. Он и Анне Стин, руководившая археологической частью экспедиции, прекрасно понимали, что таким доказательством может быть только находка явных и бесспорных предметов материальной культуры древних скандинавов. Пока же их не было.

Осенью 1962 года по распоряжению губернатора Ньюфаундленда над раскопами были сооружены павильоны. В следующем году состав экспедиции обновился. Теперь место скандинавов заняли англо-саксы – археологи Иллинойского университета Чарльз Берейс и Джон Уинстон, от Норвегии – Ханс Виде Банг и Николай Экхофф, а также Генри Коллинз из Смитсоновского института и Джуниус Берд из Американского естественно-исторического музея. Экспедиция Ингстада превращалась в огромное, по числу принявших в ней участие специалистов, предприятие. И хотя в 1963 году раскопки шли полным ходом, однако удача не спешила побаловать копателей. Им все чаще и чаще им попадались типично индейские и даже эскимосские артефакты – наконечники гарпунов, светильники и т.п, число которых перевалило за сотню и продолжало увеличиваться. Это было совершенно не то, что они искали. Тщетной оказалась попытка археологов найти что-либо норманнское в русле Черной Утки – для этого ручей даже отвели в новое русло, а старое тщательно перерыли. Без толку.

В 1963 году исследователи закончили раскопки т.н. «длинного дома» со сторонами в 20 и 12-16 метров. Находки в доме не баловали разнообразием: несколько ржавых гвоздей, куски шлака, оселок из кварцита, каменный светильник, «напоминающий исландский». Этого было очень мало, чтобы делать какие-то выводы. Правда, Коллинз и Берд уже составляли отчет для Национального географического общества США. И хотя дела шли не шатко и не валко, а за истраченные денежки американских налогоплательщиков надо было отчитываться, оба бихевиориста излучали оптимизм. Самому Ингстаду прагматичные янки подарили бутылку водки, а в Географическое общество накатали пространный доклад, в котором доказывали, что найденные на Ньюфаундленде остатки строений следует считать именно норманнскими.

Впрочем, это был лишь первый шаг к всемирной славе. В 1964 году произошло ГЛАВНОЕ СОБЫТИЕ. В тот год в Ланс-о-Медоузе работали помимо Анны Стин Джуниус Берд, Биргитта Уоллес из музея Карнеги и канадский археолог Тони Бердсли. «Нас не покидала мечта: найти столь неоспоримо норманнский предмет, чтобы даже неархеологи сразу видели, что тысячу лет в Ланс-о-Медоуз жили норманны», вспоминает Хельге Ингстад. А раз очень хочется, то мечты всегда сбываются.

4 августа 1964 года Анне Стин подготовила для Бердсли шурф, в котором тот – вот ведь удача! – обнаружил скандинавское стеатитовое пряслице, маленький предмет диаметром 3-4 сантиметра. Всего к концу 1964 года археологи полностью раскопали 8 площадок и Анна Стин обнаружила крошечную бронзовую булавку. Раскопки продолжились и в 1965-1967 годах, однако новых скандинавских артефактов найдено не было. Впрочем, это было не нужно.

Булавка 1 на Photofile.ru

Пряслице 1 на Photofile.ru

Осенью 1964 года Ингстад на волне пиара об успешных раскопках на Ньюфаундленде делает доклад в Сенате США, после которого растроганный президент США подписывает указ о праздновании 9 октября Дня Лейфа Эрикссона в Америке. Гип-гип, ура! Так несколько ржавых гвоздей и кусков шлака, обломок костяной иглы и трехсантиметровый кусочек камня вписали новую страницу в историю человечества. Хельге Ингстад стал всемирно известным, почетным доктором нескольких университетов и почти национальным героем своей страны.

VI. Раскопки продолжаются...

Булавка и каменная лампа на Photofile.ru

Политика – политикой, но большинству ученых было понятно, что поселение в Ланс-о-Медоуз нуждается в более тщательном исследовании, тем более что количество неоспоримо скандинавских предметов, найденных звездным коллективом археологов из полудюжины стран за 7 лет раскопок, было потрясающе микроскопично: ДВА. Это стеатитовое пряслице и бронзовая булавка. Каменный светильник, кварцитовый оселок, кусок меди и остатки гвоздей особого впечатления не производили. Хуже было то, что на территории хутора было найдено около 1000 предметов материальной культуры индейцев и эскимосов.

Выводы Ингстада были просты: туземцы попросту «накидали их». Этой же абсурдной версии - от безысходности - стали придерживаться и последующие исследователи Ланс-о-Мидоуза. В 1973-1976 годах археологи Национального парка Канады Бенгт Шенбек и Бригитта Уоллес тщательно перелопатили сам хутор и его округу, буквально просеяв грунт. Но им также не удалось обнаружить никаких новых строений, не удалось найти остатков оборонительных сооружений, которые известны из саг. По результатам раскопок было установлено, что в поселке не содержались домашние животные, а в его округе – несмотря на все усилия археологов – не удалось найти ни одного захоронения. Хотя из саг следует, что они должны были быть.

Зато раскопки археологов Национального парка Канады показали, что обитатели крошечного хуторка, во-первых, либо жили очень недолго, либо сезонами и, во-вторых, главным их занятием была…починка судов. На территории хутора было обнаружено множество мелких остатков древесины, а также несколько ржавых заклепок и гвоздей. После того, как стало ясно, что из Ланс-о-Медоуза ничего больше не выжать, территория раскопок была засыпана песком, на который положили свежий дерн. Усе. На месте древнего поселка в начале 80-х годов заложили новодел с «настоящими» древненорвежскими домами, создали музей и внесли место раскопок в число объектов ЮНЕСКО.

Однако Ланс-о-Мидоуз история норманнов в Северной Америке не ограничилась. Параллельно с Ингстадом следы норманнов в заливе Унгава на Лабрадоре искал археолог Томас Ли, который в 1962-1965 годах провел там раскопки (Lee Thomas E. "The Norse in Ungava," Anthropological Journal of Canada, Vol. 4. No 2, 1966). По его мнению, ему удалось обнаружить остатки «длинных домов» скандинавского типа и аж около ста предметов «материальной культуры». В советской печати об этом сообщалось в журнале «Вокруг света», № 2, 1967 год. Однако, никакого продолжения «сенсация» не получила, а результаты раскопок были сочтены малоубедительными. Археологи, поднятые на крыло «успехом» Хельге Ингстада по инерции еще несколько раз находили остатки «пребывания викингов» в Северной Америке (например, в заливе Гудзона), но при внимательном рассмотрении все это оказывалось эксимосскими домами или остатками жилья первых европейских поселенцев.

VII. Разбор полетов.

Пряслице 2 на Photofile.ru

Итак, с исторической канвой находки в Северной Америке поселка древних норманнов вроде бы все ясно. Попробуем разобрать предметно доказательную базу Хельге Ингстада и Анне Стин.

1. Общее местонахождение поселка в целом попадает под описание саг, однако его конкретная локализация отличается от той, что указана в них: Ингстад раскопал поселение прямо на берегу моря, тогда как из сказаний известно, что свои дома викинги строили у озера. В которое они поднимались по речке (на роль такой речки крошечный ручей Черная Утка совершенно не годится).
2. Раскопки крошечного поселка общей площадью в 500-700 квадратных метров при профиците рабочей силы из местных жителей и специалистов-археологов шли семь лет. Почему так долго?
3. В ходе раскопок не было найдено ни остатков оборонительных сооружений (вал, тын и т.п.), которые сооружали норманны (об этом известно также из саг), ни помещений, где бы содержались домашние животные (а они должны были быть, ибо саги однозначно об этом свидетельствуют). Не были обнаружены также и кости домашних животных.
4. Несмотря на то, что территория поселка и его округа были за два десятилетия перерыты, не было найдено ни одного захоронения. Это очень странно, поскольку саги прямо говорят о сражениях со скрелингами и погибших в нем людях, а также резне между норманнами, которая произошла во время одного из путешествий. Интересно, что во время раскопок не было обнаружено ни кусочка керамики.
5. Зато в ходе раскопок удалось выяснить, чем занимались обитатели поселка. По всей видимости, здесь сезонно ремонтировались суда, о чем говорят остатки древесины и железных гвоздей и заклепок.
6. По итогам раскопок на территории хутора было обнаружено лишь ДВЕ однозначно норманнские вещи (пряслице и бронзовая булавка). Зато археологи раскопали несколько сотен и даже тысяч предметов материальной культуры индейцев и эскимосов.
7. Археологи раскопали «длинный дом» типично скандинавского типа. Это более серьезный аргумент. Однако если посмотреть фотографии остатков этого дома, то легко увидеть, что определение их как именно «скандинавского типа» - работа больше фантазии археологов. В Ланс-о-Мидоуз им попались лишь отпечатки каких-то строений в торфе, причем не сохранилось никаких значительных деревянных деталей дома.
8. Вопрос с населением поселка. Из саг известно, что некоторые экспедиции норманнов достигали до 130-160 человек. В найденных в Ланс-о-Мидоузе строениях разместиться такому количеству людей ПРОСТО БЫЛО НЕГДЕ. Подробнее см. схему.
9. Найдены шлаки, остатки кузницы и угольная яма. Это свидетельствует о металлургии, которой не было у туземцев. Действительно, именно это является самым сильным аргументом, но…есть одна заковырка. Во-первых, в сагах нигде почему-то не упоминается наличие кузнеца в экспедициях норманнов. Во-вторых, не стоит забывать, что сыродутная металлургия в Северной Европе существовала вполне себе нормально вплоть до середины XVI века.
10. Радиоуглеродный анализ. Самый сильный аргумент. Вопрос возникает лишь к тому, что из более чем 40 проб, сделанных в Ланс-о-Мидоузе, в литературе приводятся результаты лишь 12, которые дали показатели в диапазоне 780-1200 годов н.э. А где остальные? Впрочем, с результатами анализов все становится понятнее уже в контексте событий (об этом чуть ниже).
11. Руины поселка. В 1960 году Ингстаду в Ланс-о-Мидоуз показали некие "холмики". Интересно, каким образом остатки крошечного поселения 1000-летней давности, да еще существовавшего относительно малое время, смогли остаться в виде "холмиков"?

Итак, даже несведущему человеку понятно, что находка получилась немного мутноватой и не совсем убедительной. Теперь рассмотрим контекст. Выше я уже удивлялся организации экспедиции Ингстада. Который в отличие от остальных «претендентов» на открытие Америки (вроде того же Ли) получил солидное финансирование, дружескую помощь ряда государств и т.п. Дело в том, что не найти следы норманнов в Америке в тот момент политически было нельзя: в 40-50-х годах были проведены раскопки в Гренландии и Исландии, которые должны были подкрепить миф о походах викингов. Скандинавские государства нуждались в легитимизации своего исторического мифа, подтверждении саг. Признания викингов первооткрывателями континента требовала и скандинавская диаспора в США. И хотя реальные результаты раскопок в Гренландии были скромными, на повестке дня встал вопрос о признании за скандинавами права первооткрывателей Америки.

То, что это решение будет именно политическим, сомневаться было нельзя. Понятно, что шансы исследователей найти сходу крошечный поселок древних норманнов в Америке были равны нулю. В археологии известно немало случаев, когда десятилетиями не могут найти остатки даже крупных городов в хорошо освоенных провинциях (например, только на черноморском побережье России насчитывается около десятка древнегреческих городов, которые до сих пор ищут - например, Кремны или Корокондаму). Что тут говорить о сотнях километров канадского побережья? Экспедицию Ингстада была организована именно государствами – Норвегией и Великобританией с Канадой, к которым присоединились США. Плюсы государственной организации видны всем: финансирование, самолеты, корабли, составление карт, по первому свистку на раскоп приезжают (и уезжают, качая головами) крупные специалисты из полудюжины стран, пишутся отчеты и строятся павильоны. Работать в таких условиях комфортно и необременительно.

Но у такого подхода к делу есть и свои минусы. Действуя сугубо формально, государство формально же и решает научную проблему. Чиновнику поставили задачу «обеспечить», он ее выполнил. Пишется отчет: авиация совершила 24 рейса, морем перевезено 16 тонн грузов, привлечено для работ 46 человек, вынуто 213 кубометров грунта, потрачено 546 тыс. долларов, затем он кладется на полку. Усе. Работа сделана. То, что спустя пару лет у провинциальных археологов глаза на лоб полезут при попытке заново раскопать «поселение», никого уже не волнует. Песком засыпать да соорудить «диснейленд».

диснейленд на Photofile.ru

Экспедиция Ингстада была предприятием разовым, фиктивным и формальным. И поэтому, добившись главной цели – признания за Лейфом Эрикссоном статуса первооткрывателя Америки, государства успокоились. А что прикажете делать распаленным последователям Хельге Ингстада? Одному звания почетных докторов, пенсион и уважение, а другим? Плевки, насмешки и тычки за выдаваемые за «длинные дома» чумы эскимосов?

Теперь по самому поселку «скандинавов». Ведь что-то Ингстад раскопал? Не могли же десантированные на Ньюфаундленд специалисты быть совсем слепыми? Конечно, нет. Начнем с того, а ГДЕ копал норвежский мурзил? Залив Эпавен, как и округ Ланс-о-Мидоуз были известны первым европейским мореплавателям еще с начала XVI века (с 1503 года). Именно здесь периодически существовали небольшие поселки рыбаков и поселенцев, остатки одного из которых, кстати, находятся лишь в полукилометре от «поселка Лейфа Эрикссона» (надо ли говорить, что этот рыбачий поселок, как и вообще все подобные ему в округе, вообще никогда не раскапывались?).

Помимо этого, на севере Ньюфаундленда жило немало индейцев и эскимосов, следы поселений которых также сохранились. Обнаружить остатки поселений туземцев или белых поселенцев было хотя и сложно, но все же реально. В 1960 году Ингстад, совершив забег вдоль восточного побережья Северной Америки, финишировал в устье ручья Черная Утка. Шансы Ингстада сделать открытие были минимальны, но «кассу взял» именно он. Почему?

Во-первых, потому что сам Ингстад не был археологом-профессионалом. Это давало вариативность его использования. Ошиблись? Ну, подумаешь, непрофессионал же. Нашел? Удача. «Дураку свезло». И никакой зависти со стороны специалистов, благо копал не сам лично Ингстад (он вообще проводил мало времени в Ланс-о-Медоуз), а прикомандированные к нему профессионалы.

Во-вторых, у писателя-этнографа-антрополога был джокер: жена-археолог. Причем специалист по древним скандинавам. Это было крайне важно на первом и последующем этапах. На первом нужен был принципиально «свой» человек, который смог бы правильно оценить перспективность развалин – тихо и без огласки. На последующем нужен был "свой" человек, безвылазно сидящий на раскопе.

VIII. Попытка реконструкции.

Посмотрим на первую экспедицию 1961 года. Не случайно, что среди группы из антрополога-писателя, яхтсмена, моряка и медика-друга писателя, единственным человеком, способным прикинуть шансы Ланс-о-Мидоуза была Анне Стин. По итогам поездки было решено о начале разработки «клада». Какими соображениями это подкреплялось? Во-первых, стало ясно, что поселение СТАРОЕ. Во-вторых, что на прибрежной террасе существовало несколько строений. Было очевидно, что здания разные и, возможно, в каких-то из них жили и туземцы, что доказывалось большим числом находок их артефактов. Разумеется, Ингстаду было ясно, что устье Черной Утки не совсем подходит под описание поселка древних норманнов, но...времени искать другое не было.

Раскопки 1962-1963 годах были малорезультативными. Далее возиться с таким же итогом на крошечном пятачке было глупо. Теперь про сами находки. Стеатитовое пряслице и бронзовая булавка (кстати, весьма хорошо сохранившаяся даже в «кислой», по словам Ингстада, почве) стали самым серьезным аргументом. Но ни до них, ни после ничего подобного, что свидетельствовало о норманнах, найдено не было. Да и вообще за 11 археологических сезонов (1961-1967 и 1973-1976 годы) это были единственные ДОКАЗЫВАЮЩИЕ наличие скандинавов в Канаде находки.

Теперь, с высоты пройденного времени видно, что эти находки на хуторке, основным занятием жителей которого был ремонт судов, выглядят крайне странно. Они, я бы сказал так, вообще выбиваются из ряда и стоят особняком. Как они могли попасть туда? Думаю, ни для кого не является секретом, что производство новоделов – это вполне успешно существующая деятельность, что-то среднее между хобби и бизнесом. В южных городах (и не только) за скромные деньги вам продадут «подлинные античные монеты». Хотите заказать себе "подлинную" реплику каменного топора верхнего палеолита? Нет проблем – зайдите на форум какой-нибудь Археология.ру и вас быстро сориентируют. А есть умельцы, делающие еще «древнюю керамику» и медали.

