Tags: photomix

смайл

полоса белая, полоса черная :)



Пока свежие картинки из путешествий нагуливают вес, покажу маленькую полосатую серию.
Нравятся мне полосочки в окружающем мире- своим ритмичным пульсированием они убаюкивают сознание и глаза.

Сегодня тепло, +14.
Над рекой, что течет возле дома, ночью, в темноте пахнут нарциссы.


Collapse )
смайл

(no subject)



Недавно случалось побывать на ходжи - буддийской церемонии поминовения умершего.
Мы пришли чтобы почтить память одного достойного японца, который умер 17 лет назад и был дедушкой близкого мне здесь человека.

Церемония была назначена на 11 часов в старом храме в Синагава, так что мы приехали к половине одиннадцатого.
Возле здания храма росла старая сосна, такой причудливой формы, что казалось, она всем своим тяжелым телом нависала над пропастью, хотя пропасти никакой не было,
а был насыпной грунт из мелких серых камней. Сосна, очень старая, опиралась на подставку, а ствол ее был обмотан лентой, напоминающей лейкопластырь.

Сам храм деревянный, с характерной японской черепицей на крыше.
Внутри на полу - татами. Мы вошли, сняли обувь и поставили на специальные полочки у входа внутри, как это принято, и прошли по коридорам с раздвижными фусума
к комнате, где ожидали начала церемонии. Японские храмы похожи на лабиринт из деревянно-бумажных перегородок. Много коридоров, разделенных
этими фусума, за которыми видно только неясные силуэты. Внутри - приятный для глаз рассеянный бумагой свет. На полу циновки и подушки для сидения - дзабутон.
На стенах справа и слева росписи из синеперых птиц и сосен. Росписи краской и золотом.

В комнате ожидания был большой длинный стол, горячая вода для чая, печенье и сладости , и мы, ожидая прихода обоо-сан, священника, провели время в разговорах.
Все это время совсем ни капельки не было атмосферы печали. Дети смеялись и бегали, одинокая бабушка улыбалась, благодарила всех, что пришли.

Потом появился обоо-сан. Точнее, сначала появился его удивительный низкий грудной рокочущий голосом из-за бумажных перегородок, а потом вышел и он сам - в ярко-фиолетовых красивый одеждах с длинными рукавами, до самой земли.
Голова его была обрита, как полагается буддийскому священнослужителю.

Мы прошли в комнату, где должна проходить церемония. Вдоль одной из стен были стулья, по количеству гостей - 12, на них мы и сели по-очереди.
Обоо-сан поднялся на небольшое возвышение, составленное из деревянных блоков, положенных друг на друга, тоже обитых татами, и сел к нам спиной на двухцветную, красно-коричневую, с красивым орнаментом, подушку. Между нами и монахом был деревянный столик, в котором курились благовония, и вся комната была укутана душистым дымом и залита солнечным светом.

По левую руку священника была большая толстостенная медная чаша.
Чаша стояла на красивой круглой массивной, из красного тяжелого на вид материала, каменя или дерева со спирально-закрученными ножками подставке,
которую обвивал по окружности причудливый орнамент золотого цвета.
Священник ударял по чаше толстой длинной колотушкой и она издавала глубокий тягучий колокольный звук.
Впереди находился маленький инструмент, похожий на небольшой там-там. Справа - большое резное, кажется из кости или похожего материала, окимоно, назначение которого мне не удалось разобрать. Прямо над монахом висела многоугольная "люстра" медного цвета, сплошь составленная из медных прядей с колечками, литыми листьями, орнаментальными украшениями - и оканчивалась каждая такая прядя красивой формы колокольчиком. Люстра вырастала вниз примерно сантиметров на 50 и сама была довольно широкой - каждая сторона около метра.

Прямо перед обоо-сан находилось несколько поднимающихся кверху деревянных ступеней, каждая из которых была украшена соответствующими атрибутами. Мое внимание привлекли два массивных украшения, в половину человеческого роста, изображавшие собой растения лотосов - удивительно точно были вылеплены листья, бугристые и плотные, они крепились к стеблям, расходившимся от главного центрального тебя, который, в свою очередь, заканчивался цветами лотоса. Эти металлические растения стояли справа и слева на одинаковом расстоянии от центра на подставке-ступени, который была шириной сантиметров 20, а длиной около метро. Кроме того на ступени была длинная свеча, и букет из цветов, напоминающих хризантемы. Они стояли в три ряда, друг над другом, белые, оранжевые и красные. Справа и слева от ступени - декоративная перегородка, внизу и по бокам украшенная металлическими золотистого цвета в форме драконов, которые продолжались стеблями растений, которые перемежались с цветами. Справа и слева стена переходила в золотого цвета резной орнамент, изображавший, как мне показалось, волнующееся море в духе Хокусая.

На следующей ступени тоже были несколько сакральных символов и украшений, и наконец, на последней сидел Будда, улыбающийся в темноте и окруженный всем этим золотым великолепием. Он был небольшим и скромным и фигура его тонула в этом всем пышном убранстве. Над последней ступеней с Буддой висела еще одна огромная люстра, убранная богаче и разнообразнее первой, но той же формы окружности - свисающие вокруг центра грозди, заканчивающиеся колокольчиками.

Монах ударил по чаше, мы замолчали, и он начал читать молитвы. Звук его голоса был низкий и все время пульсировал - на каждый второй слог монотонных молитв приходились вибрирующие звуковые акценты. Текст тоже повторялся. Через некоторое время монах стал стучать в барабанчик, который мне, к сожалению, не было видно с моего места.
Но мне показалось, что звуксозвучен ударам человеческого сердца. Не быстрый и не медленный, он связывал гипнотическим звуком сознание так, что я сидела, выпрямившись на маленьком стуле без спинке и не могла пошевелиться. Другие тоже, кажется, даже дышали аккуратно. Вертлявый Хикару перестал ерзать на руках, а Сакура-тян сидела, широко раскрыв глаза. Впрочем, через некоторое время я немного привыкла и снова стала осматриваться - я была впервые на такой церемонии и мне хотелось прочувствовать происходящее вокруг меня. Понять первоначальный замысел это традиции. В жизни всегда немного не хватает чего-то духовного, и поэтому мне хотелось погрузиться глубже и войти в этот транс вместе с обоо-сан, хотелось, чтобы внутри меня произошло что-то чудесное. Но я все время отвлекалась на окружающее разнообразное убранство комнаты со множеством красивых деталей. Я смотрела на эти медные, или бронзовые лотосы и думала о человеке, который их сделал. Сделал совсем в другом месте, а потом их переместили сюда и они теперь священная вещь.
Я представила, как их сюда внесли и поставили. И как выглядела эта комната храма, когда в ней ничего не было - ни блестящей люстры с колокольцами, ни букетов.
Я увидела, что в блестящем деревянном полу, как в воде, отражается ярко-фиолетовая одежда священника, и в том месте, где длинный его рукав касался пола, в самом деле было очень похоже на отражение в воде, потому что фиолетовые рефлексы на полу повторяли в обратном отражении его силуэт, как это бывает с деревьями на берегу озера.

Сегодня была очень хорошая погода, солнечно, и поэтому комнату храма заливал солнечный свет. В этом свете переливались и блестели, покачиваясь и медно-золотистые гроздья украшений, и пушистые мягкие волосы Хикару на руках у Акико-сан, и белая лента на плече священника в этом свете оказалось не просто белой, а переливалась лазурными блестками, как снег на ярком солнце.

Когда обоо-сан сказал, что можно начинать, мы по очереди подходили к красному высокому столику, на котором курились благовония. Подойдя, можно было увидеть, что у правой стенки лежит вещество, похожее на..трубочный табак, что оказалось неожиданно. Наверное это были листья какого-то растения, сдобренные ароматными маслами. Нужно было взять щепотку пальцами и три раза переложить в дымящуюся кучку слева. Потом помолиться, сложив руки, и пройти обратно на свое место. В качестве молитвы я поприветствовала умершего дедушку, а на пальцах потом остались душистые крупицы этой ароматной штуки.

В Японии человек, когда умирает, получает новое имя.

Когда священник закончил молитвы, он обернулся к нам и сказал большое спасибо, что пришли, хоть и холодно. Пожалуйста, берегите себя и не болейте. Он был большой и добрый и говорил особым низким голосом, от которого хотелось быть обнятым ребенком.

Потом мы все вышли из храма и поехали обедать.
смайл

Грибы!

Как они мне нравятся, хочется опять про это рассказать:)
За неделю собрала урожай уже три раза.
И они собираются продолжать меня радовать примерно до лета, если верить инструкциям.
Это что касается шиитаке.
А во втором горшочке у меня эринги. Они уже немножко подросли. Удивительные создания. Такие красивые!



Под катом еще эринги, и для сравнения эринги 2 дня назад. И сегодняшний урожай шиитаке.

Collapse )


Очень отзывчивые и ничего не хотят. Растут сами по себе и каждый день другие. :)