_corso_ (_corso_) wrote,
_corso_
_corso_

Ест ли Гаслов наш мозг? (3)

...Возвращаясь к проблемам реабилитационного центра «Детство» я хочу, первым делом, призвать всех поберечь силы и некоторое время понаблюдать за дальнейшим развитием событий.
При этом нужно понимать, что результаты суда 12 января здесь как раз особого значения не имеют, поскольку реконструкцию шестого корпуса Центру всё равно уже запретили и выделенные на это деньги вернулись в бюджет. Так что шестой корпус можно уже запросто обводить по периметру монастырской оградой, как того желают монахини.
Принципиальных вопросов здесь ровно два: предоставят ли центру после всех этих событий землю и деньги для строительства нового здания в совершенно новом месте и сумеют ли монахини вести себя минимально пристойно до того момента, когда это здание будет построено. Вот за этим, собственно, и надо следить.

Теперь – собственно о Центре и обо всём том, что успели насочинять патриархийные пиарщики. Читать собрание сочинений господина Гаслова пришлось не только мне, но и ни в чем не повинному заместителю директора реабилитационного центра "Детство" – и надо сказать, это было весьма занимательное чтение, а местами – весьма поучительное, поскольку с чрезвычайной наглядностью демонстрирует рецепты, по которым изготавливается та, простите, баланда, которой нынче принято кормить доверчивую аудиторию...

