Category: юмор

маски

я только папочку люблю: "Турандот" К.Гоцци, театр "Мастерская", СПб, реж. Галина Бызгу

АНЕКДОТ В ТЕМУ
- Все-таки у меня есть чувство юмора!
- Ты же анекдоты из газеты читаешь?
- Но я же смеюсь!


Точно знаю по собственному зрительскому опыту, что "Турандот" и вообще сказки-"фьябы" Карло Гоцци совершенно необязательно сводить к беспримесной веселухе с припевками и подтанцовками, к эстрадно-музыкальному, то есть (хорошо еще когда молодежному!..) шоу, к театральному капустнику - на памяти у всех, кому повезло, "Турандот" Богомолова, совершенно иного плана, жанра и масштаба сочинение, тем не менее следующее фабуле первоисточника (хотя и "приращенной" парадоксально сюжетом "Идиота" Достоевского):

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1839405.html

С другой стороны, свежий пример хохмачества на материале Гоцци, но все-таки тонкого, умелого, на свой лад изящного, пускай и сугубо формалистского (задним числом понимаешь, что сквозь отвязный фарс там пробивается и лирический контрапункт через линию главной героини, обладающей собственным, не скрытым маской, подлинно человеческим лицом) - "Зобеида" Олега Долина в РАМТе:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4081252.html

Ну а вообще Михаила Ульянова с Юриям Яковлевым и других легендарных вахтанговцев, запечатленных плохого качества черно-белой давнишней телеверсией, до сих пор никто не перехохмил, не "переобаял", да и вряд ли удастся. Правда, в отличие от московской "Зобеиды" питерская "Турандот" не совсем бессмысленная, в ней почти сразу заявлено и более-менее последовательно проводится через четырехчасовое (!!!) мероприятие конфликт Мэ и Жо: хору полуголых разномастных "прынцев" - ночная мечта старых ебанаток-климактеричек - противопоставляется хор проститутского вида, в кожаных платьицах "прынцесс" с песенкой про "я только папочку люблю". Песен и плясок дальше будет полно, а ничего содержательнее режиссер уже до финала не предложит.

Ну и с придумками для "масок" дель арте фантазию перенапрягать не пришлось: Тарталья в клоунской жилетке и при "бабочке, Панталоне с накладным животом под рубашкой, самоуверенный расфуфыренный, но неудачливый ловелас Труффальдино, и впридачу к классической четверке - пятый в квартете, "темнокожий" улично-придворный музыкант-мультиинструменталист Аллегр, способный также песенку из популярного репертуара вспомнить, начиная с "Маленького плота". Всего этого уже достаточно, чтоб благодарная целевая аудитория надорвала животы от хохота, а в спектакле же еще и основные персонажи остались! От старика Тимура (он же вроде сперва за Бригеллу выступал, или я не уследил...) в полосатой майке и при армейском ремне с пятиконечной звездой на пряжке до малорослика-императора Альтоума. Ну и анемичный Калаф с косноязычной Турандот, при последней - очкастая шепелявая Зелима (но в отличие от принцессы у служанки это актерская краска, а не профессиональный дефект) с на удивление человекообразной на общем фоне Адельмой. Кроме того - усато-патлатый, в беретке а ля Че, накуренный (обкуренный?) "мудрец", миловидный, пускай и слегка потасканный палач с разнокалиберными причиндалами ремесленными, и - вот, пожалуй, единственная по-настоящему забавная деталь - из массовки надерганные говорящие "отрубленные головы" казненных ранее принцев на "китайской стене" за занавесом подиума в форме эшафота, под нависающей над помостом ножом гильотины.

Вероятно, "Турандот" родилась изначально как студенческий, дипломный проект, и это случилось достаточно давно - однако и традиция дель арте, и формат спектакля, напичканного "капустными" внутритеатральными приколами, допускает, настоятельно предполагает импровизацию, постоянное обновление шутовского репертуара внутри стабильной композиции - оттого вдвойне поразительно и даже неприлично, что на четыре часа с одним антрактом среди прочих хохм в спектакле нет ни одной попытки хотя бы осторожно пошутить на сколько-нибудь острую, злободневную тему (в той же "эстетской", "формалистской" по преимуществу долинской "Зобеиде" все-таки есть! насколько удачные - другой вопрос). Позавчерашние студенты - не владеющие голосами, непластичные, да и внешне по большей части несуразные, нескладные переростки - пробавляются "раскачиванием танцпола", пантомимическими гэгами пошиба "шел упал" или "об косяк зацепился", Аллегр упоминает про маму в Зимбабве, "старик" Тимур в тельняшке запевает "Соловьиную рощу"... Но ведь фурор!..

Собственно, в чем проблема... Театр пускай будет какой угодно разный, хотя признаюсь, исключительно дурная привычка досматривать порнуху до конца в надежде, что к финалу все поженятся, заставила меня высидеть и второй акт полностью. Но ужас в том, что если первое действие я смотрел спокойно, то на втором оказался в гуще поклонников "Мастерской" - и... Короче, каких я только, в конце концов, не видал спектаклей, этот далеко не худший точно, и на постановки "Мастерской" Григория Козлова изредка тоже стоит ходить бы разнообразия ради; после убогого провинциального балагана еще сильнее хочется снова и снова возвращаться к чему-то действительно интересному, современному, настоящему, толково и со вкусом придуманному, умело исполненному. Но вот с дегенератами, а особенно с дегенератками, готовыми впадать в эйфорию от столь уебских зрелищ, не хотел бы я никогда сталкиваться ни в зрительном зале, ни за пределами его.
маски

"Зобеида" К.Гоцци в РАМТе, реж. Олег Долин

Когда премьера получает столь единодушно восторженные отзывы, к горячему желанию увидеть новое чудо непременно примешивается сомнение... - однако долинская "Зобеида" действительно блестящая вещь (в своем роде) и, судя по всему, уморительно смешная (даже я хмыкнул пару раз!), а главное, удачно, осмысленно вписанная в неформатное и, положа руку на сердце, для зрителя не самое комфортное (ну тесновато сидеть... это если найдется еще место и не придется стоять - желающих толпа!) пространство театрального двора, вернее, дворика: архитектура "колодца", конечно, не вполне "венецианская", но соединение под вечер все-таки старых стен с открытым воздухом для постановки, решенной через приемы комедии дель арте, дает нужный эффект.

Посреди дворика воздвигнут деревянный помост, справа и слева от него разномастные потрепанные стулья для готовых выйти на площадку артистов, еще чуть далее по бокам размещены музыканты и оборудование старинного "барочного" театра с шумовыми машинами и проч., которыми частично оперируют свободные от действия исполнители - площадной театр, то есть, здесь не столько стилизован, сколько реконструирован. В отсутствие пышных декораций - хотя костюмы говорят сами за себя (по-моему это лучшая работа Евгении Панфиловой!) и тем более маски (от Сергея Якунина - необычайно разнообразные, у каждой свое "выражение лица") - вся нагрузка падает на актеров, и особенно на исполнительницу заглавной роли, которая единственная еще и без маски, в простеньком платьице от начала до конца представления работает.

В составе на Зобеиду две актрисы, я видел Полину Виторган, которая героине придает наивности, беззащитности (сравнивать могу только по фото и предполагаю, что в воплощении Анастасии Волынской характер Зобеиды получается тверже - ну или ошибаюсь я...). Масочные же персонажи идут в отрыв по полной - даже той части лица, которая у исполнителей открыта, хватает на бесконечный ассортимент ужимок, да и под масками (а некоторым ведь досталось и более одного персонажа!) я многих, не глядя в программку, угадывал: великолепного и до сих пор не вполне оцененного как ярчайший артист Сергея Печенкина (старый жрец Абдалак), Александра Девятьярова (министр Тарталья, он же и царь Бедер, отец Зобеиды) и Александра Пахомова (министр Панталоне), Михаила Шкловского (царь и волшебник Синадаб, коварный муж Зобеиды). Великолепна Виктория Тиханская (ей досталась как бы "травести"-роль Шемседина, сына Бедера, обманутого колдовством Синадаба и убившего отца в поединке). Отдельного упоминания заслуживают гигантские бумажные куклы (монстры, в которых Синадаб превратил Труффальдино и Бригеллу, рабов Бедера, которых Абдалак расколдовал).

Нагромождение фантастических перипетий, порой противоречивых и логически, и психологически (Зобеида влюблена в мужа, а обманщик-колдун Синадаб на 40-й день после свадьбы превращает всех своих жен в коров, и молодой супруге волей-неволей приходится с подачи жреца Абдалака подсунуть Синадабу печенье, которое погубит его самого, но спасет ее и сестер) здесь тоже часть правил игры, как и утрированная пластика, мимика, интонация. Как и, вероятно, импровизации - настоящие, спонтанные (типа "хочу сниматься у Лунгина, когда в зале сидит режиссер Павел Лунгин; или реакции на шум, доносящийся через ворота двора с Большой Дмитровки) оказываются живее заранее припасенных (вроде шуток про санкции и анекдотов про Вовочку), и лично меня, признаюсь откровенно, веселят значительно меньше, чем безусловно восторженное большинство аудитории. Я скорее порадовался за техническую отточенность постановки, за безупречное существование артистов в ансамбле и за то, что как бы "площадное действо" нигде не переходит границы вкуса, пускай режиссер порой и не пренебрегает вторичными приколами.

маски

мистер Бин в тылу врага: "Господин Слуга" Р.Бина в театре им.Ермоловой, реж. Юрий Квятковский

- Как называются люди, которым нравится делать больно другим?
- Русские?..
- Садисты!


Лидер сопровождающей сценическое действие рок-группы "Fire granny" Алексей Золотовицкий (с распрямленной на лоб челкой - вылитый Пол Маккартни в молодости!) из "оркестровой ямы" обращает внимание почтеннейшей публики на угол левого ряда и предлагает поприветствовать автора пьесы Ричарда Бина, знаменитого английского драматурга, посетившего московскую премьеру. Я, отродясь не слыхав про этакую знаменитость (что, допустим, ни о чем не говорит, ну или говорит исключительно о моем невежестве...) уже тут смекаю: автора, тем более иностранного, в угол первого ряда ни один администратор не отправил бы - значит, подстава; да и премьера уж месяца два как состоялась. Тем не менее Алексей Золотовицкий подробно разъясняет, что Ричард Бин - вот же он, во плоти, по первому ряду сидит! - адаптировал старую пьесу Гольдони, "вам известную по советскому фильму с Константином Райкиным" (следует фрагмент песенки Труффальдино из Бергамо), и перенес ее события в Британию начала 1960-х годов, а точнее, в приморско-курортный Брайтон, где разыгрываются примерно те же, что у Гольдони, комические перипетии, но с поправкой на то, что главный герой носит имя Фрэнсис, по основному роду занятий он уличный музыкант, нанимается с голодухи в помощники/телохранители одновременно к двум господам (один из которых, тоже согласно итальянскому первоисточнику, переодетая дама), и оказывается в центре бандитских разборок.

Сегодня одинаково уверенно работающий в форматах и иммерсивного променада, и невербального опэн-эйр перформанса, и студенческого "вербатима", и "поэтического театра" Юрий Квятковский, будучи некогда (ну недавно, меньше десяти лет прошло) молодым, начинающим режиссером поставил спектакль "Кофейня" ("CoffeShop") по мотивам комедии Гольдони "Хозяин кофейни", адаптированной Райнером Вернером Фассбиндером - в историческом существовании Фассбиндера усомниться вроде повода нет, но я теперь думаю, а переписывал ли Фассбиндер пьесу Гольдони или за него это сделал сам Квятковский, как, очевидно, и в случае с мистером Бином, пускай даже таковой и ходит себе где-то далеко по земле во плоти?! Факт существования истинного мистера Бина, допустим, не принципиален... Другое дело, что "CoffeShop", опус молодежный и по сути студенческий, к тому же достаточно камерный, и не вызывал подобных вопросов, на спектакле наблюдалось полное взаимопонимание его создателей и аудитории:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2148531.html

В большом зале Театра им. Ермоловой, как справедливо сам Юра заметил, "тоже отклик есть" - но мне показалось, несколько иного рода. Режиссер играет с актерами в свою игру и по своим правилам, которых даже некоторые исполнители, похоже, до конца не осознают; а зал "откликается" на то, что в состоянии уловить... Рад за Юру искренне - с тех пор, как в ЦИМе на январской премьере "Зарницы", совпавшей с моим д.р., встретились его ветрянка и моя предполагаемая свинка, мы, считай, побратались -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3949105.html

