_corso_ (_corso_) wrote,
_corso_
_corso_

Categories:

Одному из 797-ми взаимных френдов посвящается...

Давненько я не писал ничего в этом жанре, и, надо сказать, очень по нему соскучился.
Ибо я очень люблю говорить людям приятное. Неприятное говорить не люблю (хотя иногда очень даже приходится), а вот приятное – запросто. Только дайте повод.
Собственно, о приятном и неприятном у нас как раз и пойдет речь сегодня.



Для близких людей уже давно очевидно, что я – абсолютный невротик, безнадежно испорченный худшим из всех возможных воспитаний (собственно, по мотивам моего «счастливого детства» можно писать многотомный фолиант «Как Ни за Что и Ни в Коем Случае Нельзя Обращаться c Детьми"). Очевидно это, я думаю, и кое-кому из «дальних» – даже из тех, кто меня никогда не видел и не знает лично.
Так, в частности, у меня очень сложно-невротизированное отношение к похвалам и порицаниям, высказываемым в адрес моей скромной особы. С порицаниями все вообще обстоит ужасно – поскольку долгие годы я старательно играл роль «everybody’s best boy»’я – гордости родителей, старшего из многочисленных двоюродных и троюродных братьев, на которого все они должны были равняться, как на недосягаемый образец, лучшего ученика школы, зубрилы-мученика, короля всех ботаников, которого не трогали даже самые отчаянные школьные хулиганы, золотого медалиста, не могущего получить четверку по определению, юного интеллектуала, читающего толстые философские фолианты, принесенные мамой из библиотеки Академии наук и обсуждающего со знакомыми музыкантами тонкости интерпретации бетховенских симфоний и баховских Пассионов, и т.д. и т.п. – короче, полного кандидата в городские сумасшедшие, в которого уже через несколько лет – при одном его появлении на улице – добрые сограждане должны были бы начинать метать булыжники (и кто бы их за это осудил??)…
По счастью, город, в котором мне была уготована такая незавидная участь, я довольно быстро покинул и очутился там, где меня никто не знал и где я – это главное! – не был никому ничего ДОЛЖЕН. Надо ли говорить, как я «отвязался» и как далеко послал все свои детские «лавры»??
Впрочем, это уже другая история. К сожалению, некоторые последствия своего «счастливого детства» мне не удалось изжить и по сю пору. Так, любая сказанная в моей адрес гадость (не важно, мотивированная или нет) первым делом вызывает у меня приступ острого отчаяния и желания немедленно доказать, что, на самом деле, я – «хороший»! Что я по-прежнему «everybody’s best boy» («Мамочка! Я сейчас тебе всё объясню!!!»). И мне по-прежнему требуется повторять себе, как заклинание, что я – не червонец, чтобы всем нравиться, и что на белом свете существует (к сожалению!) довольно много людей, нравиться которым – с точки зрения моих друзей, единомышленников и по-настоящему близких людей – постыдно. Поэтому, собственно, – исключительно в порядке автопсихотерапии – я уже давно мониторю ссылки на Яндексе на мою скромную особу. Чтобы, прочитав в очередной раз, что я – «генетический ненавистник православия» или «известный защитник пидорасов» – сделать глубокий выдох, досчитать до десяти и произнести все необходимые для это случая мантры – в тайной надежде, что однажды невротический механизм «износится» и научусь с настоящим безразличием реагировать на подобные «выпады»…
А вот к похвалам, как ни странно, я более или менее равнодушен – и в этом тоже, разумеется, есть нечто болезненно-невротическое, идущее из глубокого детства. Что бы там не говорили восхищенные учителя и исполненные нездорового энтузиазма бездетные мамины подруги – про себя я твердо знал, что никаким их словам безусловно не соответствую. Что сделанного мною – ничтожно мало, для того чтобы быть по-настоящему лучшим. И мысль о том, что я всего-навсего жалкий невротик, заведенный бесконечно озлобленной и бесконечно неудовлетворенной женщиной (которую в перспективе ждало девятнадцать лет самой банальной шизофрении), посещала меня довольно регулярно уже тогда. Ну, не напрасно же я читал все эти высокоученые академические фолианты? С другой стороны, именно эта женщина была для меня в ту пору главным и практически единственным авторитетом, и только ее похвала меня могла по-настоящему вдохновить. Именно поэтому я и сейчас ищу одобрения прежде всего у самых близких людей…
К чему эта преамбула? Старые друзья знают, что за все пять лет существования моего журнала, я зачеркивался только однажды. Некоторые даже знают – почему, а для всех прочих информация будет явно излишней. Тем не менее, вернулся я довольно быстро – поскольку то, что я делал тут, представлялось мне – несмотря на кажущуюся несерьезность – довольно нужным и важным. Вернулся – несколько менее рафинированным и сдержанным и несколько более ожесточенным. Именно после этого возвращения я окончательно утратил интеллигентскую «обтекаемость» и стал позволять себе жестко и недвусмысленно высказываться о по-настоящему важных вещах – так что вскоре пришлось завести упомянутую выше привычку «мониторить ссылки».
Именно за этим занятием я однажды наткнулся на совершенно пустой журнал, в котором была одна только, первая на тот момент запись – запись, посвященная мне. Совершенно незнакомый человек писал о том, что он уже давно читает мои посты, слушает музыку, смотрит картинки и размышляет над тем, о чем я пишу. И что один из моих последних постов, в которых я впервые пытался объяснить самоочевидные вещи людям, совершенно не готовым их воспринимать (и который, собственно, и вызвал первую волну «пакостных» откликов), – сподвиг его на то, чтобы создать свой журнал…
Я надеюсь, вы поймете меня правильно – для этого, собственно, и было необходимо столь пространное вступление. Дело не в похвале – я действительно был и остаюсь более или менее равнодушен к похвалам незнакомых людей. Просто то, что я до этого момента продолжал считать «милой забавой» неожиданно обрело важность и смысл. Что-то поколебало мое глубинное недоверие к «чужим» («другим») людям – точнее, неверие в возможность адекватно «транслировать себя», передать и объяснить какие-то важные для меня вещи (не стоит слишком строго судить меня за это недоверие – все мы, по временам, его испытываем, а на тот момент, о котором идет речь, у меня оно получило исключительно «мощное» подкрепление). Причем, самое поразительное, что взаимопонимание и со-чувствие родились в этом случае без каких-либо усилий с моей стороны – просто от того, что я был, жил, чувствовал и размышлял… И хотя в этой записи всё было сформулировано предельно просто, не оставалось сомнений в том, что речь шла именно о взаимопонимании и со-чувствии, а не о праздном любопытстве или конкретной личной заинтересованности.
Справедливости ради, нужно прибавить, что подобные чувства я испытывал и до этого – не могу сказать, что часто, но более или менее регулярно. Однако в данном случае всё было как-то предельно ясно, отчетливо и сильно – может быть, благодаря очевидной (исходной) взаимной незаинтересованности.
Не могу сказать, что с этим человеком мы как-то много общались в дальнейшем – ибо, судя по всему, он достаточно замкнут и интровертен, как и полагается всем глубоким и тонко чувствующим творческим людям (в отличие от меня, припадочного). Тем не менее, это общение всегда было содержательным и осмысленным и, думаю, останется таким и впредь – тем более, после того, как мы, наконец, развиртуализовались.
Кроме того, теперь я имею возможность сделать этому человеку долгожданный подарок – в виде очередной серии Ю-Тубовских клипов собственного изготовления, нарезанных из фантастического фильма «Ночи с Генделем», на который когда-то «навела» меня замечательная quod_sciam (пусть у нее всё будет хорошо!). Того самого, где великие английские певцы «мотаются» по ночному Лондону и поют великие арии в разных «неподходящих обстоятельствах».
Так, например, арию Цезаря «Al lampo dell'armi» Кристофер Робсон поет на подземной парковке, убегая от бандитов с монтировками (к сожалению, в клипе остался большой «лекционный» кусок перед da capo, который я решил не вырезать, потому что он «накладывается» на музыку).



А чуть позже (видимо, спасшись от бандитов) он встречается в ночном баре с великолепной Кларон МакФадден, с которой вместе поет знаменитый дуэт из «Созарма»



Ну, и из той же серии – «последний» лондонский автобус, в котором Сара Коннонли поет «Scherza infida». К сожалению – только первую часть. Полностью эту арию в ее исполнении можно послушать вот здесь, но даже этого кусочка достаточно для того, чтобы понять, что она не только великая певица, но и великая актриса…



Продолжение, как всегда, следует.
Напоминаю, на всякий случай, что на вопросы «а кто этот человек?» я в постах этой серии традиционно не отвечаю:-)
Tags: Гендель, друзья, музыка, про всё сразу, тяжелое детство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 116 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →