Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

маски

"Комедия о том, как Банк грабили" в МДМ

Продюсерское определение жанра "полумюзикл" звучит не слишком благозвучно, ассоциации вызывает двусмысленные ("полу-..." воспринимается на автомате как "недо-...") и, главное, не соответствует реальности - в "Комедии о том, как Банк грабили" практически нет музыкальных номеров, а если вокал и используется (например, Анастасия Стоцкая поет ближе к концу, или в трюковой сценке на лонжах грабители банка охранника "убаюкивают" колыбельной), то скорее в качестве дополнительной пародийной краски. Зато, на мой взгляд, сменивший на сцене МДМ прошлогоднюю "Очень смешную комедию о том, как Шоу пошло не так" очередной лицензионный бродвейский проект в самом деле смешной - конечно, это смех ситуативный, только что не рефлекторный, но спектакль на содержательную многослойность и не претендует, а вместе с тем даже простейшие пластические гэги на уровне "шел упал" в криминальном гиньоле гораздо уместнее стилистически, нежели (если вспомнить опять-таки "Шоу, которое пошло не так") в интеллектуальной пародии на университетский театр.

Криминальная фабула - история о грабителе, сбежавшем из тюрьмы, чтоб украсть из принадлежащего отцу его подружки банка в Миннеаполисе бриллиант некоего принца Людвига Венгерского (и ясно заранее - ограбление пошло не так! да и подружка успела влюбиться в другого - правда, тоже вора...) - заведомо условен, как и размер бриллианта с крупное куриное яйцо (немногим меньше, чем в меньшовском "Ширли-мырли"); настоящий сюжет "Комедии..." - в постоянных, бесконечных, неожиданных трансформациях сценического пространства и феерических переменах актерских "масок", причем еще большой вопрос, чья роль здесь важнее, интереснее, объемнее - у исполнителей, играющих ключевых для внешней фабулы героев, или тех, кому достались "все остальные", и соответственно, максимальное число образов, типажей, перевоплощений. К примеру, Даниил Пугаёв, на протяжении премьерного показа успевший выступить за тюремщика и за банковского охранника, за фотокорреспондента и за того самого мифического Людвига (список неполный), оказался фактическим бенефициантом вечера! А в целом, пожалуй, из жанровых аналогов "Банка..." на московских подмостках кроме давнишнего, тоже лицензионного спектакля "39 ступеней" по сценарию Альфреда Хичкока, выдержанного в том же формате театрального аттракциона (только там сюжет получал шпионский, а не криминальный уклон) в театре им. Станиславского переходного периода от Галибина к Беляковичу - навскидку ничего не вспоминается:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1588648.html

На проекте занята уже, в общем-то, сложившаяся актерская команда, почти все работали и в "Шоу, которое пошло не так", хотя помимо звезд мюзиклов (Анастасия Стоцкая, Станислав Беляев, всюду чудом успевающий многостаночник Павел Левкин) заняты штатные актеры "Сатирикона" (упомянутый Даниил Пугаев, Илья Денискин, в другом составе Никита Смольянинов), театров им. Пушкина (Владимир Моташнев и в очередь с ним Андрей Сухов, а также Артем Ешкин в составе с Даниилом Пугаевым на ролях "всех остальных") и им. Вахтангова (Евгений Пилюгин и Екатерина Крамзина в параллельном составе, их я не видел) - но показательно, что как раз тех трупп, где умеют ценить и правильно использовать, подобно мюзиклам, эксцентрику, пластические возможности, способности и охоту к гротесковому рисунку игры. Кто-то показывает себя с новой стороны: Анастасия Стоцкая в острохарактерном и возрастном амплуа - уже само по себе забавно!

Кульминационной и максимально эффектной с точки зрения экстравагантной пластики и фокусов с пространством становится эпизод во 2-м акте, где грабители ползут по вентиляционной трубе над банковским офисом: горизонталь и вертикаль меняются местами, управляющий с помощником "сидят" на отвесном "полу", свисая параллельно сцене, а "сверху" вдоль рампы в горизонтальной плоскости двигаются "злоумышленники". Но парадокс в том, что постепенно волей-неволей вовлекаешься в откровенно нелепую и на иное не претендующую авантюрную историю, которая служит, по большому счету, лишь поводом, композиционным каркасом для разного сорта приколов, и начинаешь ее воспринимать если уж не всерьез, то следить за событиями, чуть ли не сопереживать персонажам, по крайней мере карманнику Сэму и влюбившейся в него Каприс, подружке гангстера Митча и дочке управляющего банком Билла Трубоя - самым честным среди перечисленных, что и требовалось доказать, проявит себя карманник: морализаторства "Комедия..." удачно избегает.