- но все же грешным делом поймал себя на воспоминании, что аналогичному "отклику зала" стал пару лет назад свидетелем в Малом театре на "классической", что называется, постановке безвестного итальянского режиссера "Слуги двух господ" Гольдони:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3544388.html

В действительности же ближайшим аналогом "Господина Слуги" правильнее счесть вовсе не "традиционную" и не "авангардную" версию пьесы Гольдони, но скорее антрепризное и лицензионное "Шоу пошло не так", причем по сравнению с ним сочинение Квятковского на порядок интереснее, по крайней мере задумано сложнее, многослойнее, но зато в театральной пародии "Шоу..." все карты раскрываются заранее, объявляется, что плохие актеры любительского английского театра (которых изображают лучшие актеры Москвы!) пытаются изобразить на сцене нечто достойное, а выходит у них лажа полная:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3883309.html

Тогда как в "Господине Слуге" предварительные условия, наоборот, предполагают, что "знаменитый английский драматург" адаптировал "великого итальянского комедиографа" и вот мы сейчас вам эту адаптацию, преисполненную "тонкого английского юмора", по возможности представим на московских подмостках... С другой стороны, от ассоциаций с "Идеальным мужем" Богомолова я во время просмотра старался отделаться из последних сил, несмотря на обильное цитирование внутри "гангстерской комедии" чеховских "Трех сестер" и "Чайки", но когда включилась фонограмма "И качнуться бессмысленной высью пара фраз, залетевших отсюда..." из "Юноны" и "Авось", ассоциации меня победили, ну и в целом структура "Господина Слуги" в упрощенном виде богомоловского "Идеального мужа" повторяет довольно-таки явственно - так вот у Богомолова в "Идеальном муже" прием раскрывается пусть не заранее, но каждый раз по ходу: звучит (в совершенно ином сюжетном контексте) фрагмент из "Чайки" - на видеоэкраны выводится титр "звучит фрагмент из замечательной пьесы Чехова "Чайка", то же с "Тремя сестрами" (хотя Пауль Целан, Юкио Мисима, не говоря уже про Пушкина с Шекспиром обходятся без ремарок и без субтитров...). "Господин Слуга" принципиально таких "подсказок" лишен - и всяк волен воспринимать происходящее на голубом глазу, то есть просто как "очень смешную суперкомедию" (как анонсируют иногда антрепризные проекты...), ну да и "Шоу пошло не так", я бы припомнил, значительная часть публики воспринимает аналогичным образом.

Для меня же в этой ситуации между спектаклем, замкнутым на себе и самого себя пародирующим (театр в театре), и спектаклем, прямо обращенным к публике - а в постановке немало реплик "в зал", интерактива (тоже, правда, с подсадными зрителями) и всякого такого энтертеймента, возникает малоприятный, досадный диссонанс, и думается, тот плохой слух, который с премьеры идет про "Господина Слугу" по театральной и около-театральной среде, обусловлен именно этим, уже непосредственно в постановке заложенным противоречием. Бурная благодарная реакция на озвученные в антураже подчеркнуто условном, ненатуральном, в декорациях искусственно-театральной, нарисованной "англии" (художник Савва Савельев)слегка подкорректированные бородатые анекдоты типа "чтобы в Англии прожить, надо с поваром дружить" или "Под Кандагаром мы мундиры танком разглаживали" (примечательно также, что особым успехом пользуется армейский юмор Скотта, жениха Рэйчел, переодетой в убитого им брата; а вот намеки на гомосексуализм в тюрьме, исходящие еще от одного второстепенного персонажа, "проходят" со скрипом...), тогда как "подсказки" на уровне "у меня девушек было больше, чем штампов в этом спектакле", повисают в воздухе, и подавно не воспринимаются, оставляют в недоумении попытки вписать в пародийную конструкцию нехитрые, но актуальные репризы в духе "пойдем в храм-лучше в сквер" или "как называются люди, которым нравится делать больно другим?-русские?-нет, садисты". Про каламбур "крест из фрикаделек" я бы поговорил - цитируя Аркадия Исааковича Райкина - отдельно, в другом месте, с глазу на глаз.

Кстати, импровизация на злободневные темы вписывается в традицию итальянской комедии 18го века, пускай и в меньшей степени Гольдони конкретно, однако тут КВНовского (в лучшем случае...) пошиба юмор и ирония чисто театральная, внутрицеховая, сосуществуют не слишком органично, несмотря на феноменальное обаяние, энергию и самоотдачу Филиппа Ершова в главной роли, на старания Андрея Мартынова, играющего незадачливого жениха Дрю, амбициозного, но явно бесталанного актера (это он, принимая картинные позы, сыплет Чеховым как из пулемета...), наконец, на саундтрек, в котором Алексей Золотовицкий и его ансамбль замешивают "Битлз" с Утесовым.

Признаюсь, к финалу мне кое-как удалось проникнуться игривым настроением спектакля (а такое редко со мной происходит), заключительные сцены на пирсе (с "утопленниками", опять же "чайками" и заискрившимся фонарем - такое ощущение, что замкнуло по-настоящему, а не в соответствии с режиссерским замыслом, просто что-то "пошло не так"...) и в доме босса гангстеров Хомяка Чарли я смотрел с сердцем более легким, чем первый акт; но если в первом акте Алексей Золотовицкий, взяв на себя функции и музыкального руководителя, и "человека от театра", и массовика-затейника, поначалу активно участвует в представлении и добавляет ему живости, то постепенно о его наличии все реже вспоминают, и выходит, что даже в рамках самому себе заданных режиссером правил игры в "развлекательный театр", "английский юмор", "криминальную комедию" и т.д. выдерживать последовательность не удается.

Как не удается списать на уважаемого гостя, английского драматурга, рискованные "сатирические" намеки, потому что особо никто на них не обращает внимания, а мечта Рэйчел с любимым сбежать в СССР и попросить там политического убежища, от которой в итоге молодожены отказываются, как сатира и подавно не прочитывается. Зато "убойный", имеющий фурор момент - использование "подсадной" зрительницы в "интерактивном" шоу: девушку, которая довольно убедительно изображает, будто она не при делах, Филипп Ершов вытаскивает на сцену, потом запихивает под стол, несчастную обсыпают, обливают к ужасу и радости потешающегося зала. Так что сходного сорта интермедия с "убийством драматурга", когда появляется ряженая капельдинерша с пистолетом и расстреливает того самого Ричарда Бина в первом ряду за то, что пользовался телефоном, сильного впечатления у собравшихся не оставляет и подавно не дает практического результата: представление на мобильники публика фотографирует вольготно, настоящие капельдинеры даже замечаний никому не делают. И если "обиженная зрительница" на поклон выходит, то "расстрелянного драматурга" я среди актеров потом не заметил - предполагается, видимо, что на следующих показах "убитый" Ричард Бин (дай бог ему здоровья, если он все-таки жирует на гонорары от "Одного слуги, двух господ" где-то в далеком Лондоне и знать не знает, с кем надо дружить, чтобы в Англии прожить - и качнуться бессмысленной высью...) станет заново воскресать?

маски

"Розенкранц и Гильденстерн", ТЮЗ им. А.Брянцева, СПб, реж. Дмитрий Волкострелов

В том формате, где работает Волкострелов, "Розенкранц и Гильденстерн" должен считаться образчиком совершенства - с одной стороны; с другой, как ни странно, в сравнении с большинством предыдущих его опусов "Розенкранц и Гильденстерн" сколько-нибудь терпеливому неофиту тоже, пожалуй, поперек горла не встанет. По крайней мере актеров здесь видно и слышно, они разговаривают, а иногда даже поднимаются со стула и отходят к стене, их речь членораздельна и осмысленна. Волкострелов берет ситуацию шахматного матча Карпов-Каспаров, в 1984-85 гг. растянувшегося на несколько месяцев и прерванного без объявления победителя. По возрасту Волкострелов вряд ли помнит, как в перерывах между выпусками "Сегодня в мире" и британскими телефильмами про мисс Марпл ежедневно ЦТ СССР давало сводки состязания - а я помню, и хотя шахматами никогда не интересовался, меня передвижение магнитных фигурок на вертикальном табло по малолетству занимало. Волкострелов "занимать" никого не собирается, но и совсем уж тоску нагонять на этот раз не хочет. Он помещает противников по шахматам в структуру пьесы Стоппарда "Розенкранц и Гильденстерн мертвы", вернее, Стоппард второстепенных шекспировских персонажей выводил на первый план, "укрупнял" и достраивал им драматургию, не прописанную у Шекспира, но в рамках обозначенной первоисточником сюжетной канвы с ее фатальной для всех, включая Розенкранца с Гильденстерном, развязкой; а Волкострелов их из этой структуры извлекает, чтоб надстроить поверх свою.

Идея, по совести сказать, не самая свежая - мне попутно вспомнился имевший хождение лет пятнадцать назад в театральной среде прикол насчет Ромы Розенкранца и Гриши Гильденстерна, но для Волкострелова, понимаю, это, во-первых, мелко, а во-вторых, рискованно. Он выходит на обобщения куда более высокого порядка. 1984-85 год - закат СССР, обратный отсчет пошел. Два молодых актера за шахматной доской с осторожной оглядкой на прототипов (голоса шахматистов в записи иногда пробиваются: утомленно блеет официозный Карпов, дерзкий молодой Каспаров заявляет о себе) не двигают фигуры, но поначалу, как у Стоппарда в пьесе, бросают монету, играют в орлянку: шахматы - рациональная, интеллектуальная игра, орлянка - игра случая, Волкострелов их уравнивает. Далее партии, хронометрированные субтитрами, наполняются диалогами самыми разнообразными - от цитат из лесковского "Левши" до позднесоветской пропагандистской публицистики, от аннотаций к классикам марксизма-ленинизма до анекдотов времен "развитого социализма". Романсы у Волкострелова, случалось, пели, жареной картошкой зрителя кормили, а вот анекдотов еще не рассказывали - смелый шаг радикального режиссера! Анекдоты, правда, с "бородой", из подборки газеты "Советская молодежь" 1988 года, но многим, видимо, пришлись по вкусу - в зале пару раз засмеялись. Когда это на спектаклях Волкострелова смеялись?! и не истерически, от безысходности, как на "Я свободен", к примеру, а честно, от души, потому что смешно, пускай это хотя бы всего лишь реприза "вопрос-ответ" в духе "армянского радио"?

Плюс нарочитые, хотя привычные для "постдраматического" театра паузы-цезуры, разбивающие синтагмы в самых неожиданных (провокационно, эффективно, но чересчур искусственно) местах - вплоть до "спотыкания" актеров между именем и отчеством того или иного исторического деятеля. Помимо датировки внутренняя хронология "действия" (а по волкостреловским стандартам происходящее можно вполне назвать "действием") обозначается еще и точным временем восхода и заката, как принято было прежде указывать в календарях. Вдобавок к цитатам литературным и публицистическим, шахматам и орлянке, вопросам и ответам непосредственно из пьесы Стоппарда (про которую не забываем) персонажи-визави играют в города СССР, перебирая то "миллионники" с указанием численности населения, то расстояния в километрах. СССР, как и героя Шекспира-Стопарда, обречен, еще не зная об этом. Матч не будет доигран, никто не выйдет из него победителем. Ну это на случай, если кто не знал этого без Волкострелова. Кто знал и помнит, может при желании оценить красоту игры - переключение света, жонглирование выдержками разнородного литературного материала, под конец еще и вопросами из т.н. "анкеты Пруста" на титрах, остающихся, что характерно, без ответа. Ну, в целом, Волкострелов ставит по Стоппарду: "Нервотрепка как вид искусства. Или просто везенье?"
маски

"Перрон № 3" Р.Алджера по А.Чехову ("Три сестры"), Театр Мувмент Базар, США, реж. Тина Кронис

КВН в провинциальном ДК - не моя и потому чересчур мягкая оценочная характеристика очередного фестивального "шедевра". Ничего не вижу криминального в том, чтоб своими словами, с шутками-прибаутками, переписать хрестоматийный текст "Трех сестер" Чехова - наоборот, было бы забавно, но вот именно "было бы"! Типичные примеры реприз из спектакля: "В посудной лавке не вставай на пути у слона" или "Я стал полнеть... Может, ты беременный?" - это правда смешно и оригинально, а я чего-то не догоняю? Подробности о том, что покойный отец-военный "ел много орехов", а Ирина "провела время в киббуце и теперь она заслуженный стрелок" - в самом деле важны и интересны? А "глубокомысленные" рассуждения вроде "Мы уже не заканчиваем разговор тем, что вешаем трубку, мы просто нажимаем на кнопку" - к чему? Впрочем, тетка у меня за спиной прям заливалась хохотом, на нее аж оглядывались, я даже хотел с ней по окончании сфотографироваться на память - благо она на весь зал такая оказалась одна, за исключением немногих, видимо, "по-настоящему смешных" реплик типа замечания Андрея о Наташе "она не человек, она пушистый ежик", тут зал целиком "полег" - увы, я опять оказался в меньшинстве. У меня ни разу не возникло желания хотя бы хихикнуть, наблюдая за убогими хохмами с претензией (что вообще невыносимо) на интеллект, с упоминанием походя Пруста и Камю. А в "четвертом акте", если проецировать пьесу Алджера на чеховскую исходную структуру, американцы пытаются включать "русскую тоску" - выходит еще хуже.

Некий автор "адаптировал" Чехова - сохранив при этом в общих чертах фабулу "Трех сестер" и отчасти оригинальные реплики, разбодяжив их приколами собственного сочинения - а три не первой свежести тетеньки в высоких париках и (Маша) меховых шапках изображают Прозоровых, четыре дядьки в костюмах, напоминающих о латиноамериканских диктаторских режимах, соответственно, выступают за Андрея, Вершинина, менее опознаваемых Тузенбаха и Соленого, есть еще Наташа в неизменном на протяжении действия, час двадцать без антракта (хотя вот актриса в роли Наташи - неплохая клоунесса, если рассматривать ее отдельно). Нет Анфисы и Ферапонта, нет Федотика с Родэ, нет Кулыгина, нет, что более всего удивляет, Чебутыкина - их реплики произвольно распределены между оставшимися персонажами, которые, поговорив, пошутив, принимаются плясать под фонограмму "Полюшка-поля" (куда ж без него...) или балканской цыганщины, а благодарный зал прихлопывает в такт (!). Отчаянно хочется найти в происходящем смысл - а вдруг автор адаптации и режиссер что-то "имели в виду" значительное, вдруг они решили донести свое восприятие чеховских персонажей как эксцентричных мелочных фриков, болтунов, ничтожеств? Что само по себе и не ново, но все-таки? Боюсь, однако, что ничего они не хотели и смысла в том никакого нет - примитивные балаган, не более. Да еще и, пользуясь текстом Алджера, раз уж к слову пришлось - "скучно, как на деревенской парковке".
маски

Максим Галкин "Один за всех" в ГКД

Напрасно ддФ увещевал меня, что программа будет та же, что в Крокусе, куда мы вместе ходили осенью:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3463519.html

Я же точно знаю: у кого другого, а у Максима "той же" программы быть не может: при стандартном наборе готовых шуток, реприз и просто старых анекдотов он их перетасовывает и каждый раз подает так, что это уже нечто новое, словно в калейдоскопе. Да и суть его юмора у не в отдельных номерах или приколах, а том самом спонтанном "потоке" живой речи, которую при всем желании невозможно повторить. В Кремле получилось еще "спонтаннее", чем в Крокусе, благо там предполагалась телеверсия для Первого канала, а тут камер, кроме технических, откуда изображение выводилось на экран для балконов, не было. С другой стороны - волнение артиста ощущалось гораздо явственнее, при том что Галкин на кремлевской сцене не дебютант, он и сам вспомнил первым делом, что с сольниками выступает здесь уже 15 лет, и я тоже прекрасно помню программу "Непоследний герой", как раз весной 2002-го представленную - мы тогда с ним много общались, и я выспрашивал у него для анонса все возможные подробности задуманного шоу, типа "а как Киркоров, у которого свои сольники в ГЗЦК "Россия" теми же вечерами (еще стоял ГЦКЗ) успеет к тебе, чтоб принять участие с парой номеров?" или "а что будут делать в твоем концерте Петросян со Степаненко?" Петросян, между прочим, в той программе выступал зажигательно. Однако теперь Галкин действительно "Один за всех", и даже в зале не видно групп вип-поддержки, а на сцене - вообще никого, кроме Максима. При этом если в Крокусе концерт длился около двух с половиной часов без перерыва, то в Кремле - аж три с половиной, включая 25-минутный антракт, то есть чистого времени - около трех часов, больше полутора - первое отделение, и почти полтора - второе; в сущности, для артиста это "самосожжение" - никто сейчас так на эстраде не работает! Моя мама, которая со мной не впервые была на Галкине, и то удивилась - раньше программы были короче (и еще "животик" у Галкина разглядела под костюмом, но вот что забавно: я, по ее словам, "жирный как свинья" - а у Галкина, значит, "животик"!)

Раньше, правда, и Галкин выступал с сольниками в Москве регулярно. Но предыдущий, осенний, был первым за несколько лет. Нынешний кремлевский - после небольшого перерыва. И опять-таки сам Максим со сцены замечает - надо в Москве выступать чаще. Что очень верно - это, помимо разных выгод, отличный профессиональный тренинг, вот и сравнивая осенний концерт с весенним, нетрудно заметить, насколько сейчас все прошло еще живее, еще острее. Не потому, что Кремль, и не потому, что без камер, а просто, видимо, раскрепостившись, Галкин на удивление много выдал юмора политического. Не сатиры, а именно юмора, и ничего особо "неблагонадежного" - но сам факт изумляет, поскольку политический юмор на сегодняшней русскоязычной эстраде отсутствует как жанр и как факт, никто кроме Галкина не может себе позволить ничего кроме вымученных издевок над американцами и европейцами. У Галкина один только шедевральный скетч "Путин на "Давай поженимся" чего стоит - в нем, разумеется, ничего нет "антипутинского" или, наоборот, "запутинского", но сам контекст за себя говорит, и это безумно смешно. Впрочем, "Давай поженимся" - тоже номер-заготовка и мне знаком по осеннему концерту (я вот не уследил, остался ли он в телеверсии для Первого канала, которую Эрнст не решился выпустить в новогодние дни и задвинул на конец января). Ну да и Путин сам по себе - фигня, Путина и продажные квнщики могут любовно изображать, что лишь подтверждает его статус; но Галкин с кремлевской сцены говорит про мироточащие бюсты и запрещенные шествия - а про это даже в федеральных новостях стараются промолчать. Зато снова возникла пародия на Ренату Литвинову - казалось бы, персонаж свое отработал, осенью Галкин даже не упоминал Литвинову, а тут она снова засветилась, зазвездилась - и пародия "Литвинова о пластических операциях" снова актуальна. Или почти десятилетней давности воспоминания про концерт Мадонны - уж казалось бы давно приелись, но в новом контексте по-новому срабатывают. Но вот шутить про Пугачеву, Орбакайте и других "своих" детей Максим перестал - значит, понял, что не работает и просто глупо; наличие ума и вкуса - для эстрадных юмористов исключительно редкое качество, и по телешоу судя я уж грешным делом подумал, что у Галкина оно атрофировалось, а нет, на месте.

При таком подходе, с другой стороны, самые незначительные вариации тех или иных реприз не всегда выходят одинаково удачными, к примеру, пассаж про Борю Моисеева в Америке прозвучал совершенно иначе, при малозаметных вроде бы различиях словесных и интонационных, но в варианте Крокуса - мило и добродушно, при этом безумно смешно, а в кремлевском - грубо, меня, признаться, резануло, совсем не развеселило. Но и такие минусы - неизбежное продолжение особенностей стиля Галкина: это и не "стендап" в чистом виде, но и не стандартный эстрадный концерт с воспроизведением готовых наработок, это непосредственное общение с публикой - но строго (это меня особенно подкупает) в режиме монолога, с минимальным интерактивом, касающемся преимущественно моментов с вручением цветов или совместным фотографированием - а Галкин на все происходящее в зале очень остро реагирует, "четвертой стены" для него не существует; но со зрителями не заигрывает, и в нынешнем концерте лишь раз обратился к залу с вопросом, вернее, предложил для пародии на манеру пародий Винокура задавать ему вопросы, чтобы в ответе спародировать пародиста (кстати, этого момента в Крокусе тоже не было).

А вообще контакт артиста с залом у Галкина выстраивается не за счет прямого общения, не на выходах непосредственно в зал (на моей памяти никогда он не спускался в партер со сцены), но за счет того, что артист живет в том же информационном потоке, что и его целевая аудитория; и не ради лучшего взаимопонимания с публикой, а просто - как в естественной для себя среде живет. Малышева и Малахов, Литвинова и Жириновский и т.д. вплоть до дважды изнасилованной Дианы Шурыгиной (отдельного пародийного номера она, понятно, не заслуживает - но делать вид, что среди прочих уродливых явлений окружающей нас действительности нет еще и такого чуда-юда Галкин не может, и это правильно) или вездесущего Валерия Гергиева (упоминаемого попутно в связи с тем, что новых концертных залов не строят никому, кроме него - но зато он "тоже постоянно и рыбачит, и молится" - заодно вспомнили про ГЦКЗ, где Максим состоялся как артист, способный провести на сцене один целый вечер) - этот поток Галкин через себя пропускает, его в своем сумбурном, нарочито сбивчивом монологе выдает, показывает в смешном виде - а ведь это и на самом деле смешно! Что не мешает ему иногда все-таки попереключать регистры и, скажем, в "Дубинушке" или "Как молоды мы были" от пародийной - на условного Шаляпина или конкретного Градского - стилистики перейти далее к исполнению "от первого лица", к высказыванию от себя лично - следить за этими метаморфозами необычайно увлекательно.

Хотя самое интересное в программах Галкина - не завершенные концертные номера, не народные афоризмы в духе "можно ли добавлять в рассол святую воду?", а репризы-"перебивки", где он обращается к личному шоуменскому опыту, к байкам-анекдотам на материале своих гастролей, корпоративов - очевидно, что там есть место гротеску, гиперболизация, но подлинные, реально имевшие место события, узнаваемые несмотря на какие-то умолчания или трансформации имен фигуры - это, помимо политического юмора, тот эстрадный эксклюзив, который предлагает сегодня только Галкин, аналогов не имеющий. Я бы только осветителю кремлевскому, работавшему на этом вечере, выколол бы глаза за ту иллюминацию, которую он творил - временами артиста на сцене разглядеть в цветомузыке было совершенно невозможно.
маски

"Зимняя сказка" У.Шекспира, Краснодарский молодежный театр, реж. Даниил Безносов ("Арт-миграция")

На все остальные спектакли "Арт-миграции" (включая ярославские "Жестокие игры", которые я видел на "родной сцене", до сих пор не могу себе простить, что ради них пожертвовал юбилейным вечером Г.Н.Рождественского!) вход свободный, и только на "Зимнюю сказку" грозились требовать приглашения - но не требовали, по крайней мере днем, можно было еще столько же зрителей пустить, сколько набежало, места оставались; а вечером мне б и самому в голову не пришло на это отправиться. Однако и факт дневного показа, обычно примиряющий меня с увиденным, здесь не сильно помог.

Ряды для зрителей прямо на сцене, по обе стороны от площадки. Так же по обе стороны - неглубокие мини-бассейны. В бассейнах плавают пробки, по площадке катаются апельсины. Черная конструкция с вентиляторами, красный стол и стулья - это обстановка первого, "сицилийского" акта. Где Сицилия - там, стало быть, бандиты, мафия. Ну а Богемию населяют хиппари - такова нехитрая режиссерская логика, ничем не подкрепленная и, что хуже, никак не развивающаяся, остающаяся на уровне примитивных внешних обозначений. (Король Поликсен, даром что в патлах и косичках, совсем не по-хипповски запрещает сыну жениться на возлюбленной пастушке - неужели режиссера не смутила эта явная несуразица?). Артисты временами окунают друг друга мордой в бассейны и, прыгая, давят апельсины, но первый акт тем не менее невыносимо зануден.

Второе действие повеселее за счет пресловутого "балканского колорита" с песнями и плясками народов мира, а также интермедий с участием прощелыги Автолика, тоже, впрочем, весьма непритязательных, но ввиду "капустнических" приколов с намеками на Киркорова и Ваенгу - прокатит. Хотя к финалу все снова оборачивается унылой провинциальной ерундой. Из актеров молодые поживее - Гермиона, она же во втором акте Утрата, и Флоризель, он же в первом акте старший сын Леонта, трогательный мальчик в матросском костюмчике. Да, еще сын крестьянина, названный брат Утраты в "балканских" сценах, неплох. Исполнители более старшего возраста... - ну даже не хочется их пинать, жалко.

Типичный, характеризующий уровень режиссерского мышления прием - сообщение от дельфийского оракула в кейсе, прикованного наручниками к вестникам. То есть спектакль строится на наборе вторичных внешних примет "современности", при этом по сути остается архаичным, воспроизводящим тюзовские и вообще театральные штампы 1950-60-х годов. Особенно невыносим решенный от начала до конца в этом ключе сицилийский король Леонт, всерьез, "на разрыв" изображающий сперва приступы ревности, потом раскаяние. Несмотря на все "приколы", включая карикатурный "диалект" населения "Балкан", с их одновременно "оканьем" и "яканьем" ("искусство также детище прЯроды"!), постановка лишена легкости и иронии, которые могли бы ее спасти, интермедии и пляски остаются вставными номерами, а натужный псевдо-драматизм и дешевая сентиментальность все в итоге подавляют и поглощают.
маски

"По признакам совместимости" реж. Брайан Фогель, 2012

Отрицательные отзывы, особенно от "профессиональных" рецензентов, связаны, очевидно, с тем, что фильм смотрели на большом экране - и там он, наверное, в самом деле жалок, но по телевизору - вполне мил, и шутки не такие уж тупо-пошлые, как можно подумать по аннотации, да и сразу по заявленной теме: комедия про евреев, а еще немного, в качестве гарнира ("подать как гарнир" - один из еврейских приколов в фильме) - про "американскую военщину" и про вагинопластику. Два главных героя подружились в детстве на почве общей отверженности - еврейский мальчик-ботаник Адам Лившиц из ирландец из семьи военного Кристофер О'Коннелл - Крис с семьей слишком часто переезжал, никто не хотел водиться с новеньким, и только еврейчик-пария обнаружил в нем родственную душу. Но родители-ирландцы были резко против "жидов", а вскоре еще и опять переехали. Годы спустя, когда обоим парням уже слегка за тридцать, Крис видит по телевизору рекламу семейного швейного предприятия Лившицев, вспоминает про Адама и возобновляет с ним общения - Адам нужен ему по делу. В колледже Крис встречался с еврейкой, но через три года она оборвала отношения, не усматривая перспектив на будущее в близости с гоем. Крис стал владельцем маленького бизнеса по части сантехники и водопровода, но не забыл Ребекку, а отправившись однажды из ностальгических соображений на вечеринку в синагогу, встретил Элисон и полюбил, но чтобы не пережить снова разрыв, представился ей евреем-доктором Ави Розенбергом. Адам ему понадобился для "краткого курса еврейства", чтоб новая возлюбленная не опознала в нем гоя.

Брайан Фогель - режиссер-дебютант, экранизирующий собственную пьесу, пишут, что очень успешную. Фильм же остался незамеченным, хотя он как минимум не хуже комедий Адама Сэндлера, на мой вкус пожалуй что и получше, уже, для начала, в силу отсутствия упомянутого Адама Сэндлера, равно и других "звезд" аналогичного профиля: Элисон играет Дженифер Лав Хьюитт и это самое громкое имя в актерском составе картины, в роли ирландца О'Конелла выступает слащавый до тошноты "красавец", которого очень неожиданно для "типичного американца" звать Иван Сергей, а еврейского переростка Лифшица воплощает не слишком именитый, но сходу узнаваемый благодаря эпизодам в многих блокбастерах Джоэль Дэвид Мур.

Юмор весь, конечно, в том, что еврейскому парню его родня со своими жидовскими предписаниями надоела до чертиков и он хочет сам решать за себя, а ирландцу, наоборот, хочется стать евреем и иметь еврейскую жену, которая, "как все еврейки", будет любые решения принимать за него. Еврейская невеста изнурительно репетирует свадьбу, строит спальню для еще незачатого ребенка и комплексуя по поводу формы своей вагины, делает себе операцию. Жених-гой тем временем изображает "настоящего еврея", вплоть до того, что решается на обрезание. То есть сначала Крис надеется обойтись штучками попроще, но переборщив, торгуясь с официантами в ресторане и требуя заменить рецепт салата, девушку отталкивает, и тогда по совету опять-таки Адама заходит со стороны мамы Элисон, которая у Адама была начальницей иудейской школы. Крис превращается на ее глазах в "идеального еврейского парня для дочери", так что когда обман раскрывается - вроде бы все так или иначе счастливы, еврейская семья готова выдать дочь за гоя (впрочем, уже обрезанного), а еврейский парень женится на докторше-психотерапевте из Монголии, встретив ее в психбольнице, до которой его довела иудейская родня, и все вместе отправляются охотиться на лося.

Набор штампов, характеризующих американских ирландцев и американских евреев (тут еще важно, что те и другие - американцы, понятно, что ирландцы в Ирландии и евреи советские или среднеазиатские даже в пародии выглядели бы иначе) - стандартный: одни в свободное от насаждения демократии по афганистанам и прочим говносрандиям время ходят на охоту, мечтая завалить лося и выпустить из него кишки, а женщины у них в рабском подчинении мужикам; у вторых все наоборот, мужчины - словно бабы, а женщины - неукротимые тираны, плюс фаршированная рыба, мнительность по части гигиены, семейный бизнес (Адам наследует швейное дело, его несостоявшаяся невеста - потомственный гинеколог) ну и, конечно, бар-мицва, где юный Адам когда-то, испытав приступ панической атаки, снял штаны, после чего их община превратилась в "пенис-клуб" и все мальчики на протяжении десятилетий следовали его примеру. Объединяет обе семьи только одинаковый у тех и других панический страх перед возможностью, что их сыновья - не просто друзья, но пара геев. Тем не менее персонаж-еврей и ирландец-гой оказываются в заведомо неравных условиях: еврейские заморочки вызывают сочувствие, гойские - злобную насмешку, особенно что касается ирландско-армейской семейки. Пьеса и фильм в оригинале называется "Jewtopia", то есть утопия здесь все-таки сугубо еврейская, а не ирландская или какая-нибудь еще. И на этом "острове Иутопия" еврейские клише имеют преимущества перед гойскими уже хотя бы потому, что за всеми приколами ни герои-евреи, ни автор-еврей не забывают, что всегда и везде евреев хотели уничтожить, так что сколь ни уродливы порой их стремления к сохранению иудейской идентичности, несовместимые с жизнью, развились они не на пустом месте.
маски

"Сирано де Бержерак" Э.Ростана в Малом театре, реж. Жорж Лаводан

Смотрел с таким ощущением, что второй день подряд попал на "Полония" Мамышева-Монро, только на сей раз он почему-то - час, другой, третий - никак не заканчивается: аляповатые псевдостаринные костюмы, фальшивый декламационный пафос, навязчивый саундрек (Гений Холода от Генри Перселла стоит Заратустры от Рихарда Штрауса). Однако у Мамышева-Монро это прикол такой, а в Малом же вроде обычно все всерьез - хотя ставил француз, так что не поймешь. Прежде всего я не понял, исполнитель заглавной роли Алексей Коновалов - он ни на что не годный любитель или несчастная жертва злой режиссерской подставы? Во всяком случае, его пухлый коротышка Сирано с накладным носом как у Пиноккио производит в сочетании с жутким интонационным нажимом и пластикой, более приемлемой для клубной самодеятельности, впечатление скудоумного клоуна. Вероятно, режиссер и в самом деле рассчитывал решить романтическую драму отчасти через фарс, чуть ли не комедию дель арте, вообразив себя новым Стрелером, отсюда и грим с костюмами, и пластика с интонациями такие. Но получилось нечто совершенно жуткое - и не романтически-возвышенное, и не приземленно-смешное, но безвкусное, тяжеловесное и дико длинное. Кроме всего прочего, в постановке использован непривычный перевод, вероятно, призванный поразить свежестью и, не исключаю, более точный, но явно уступающий традиционной версии в поэтичности и благозвучии, отчасти простительно даже, что исполнители столь безбожно перевирают текст и путаются в нем, хотя играют уже далеко не первый раз после официальной премьеры. До некоторой степени забавно придуман эпизод в последней сцене первого действия, когда Сирано комично суфлирует, с "сурдопереводом", возвышенный монолог Кристиану (его, кстати, играет еще одно, подстать Коновалову, юное дарование, уже успевшее вляпаться Германом в "Пиковую даму"). В остальном уровень режиссуры пригоден разве что для драмкружка при обществе слепоглухонемых. Смена при закрытом занавесе подчеркнуто "реалистических" декораций на фоне задника с абстрактной чернильной калякой-малякой тоже не вяжется с "продвинутой" (если таковая предполагалась изначально) идеей жанровой мутации первоисточника. Как же угораздило Малый театр, где имеются в наличии свои Иванов и Бейлис, связаться с эдаким умельцем?
маски

"Кусочки льда" реж. Бертран Блие в "35 мм"

Блие, прежде некогда плодовитый необычайно, теперь заставляет ждать своих новых фильмов подолгу, причем с опаской - как сценарист он с другим моим любимцем, Агьоном, делал сиквел и было это, на мой взгляд, крайне неудачно. Впрочем, его предыдущая режиссерская работа, "Сколько ты стоишь", была совсем неплоха:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/629410.html

"Кусочки льда" оказались в прокате без пиар-подготовки, экслюзивно в "35 мм" и идут как-то не очень заметно, хотя, в сущности, новый фильм большого режиссера (а я когда девять лет назад формировал первый вариант списка "интересов" дневника, его включил сразу, и дальше, редактируя перечень, не подвергал этот пункт сомнению, а когда просят назвать мои самые любимые фильмы, уж "Холодные закуски" обязательно вспоминаю) - несомненное событие. Пусть это уже все и не так ярко, не так живо, как в прежних картинах Блие. Вроде все то же самое, специфические флэшбеки, которые рассказчики как бы "реконструируют" в присутствии слушателей, черный юмор, поданный не с агрессией, как у Тарантино, например, а сдержанно и отстраненно, меланхолично, абсурд и гротеск, условные ситуации - но как же все далеко от "Вечернего прикида" и "Холодных закусок" ("Холодного блюда", если ближе к сути).

В "Кусочках льда Блие использует завязку, которой обычно хватает для которотких и сомнительных анекдотов, типа: "Ты кто?-Я твоя смерть!-Какая нелепая смерть..." или "Ты кто?-Я пиздец-А че такой толстый?-Я не толстый, я полный". Ну вот примерно также писатель, лауреат Гонкуровской премии Шарль (герой Дюжардена, ставшего после убогого "Артиста" Хазанавичюса большой мировой звездой, но актер действительно талантливый) сидит себе, брошеный женой, в загородном доме, похожем больше на крепость, и пьет, не просыхая, белое вино с утра до ночи - как вдруг к нему заявляется мужик его же примерно лет и говорит: "Я твой рак!". Дальше герою предстоит жить с раком - но, конечно, недолго. От блудной жены у Шарля есть сын-подросток Станислас, живет в Париже, еще имеется молоденькая и сексапильная русская девица Евгения (что особенно забавно, поскольку время от времени возникают кадры с бабой в платке на фоне деревенской избы), но настоящая любовь Шарля, оказывается - его немолодая экономка Луиза. Окончательно он понимает это только после того, как экономка переспала с его сыном подростком. Гость-рак недоволен - в его империи зла это называется "педофилией" (Блие продолжает издевательски высмеивать жупел, которым пользуются фашисты всех мастей, начиная с православных, но и это он уже делает как будто через силу), и активизирует свое воздействие на Шарля, ему приходится колоть морфин, чтобы снять боли. А у экономки - свой рак. Только у писателя - рак мозга, а у женщины - рак груди: "Рак для господ и рак для слуг" - уточняет дебелая тетка, изображающая экономкину болячку.

Все это могло быть живо и весело лет двадцать назад, но сегодня выглядит надуманно, нудновато и несколько не к месту - и жизнь, и, главное, кино ушли далко вперед, оставив лучшие времена Блие в 70-80-х, когда его юмор и звучал свежее, и воспринимался благодарнее. Замечательному сценаристу и режиссеру - а так или иначе ничего лучше "Кусочков льдя" Блие в прокате сейчас нет - не остается ничего, кроме как по возможности остроумно вывести героев своей черно-абсурдистской комедии на банальный хеппи-энд: экономка нанимает бандитов под предлогом, что у Шарля хранится бронзовый женский торс работы Родена, те инсценируют ограбление с убийством хозяина и служанки, оба "рака" в расстроенных чувствах покидают дом, сетуя, что дело не дошло до метастазов, а счастливая пара влюбленных уплывает на яхте в неизвестном направлении, точно так же, как в бездарном испанском "Конце света" - что делать, сегодня талантливое и бездарное почти не различить.