Внутри длинного дома на Photofile.ru

К 1964 году Ингстаду и его жене стало понятно, что приписать Ланс-о-Мидоуз скандинавам будет крайне сложно: исследователям были остро необходимы именно ПОДЛИННЫЕ норманнские артефакты. А откуда их взять, если их нет? Оставалось два выхода: изготовить их или взять из запасников какого-нибудь норвежского или датского музея. Последний вариант я рассматриваю как менее реальный, хотя Анне Стин, скорее всего, могла иметь доступ к уже найденным артефактам. Во всяком случае так могло быть в отношении каменного светильника в дорсетском стиле (их находки не так уж и редки в Гренландии, так что...). Но одним светильником делу не поможешь. Мало ли, как он попал...Чтобы формально убедить общественность, проще всего было изготовить точную реплику.

Что это могли быть за артефакты ? Керамика отпадала сразу же – один осколок означал, что должны быть и другие. А быстро и незаметно для сторонних профессионалов распихать их в культурном слое было сложно. Да и находка одинокого горшка тоже смотрелась как-то странно. Керамики же, кстати, в поселке вообще не было обнаружено. Мечи, шпаги, рогатые шлемы и т.п. фольклор также отпали. :) Следовательно, это должны быть достаточно маленькие предметы, которые легко заложить в шурф или культурный слой на раскопе. Главное было правильно их "найти". С этой задачей Анне Стин, которая в отличие от других археологов безвылазно просидела в Ланс-о-Мидоуз все семь лет, прекрасно справилась. В подготовленном ею для канадца Бердсли шурфе тот и обнаруживает стеатитовое пряслице. А чуть позже уже сама Стин «находит» у южной стены «большого дома» бронзовую булавку. Вуаля.

Заваливать раскопки репликами было бессмысленно. Поэтому на этом чудеса и закончились, и в ходе раскопок специалистов Национального парка Канады в 1973-1976 годах не было обнаружено вообще ничего "древнескандинавского". Но неужели профессиональные археологи не смогли отличить подделку от настоящего? Хороший вопрос. А есть ли вообще специалисты, которые способны отличить настоящее стеатитовое пряслице от его точной копии, которая перед этим еще полежала в земле? Или от настоящего пряслица, но изъятого из запасника музея? Бронзовую булавку можно было бы, конечно, проверить на предмет химического состава, структуры металла и т.п., но ведь никто этим не заморочился.

А что было бы в случае, если Ингстад потерпел неудачу? Это маловероятно с учетом вложенных в его экспедицию средств... Да ничего особенного. Поселок древних скандинавов точно также нашли бы где-нибудь в заливе Унгава, благо что «длинные дома» там уже были заботливо «обнаружены». Причина проста: не найти «викингов» в тот момент было НЕЛЬЗЯ.

Попробуем осмыслить позитив. Если Ингстад и компания раскопали не скандинавский поселок, то чей он мог быть? Мне кажется, что, по всей видимости, это было сезонное поселение европейских рыбаков XVI-XVII веков, которые ремонтировали свои суда в заливе Эпавен. Такое предположение вполне реально, поскольку в залив они часто наведывались и даже жили здесь. Не исключено также, что их поселок-времянка был построен на месте прежних жилищ индейцев или эскимосов, в пользу чего говорит большое число находок их орудий труда в Ланс-о-Мидоуз. Именно этим объясняется отсутствие построек для домашних животных, ограды, захоронений и керамики в поселке. Именно этим же и объясняются крайне скромные размеры поселения, не способного вместить 100-150 человек. Есть еще один, запасной вариант, на который пропагандисты Ингстада могут отступить - раскопанное поселение было каким-то другим поселением скандинавов, не известным нам из саг.

Теперь в заключение по самому Ингстаду. Было ли ему неприятно за совершенный подлог? Мне кажется, вопрос тут больше психологический. Если человек верит и находится внутри поля веры, то на мелкие несоответствия он не обращает внимание. В конце-концов, ничего плохого сделано не было. О путешествиях норманнов в Винланд было известно еще из саг, раскопки в Гренландии доказали существование там поселений, так что...экспедиции скандинавов в Америку вполне могли быть. Тем более, что плюсы перевесили лично для четы Ингстад все возможные минусы: слава, почет, уважение, репутация. В конечном итоге это позволило им войти в линейку других национальных героев Норвегии, которых благодарная Норвегия увековечила в XXI веке в серии своих новейших фрегатов. Помимо фрегатов "Фритьоф Нансен" и "Руал Амундсен", состав ВМС родины викингов в 2006-2007 годах пополнится и кораблем "Хельге Ингстад". Бон вояж!

Фрегат Фритьоф Нансен на Photofile.ru


North Atlantic Saga
Tags: История
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 46 comments