Лично я, признаюсь, от такого рода произведений в безусловный восторг не прихожу - в принципе другого плана театр предпочитаю, а тут от некоторых каламбуров и шарад (автор русскоязычного текста Александра Козырева) мне делалось не по себе... Тем ценнее, что и меня, которого легче до слез довести, чем заставить рассмеяться, неоднократно пробивало на хохот, причем, казалось бы, от дурацких мелочей (тогда как порой натужные, с замахом на языковую изощренность шутки заставляли поморщиться) - не устоял я перед сейфом в виде розовой свинки-копилки на тележке; перед сольным номером все того же (ну правда - бенефициант! хотя много и солидных ролей у него в "сатириконовском" репертуаре) Даниила Пугаева в начале 2го акта; ну и когда Сэм-Илья Денискин болтается на веревке, а под ним на кровати беглый каторжник Митч-Павел Левкин после двух лет отсидки пытается заняться любовью с Каприс-Анной Глаубэ - невозможно объяснить, почему, но... - это уморительно!
маски

"Голубая игуана" реж. Хади Хаджэйг

Отрыжка Гая Риччи двадцатилетней давности - и невозможно понять, зачем Сэм Рокуэлл участвует в проекте, которым, вероятно, побрезговали бы и Данила Козловский с Петром Федоровым; не знаю, кто таков Хади Хаджэйг, но определенно даже несчастный Роман Каримов сделал бы на том же материале что-нибудь поприличнее. Впрочем, для Сэма Рокуэлла амплуа туповатого гопника на УДО с годами стало привычным, а его персонаж Эдди здесь еще малость посообразительнее, чем абсолютно безмозглый подельник Пол (Бен Шварц).

Двум придуркам, отрабатывающим досрочное освобождение при захудалой тошниловке, поступает предложение - с поддельными документами отправиться в Лондон, добыть некую сумку и передать заказчице, которой выступает невнятная длинноволосая очкастая девица. На самом деле "четырехглазая корова", как девицу впоследствии неоднократно обзовут недоброжелатели - дипломированный юрист и, в сущности, безвинно пострадавшая от мужской неверности бабенка: она работала на проживающего в Лондоне "русского" бандита Аркадия, задолжала ему денег, которые умыкнул ее хахаль-изменщик, и в счет долга подрядилась организовать криминальную операцию - пара "тупых америкосов" должны доставить сумку с облигациями на 80 000 фунтов, которые в свою очередь позволят провернуть более сложную кражу бриллианта "голубая игуана", а тот готова выкупить какая-то беглая принцесса, чтоб вернуть драгоценность в семью и тем самым заслужить прощение родни.

Отсылы к "Розовой пантере" в бреду, сдобренные шутками на уровне "она глотает и бздит одновременно", понятно, не срабатывают. Мистер Аркадий в исполнении безвестного и не слишком даже для подобного случая колоритного Питера Поликарпова (Поликарпоу...) тоже не радует. По сюжету Аркадий нанимает лондонских бандюков, чтоб разобраться с американцами, но у главаря банды свои виды и на облигации, и на "Голубую игуану", а у "четырехглазой коровы" - свои, и она входит с американскими наймитами в сговор, а в Эдди, того, что поумнее остальных и которого играет Сэм Рокуэлл, еще и типа влюбляется, благо ее бывшему и беглому Эдди жестоко, прилюдно и физическим действием отомстил. Криминальная интрига, то есть, не стоит выеденного яйца, шутки дохленькие, персонажи бледные, запоздалые кровища с расчлененкой под конец (английский бандюк, не выдержав издевок разбитной старухи-мамаше, сворачивает родительнице шею, ему самому Аркадий, прежде чем получить пулю в лоб, отрубает тесаком палец, а потом главаря Эдди самодельной бомбочкой взрывает так, что американцами, дабы беспрепятственно покинуть место преступления, приходится... изображать зомби, благо поблизости снимается кино соответствующего жанра) не спасают положения - а киношка еще и довольно длинная, попробуй досиди до финала, если ни одного достойного повода к тому не находишь.
маски

"Финансовый монстр" реж. Джоди Фостер в "35 мм"

Среди американских кинодеятелей Клуни если не второй, то третий - после Редфорда и Стоуна - непримиримый борец с капитализмом, империализмом, милитаризмом, в том, разумеется, случае, если вся эта дрянь исходит от его родной страны, а не, скажем, из Китая, от русских или мусульман - тогда он толерантным интернационалистом сразу оказывается, это вообще свойственно американским и в целом западным "прогрессивным" художникам, потому что это русские или мусульмане своих недобитых либералов за недостаток патриотизма и оскорбление чувств сразу прижимают к ногтю, а в цивилизованном мире на критиканстве еще неплохо заработать можно без всякого риска для жизни. "Финансовый монстр" - очередная такая попытка и высказать свое решительное осуждение, как формулировал еще В.И.Ленин, паразитическому загнивающему капитализму, и себя показать лишний раз, и нажиться немного, не без того.

Подобных типажей, акул капитализма, хлыщей-конформистов, не потерянных для прогресса и склонных ввиду изменившихся обстоятельств к раскаянию, Джордж Клуни уже переиграл немало, здесь его герой - телеведущий Ли Гейтс, звезда программы о финансах, дающий советы народу, какие надо покупать акции, чтоб заработать не напрягаясь. Человек он при этом самовлюбленный, капризный и по жизни далеко не столь обаятельный, как на экране - даже многоопытный и ко всему привычный режиссер телешоу Патти, героиня Джулии Робертс, увольняется и переходит на другой канал, устав от его закидонов. Вернее, собирается, да не успевает, потому что на последнем для героини Робертс выпуске передачи в студии врывается террорист-любитель Кайл (Джек О’Коннелл), размахивая пистолетом, заставляет героя Клуни нацепить жилет с бомбой, и громогласно упрекает его, телевидение и правительство США в том, что он вложил последние 60 000 долларов в инвестиционный фонд, который по причине сбоя компьютерного алгоритма потерял 800 000 000 и вместе с теми миллионами плакали его денежки.

