November 16th, 2009

port

(no subject)

В половине шестого утра на мосту в гетто меня встретил кот. Солидный такой кот, весьма крупный и исполненный чувства собственного достоинства. Можно было бы даже назвать его красавцем, если бы не порванное в драке ухо и сурово-циничный взгляд – кот был, по всей видимости, из кампании гопников, крышующих садик напротив районной управы Каннареджо.

Встречать он вышел именно меня – в этом не было никакого сомнения – постояв рядом, он неторопливо развернулся задом в сторону площади гетто, а потом так же неторопливо обернулся – «ну, че – пошли?».

Почесывание загривка и спинки, а также сладостные причитания о сказочно-прекрасной «гатте» кот снес стоически, прилагая отчетливые усилия к тому, чтобы не раздражаться. К такому обращению он явно не привык – более того, вряд ли он вообще когда-нибудь его допускал по отношению к себе, но для меня было почему-то сделано исключение. Фыркнув и тряхнув головой, кот потерся спиной о перила и еще раз обернулся. Во взгляде его изобразилось явное нетерпение – «пошли, я сказал! некогда мне тут с тобой прохлаждаться! велели проводить – провожу, но котенка изображать я не подписывался!»

Кот действительно не упускал меня из виду, сохраняя максимальную дистанцию в два метра – или спереди, или сзади. Отвлекся он только один раз, когда грохот моего чемодана на колесиках спугнул какую-то раннюю птицу. Сделав стойку в ее сторону, но почти сразу убедившись, что птица улетела, кот обернулся, смерил меня презрительным взглядом – «угораздило связаться с идиотом!» – и побежал к следующему повороту…

На последнем мостике перед монастырем он вскочил на перила и был еще раз потрепан по затылку, но почти сразу увернулся и спрыгнул – «не наигрался еще? ну, чисто дитя малое, а не мужик!». Остановившись в двух метрах от монастырской двери, он уселся на лестнице у воды – явно ожидая, пока я позвоню. Дождавшись, он неторопливо встал и деловито засеменил прочь, в сторону садика, но на ходу еще раз обернулся – «ну, будь здоров! если че – заходи! Колбаски там приноси, или чего еще… Ну, ты понимаешь… Будь здоров!»

В общем, мы дома.

А про Неаполь я еще непременно расскажу – тем более, что мне там очень понравилось. Он мне напомнил город моего детства – наверное, благодаря платанам, мощеным улицам и сочетанию черного туфа и облезлой штукатурки. А еще – пронзительному гвалту на улицах и полному отсутствию правил дорожного движения (в первый день я всё время порывался погибнуть под колесами мотоциклов, пока, наконец, не вспомнил детские навыки переходить дорогу только там, где мне нужно ее перейти, и при этом категорически не смотреть по сторонам – после чего дело пошло на лад).

Да, и еще одно – в монастыре нет интернета, так что «выходить на связь» я буду редко и нерегулярно. Но дискуссию об аскезе непременно продолжу – по возвращении…