?

Log in

No account? Create an account
baum [entries|archive|friends|userinfo]
baum

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Аттическая марка [Sep. 9th, 2012|04:48 pm]
baum
Девушки, чья это? Отца Егорова, белобрысого костромича, не привыкшего еще к пахучей французской пыли, прибиваемой змеиным шелестом поливальных машин. Он потянул священника за рукав из белой синтетики и зашагал, ускоряясь. Говорить с отцом Егоровым было трудно.
На втором углу толпились, подбрасывая в воздух и ловя ртом кругляши макаронов, американские толстяки. Тут была кондитерская, в которой воздушные девушки, прилетевшие сюда из карликовых деревень, извлекали из витрин густосахарные фрукты и сочающуюся ветчину. По субботам в кондитерской дешевле обычного продавали пироги с рыбой. «Батюшка», — засмеялись девушки бессовестным хором, показывая на башенный ломоть стрельчато-лососевого собора, — «отведаете тела Христова?» Отец Егоров был смущен. Он надел рясу недавно и еще боялся своего неверия.
«Стоики утверждают, что голос является телом, и говорят, что он — сотрясенный воздух», — пишет Авл Геллий. Неизвестно, пел ли Христос, но от случавшегося с ним смущения отец Егоров терял голос и петь при девушках не мог. Не помогал даже умоляющий аккомпанемент воды, лившейся в соседнем фонтане.
…К тому времени они дошли почти до конца маршрута. Он вспомнил об одном музыканте с Монмартра, исполнявшем в пустом воздухе арии Чайковского около камня, звавшегося ведьминым. Ряса в облаках смеха сойдет за сутану дирижирующего Германна. Шесть крепких ртов из кентуккийской костромы раскроются не кругляшами макаронов, а удивленными половинками слив на авеню Жюно.
Link3 comments|Leave a comment

Казань [Jul. 11th, 2012|06:54 pm]
baum
«Перепелки», — говорит человек, одетый в заботливо отюженную располневшей женой рубашку не первой молодости. «Шашлык из рыбы, перепелки». Перед ним лежит тетрадь в клетку, в которой жирными синими чернилами разграфлена пустая таблица.

«В следующий раз выйдешь — возьми рацию, если какую информацию сказать надо», — пыльно-землистое лицо водителя обращено к пионерке с красной шейкой, выписывающей первые па привычной траектории работницы аэропорта. «Хорошо», — соглашается она. — «Я поняла».

«Ни покрестится, ни приложится, начальник-то ихний», — робеют командного вида бабули в прозрачных и некрасивых, как дешевое нижнее белье, платках, когда в привыкшую блестеть новой краской церковь входит лысеющий господин в белой рубашке с кожаным портфелем в руке.

От девчат-маляров без спецодежды, но в мини-юбках, до загорелых, идущих в спортзал, только вставших с горячего песка непьющих парней — все жители Казани во всех своих мыслях и движениях ума скованы страхом.

Татарское иго начинается с самих татар. Его накладывает, кажется, своей властью над ними сама земля, и сломать ярлык можно, только бежав отсюда.
LinkLeave a comment

Это же наш [Jun. 2nd, 2012|11:09 pm]
baum
«Это же наш», — сказал мне седобородый человек, принесший графин клюквенной настойки. Он называл ее клюквинкой, а смотрел из нас двоих только на меня. Щуплый мальчишка с серьгой в ухе уплетал тем временем язык. Речей он не слушал. Ему хватало наглости думать, что он ничей.
Семь лет спустя я вернулся в этот ресторан один. Седобородого человека больше не было. Молодой официант, подошедший принять заказ с блокнотом и без графина, не знал слова «клюквинка». Пермского мальчишки след простыл еще тогда, а потрепанные чехлы от музыкальных инструментов, которые он таскал по Бруклину, съехались торжественно обратно в Пермь.
Но остались хранимые без срока годности, чуждые всякой новизне слова. Сахарное сопрано молодости не в состоянии их обесчестить. В словах сменяются города, но восстанавливаются со временем растаявшие, со вкусом растертые ноты соблазнительного голоса. Поскольку солист, как в русской пословице, не способен расстаться со своей серьгой.
Так семь лет спустя в новом соло до меня доносится повелительно: «Это же наш».
LinkLeave a comment

четыре цвета [Nov. 29th, 2011|09:34 pm]
baum
Как гирлянду лампочек на большой елке, одиннадцатый год изредка подсвечивал телесным бежевым, костяным белым, трикотажным желтым, лесным синим разбросанные по свету, связанные между собой скрытым сухожилием точки. Гирлянда являет собою целое, неразложимое на отдельные лампочки. Ни одна из них не выделяется, но вместе они создают ощущение времени, щелкающего шаг за шагом новые орешки, — ощущение, которое не способно вызвать явление одного лишь цвета вне целокупности радуги. Самое интересное при этом – частота, с которой включается реле, управляющее скрытым током. Эту частоту не изменить, нельзя даже подумать об этом, потому что реле может расстроиться от одной только мысли. Частота модулируется неподкупным слесарем, нездешним худощавым часовщиком, которому некуда торопиться. Остается поливать елку, надеясь подольше ее не выкидывать, радоваться свежим шишечкам — природному подобию лампочек. Шишечки обречены засохнуть, но ведь это случится потом.
Link20 comments|Leave a comment

предметы: la mouchette [Jun. 11th, 2011|10:55 pm]
baum
Ручной труд письма сродни уверенному щелканию нагарных щипцов в руках закрывающего церковь щуплого францисканца. Его ладонь уверенно открывается огню, чтобы в следующую секунду, срезав ленту воска, затушить пламя. Так и движение руки, вычерчивающей, а не выкручивающей слово, вызвано не прихотью, но необходимостью, и доступно не мысли, а нервному импульсу. Равномерное клацание ножниц есть, в сущности, расставление точек или древесных затесов на пути речи. Таким образом, письмо есть приручение солнца и зачернение света. Оно возможно, только если силой этого света спалены предварительно различимые на ладони линии, так, что нет ни раздвоения, ни расслоения жизни, и в непреднамеренном жесте все части выступают как одно целое. Расправившись со свечами, руки раскрываются в широком жесте и замирают на время чтения.
LinkLeave a comment

in memoriam NSG [Jan. 22nd, 2011|01:08 pm]
baum
ζωὸν δ' ἔτι λείπεται αἰῶνος εἴδωλον
Link

нисходящая арифметика [Nov. 30th, 2010|10:05 am]
baum
Этот год состоял из мазков, из штрихов сухим карандашом сухого австрийского бога.

У Микеланджело Мария сложила руки крестом и Св. Иоанн защищается поднятыми, согнутыми в локте руками, как будто крест с телом Иисуса на них падает. Брюссель, Франкфурт, озерный сезон. Жизнь в пространстве, в котором Рим, европейские города суть кварталы одного города. Если я и утверждаюсь в вере, то не во всемирного бога, а в бога римской памяти.

Венский воздух в холод похож на питерский. Совсем не как в Париже: мягко кусается холод по-питерски, дома в белой дымке тоже по-питерски.

Больше всего жаль старый полиэтиленовый пакет, в котором лежат черные шерстяные носки. Сами носки истерлись, и им пора на покой. Пакет тоже старый, но он еще из того мира, он приехал в Париж в 1999 году. Вероятно, что-то кончилось, но пока я не понял, что именно.
Link16 comments|Leave a comment

Handheld [May. 28th, 2010|11:25 am]
baum
“Go! Go there! Go!” I prayed silently. Sitting at the table and chatting was becoming unbearable. Jessy was having her third glass of wine and the waiter has already brought us our second bottle of water. Finally she got up. “I’ll be back in a minute”, she said, “Just to wash my hands.” Five minutes later she returned. I got up and said as casually as I could, “I’ll be back in a minute too.”

Thanks God, there was only one ladies’ WC in this restaurant. I quickly entered it and locked the door. The toilet was flushed but I could still feel Jessy’s very light perfume in the air. Now I put the hand in the pocket of my pants. Now!

The piece of white plastic went into the water for a quick dip and back into the handheld. The screen told me to wait and after a minute or so said, “2 traces of urine found”, and then “Female, 25 y.o.” and, below, “Female, 45 y.o.” I clicked on the 25. The menu offered, “Identify with Google Man” or “Food history” or “Sex history”. I was so excited that I could hardly put my finger on “Sex”. It took about 10 seconds. The answer was, “Orgasm < 24 hrs”. So that was it. She did have sex with Dimitri yesterday.
Link7 comments|Leave a comment

на рыбьей глубине [Feb. 13th, 2010|10:37 am]
baum
Она явилась с по-русалочьи длинными волосами, черными копнами, как у иудейской сирены, обрамлявшими ей лицо. «Он пел мне под мостами!» — воскликнула она, рассказывая об анонимном пригородном дирижере. «Все было очень романтик. Из Венеции я послала ему в розовом конверте длинный и прекрасный поток сознания». Но угрожая безымянному дирижеру указательным пальцем, по-рэперски подергивавшемся в ритм к слетевшим вдруг с ее губ немелодичным фразам, она продолжила: «Но я ему говорю про Леви-Стросса! Так написано у Леви-Стросса! Знаешь, что сказал Леви-Стросс! Мы расстались».
Link6 comments|Leave a comment

день года [Nov. 30th, 2009|10:13 am]
baum
Помню этот день по светлому восходу и запаху оставленных на владение ночной землей сосен. Помню, как умывание просыпающихся птиц, слышное через то ли открытое, то ли закрытое окно, следовало за брызгами черных луж, невидимых несмотря на недальнюю жизнь и гул уходящих электричек. Помню колонку для воды, головастиков, бетонный мост и желтую классику, не желающую умирать у шоссе, где теперь бывают автомобильные пробки. Помню велики, составленные в переплетенную рулями и педалями пару, потому что вместе им легче удержаться.

Вкус творожной массы с изюмом и сока азербайджанских гранатов не помню. Помню виражи на бетонных плитах у зеленогорских магазинов, нажатие тормозов под подъездами финских домов и круглый фонтан, вокруг которого когда-то продавали мороженое. Как в детстве подъем на дороге к Чертову озеру казался границей моего и чужого миров, порогом зарубежья, так и теперь он одолел меня и остался образом этого дня, ожиданием события, которому природа не дала совершиться. Финляндия довлеет надо мной, и дары ее лучше других.
Link23 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | 10 entries back ]
[ go | earlier/later ]