Тут много, конечно, моментов, которые даже "прогрессивным" авторам картины кажутся, как бы сказать помягче, скользкими. Начиная с того, что "последние 60 000 долларов" - это не то же самое, что "последняя рубашка", и приходится объяснять, что мужик схоронил мать полгода назад, продал дом, а деньги были выручены от продажи наследства. Заканчивая элементарным наблюдением, что те несчастные тысячи никто парня никуда вкладывать не заставлял - телевидение, положим, врет, но тех, кто врет, понять легче, чем тех, кто верит. Вот и беременная от горе-террориста бабенка, едва ее переговорщики доставили поближе к студии и связали с бойфрендом, высказала все, что о нем думает, с такой большевистской прямотой, что пришлось ее отключить от громкой связи, а парень после общения с ней чуть было не застрелился сразу.

Тем не менее псих с пистолетом и бомбой (положим, бомба - муляж, и всякому зрителю это если не по техническим характеристикам "шахидского" жилета, то по законам кинодраматургии вкупе с форматами антикапиталистической агитки понятно с первой минуты появления вооруженного правдоискателя; но пистолет - настоящий, и мало того, постоянно стреляет, под конец стихийному правозащитнику удается ранить продюсера) оказывается героем, трагическим и жертвенным - в финале его прикончат спецназовцы (и это тоже понятно сразу, потому что если оставить его в живых - придется разбираться с юридическими тонкостями его поступка, далеко не однозначными; а убитый, он автоматически превращается в павшего под огнем капиталистических наймитов бойца сопротивления), но перед смертью он успеет разоблачить схему финансовой махинации фирмы, от действий которой наряду с ним пострадали еще многие. И сумеет сделать это с помощью телевизионщиков, им же взятых в заложники.

Собственно, если в этом бездарном, тупо, топорно и нагло эксплуатирующем жанровые законы триллера лживом говне есть что-нибудь занимательное - то вряд ли история, как финансовая пирамида наебала "простых" вкладчиков: на то и пирамида, чтоб наебывать, и если русских в начале 1990-х еще можно снисходительно пожалеть, что отнесли остатки пенсий в "МММ", "Селенгу" или "Хопер", то американцам, у которых в крови и в генетическом коде, как утверждают поборники православной или мусульманской духовности, капиталистическая хватка, прощения нет и не стоит искать для него повода. Тем более что и "афера", представленная в "Финансовом монстре", какая-то хлипкая, с душком. Режиссерша из аппаратной, телеведущий-заложник и отважный оператор с камерой при поддержке пиарщицы фонда, обманутой любовницы женатого босса, из ревности и мести решившей его сдать, выясняют следующее: деньги вкладчиков руководитель конторы (Доминик Уэст) вложил в южноафриканские платиновые прииски, пока там бастовали шахтеры и акции сильно упали в цене - рассчитывая, что с зачинщиками забастовки удастся договориться, акции снова подорожают и на этом можно будет отлично заработать для себя и для акционеров; но негритянские активисты в лице некоего Мамбо оказались недостаточно сговорчивыми, акции обесценились и пришлось придумывать отмазку, чтоб объяснить потерю денег.

То есть, если я правильно понимаю, в действиях руководства конторы не было не то что состава преступления, но и злостного своекорыстного умысла, а имела место лишь ошибка, недооценка "принципиальности" разных там мамбо-юмбо. Прекратись забастовка своевременно согласно расчетам - и тот же горе-террорист нажился бы, получив хороший привар к своему вкладу. Не вышло - потерял деньги. Но это бизнес. Финансисты, понятно, потеряли чужие деньги, а не свои - но им какая радость, если заработать все равно не удалось? В общем, даже если ошибка хуже преступления, то предъявить владельцам фонда можно разве что последовавшую за неудачей ложь про сбой алгоритма, которую телевизионщики и разоблачили в прямом эфире. Но я про финансовые технологии знаю мало, зато про журналистские - гораздо больше и не понаслышке. И наблюдая, как телеведущий в жилете с бомбой и под дулом пистолета за считаные минуты из напуганного заложника превращается в союзника террориста, закрывает его своим телом буквально (правда, думая что на нем настоящая бомба, спецназовцы, чтоб обезвредить заряд, целят для начала в звезду, а не в террориста с пальцем на кнопке - вероятно, отчасти это обстоятельство также работает на нон-коформизм и дружелюбие героя Клуни), не говоря уже про самоотверженную режиссершу, отважного оператора и словившего-таки пулю продюсера, я вижу здесь, помимо чудовищной фальши фильма, доходящей до откровенной нелепицы, еще и некую правду, неудобную и для персонажей, и для авторов, но пробивающуюся сквозь нагромождение безвкусной спекулятивной чепухи.

Вольно или невольно демонстрируя возможности свободной прессы в борьбе с корпоративными транснациональными заговорами против трудящихся, создатели "Финансового монстра" вполне убеждают разве что в том, что настоящие монстры - не финансисты, а журналисты, и прежде всего телевизионщики. Несчастный разоренный псих с пистолетом и имитацией взрывного устройства для них - всего лишь сюжет для реалити-шоу. Да еще какого рейтингового - они перехватывают инициативу у отчаявшегося одиночки и берут дело в свои крепкие руки, провоцируя обезумевшего вкладчика на радикальные поступки; как результат - захват заложников в прямом эфире, изобличение нечистых на руку финансистов, критика системы в целом и власти, и программу, разумеется, смотрит весь мир. Но эфир заканчивается, герой застрелен, злодея-финансиста, возможно, ждет расследование антикоррупционной комиссии - и посетители баров отрываются от телевизоров, чтоб вернуться пиву, к игре в настольный футбол. А усталые, но довольные телеведущий и передумавшая увольняться режиссерша (оператор сам раздает интервью, попав по эту сторону кадра и оказавшись звездой на час, а продюсер лечится после огнестрела) обсуждают: ну, о чем будет следующее шоу? В их распоряжении - студии и эфиры, гарантированная конституцией свобода слова, а в обход той же самой конституции - работающие по частному найму исландские хакеры (это они помогают накопать компромат на финансового злодея и проиллюстрировать его видеозаписями из сети - телевидению ведь нужна картинка!). И действительно, прям-таки интересно - какова следующая тема? Если б на Уолл-стрит каждый год тротуары новой плиткой перекладывали - вот про это могла бы неплохая передачка получиться, при наличии прямых эфиров, свободной прессы, независимых судов, ну и обиженных женатыми любовниками баб, куда ж без них. А так, в отсутствии русских шпионов, исламских террористов, продажных еврейских либералов, прогрессивным коллегам снова придется неустанно бичевать язвы капитализма, подводить под монастырь воюющих в "горячих точках" солдат за "массовые убийства мирных жителей", выявлять священников-педофилов и покрывающих разврат епископов - ничего нового, но пока еще есть чем заняться прогрессивно мыслящему человеку в ожидании мировой революции.
маски

"Игра на понижение" реж. Адам МакКей в "35 мм"

Выкрутасы с приемами мокьюментори, доведенными где-то до пародии, и эксперименты суперзвезд с имиджем не делают фильм великим кинопроизведением - в художественном плане картина бросовая, зато довольно информативная, и в умении упаковать сведения из области биржевой экономики, от которых обычный зритель вроде меня бесконечно далек, в привлекательную, яркую, а главное, доходчивую форму создателям "Игры..." не откажешь. Речь об "ипотечном" кризисе 2008 года, который отдельные ушлые биржевые игроки сумели предугадать, а вернее, просчитать, и оттого вместо убытков остались с прибылью.

Примечательно, что "прозорливцы" - сплошь фрики. Кристиан Бейл изумительно играет доктора Майкла Барри, несостоявшегося медика, истеричного и кривого (буквально - у него с детства один глаз стеклянный). Стив Кэрелл, того пуще - Марка Баума, этот еще мальчиком в еврейской школе слишком старательно штудировал Талмуд, отыскивая противоречия в Священном писании ("и он их там находит?" - невинно спрашивала мать раввина, который жаловался ей на самого смышленого сына), а после самоубийства брата окончательно слетел с катушек. Райан Гослинг - не такой безумный внешне, но упертый и неудержимый финансовый аналитик Джеред Венетт, который и подкидывает Марку Бауму идею покупать страховые обязательства по ипотечным облигациям, чья стабильность кажется нерушимой, а потом озолотиться, когда они все же обрушаться. Ну и еще двое молодых более мелких, но прытких брокеров-частников, которым помогает полувиртуальный биржевой гуру в исполнении Брэда Питта.

Композиция и монтаж "Игры..." нарочито стилизованы под "популяризаторский", читай пропагандистский фильм или даже телепередачу (типа "Анатомии протеста" какой-нибудь), где примерами и спикерами выступают то "специалисты", то, наоборот, для пущей демократичности формы подачи, звезды шоу-бизнеса. Но, признаться, мне и не особо интересна схема кризиса, тем более, что авторы усиленно доказывают: кризис - следствие не только тупости, но и корыстного преступного сговора, то есть тупость системы создала предпосылки для кризиса, а когда он начал развиваться естественным путем, банкиры мудрили и химичили, чтоб сохранить собственные деньги за счет денег "простых людей". При том что в фильме немало таких "простых" - вплоть до стриптизерши, с которой беседует Марк Баум, персонаж Кэррела, и у которой под ипотекой пять домов плюс квартира - что и по тупости, и по корыстолюбию дадут фору любому банкиру или брокеру. Но авторам проще и привычнее изобличать американский "паразитирующий, умирающий капитализм" (формулировка классическая, еще ленинская, но за сто лет американский капитализм так и не умер почему-то - ну да, ему же русский социализм приказал долго жить...), чем хотя бы на самом элементарном уровне изобразить "сатиру нравов", а ведь не помешало бы.

Мало того, американские либералы не меньше православных фашистов алчут видеть на экране "положительного героя", поэтому обыкновенные своекорыстные мерзавцы, лишь оказавшиеся чуть проницательнее других своекорыстных мерзавцев, у них представлены все-таки если уж не святыми бессеребренниками, то людьми с совестью, со стыдом, с печалью за трудовой народ. С серьезностью, которая лишь добавляет фарсовости образа Брэда Питта, чей заросший бородой "мудреца" персонаж в Лас-Вегасе запрещает своим молодым подельникам радоваться успешной сделке, потому что им она выгодна, но других разорит - но сам способствует совершению сделки; или Стива Кэррела - Марк прежде, чем дать отмашку на продажу обязательств, достигших пика стоимости, и понимая, что это для остальных означает полный крах, напоминает своему партнеру, насколько это некрасивый, аморальный прием, но, поморщившись, что пьяница пред чаркою вина, все-таки дает добро. Ну типа "ебу и плАчу". На самом деле даже из фильма видно, что герои фильма со своей стороны ждали кризиса, и как могли приближали, подталкивали его - в расчете на легкие деньги; правда, и рисковали - ведь пока кризис не грянул, им приходилось выплачивать по обязательствам страховые премии и задержись кризис на год-два - разорение умников было б неминуемо. И получается, что, как ни странно это, "все по честному" - на повышение ли, на понижение, а игра есть игра. И в этом памфлете "единственным положительным героем", как в гоголевском "Ревизоре", может быть только смех. А это противоречит кинематографическим стандартам - там свои правила игры, и свои победители, надо только чувствовать конъюнктуру рынка и вовремя делать нужные ставки. Авторы "Игры на понижение" так и поступают - буквально "играют на понижение". Выставляют свою страну бандой мерзавцев, а соотечественников идиотами под пятой у негодяев - и гребут деньги, и получают премии, и стяжают славу отважных правдолюбцев. И в кино, как на бирже - кому война, кому мать родна, кому кризис, кому слава, кому темная вода.
маски

"Похищение Фредди Хайнекена" реж. Дэниэл Альфредсон в "35 мм"

Бывшие компаньоны по разорившемуся бизнесу, не сумев получить кредит в банке под единственное из их активов сохранившееся здание, которое захвачено панками и по суду в любом случае должно отойти государству, придумывают похитить владельца крупной пивоваренной компании, на которую, кстати, работал отец одного из подельников, пока не уволили - но, в отличие от сына, отец сберег добрую память об Альфреде Хайнекене на всю жизнь и, не зная, что его отпрыск причастен к похищению, сочувствовал Хайнекену, а не похитителям. А чтоб разжиться средствами на организацию основного преступления, похищения, друзья грабят еще пару банков, и на удивление удачно. Похищение тоже поначалу идет как по маслу, престарелого бизнесмена и его ни в чем не повинного шофера прячут в сарае и держат в специально подготовленной скрытой камере, неглупо используя опыт семьи Анны Франк. Деньги, однако, им не спешат выплачивать, и проходит три недели, после чего выкуп все-таки поступает, но вскоре преступников поодиночке удается переловить, один, симулируя сумасшествие, сам сдается полиции, потом бежит из психушки, много лет живет в Латинской Америке и только спустя годы, экстрадированный, попадает в голландскую тюрьму. Двух последних, главных организаторов, берут в Париже, и после отсидки они становятся отпетыми мафиози.

Вроде бы "чисто голландское похищение" - тут и пивовар Хайнекен в качестве жертвы, и взятое за образец убежище Анны Франк, и специфика автомобильных погонь вдоль каналов Амстердама, когда важнее всего успеть перепрыгнуть в заранее подготовленную лодку. Однако фильм-то англоязычный, британская копродукция с Нидерландами и Германией, актеры основные тоже сплошь англичане. Самого сурового и серьезного из приятелей, чей отец как раз работал в "Хайнекене", играет Сэм Уортингтон, самого шебутного и занятного, который готовится стать отцом - Джим Стерджес, только что блеснувший соло в "Джентльмене-грабителе". Но честно говоря, сам процесс преступления здесь не столь интересен, как его жертва, персонаж Энтони Хопкинса. За последние годы сэр немало похалтурил, но Альфред Хайнекен - одна из самых значительных его ролей нынешнего периода, и была бы еще значительнее, пропиши сценаристы образ подробнее. Вероятно, они делали ставку на динамику действия, с одной стороны, и на соответствие "реальным событиям", с другой, а каков был мистер Хайнекен, скончавшийся в 2003-м, на самом деле, неизвестно и лично мне уж точно безразлично, а вот герой Хопкинса - нет. При том что не будучи любителем пива в принципе, "хайнекен" я как-то совсем не оценил и прошлым летом в Амстердаме сперва пил его, благо оно там самое дешевое, но быстро оно мне надоело и я перешел на мартини, привозной, но ненамного более дорогой.

И все же Альфред Хайнекен в картине производит определенное впечатление - солидный, неглупый, но кроме того, неробкого десятка дедуля, искренний (волнуется за шофера сильнее, чем за себя, потому что несчастный водитель мало того что ни в чем не виноват, так еще и рискует буквально головой - если с выкупом выйдет задержка, он станет разменной монетой). Вообще в подобных криминально-приключенческих драмах преступники, похитители особенно (если не убивают никого, а на этих ни капли пролитой крови нет) показаны с сочувствием, хотя бы даже они действовали не из идейных соображений, а исключительно корысти ради, все равно буржуя как бы меньше жалко. Здесь же Фредди Хайнекен вовсе не нуждается ни в снисхождении, ни в сочувствии, жалкими выглядят скорее его похитители: старика украли, а гнусных панков из принадлежащего им на паях здания, с собственной площади (!) выгнать не могли, мало того, за попытку их выселить еще и пострадали - попали в полицию, заплатили возмещение ущерба незаконно занимавшим постройку неформалам. При таком подходе к статусу частной собственности не просто благообразная, но весомая фигура Хайнекена в исполнении Хопкинса производит особенно сильное впечатление, даже и без не слишком глубоких изрекаемых им по ходу философических максим вроде того, что надо выбирать, имеешь ты много денег или много друзей, а совместить одно с другим невозможно. Судьба похитителей это подтверждает, после того, как деньги были заплачены, а сами они схвачены, им не довелось увидеться ни разу - ну да что с того? Зато Фредди Хайнекен и похищение обернул на пользу своему бизнесу, основав после спасение вдобавок к пивоваренной империи крупное и преуспевающее охранное агентство.
маски

"Переезд" реж. Марат Сарулу ("Киношок")

Фильмы Белы Тарра в сравнении с киргизским "Переездом" покажутся авантюрными боевиками, но смысл картине придают именно ее ритм и хронометраж (168 минут), потому что сюжет легко передать в двухминутном ролике. Дедушка с внучкой живут в крохотном домике при насосной станции, подающей воду в почти вымершую деревню. Дочь старика и мать девочки настаивает на их переезде в город, там у нее есть квартира. Продав дом, они приезжают и в ожидании, пока закончится ремонт квартиры, живут в бытовке-вагончике при железнодорожном узле. А тем временем выясняется, что квартиру забрал банк за долги, потому что компаньон героини по бизнесу заложил ее и разорился. Женщина, работающая посудомойкой в китайском ресторане, осталась без жилья и оставила без крова отца с дочкой. У нее имеется еще и сын, но тот живет с бывшим мужем, а его новая жена отказывается брать ее и девочку. Помыкавшись безуспешно по родственникам, женщина сдает дочь в интернат, отца в приют, а сама едет на заработки в Москву. Однако, как говорил поручик Ржевский, в стихах это право прекрасно.

Кино, правда, цветное, но в остальном формату соответствует идеально. Кто бы стал смотреть киргизскую драму продолжительностью полтора или хотя бы два часа? Но три часа - это уже серьезно, весомо, значительно. И авторы не обманывают ожиданий. Примерно первые сорок минут дедушка с внучкой плавают по безлюдной реке среди безлюдных гор. Потом они попадают в еще более безлюдный город. Самый прекрасный момент, когда героиня собирается утопиться в Иссык-Куле и уже заходит в воду под зловещую (куда там "Туринской лошади") музыку, а в следующей сцене она снова в вагончике с дочкой и папой. Массовки в картине нет вообще - ни случайных прохожих, ни посетителей в ресторане не видно, и это тоже осознанное художественное решение, стилевой прием, хотя порой кажется, что герои попали в местность, куда накануне упала ядерная бомба. Зато мерзости запустения противопоставлен животворно-символический образ золотой рыбки в банке - единственная радость в жизни девочки, когда она попадает в интернат, рыбку выпускают в аквариум. Один серьезный недостаток: три часа для подобного произведения все равно слишком мало. Но сам собой напрашивается сиквел, вторая серия - "Переезд-2", где героиня будет ходить по безлюдной Москве в безрезультатных поисках жилья и заработка.
маски

"Как обмануть государство" ("Школа налогоплательщиков") Л.Вернея и Ж.Берра в Малом, реж. В. Бейлис

Таких спектаклей театр, настаивающий на своем традиционалистском формате и охранительском статусе стесняться не должен, хотя и гордиться ими не может: нормальный коммерческий продукт, даже чересчур серьезный для такого сорта драматургии. В число достоинств режиссуры Бейлиса утонченность и вдумчивость вроде бы никогда не входили, а тут он отнесся к французской бульварной комедии как к поводу добавить обыкновенной развлекаловке толику социальной проблемности - на мой взгляд, зря. В варианте более легковесном, лаконичном, динамичном пьеса только выиграла бы. Тем более, что ни саундтрек из ретро-шлягеров, ни сценография Станислава Бенедиктова, изящная, но предсказуемо опирающаяся на готовые клише (если Франция - значит, Эйфелева башня, форму которой повторет и беседка, и шкаф для деловых бумаг, что, впрочем, по-своему остроумно), ни сюжет сложностей и тонкостей не обещают. Герой Бориса Клюева - 60-летний директор налогового департамента, причем не просто ревностный служака, а настоящий идейный маньяк своего дела, бескорыстно (условность комедийного жанра) отнимающий у налогоплательщиков их кровные в пользу государства. Его дочь, которой не хватает денег на роскошь, вынуждена обращаться к ростовщикам, потому что муж неработает, а только тратит свое состояние. В условиях экономического кризиса отсутствие доходов, предупреждает зятя тесть, толкнет дамочку в объятия более состоятельных мужчин - и один претендент уже находится. Тогда рантье переквалифицируется в дельца, открывая контору по налоговым консультациям, заодно привлекая к делу протеже тестя, чиновника-налоговика, который теперь будет не выбивать подати, а помогать от них уклоняться, соответствующим образом заполняя декларации. Дела идут настолько успешно, что тестя выпроваживают на пенсию за порочащее налоговика родство, а министра финансов отправляют в отставку за дефицит бюджета. Ветреную супругу почему-то финансовое благополучие не успокаивает - сначала она готова пасть в объятия длинноволосого блондина-поэта от скуки и безделья, а когда муж вовремя пресекает интрижку и предлагает, чтоб жена не скучала, стать сотрудницей его конторы, обнаруживается, что она не прочь встречаться с тем самым молодым чиновником-перебежчиков, который к тому же безуспешно сватался к ней по молодости. Последнего, кстати, (в очередь с Подгородинским) играет парень по фамилии Коновалов, которому в прошлом сезоне по какому-то недоразумению досталась роль Сирано де Бержерака, и там он просто ужасен, а здесь - на месте, очень милый, трогательный увалень, и не такой простак, как можно подумать сперва. Незадачливый богатенький ухажер, старенький ловелас в исполнении Владимира Дубровского и его новая пассия, пожилая вульгарная шлюшка - гротескные образы, которые в тоже кстати во Французском водевиле русского извода. Но главные герои, зять и тесть, получились неожиданно сдержанными, аккуратными - что, с одной стороны, достойно и приятно, а с другой - не вполне уместно. Моментами происходящее как будто напоминает Горького или Найденого, хотя пьеска - даже не А.Н.Толстой, чтоб с таким почтительным вниманием относиться к ее действующим лицам и их высосанным из пальца трудностям.
маски

"Порочная страсть" реж. Николас Джареки; "Духless" реж. Роман Прыгунов

Два дерьмовых фильма о порочной страсти к наживе и бездуховности капитализма - но у всякого дерьма свой оттенок вкуса. Голливудское дерьмо нормально упаковано, расфасовано и его продают за качественный продукт, а русское дерьмо вываливают на голову ушатами, с истерической гордостью за себя и за свою "духовность". В американской дурацкой криминальной драме богатенький финансист изменяет жене, помешанной на благотворительности и требующей миллионов для фонда борьбы с раком, но его любовница погибает в аварии, когда буржуй от усталости засыпает за рулем. С помощью дружественного негритенка, сына своего бывшего водителя, буржуй скрывается с места происшествия, и хотя негра почти уже прищучил разбитной следователь, ему удается избежать разбирательства по делу о катастрофе. Тем временем катастрофа, готовая разразиться с его бизнесом (который надо продать до того, как несостоятельность компании вышла наружу), также сходит на нет - и все в семье буржуя хорошо, жена довольна благотворительностью, дочка новым местом в старой компании, а сам буржуй - тем, что все сошло с рук. И никакой, конечно, рефлексии. Не так у русских с их загадочной душой. Банковский менеджер Максим устает от бесконечного нюха и траха, полюбовница-недозвездочка ему надоедает, а тянет его к придуркам из подобия арт-группы "Война", которые устраивают протестные световые инсталляции на офисных зданиях, а иногда и акции пожестче, заканчивающиеся в ментовке.

В "Порочной страсти" мелькает забавная информация - банкротство героя Гира начинается с того, что он поверил русским, вложился в медный рудник, а правительство России ввело запрет на экспорт меди по политическим мотивам (или что-то в этом роде, я точно не разобрал), короче - опытный финансист, считающий себя "оракулом" биржи погорел, да и немудрено - разве можно с русскими связываться?! Почему нельзя, со всей наглядностью демонстрирует во всех прочих отношениях бесполезный, бездарный и бессмысленный "Духлесс". Герой Козловского тоже инвестирует свои личные средства в некий клуб на пару с персонажем Артема Михалкова - а оказывается, что клуб - просто разводка, и таких лохов набирается с десяток, если не больше. Одновременно циничного, но честного русского менеджера подсиживает коллега-конкурент, омерзительный французик из Бордо - в итоге Максим Евгеньевич, как почтительно именуют 30-летнего героя, лишается должности и доходов. Но выручает его, конечно, любовь к высокодуховной неформалке. Все это настолько глупо, фальшиво и предсказуемо, что даже в каком-то смысле мило. Ну например, как точно на роль самого активного активиста подобрали Артура Смольянинова - чтоб никого эта рожа не сбила с единственно верного пути. Являющийся во сне Максиму самолично Путин в образе Бэтмена (правда, в Москве, дабы не усмотрели крамолы) - идея несвежая и неоригинальная, но срабатывает, дает нужный эффект.

