Ната (_belk_) wrote,
Ната
_belk_

Categories:
  • Music:

So it goes.

У всех женщин был большой мозг, потому что они были крупными животными, но они не пользовались этим мозгом в полном объеме вот по какой причине: всякие необычные мысли могли встретить враждебное отношение, а женщинам, для того чтобы создать себе хорошую, спокойную жизнь, нужно было иметь много-много друзей.
И вот для того чтобы выжить, женщины так натренировались, что превратились в поддакивающие машины вместо машин думающих. Их мозгам надо было только разгадать, что думают другие люди, и начать думать то же самое.
.

Вы подавлены, вы деморализованы, <...> и это так понятно. Конечно, устанешь, если всё время приходится мыслить во вселенной, бессмысленной по самой своей природе.

Курт Воннегут "Завтрак для чемпионов"
Думаю, что это – попытка все выкинуть из головы, чтобы она стала совершенно пустой, как в тот день пятьдесят лет назад, когда я появился на этой сильно поврежденной планете.
По моему, так должны сделать все американцы – и белые и небелые, которые подражают белым. Во всяком случае, мне-то другие люди забили голову всякой всячиной – много там и бесполезного и безобразного, и одно с другим не вяжется и совершенно не соответствует той реальной жизни, которая идет вне меня, вне моей головы.
Нет у меня культуры, нет человечности и гармонии в моих мыслях. А жить без культуры я больше не могу.
.

А что же еще священно? Ну, например, Ромео и Джульетта.
И вся музыка.
.

Наше здоровье целиком зависит от гуманности наших идей.
.

Каго не знал, что идеи могут изничтожать землян не хуже любой чумы или холеры. Иммунитета к безумным идеям у землян не было.

Вот как Траут объяснял, почему человеческие существа не в состоянии отвергнуть идею, даже если она скверная:
«На Земле идеи служили значками дружбы или вражды. Их содержание никакого значения не имело. Друзья соглашались с друзьями, чтобы выразить этим дружеские чувства. Враги возражали врагам, чтобы выразить враждебные чувства.
<...>
А потом земляне изобрели орудия. Вдруг стало опасно соглашаться с друзьями: можно было себя погубить или даже хуже. Но соглашения продолжались и продолжались – и не ради здравого смысла, или порядочности, или самосохранения, а просто из дружеских чувств.
И земляне демонстрировали дружеские чувства, когда лучше им было бы подумать как следует. Даже когда стали строить компьютеры, чтобы те за них думали, эемляне их строили не столько для знаний, сколько из дружеских чувств...».
.

Я придумал ему нестоящую жизнь, но вместе с тем я дал ему железную волю к жизни. На планете Земля это было обычное сочетание.
.

Может быть, Двейн Гувер и не знал, зачем он живет или что ему дальше делать со своей жизнью. Но одно он уже сделал правильно. Он поместил сам себя в безукоризненно удобный контейнер для человеческой особи.
.

Он уснул, как агнец божий.
Так назывался молодой барашек, и о нем ходила легенда, будто он спал лучше всех на планете Земля.
.

– Я понял, что Всевышний вовсе не намерен охранять природу, – сказал Траут, – значит, и нашему брату охранять ее вроде как святотатство и пустая потеря времени. Вы когда нибудь видали, какие у Него вулканы, как Он закручивает смерчи, напускает потопы? Вам рассказывали, как Он каждые полмиллиона лет устраивает ледниковые периоды? А болезни? Хорошенькая охрана природы! И это бог творит, а не люди. Вот дождется, пока мы наконец очистим наши реки, взорвет всю нашу галактику, и вспыхнет она, как целлулоидовый воротничок. Помните, была такая Вифлеемская звезда?
– А что она такое, эта звезда?
– Какая-то галактика вспыхнула, как целлулоидовый воротничок.
.

Как и все в коктейль-баре, он себе размягчал мозги алкоголем. Это было вещество, которое вырабатывалось крошечным существом, называемым «дрожжевой грибок». Дрожжевые микроорганизмы поедали сахар и выделяли алкоголь. Они убивали себя, отравляя собственную среду своими же экскрементами.

Килгор Траут однажды написал рассказик – диалог между двумя дрожжевыми грибками. Они обсуждали, что следовало бы считать целью их жизни, а сами поглощали сахар и задыхались в собственных экскрементах. И коль скоро их умственный уровень был весьма низок, они так и не узнали, что изготовляют шампанское.
.

Я считал, что Беатриса Кидслер, заодно с другими старомодными писателями, пыталась заставить людей поверить, что в жизни есть главные герои и герои второстепенные, что есть обстоятельства значительные и обстоятельства незначительные, что жизнь может чему то научить, провести сквозь всякие испытания и что есть у жизни начало, середина и конец.
Чем ближе подходило мое пятидесятилетие, тем больше я возмущался и недоумевал, видя, какие идиотские решения принимают мои сограждане. А потом мне вдруг стало их жаль: я понял, что это не их вина, что им свойственно вести себя так безобразно да еще с такими безобразными последствиями просто потому, что они изо всех сил старались подражать выдуманным героям всяких книг. Оттого американцы так часто и убивали друг дружку. Это был самый распространенный литературный прием: убийством кончались многие рассказы и романы.
А почему правительство обращалось со многими американцами так, словно их можно было выкинуть из жизни, как бумажные салфетки? Потому что так обычно обращались писатели с персонажами, игравшими второстепенную роль в их книгах.
И так далее.
Как только я понял, почему Америка стала такой несчастной и опасной страной, где у людей никакой связи с реальной жизнью не было, я решил отказаться от всякого сочинительства. Я решил писать про жизнь. Все персонажи будут иметь абсолютно одинаковое значение. Все факты будут одинаково важными. Ничто упущено не будет. Пускай другие вносят порядок в хаос. А я вместо этого внесу хаос в порядок вещей, и, кажется, теперь мне это удалось.
И если так поступят все писатели, то, может быть, граждане, не занимающиеся литературным трудом, поймут, что никакого порядка в окружающем нас мире нет и что мы главным образом должны приспосабливаться к окружающему нас хаосу.
Приспособиться к хаосу ужасающе трудно, но вполне возможно. Я – живое тому доказательство.
.

Что же касается меня, то я когда то пришел к заключению, что ничего святого ни во мне, ни в других человеческих существах нет, что все мы просто машины, обреченные сталкиваться, сталкиваться и сталкиваться без конца. И, за неимением лучших занятий, мы полюбили эти столкновения. Иногда я писал о всяких столкновениях хорошо, и это означало, что я был исправной пишущей машиной. А иногда я писал плохо – значит, я был неисправной пишущей машиной. И было во мне не больше святого, чем в «понтиаке», мышеловке или токарном станке.
.

– Как все похоже на океан! – воскликнул Достоевский.
А я говорю: «Как все похоже на целлофан!»
.

- Вы.. вы от... от этого... ну... фестиваля искусств, что ли?
– Я от Фестиваля Всего На Свете, – ответил я.
.

И так далее.

Скачать книгу
Tags: книги
Subscribe

  • Письмо заложнику

    Наверное, самый часто перечитываемый мною короткий рассказ Сент-Экзюпери. lib.ru/EKZUPERY/ekzuperi_letter.txt "<...> Когда-то я прожил три…

  • neverending

    Вообще, какое-то совсем лето, на столе плошка с черешнями и фототехника, облака и белые шторы на ветру; пространства дня и ночи ощутимо разные, по…

  • Прикладная этнография

    фото Олега Калашева Наши с Сашкой иранские дневники (в несколько "купированном" и поправленном виде, но тем не менее:) выходят в качестве…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments