Tags: поскольку омерзительно болен

Магрибинец

О жалости, а может быть, и нет...

Поскольку у меня сейчас очень неприятно время – я болею, причем очень отвратительно, состояние поганое и хочется лезть на стену, поэтому постараюсь думать о чем-нибудь душеспасительном. Эта история – реальная, с ее героями я лично знаком и встречался в разные периоды этой истории. Мне кажется, что она о жалости, а может быть, я ошибаюсь и она о чем-то другом…
Давным-давно в один провинциальный промышленный город приехала выпускница института, по распределению. Была она девушка энергичная, видная, такая статная украинская дивчина, звали ее, ну скажем, Ганна. Начала она работать, карьера на предприятии у нее складывалась успешно, продвигалась она постепенно по служебной лестнице, вышла замуж – девушка видная. Муж был, правда, без высшего образования, но прекрасный краснодеревщик, поэтому был нарасхват и всегда при деле. Но как у всех провинциальных мужчин у него был один небольшой минус – в банный и послебанный дни он выпивал. В общем-то, это не страшно, всего четыре раза в месяц. У этой пары появились дети – двое сыновей. Сыновья росли, Ганна делала карьеру, а краснодеревщик – выпивал несколько чаще, поэтому при деле бывал реже. Однако Ганна не решалась разводится: во-первых, дети будут без отца, во-вторых, пьет не так уж и часто, некоторые пьют гораздо чаще, да и в провинции разводится с пьющим мужем неприлично.
Дети выросли, старший отслужил в армии, точнее, на флоте, на подводной лодке. В советской армии любили эксперименты с участием личного состава и иногда после резких погружений и всплытий, матросам для того, чтобы придти в себя выдавали по стакану спирта. Это я к тому, что старший после армии стал выпивать (да еще и наследственность, видимо). Старший женился, родил ребенка, но через года три жена развелась с ним, забрала ребенка и уехала с новым мужем в город Таллин (пишу с одной «н», т.к. это было до 1991 года). Упоминание места отъезда имеет принципиальное значение, но это позднее. Ребенка Ганне не привозили, он ездил теперь в гости новой бабушке.
Жизнь шла вперед, Ганна, подустав от пьяного угара мужа, который бросил работу и только пил, развелась и выписала мужа из квартиры. Далее следы мужа теряются.
Ганна продолжала работать, вместе с ней жил старший сын, который пил уже, что называется, нормально. Нет, он работал, с 8 до пяти, а потом – возносился духом. Младший сын закончил институт, переехал в соседний город, жил в семейном общежитии, но прикладывался тоже к бутылке, меньше чем старший, но все же…
Ганна работала (она перешла преподавателем в техникум, т.к. завод обанкротился), а тут подрос внук от старшего сына, который в Таллинне. С учебой в Эстонии у него не получилось (то ли с языком, то ли еще что-то), родители решили его отправить от себя подальше (16 лет – беспокойный возраст) и привезли к бабушке, что она пристроила его учится в техникум. У мальчика не оказалось российского гражданства, поэтому в техникум его не приняли. Родных бабушек и дедушек у него в городе уже не было – умерли к этому времени, эта бабушка – была для него незнакомой. Мальчику было трудно - никому не нужен, никто не может помочь и как-то он спросил Ганну: «А ты мне кто?». То, что ему Ганна ответила, она до сих пор не может себе простить. То ли была в раздражении, то ли в обиде на бывшую невестку, что не давала общаться с внуком, то ли была уставшая, в общем, она ему ответила: «Никто!». Через пару дней шестнадцатилетний мальчик повесился на чердаке.
Жизнь не останавливается. Вместе со старшим сыном Ганна жить не смогла (она уже вышла на пенсию) и разменяла свою трехкомнатную квартиру на две однокомнатные. Я думаю, что окончание истории вы уже представили – через три месяца старшенький пропил квартиру и переехал к маме. Теперь они снова живут вместе: «Я же не могу его выгнать, это мой сын!»