Представляю, сколько тупых банальностей в книге Минаева - но читать дерьмо я не могу, а смотреть еще ничего, но, с другой стороны, в книжке, наверное, детали конкретные цепляли, а в кине - только общий посыл: долой бездуховность. А что сделают с этими писателями, режиссерами, когда победит "духовность" - вот это самое интересное, пока что они могут на бездуховности спекулировать за счет тех самых комплексующих финансистов. Кстати, в "Духлессе", как и в "Порочной страсти", поднимается тема борьбы с раком, но что характерно, американцы выделяют миллионы на разработки средств против болезни, а русские с их духовностью развлекают клоунадой умирающих детей напоследок.
маски

"СуперМайк" реж. Стивен Содерберг

Сюжет фильма не более оригинален, чем в "Московском жиголо" с Сергеем Горобченко, а Татум, Петифер и Макконахи, конечно, получше Горобченко будут, но тоже не великие актеры. Тем более заслуживает восхищение, насколько все-таки Содерберг владеет кинематографической формой, что даже при банальном содержании умеет сделать картину интересной и в чем-то неординарной. Три летних месяца вмещают в себя карьерный взлет героя Петифера в качестве танцовщика-стриптизера: он приходит наниматься на стройку, не имея ни малейшего представления, как кладут черепицу, но встречает там будущего напарника и друга. Персонажу Чатума уже тридцатник, в стриптиз-бизнесе он уже шесть лет, но предел его мечтаний - вовсе не партнерство с владельцем клуба (Макконахи), хотя этого он желает тоже, но собственный бизнес: пробавляясь подработками на стройке и частными заказами по авторемонту, Майк копит деньги, чтобы открыть собственный мебельный салон - но кредит ему банк не дает, а потом и с накоплениями приходится расстаться: у нового друга за считанные недели до того снесло крышу, что он взял на реализацию крупную партию экстази, потерял ее, а долг пришлось возвращать партнеру - он же влюбился в сестру непутевого 19-летнего парня, а сестра - фельдшер, девушка положительная, с ней иначе нельзя, кроме как выказать свою человеческую состоятельность, пусть и ценой финансовых потерь, иначе разве рассталась бы она со своим женихом, положительным, но косноязычным занудой? Содерберг далек от морализаторства, он не "бичует язвы", но и "порок" не смакует. У него мужской стриптиз представлен с иронией, но без издевки, а нарочито стандартные вставные номера с участием главных героев ("ковбои", "полицейские" и т.п.) скорее напоминают, насколько сомнительно и в человеческом, и в творческом отношении их ремесло, чем заводят или тем паче возбуждают - но опять же, ни осуждению, ни осмеянию они не подвергаются. Просто есть понимание, что невозможно на этом построить жизнь. К такому выводу приходит персонаж Чатума, тот самый СуперМайк, решающий завязать со стриптизом, а герою Петифера, как более молодому, до этого открытия еще далеко, он упивается новыми возможностями, ну а персонажу Макконахи, владельцу клуба и действующему танцовщику, видимо, оно и вовсе не грозит.
маски

"Амадор" реж. Фернандо Леон де Араноа в "35 мм"

Беременная работяжка-иммигрантка собирается вместе со своим мордатым сожителем, торгующим увядшими цветами, купить в кредит холодильник, для чего нанимается ухаживать за полуживым стариком по имени Амадор. Старичок все бодрится, имеет даже какие-то сексуальные желания (для чего, правда, пользует не главную героиню, а эпизодическую, приходящую к нему раз в неделю), а главное из последних сил ратует за счастье трудового народа, проклинает оболванивающее пролетариат буржуазное телевидение, что никакой трудности для обеспеченного и человека, имеющего прекрасную квартиру и лежащему в ней без движения, не составляет - однако вскоре все-таки отдает концы. И тогда представительница того самого пролетариата, которой за холодильник-то надо выплачивать кредит, не сообщает своей нанимательнице, стариковой дочери, о смерти подопечного, рассчитывая получить побольше денег вперед. Я не стал досматривать до конца и не знаю, чем закончилась эпопея с холодильником, но определенно с "Простыми вещами" Попогребского, которые приводят в качестве российского аналога "Амадора", испанская фигня (я не перестаю удивляться, откуда сегодня в прокате столько фильмов из Испании - причем один другого хуже!) ничего общего не имеет. У Попогребского, который, допустим, для меня лично тоже не эталон вкуса, герои в социальном пространстве по крайней мере выступают более или менее на равных, что придает моральному выбору героев некий смысл, значение, весомость. В "Амадоре" такого смысла быть не может, поскольку героиня заведомо поставлена в условия, когда ей все прощается: бедная, приезжая, да еще беременная, и мужик ейный - не ахти какое подспорье, знай только брызгает духи на цветы, чтоб, значит, цветами пахли. Пускай бы она сама убила старика, отравила или задушила - все равно она жертва несправедливости, капиталистической эксплуатации и всяческого угнетения, а она, такая чудесная женщина, деда пальцем не трогала, только подтирала за ним задницу, он сам околел - ну так в чем тогда ее можно упрекнуть? Да еще вся эта символика надушенных цветов, и пространные разговоры за жизнь (подобного рода социальные притчи обычно немногословны, но "Амадор" лишен и этого "достоинства") - сил уже нет никаких. Но не знаю, может, к финалу история выруливает на какой-то иной уровень? Если кто-то знает причину, по которой "Амадор" заслуживает того, чтобы досмотреть его до конца - пусть говорит сейчас или молчит до скончания веков.