Для начала нужно сделать вид, что ты совсем ничего не знаешь о вещах элементарных и очевидных и говорить при этом настолько уверенным и безапелляционным тоном, чтобы большая часть твоих читателей даже не заподозрила об их существовании. Главная очевидность в нашем случае состоит в том, что реабилитационный центр «Детство» – это ФГУ, то есть федеральное государственное учреждение и в таком качестве, во-первых, не может быть собственником земли, а лишь получает её в пользование – причём, ТОЛЬКО ПОД КОНКРЕТНЫЕ ЦЕЛИ. А если эти цели реализовать не удалось – земля может быть изъята, как неосвоенная. То же самое происходит со средствами – государственные предприятия, даже если они что-то зарабатывают сами, сдают заработанные средства в бюджет, а взамен получают финансирование – и опять-таки ТОЛЬКО ПОД КОНКРЕТНЫЕ ЦЕЛИ. Если деньги выданы на строительство, значит надо строить, если под реконструкцию – реконструировать. Иначе получается то самое «нецелевое использование бюджетных средств», призрак которого заставляет главных бухгалтеров государственных предприятий кричать по ночам, а днём то и дело заливаться беспричинными слезами – особенно если дело происходит накануне ревизии. Использовать выданные на год деньги для каких-нибудь незаявленных (пусть даже позарез необходимых) вещей – нельзя, а неиспользованные деньги – возвращаются в бюджет.
Собственно, о том, как работает этот механизм, можно было бы догадаться и по тому многотомному пасквилю, который я сейчас разбираю, – поскольку там неоднократно шла речь о том, что деньги, выделявшиеся на реконструкцию шестого корпуса с 2007 года, Центр всеми силами старался освоить и очень не хотел возвращать. Только говорилось об этом таким тоном, как будто сотрудники Центра не хотели слезать с мешков золота, которые были выданы им в личное распоряжение. Напоминаю, эти средства НЕЛЬЗЯ БЫЛО ИСПОЛЬЗОВАТЬ НИ НА ЧТО, КРОМЕ РЕКОНСТРУКЦИИ, и нежелание сдавать их обратно в бюджет объяснялось не остервенелым стяжательством, а исключительно стремлением сделать то самое дело, ради которого они были выделены, – реконструировать шестой корпус. И именно для того, чтобы выполнить это дело, подрядчик, разработавший проект реконструкции, и подал в суд – только не на монастырь, а на Министерство культуры Московской области, чтобы опротестовать его распоряжение № 278-р от 30.07. 2009 года об утверждении НОВОЙ охранной зоны памятника культуры. Потому что СТАРАЯ охранная зона памятника ещё в 1992 году была утверждена в ПРЕДЕЛАХ МОНАСТЫРСКОЙ ОГРАДЫ. В чем нетрудно убедиться, взглянув и на постановление, и на прилагающуюся к нему схему.
Photobucket
Photobucket
Собственно, именно этот иск и позволил "ревнителям" в один голос вопить, что «они первые начали» наезжать на монастырь. Между тем, речь шла не о монастырской земле, а о той, которая по кадастровому плану 1995 года ЧИСЛИЛАСЬ ЗА ЦЕНТРОМ. Претензии на этот участок монастырь заявил уже после первого разбирательства – ссылаясь, главным образом на то, что землеотвод 1995 года был осуществлен без их участия. Хотя – заметим! – на протяжении 15 лет этот землеотвод их вполне устраивал, ну или, по крайней мере, не вызывал никаких вопросов.
Но монастырю и его кротким насельницам уж точно Бог судья.
Вернёмся к Центру.
Здесь пора сделать одну важную оговорку. Несмотря на то, что свистопляска с охранными зонами совершенно очевидным образом имела своей целью парализовать ту стройку, которую затеял Центр (и цель эта была успешно достигнута), я могу честно признаться, что реализация именно того проекта, о котором шла речь, и именно на том самом месте, не вызвала бы у меня никакого эстетического восторга – уж очень странно смотрелось бы это откровенно «инопланетное» здание в тихом среднерусском лесочке перед монастырскими воротами.
Photobucket
И поэтому в высшем смысле, наверное, хорошо, что этот проект так и не был реализован и, вероятнее всего, реализован не будет. Хотя подчёркиваю – в действиях Центра никакого ЗЛОДЕЙСТВА безусловно не было, а было желание потратить поступившие из федерального бюджета деньги именно на то, на что они были выделены – на РЕКОНСТРУКЦИЮ шестого корпуса. А еще – стремление сделать так, чтобы новое здание как можно более эффективно выполняло свои задачи, несмотря на исходную ограниченность в площадях.
Так что повторяю ещё раз – оптимальным выходом из сложившейся ситуации безусловно является не реконструкция, а строительство нового корпуса в совершенно другом месте.
А теперь мы подходим к самому главному и животрепещущему (несмотря на все «сроки давности») вопросу – который мне тут с пеной у рта пытались задавать разные «правдолюбы». Вопрос этот звучит так: «отчего же имея землю и средства на строительство нового корпуса, Центр так его и не построил? И даже конноспортивного комплекса он никакого не построил – хотя вроде собирался, – а вместо этого построил исключительно садоводческое товарищество?»
Слова «вместо этого» закурсивлены мной не случайно, ибо человек, который внимательно читал мой текст с самого начала, уже понимает, каков должен быть ответ на этот вопрос. Центр не мог ничего построить ВМЕСТО – ему никто и никогда бы этого не разрешил. Он мог построить ТОЛЬКО ТО, НА ЧТО БЫЛИ ВЫДЕЛЕНЫ ЗЕМЛИ И СРЕДСТВА. Или не построить ничего.
В слове «вместо» и заключается, собственно говоря, главная гасловская ложь. Главная, но не единственная.
«В том же 1993 году, – пишет Гаслов, – Федеральный бюджет выделил Центру средства на строительство нового 6-го корпуса. На основании этого Администрация Домодедовского района выделила Центру земельный участок площадью 6 га под строительство лечебных и вспомогательных подразделений центра для больных детей, чтобы перевести их с территории монастыря, о чем свидетельствует Постановление Администрации Домодедовского р-на МО № 1494/12 от 09.04.1993».
Произносится тоном, не вызывающим никаких сомнений – тем более, что даже ссылка на некий документ присутствует – какая разница, о чём собственно этот документ? А разница есть. Потому что документы 1993–1994 годов (а их было несколько) относятся исключительно к земле, а не к средствам из федерального бюджета. Причем, как становится очевидно из другого документа – уже за 2000-й год – речь шла даже не о ПРЕДОСТАВЛЕНИИ земли, а о возможности ее ВЫБОРА.
Photobucket
Именно этот виртуальный земельный участок и был изъят у Центра в 2000 году. Угадайте, почему? Правильно! Потому что на освоение этой земли у него не было никаких СРЕДСТВ – да и откуда бы они взялись в далеком и нищем 1993 году? Никаких документов о том, что эти средства были выделены, никто никогда не предоставлял – по вполне понятным причинам. Потому что средств этих никогда не было. Я даже не исключаю, что в том Постановлении, которое упоминает Гаслов, речь шла о возможных перспективах финансирования. Но если бы деньги на строительство поступили бы – скрыть этот факт было бы нельзя. Равно как и использовать их с какими-нибудь другими целями.
Таким образом, вся история состоит из отдельных, никак не связанных между собой, но хронологически наложенных друг на друга эпизодов: 1) Центру предоставляется выбор земли для строительства нового корпуса, но не предоставляются необходимые средства, после чего земля сдается как неосвоенная; 2) Центру предоставляется земля для строительства конноспортивных сооружений, но её постигает та же участь, поскольку найти спонсора для этого строительства за пять лет так и не удалось; 3) сотрудникам Центра предоставляется земля под дачно-строительное товарищество – и эту землю они осваивают, что совсем не удивительно, потому что в строительство коттеджей вкладываются их ЛИЧНЫЕ средства. При этом каждый бывший советский человек, имеющий дачу, должен хорошо понимать, что в любом ведомственном дачном кооперативе, наряду с сотрудниками ведомства, рано или поздно оказывается множество разных посторонних граждан. Так что кому именно принадлежат те – надо сказать, весьма хиленькие – «дворцы», которые демонстрировал на своих фотографиях Гаслов, ещё надо выяснять и выяснять.
Последний пункт этой драмы – выделение средств на РЕКОНСТРУКЦИЮ шестого корпуса – мы уже разбирали.

В заключение – некоторые необходимые оговорки и предупреждения. Во-первых, я считаю, что сказал достаточно. В мою задачу не входит подробный и наглядный разбор КАЖДОЙ кучки «фактов», которые в изобилии наложил господин Гаслов. Но поверьте – все они изготовлены по одному и тому же рецепту. И все они так же легко могут быть объяснены и опровергнуты – включая, например, трогательное недоумение по поводу визажного кабинета, предусмотренного в проекте реконструкции нового корпуса. Да, этот кабинет там действительно необходим – поскольку программы Центра предполагают не только медицинскую, но социальную и психологическую реабилитацию пациентов. Например, девочкам-подросткам с ДЦП наивно хочется быть хорошенькими. И для этого – о ужас! – к ним приезжают парикмахер и визажист, чтобы научить их причесываться и краситься.

Во-вторых, я не буду комментировать свидетельства людей, недовольных работой Центра, ссылки на которые мне уже давали. Не все родители довольны даже тем лечением, которое их дети получают в Германии и Израиле. Что уж говорить о МИНЗДРАВе и Домодедове.
Одни считают помощь, оказанную в центре благословением, другие уверены, что можно было помочь и получше. Имеют право – поскольку речь идёт о таком чрезвычайно болезненном вопросе, как здоровье детей. И я, как любой нормальный человек, от всей души желаю, чтобы подобных центров было как можно больше и чтобы все нуждающиеся могли выбирать то лечение и ту реабилитацию, которые кажутся им наиболее эффективными.

И последнее. В мои намерения не входит вступать в дискуссии с господином Гасловым – ни в очные, ни в заочные. Он имеет полное право обсуждать мой текст у себя в журнале – с кем и как ему заблагорассудится. Но при следующем появлении в моём журнале он будет немедленно забанен – вне зависимости от содержания реплик, а исключительно из гигиенических соображений. Таким же образом я искренне прошу своих друзей и всех людей, доброжелательно ко мне относящихся, не давать мне никаких ссылок на полемику вокруг моего поста, поскольку я всё равно не имею ни времени, ни сил для того, чтобы принимать в ней участие. Полагаю, что я и так сказал достаточно для того, чтобы адекватные люди могли понять, как обстоит всё на самом деле, а убеждать каждого человека в отдельности – дело, как вы понимаете гиблое.
На комменты к этому и к нескольким предыдущим постам, я буду – вопреки своим правилам – отвечать по возможности, и надеюсь, что нормальные люди опять-таки меня поймут и извинят.
Tags: Лукино, важное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →