Category: еда

oh my

Лала Тарапакина

Когда я приезжаю

..когда я приезжаю, - тишина. Не пахнет абрикосовым вареньем... Вообще едой не пахнет, и до сна иду пройтись местами преступлений -
скамеечка про первый поцелуй, шелковица про содранную кожу...
( "Хорошая, родная, не балуй" - бабулю предсказуемо тревожит взросление внезапное моё, моё непонимание запретов... и блинчики с черникой подаёт, как панацею, лечащую это.)

...когда я приезжаю - холодок - бежит по полу, трогает колени...
И спаленка с периной в потолок уже не тянет, призывая к лени, а так себе - прикрыта и строга, не помня ощущений и моментов...
(А правды точно не было в ногах - перина для меня была плацентой. В ней снились безмятежнейшие сны, и я была клубком, цветком и внучкой. И, кажется, спала бы до весны, метель рисуя шариковой ручкой
во сне своём. А бабушка пока
самозабвенно делала пельмени - и я бежала ровно в два броска, голодные и юные мгновенья...)

...когда я приезжаю - пустота. В глазницах окон, в старом шифоньере. Пусты мои любимые места, закрыты многочисленные двери. И шахматы на дедовом столе слегка вразброс от сквозняка и пыли.
("Ты молодчина, ты дралась, как лев! Еще чуть-чуть - твои бы победили! Ну не реви, давай сюда свой нос..." - щекой к щеке, ладонью по косицам. И запах честных, крепких папирос прирос к моим подмоченным ресницам.)

......

...а солнце кувыркается в траве. И, знаете? Не будем о могилах - они там есть, мои родные две, но тссссс - не в них немыслимая сила, не в памяти услужливой моей...
а в том, что есть такое свято место
и что сейчас я для своих детей уже умею тоже строить детство,
что суть вещей, сдаваемых в архив, для нас уже потеряна навеки,
что дом не умер, если город жив,
что люди уходящие -
как реки...

.


спасибо им.

(с)