May 17th, 2009

port

(no subject)

Не знаю, как кому, но, по моему скромному мнению, прекраснее сырой и облачной весны может быть только ясная и солнечная осень:-) Прогноз обещает еще, как минимум, неделю прохлады, невыжженной листвы, запахов влажной травы вечерами и разноцветных северных облаков на закате - так что будем наслаждаться. К тому же белые и розовые цветы так замечательно смотрятся на фоне свинцово-серого неба - и в жизни, и на фотографиях, которые исправно доставляет френдлента:-)
С другой стороны, понятно, что такая погода навевает некоторую меланхолию - и поэтому я вспомнил, наконец, про свое обещание время от времени вывешивать генделевские сициалианы - вплоть до создания их полной антологии:-) Интересно, кто-нибудь из студентов историко-теоретического факультета консерватории уже писал диплом на тему "Сицилиана в творчестве Генделя"?
Кстати арии-сицилианы в генделевских операх - это, чаще всего, ламенто безнадежно влюбленных героев или отвергнутых возлюбленных. Как, например, - вот эта ария Лизауры из оперы "Александр" 1726 года (правда, я так и не сумел разобраться, кто она там по сюжету - отвергнутая возлюбленная Александра Македонского, или его нелюбимая жена).

Che tirannia d’Amor!
Fuggir chi siegue et ama!
Amar chi non mi brama!
Misera Fedeltà! Vana speranza!
Estinguasi l’ardor.
Risolvi non amar.
Ahi! Che no’l posso far
E forza del Destin la mia Costanza.

Поет Изабель Пуленар, машет Сигизвальд Кёйкен.

Другая отвергнутая возлюбленная - беглая троянская принцесса Антигона - жалуется на свою несчастную долю в опере "Адмет царь Фессалии", написанной Генделем год спустя, практически для того же состава певцов, что и предыдущая.

Da tanti affanni oppressa
Talor dico a me stessa:
Vivere tu non puoi, misera amante.
Par che il confermi amore,
Dicendo, che dal core
Partirà solo il duol, con l'alma errante.

Поет Мехтхильда Бах, машет Говард Арман (осторожно! это "живая" запись с Генделевского фестиваля в Халле!)

По моему скромному мнению, одной сицилианы на оперу - вполне достаточно, но в "Адмете" имеется еще одна, которую поет Альцеста в самом конце первого действия. Уж не знаю появилась ли она для того, что еще больше "уравновесить" партии Фаустины Бордони и Франчески Куццони, которые, в конце концов, всё равно передрались, несмотря на титанические усилия маэстро Генделя. Не исключено, что эта ария была вставлена в оперу уже при ее повторной постановке в 1731 году. Так или иначе, включена она не во все версии либретто (у меня даже возникло подозрение, уж не утащили ли ее постановщики из какой-нибудь другой генделевской "нетленки"?).
Из трех сегодняшних сициалиан она - самая простая и "незатейливая", но, как мне кажется, самая проникновенная - может быть, потому, что речь здесь идет совсем не о любовных страданиях. Эту арию Альцеста поет перед тем, как принести себя в жертву для спасения любимого мужа, и музыка здесь подстать сюжету - простая, тихая и я бы даже сказал - оптимистическая, как тихая поступь смерти...

Farò cosi più bella
la bella fede mia.
La mia constanza.
Ch'è vita porgo a quella.
Se vita all'alma mia.
Ch'è mia speranza.

Поет Ромелия Лихтенштайн, машет Говард Арман