June 15th, 2009

port

(no subject)

Вот интересно - отчего вот этот пост игумена Петра Мещеринова вызвал не то, чтобы бурю возмущения, но вполне отчетливое неудовольствие некоторой части моей френдленты?
Ведь то, что написано в нем, - в общем-то, чистейшая правда. И всякий, кто хоть раз выезжал за пределы Садового кольца, знает, что на необъятных просторах нашей Родины всё обстоит именно так, как описал игумен.
Нет, я готов поверить, что где-то существуют таинственные сибирские деревни, в которых живут "настоящие" крепкие мужики, их честные и богобоязненные жены и здоровые, умные и жизнерадостные дети. Правда, та единственная сибирская деревня, в которой мне удалось побывать, ничем особенно не отличалась от обычной среднерусской. Но Сибирь большая - может, они и вправду где-то есть?
Иллюзии относительно "настоящих" поморов у меня развеялись уже довольно давно - после развернутого рассказа о жизни и быте мезенских деревень, услышанного от неоднократного очевидца - моей коллеги по работе, которая в студенческие годы неоднократно ездила туда в филологические экспедиции...
Вопрос о том, кто виноват во всеобщем одичании, охватившем народонаселение российских деревень и небольших городов - сейчас для меня не самый существенный. Наверное, к это приложили руку не только коммунисты, методически уничтожавшие национальный генофонд, но и деятели эпохи "дикого капитализма". С другой стороны, у нас есть все основания полагать, что и сто, и двести лет назад с этим народонаселением всё обстояло не особенно благополучно - достаточно почитать классическую русскую литературу. Да и средневековые источники рисуют отнюдь не радужные картины.
Впрочем, Бог с ним - со средневековьем. Меня интересует другое - отчего обо всем этом нельзя говорить? Отчего нужно делать вид, что всё хорошо и благополучно? От извращенного понимания евангельской заповеди неосуждения? Или от извечного интеллигентского стыда перед чужой дикостью и интеллигентской вины, которую мы за нее неизбежно ощущаем? Или, наконец, от страха лишиться последних иллюзий по поводу народа-богоносца, который продолжает "отвечать" в глазах некоторых из нас за "разумное, доброе, вечное" - несмотря на свое невежество, одичание и алкогольное вырождение?
Или, всё-таки, дело не в этом, а в самом игумене Петре - точнее, в устойчивом (но не бесспорном!) мнении, что священник должен "по умолчанию" работать с любым человеческим материалом и не имеет право на интеллигентскую тоску и интеллигентскую брезгливость?

Не могу сказать, что я особенно внимательно читал тамошние комменты - комменты к топовым постам такого типа, как правило, довольно однообразны. А вот вас мне бы хотелось послушать...