Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Магрибинец

"Горе от ума" в Вологодском драматическом театре

Вчера я , наконец-то, посетил последнюю премьеру нашего театра. Впечатлений масса. Прежде всего, начало - Лизанька спит стоя, как боевой конь. Ну, это ладно бывает...Стихи, конечно, немного помарали,т.к. нынешние артисты с этим делом справляются плохо. Вроде бы и слышно, что говорят, слышно каждое слово, но смысл сказанного понять невозможно. Как мне показалось, художника у спектакля не было, поэтому забавно выглядели все дамы в платьях начала 19 века, но каблуках. Чацкий был сделан немного под молодого Юрского, только без его таланта, абсолютно. Стихи Чацкий барабанил так, что от зубов отлетали, но что и про что - Бог весть... Лизанька была выведена девушкой чрезвычайно легкого поведения, ее заваливали на диван все - Фамусов, Молчалин, Скалозуб. Молчалин с первого же появления так лебезил и пресмыкался, что ему только не хватало сзади хвоста, чтобы было уже совсем похоже на Лису Патрикеевну из детской сказки. При разговоре Фамусова со Скалозубом Чацкий сидит, спрятавшись, что возникает ощущение, что он подслушивает. (у Грибоедова написано - поодаль). Из первого действия удалось уяснить лишь то, что Чацкий подозревает Софью, что она изменила ему душой. Очень хотелось посмотреть бал во втором акте. Дамы были, правда , количество их тоже подсократили, как и количество стихов в пьесе, - дочерей у князя Тугоуховского было всего четыре и все без слов. (Вот тебе и :"Какой эшарп кузен мне подарил!". Не было!) Все бы ничего, только гости так громко смеялись и так громко орали, что возникало ощущение мы смотрим пьесу М. Зощенко. За нехваткой мужчин две роли (господин N и господин D) переделали на женские. Одна госпожа большая , вторая маленькая - наверное, это забавно... Второе действие выглядело так: на первом плане персонажи ведут диалог, как только он заканчивает, выбегает толпа гостей строем, как будто все играют в "ручеек" и убегает обратно за кулисы. Бал был за кулисами. Каждый диалог велся очень эмоционально, только бессмысленно. действия не было вообще.Поразила сцена с Репетиловым - актер делал такие логические ударения, что до конца сцены было неясно, что происходит, о чем идет речь. Так в полном недоумении - я с трудом дождался финальной сцены... Слава Богу, что в советской средней школе эту пьесу мы очень подробно изучали, поэтому сюжет понятен лишь из первоисточника. Сказать, что спектакль плохой нельзя, это слишком высокая оценка.
Потом на сайте театра я прочитал аннотацию: " "Сюжет пьесы известен со школьных времен: Александр Андреевич Чацкий возвращается после трехлетнего путешествия в Москву с намерением жениться на своей возлюбленной - Софье. Однако в доме отца Софьи Фамусова, куда устремляется герой, Чацкого ждёт лишь холодность и разочарование. Новый избранник Софьи и всё её окружение, московское общество, идеологом которого является Фамусов, представляются Чацкому косным, ограниченным, невежественным. Тщетно пытаясь противостоять консерватизму и непросвещенности фамусовского круга, Чацкий получает репутацию сумасшедшего и покидает Москву". Интересный такой сюжет.... Сцены из спектакля взяты с сайта театра. На первом фото - сцена Загорецкого и Хлестовой, на втором - Софья слушает разговор Лизаньки и Молчалина.
016
023
Магрибинец

Голоса истории

Сегодня был на спектакле Национального молодежного театра Республики Башкортостан им. М. Карима (Уфа) по повести А. Приставкина "Ночевала тучка золотая". Очень невнятная режиссура, такая же сценография. Очень хорошо работают актеры, играющие братьев Колю и Сашу (Андрей Максимов и Андрей Ганичев).Очень выразительный и фактурный актер Салават Нурисламов, игравший следователя. Спектакль, благодаря теме - судьба беспризорников и очень эмоционально насыщенной игре актеров, заставляет сопереживать... В зале людей прошибало до слез... И Бог с ней невнятной режиссурой... Зритель плачет, а это - главное... Фотография не моя. В зале снимать не разрешили.
Магрибинец

Немного о старом театре

Из отзыва на спектакль, опубликованного в газете «Волховский листок» за 10 февраля 1916 года, среда. Автор ее – некогда известный провинциальный актер и антрепренер Нил Иванович Мерянский (Богдановский). Ничего не комментирую, оставляю стиль авторский. Сделал небольшие сокращения, не принципиальные для общего впечатления.

"Из Петрограда (Бытовые наброски)
До отхода новгородского поезда в час пополуночи мне привелось быть 2-гофевраля в Литейном театре Е.А. Мосоловой. Неказистый вход со двора, но масса света. За кресло билета в 10-м ряду взяли 3 руб. 60 к., кроме оплаты за верхнее платье, так что с извощиком спектакль обошелся более пяти рублей, за которые можно слушать Шаляпина и др. знаменитостей. […]
Программа гласила, что в трех пиэсах выступит «сама» театровладелица, рекомендованная мне «зажигательной артисткой с темпераментом» и большим талантом.
Зала вместительная, но ряды партера настолько сжаты, что пройти необходимо с большим «утисновением» соседей. Упаси Бог от катастрофы, когда никто не выскочит из капкана. Начало представления, как и в глухой провинции, с опозданием. В антракты можно съездить в Москву. […]
«Миниатюрный» состав участвующих в пяти одноактных пиэсках вполне оправдал свой титул…
Все «переигрывали» свои роли до невозможного…
Особенно неудачна артистическая «скороговорка» и чересчур резкая жестикуляция. «Сама» директриса» особенно выделялась подражанием «незабвенной и несравненной» Марии Гавриловне Савиной, но что вызывало восторг при виде великой артистки-художницы, то у г-жи Мосоловой было аляповато, если не карикатурно…
По обыкновению «хозяйка» фигурировала в трех выигрышных ролях…[…]
Всюду сквозило трафаретность, неестественность, «нажатие педали» в погоне за излишним хлопком.. […]
В «Благом намерении» (пер. Н.А. Тимировой) г-жа Мосолова кокетливой Сюзанной Мерфейль пробудила диаметрально противоположные намерения… Ее страстные объятия с г. Борисоглебским и крик :«Не туда, не туда» оттенили нежелательную скабрезность, если не порнографию. […]
Среди публики всеобщее и самое почетное внимание обратила на себя «девушка-кавалерист» с двумя георгиевскими знаками на груди, крест им медаль третьей степени, заслуженными в казачьем полку за участие в разведках неприятельских позиций… Глядя на изящную и миловидную фигуру Цбоевой русской женщины» чувствовалось в сердце самое благоговейное чувство к юной героине. […]"
Магрибинец

Продолжение мемуара

* * *

Как-то время спектакля по пьесе В.И. Белова «Бессмертный Кощей» произошла такая история. По сюжету пьесы погибает леший, он лежит на лужайке примерно посредине сцены, перед ним – большое пространство сцены, а потом еще просцениум. Лешего жалеют все персонажи: русалка, которая его оплакивает, баба-яга и всякие прочие. В это время смерть, потряхивая косой наперевес, стоя на авансцене, перед лежащим лешим, произносит свой монолог. Монолог длинный, целых две страницы. Артистка – представительница старой, декламационной школы, красиво декламирует, четко проговаривая все слова монолога. Во время монолога она постепенно отступает назад вглубь сцены, наконец, она достигла лежащего и умершего по сюжету лешего наступает каблуком (забыл добавить, что смерть была в черном атласном одеянии и на высоких каблуках) прямо в середину живота, ойкает, тихо говорит: «Ой, что это?» и продолжает читать свой монолог, сойдя с живота несчастного актера. Во время этого наступания, т.к. боль была адская, он сел от боли и, не сдержавшись, рявкнул: «Еб твою мать!» и снова лег, как полагалось по роли. Смерть продолжала декламировать, все актеры на сцене, с трудом сдерживая смех, отворачивались от зала, пытаясь изобразить скорбь. Публика, как водится, ничего не заметила. Спектакль прошел на сцене недолго, там были очень реалистические декорации: лес, озеро с лилиями и много всякой бутафории. Жаль…

* * *

Однажды (это было в СПб) перед спектаклем «Гамлет» о актера, игравшего Клавдия, разболелся зуб. Он принял таблетку анальгина, может быть даже не одну, чтобы быстрее прошел. Однако зуб не проходил, и ему посоветовали выпить сто грамм, и все в норме, т.к. это проверенный способ. Он последовал совету. От смеси лекарства и водки его здорово развезло и к началу спектакля он был очень хороший. Он забывал текст, а, поднимая на руки Гертруду (ее играла А. Шуранова), уронил ее на пол. Когда появились Гильденстерн и Розенкранц, то выговорить их имена он был уже не в состоянии и смог сказать только: «Здравствуй, Юра! Здравствуй, Саша! (кстати, Саша – это Александр Хочинский)».
В антракте зрители говорили: «Уберите пьяного артиста». Актеры договорившись между собой, заперли Клавдия в гримерке, разбросали его реплики между собой и пошли на второй акт. К середине акта Клавдий проснулся, сумел выйти из гримерки и вышел на сцену. Первой его репликой была такая: «Гамлет, ты почему говоришь мой текст?». В общем, на следующий день этого актера уволили из театра. Он работал в Ленконцерте, сейчас его уже нет.

* * *
В спектакле «Конек-горбунок» есть сцена, когда Иван-дурак ловит жар-птиц. Их играла целая толпа артисток театра, надо заметить, что сзади у каждой птицы торчал хвост. По ходу действия, птицы выбегали на сцену, выстраивались в круг, и затем начинался их танец. Однажды все артистки выбежали на сцену, выстроились в круг и ждали музыки, чтобы начать танцевать. Обычно начало танца задавала одна очень энергичная актриса-травести, которая всегда требовала от всех блюсти сценическую дисциплину, говоря: «И раз…» и все дружно вступали. Эта актриса по замыслу балетмейстера стояла на авансцене, спиной к зрителям. На этот раз не успела она открыть рот, как в зале раздался жуткий хохот. Она, не понимаю в чем дело, растерялась. Ее коллеги, недолюбливавшие ее за приверженность к дисциплине, оглянулись и увидели в чем дело. Переодеваясь, эта актриса торопилась, и, выбегая из гримерки, зацепила хвостом вешалку-плечики, на которой висел бюстгалтер. Вместе с этим причандалом эта жар-птица и вырулила на глаза зрителей, к их радости. Охнув, девушка убежала за кулисы…

* * *
Пару лет назад в нашем театре шла пьеса Э.Олби «Все в саду». Нормальная пьеса для своего времени (60-е), но проблемы, описанные там, немного остались в прошлом. В общем, с моей легкой руки, спектакль назывался «Все в заду». А после премьеры я назвал его «Все в жопе».

* * *
Розовскую пьесу «Кабанчик» в нашем театре поставили под названием « У моря». Актеры окрестили ее сразу - «Умора».

* * *
В конце 80-х в театре шла «Касатка» А. Н. Толстого. Одну из героинь пьесы звали Раиса Глебовна. А тогда у всех на устах была Раиса Максимовна, поэтому, совершенно закономерно, на одном из спектаклей актер, игравший князя, воскликнул: «А вот и Раиса Максимовна бежит по саду».

* * *
Одним из самых замечательных раритетов нашего театра был спектакль по пьесе местного драматурга, того самого, у которого «как бы космос» «Бумаги Пушкина». Я мерзко назвал его тут же «Туалетные бумаги Пушкина». Спектакль был замечательный, я даже два раза сходил, поскольку такое бывает редко. Такой чистый образец провинциальной помпезности, пошлости и глупости, и естественно, стиля 50-60х годов.
Прежде всего, спектакль начинался с визита Пушкина к И. Полетике. Беседовали они так: « Пушкин!», он отвечает: «Идалия!». Она снова : «Пушкин! И т.д. Она принимала его в сильно декольтированном платье, видимо, только что приехала из ночного клуба, т.к. по сюжету было утро. Во время разговора она несколько раз напоминала Пушкину, помнит ли он, что было в карете. Автор пьесы в интервью объяснял, что в карете И. Полетика предложила Пушкину вступить тут же, в карет, в любовную связь с ней, а тот отказался, за что она его возненавидела и стала мстить, что и привело к трагической развязке.
Затем нам показали свидание Дантеса и Натальи Гончаровой. Дантес ее сильно домогался, а она все кричала: «Пустите меня!».
Много было разного занудства. В финале, когда в течение целого действия все с грустью говорили о гибели поэта, на сцену повалил густой дым, очевидно, это был ночной зефир, который струил эфир, или наоборот, и в этом эфире-зефире появился Пушкин с прощальным монологом, о том, что смерть его застигла в расцвете, было много творческих планов, и т.д., в общем, «но весь я не умру». Много хлопали. На банкете после премьеры счастливый автор говорил, что хотя пьеса и плохая, (я думаю, он лукавил, т.к. все свои произведения считает результатом талантливого пера), но спектакль получился хороший.
Кстати, у этого автора есть совершенно замечательное произведение - «Женщинам читать воспрещается» (История Вологды с точки зрения эротики»). Этакий вологодский «Декамерон», где собраны разнообразные истории с эротическим (по мнению автора) подтекстом. Например, как в одном райцентре зубной техник ставил золотые коронки без очереди, если дамы занимались с ним сексом, а он их в это время снимал. А все дамы были доярки и полеводки из близлежащих совхозов и колхозов, а когда милиция задержала этого афериста, у него нашли эти фото. Все стало достоянием гласности, как водится в провинции, и все мужья женщин с золотыми зубами проучили их, как водится, по-русски. Это наиболее пересказываемый кусок, все остальное не поддается описанию, естественно, не в силу фривольности, а просто потому, что представляет собой бред провинциального графомана. В рецензии на эту книгу под названием «В. Аринин – как зеркало русской эротики» было сказано, что, судя по книге, личный сексуальный опыт автора невелик. На что автор, говорят, обиделся.

* * *
В компании друзей сидел один главный режиссер местного театра. Собутыльники его спросили, на какой спектакль, поставленный им, в его театре стоит сходить, по его мнению. «Да они все говно!» - ответил он. И кстати, как он прав…
  • Current Music
    Карлом Мена. исп. А.Вивальди"Stabat mater"
Магрибинец

О театральном фестивале "Голоса истории" и о театре

Посмотрел по ТВ интервью с местными театральными светилами о спектаклях для фестиваля «Голоса истории».
Худрук ТДМа (театр для детей и молодежи), который поставил спектакль о том, как в блокадном Ленинграде сыграли 7-ю симфонию Шостаковича. Играть этот спектакль будут возле Пятницкой башни, внутри Архиерейского двора. Чтобы создать ощущение того, что в Ленинграде блокада и все кутаются, крепостная стена и часть башни буду завешаны тканью (с гордостью сказал режиссер, что пошло 700 метров льна). Это, т.н. называемый, театр в исторических интерьерах. Для чего все эти древние стены, если их увешать тканью? Такой спектакль можно сделать в театре и увешивай все, что хочешь.
Худрук Драмы Зураб Анзорович Нанобашвили рассказал, что спектакль по мотивам «Дневника Анны Франк», который у него называется «Дневник Анны» (почему-то хочется добавить Карениной) они играют на крыше театра, чтобы создать ощущение чердака, на котором пряталась семья Анны Франк от немцев. Для этого на крыше театра соорудили ряды на 190 человек, навес и якобы чердак. Все это должно создавать осущение…
Мне почему-то вспомнился один вологодский драматург, который в своей фантастической пьесе употребил такую ремарку: «На сцене – как бы космос…»
После этих двух интервью на спектакли фестиваля решил не ходить.
Сегодня по ТВ показали репортаж об открытии фестиваля и первом спектакле. Самое сильное впечатление – это танцующие актеры, изображающие персонажей 40-х годов, с пластинками, которые выпускались только в 70-е. Увы, но это явно видно…

Из театральных анекдотов

* * *
Во время оно имел место быть юбилей местной писательской организации. К этой замечательной дате готовилась премьера спектакля по пьесе В.И. Белова «Бессмертный Кощей» (пьеса в стихах, не для слабонервных). Афишу заказали в типографии тоже праздничную с портретом автора в верхнем правом углу, под портретом меленько подпись, а ниже крупно название спектакля. Идея чудесная. Когда весь тираж афиш привезли в театр, все воочию увидели как это будет смотреться: портрет автора, а под ним крупно – «Бессмертный Кощей». Афишу не вывесили.

Две истории про Бедуленьку

В период задержек заработной платы и без того очень маленькой актеры местного театра добились встречи с губернатором. Они высказали ему все претензии, он, как водится, пообещал сделать все, что сможет, в общем, в лучших традициях чиновников. Вдруг встает актриса, которая много лет назад была примадонной, т.к. считалась хорошенькой, пользовалась поддержкой обкома и местной писательской организации, т. к. очень выразительно читала стишки местной поэтессы про бревнышки, березки, женскую долю и большую любовь к большой стране, и говорит: «Уважаемый В.Е.! Мы – артисты, такие бедуленьки, что, когда приезжают гастролировать в нашем театре звезды столичной эстрады, не можем пойти на концерт. Можно, нас будут пускать бесплатно?..» С тех пор она получила прозвище – бедуленька.
* * *

Бедуленька в молодости была инженю, потом прошли годы, ей было уже за… и амплуа ее стало другим. Артист Прибылев называл его – инженю-порнографик. В очередной премьере театра по пьесе Гнедича «Холопы» она играла роль княжны Плавутиной-Плавунцовой, которая, притворяясь, что у нее больны ноги, много лет не встает из кресла, а потом после смерти императора, которому она не хотела делать реверанс, что вызвало притворство, встает наконец из инвалидной коляски. Бедуленька к этому времени была уже любительницей горячительных напитков и частенько злоупотребляла. Будучи как-то с похмелья, она, отыграв первое действие, потребовала вызвать «скорую», т.к. у нее плохо с сердцем. А плохо с сердцем потому, что гримеры постирали ее парик и он сселся, а она от этого очень расстроилась. Публике объявили о внезапной болезни артистки, артистку увезли на «скорой» в больницу. Через час из театра позвонили в больницу узнать, как там Бедуленька. Дежурная ответила, что как только Бедуленьку привезли в больницу, она тут же вызвала такси и уехала домой, анализы сдавать отказалась. Совершенно справедливо, она же расстроилась, а анализы тут не при чем.
  • Current Music
    Вивика Жено. Диск "Арии для Фаринелли"