Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

маски

"Зимний путь на Олимпийский стадион" реж. Клаус Михаэль Грюбер, 1979

Вот уж не думал, что мне так будет не хватать текста - хотя я заранее глянул в "Гиперион" Гельдерлина, но даже если б целиком прочел, вряд ли бы мне это помогло воспринимать запись. Собственно, это 70-минутное видео (его транслировал Шаубюне, но оно постоянно в интернете висит) всего лишь документация перформанса, бледный, почти стертый слепок с чего-то явно грандиозного.

Гельдерлина вспомнили как раз после Второй мировой войны, когда наследие романтика, большую часть жизни страдавшего шизофренией, пришлось ко времени. Используя фрагменты романа "Гиперион, или Отшельник в Греции", написанного в эпистолярной форме, Грюбер разыгрывает действо в пространстве Олимпийского стадиона, построенного к Берлинским играм 1936 года, тем самым, которые дали основу для "Олимпии" Лени Риффеншталь.

Понятно, что как и коммуно-православный фашизм, как вообще любая тоталитарная идеология, нацизм эстетически опирается на античность - тут ассоциация очевидная, но у Грюбера, насколько я могу понять, речь идет и об актуальных на тот момент проблемах, в частности, о терроризме, и "левом", и мусульманском, если помнить про мюнхенскую (в конечном счете то и другое исходило от русских), но "злободневность" погружается в умопомрачительный контекст, многослойный - исторический, архитектурный... спортивный (Олимпия же, стадион!), на дорожке бегун, в декорациях "античной" аркады играют в баскетбол и т.д.

Если б мне хотя бы довелось бывать на этом стадионе - проще, вероятно, оказалось бы сопоставить обрывочные видеофрагменты с обстановкой, но я никуда не езжу, ничего не видел, Берлин посещал всего раз два года назад и за четыре дня очень мало успел (еще же по театрам ходил...), куда уж там по стадионам шарится (видел похожий в Барселоне - франкистский стиль примерно в том же духе выдержан и ориентирован на аналогичные образцы), а уловить, как взаимодействовали зафиксированные камерой эпизоды действа хотя бы в пространстве, не то что во времени (последовательно? параллельно?..), по "фильму" еще труднее, чем вникнуть в содержание конкретных сцен, в то, чем озабочены персонажи из палаток и картонных коробок посреди вырастающих из трибун картонных деревьев и "древнегреческих" фанерных портиков в центре стадионного поля.

Чуть проще предположить, что кажущиеся бесконечными ряды могильных крестов вдоль зрительских трибун обозначают военное кладбище, безликие, однотипные памятники погибшим. А вот бабы в цветастых платках остались для меня полной загадкой. Ну и качество изображения  - совсем не то, что, к примеру, в "Мистерии высокого давления" ("Практика" на днях показывала перформанс Юрия Квятковского в помещении завода энергетического машиностроения - совсем разные, естественно, масштабы явлений, но что-то есть и общее в подходах).

С другой стороны, месяц назад лично я слыхом не слыхал про какого-то К.М.Грюбера, а "Зимний путь"..." уже третья его работа, которую удалось посмотреть в записи, и хорошо еще, что хоть так. А наиболее актуальный в таком контексте момент сегодня - и вряд ли Грюбер его просчитывал, ну в крайнем случае предугадал интуитивно - контраст "Зимнего пути на Олимпийский стадион" с помпезным имперско-фашистским шабашем, разыгравшимся совсем скоро после того в московских "Лужниках"!


P.S. Сожжение монументальной конной статуи из натянутой на проволочный каркас ткани все же до некоторой степени впечатляет.
маски

а если это последние три минуты: "Слоны могут играть в футбол" реж. Михаил Сегал, 2018

Сейчас нет такого понятия как "актер года", а если и есть, то оно размыто, потому что в свое время выборка делалась по результатам зрительского опроса (писем! честно!) одного-единственного профильного журнала, а сегодня каждый столб претендует на собственную репрезентативность - но если представить, что категория "актера года" вернулась в повседневный культурный обиход, мне кажется, теперь, как минимум в своей возрастной категории 40+, то есть среди артистов моих примерно лет и чуть старше, одним из самых очевидных претендентов на столь почетное звание стал бы Владимир Мишуков.

При этом у Мишукова довольно быстро сложилось амплуа вполне благополучного материально, но замкнутого, мрачного, что-то скрывающего мужчины средних лет - я не припомню его в ролях комедийных, остро-характерных, гротесковых, или, наоборот, романтических, лирических; это всегда персонажи не до конца понятные, с поведением хотя бы отчасти иррациональным. "Слоны"... с этой точки зрения - максимально типичный пример: мишуковский герой Дмитрий здесь - человек бизнеса, но чем конкретно занимается - неизвестно и, стало быть, неважно; по сюжету Дмитрий сначала вернувшись после долгого перерыва в город своего детства (Одессу) ради деловых переговоров, знакомится с дочкой друга и партнера Машей; затем, уже в Москве, встречает еще одну дочку знакомых Свету; и наконец, случай сталкивает его с... Ликой.

Аннотации толкуют нечто невнятное про "лолит", но даже самой невзрослой из трех молодых героинь исполняется 17, на "нимфеток" они не тянут; а герой, в свою очередь, не то что не претендует на сексуальный контакт с кем-либо из троих, но даже принципиально, демонстративно отказывается пользоваться удобным случаем. Так, первая из девушек, Маша, прибегает к нему в гостиничный номер растрепанная, мокрая с улицы, ничего не объясняет, просится в душ и в кровать, настаивает, чтоб взрослый мужчина и друг ее родителей непременно лег рядом с ней (мол, кровать большая, и формулировка "слоны могут играть в футбол" именно к ней относится...), а он не раздевается, рядом лежит, но никаких поползновений. В Москве, как и в Одессе, дочку знакомых герой готов проконсультировать на предмет будущего поступления в вуз, разузнать подробнее о ее интересах, увлечениях, сам он начинает за ней потихоньку следить, подстраивать встречи - заканчивается эта внешне "невинная" слежка в лесу попыткой изнасилования, но насильник - не Дмитрий, а двое выпрыгнувших из кустов случайных отморозков, дядечка же, напротив, выступает спасителем, получив к тому же от нападающего ранение ножом в живот. От потери крови и смерти Дмитрия спасает третья девушка, и выйдя из больницы заштопанный, герой назначает ей встречу, дарит букет цветов, как будто ухаживает, но совершенно, опять же, без романтических, подавно сексуальных поползновений и перспектив.

Собственно, в том и суть: относительно нестарый гетеросексуальный (по умолчанию) холостой (на текущий момент, но о прошлых браках тоже ничего не сообщается) весьма обеспеченный мужчина к симпатичным раскованным девушкам испытывает некое влечение, но либо не сексуального характера, либо настолько подавленное, что в сексуальном плане оно совсем не проявляется. Одновременно герой, будучи далеко не малоимущим, постоянно ищет в магазинах товар подешевле (даже если речь идет о цветах девушкам в подарок!), расспрашивает продавцов на предмет скидок, то есть ведет себя как патологический жмот. Зато в работе он - четок до педантизма, и готов за трехминутное опоздание на деловой коллоквиум задвинуть продолжительную речь философического толка в духе "а если это последние три минуты в вашей жизни"?

Насчет "последних трех минут" идея мне более чем ясна и близка - неясно, правда, как следует относиться к этой черте персонажа в общем сюжетном контексте истории, линейность которой постоянно прерывается, размыкается. Определенно герой на каждой следующей девушке все сильнее зациклен - но едва ли сексуально; плюс к тому его сексуальность и в иных аспектах никак не проявляется - он не ходит к проституткам, не смотрит порно, не мастурбирует... Да не только сексуальность - любая коммуникация для него факультативна, вплоть до того, что общаясь с родителями исключительно по скайпу и не видя их лиц (камера настроена так, что головы отрезаны краем экрана), он переключает изображение в процессе разговора на что-нибудь никчемное типа рекламы.

"Слоны могут играть в футбол" Михаила Сегала перекликаются с "Люби их всех" Марии Агранович -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4108695.html

- пускай для создателей картин эти параллели даже задним числом неочевидны, но "Люби их всех" отчасти кажется "женским" вариантом "Слонов...": у Марии Агранович героиня, меняя личины, перебирает одного мужчину за другим - впрочем, ее аферы-инсценировки носят "коммерческий" характер, и все же корысть определенно не единственная, если не попросту фиктивная их подоплека; у Михаила Сегала герой устремлен к постоянно ускользающему и меняющему "носителя", так сказать, "смутному объекту". Мало того, в финальном эпизоде посреди салона самолета Дмитрия встречает еще один старый друг и тоже просит проконсультировать ребенка-подростка по поводу предстоящего высшего образования - отпрыском на сей раз оказывается сын, но очевидно, что воспринимать эту деталь следует не как указатель на скрытую гомосексуальность героя, но ровно напротив, как абсолютно внесексуальный характер его попыток сблизиться с молодыми людьми, не вышедшими еще из тинейджерского возраста.

Однако если не сексуальный - какой тогда? И смутный объект чего - если не желания, не влечения? Точка приложения любви, заботы, внимания? Да просто - приложения, соприкосновения, причем не физического? И образ героя по природе все же каков - романтичный до пародийности или в подтексте саркастичный до циничной усмешки? Ирония если и присуща Михаилу Сегалу, то прибрана куда-то очень глубоко. Девушек играют актрисы не то чтоб контрастного типажа, но и не совсем похожие, все же довольно-таки различные по имиджу, не спутаешь одну с другой. Зато родители у них какие-то однотипные, безликие (за одного из отцов сам Михаил Сегал выступает, другого коллеге Юрию Быкову доверил). Чего хочет Дмитрий, к чему стремится и от чего старается уйти - вопрос непростой, но потому и фильм, видимо, отчасти цепляет. Хотя скидок Сегал не заслуживает - косить сегодня под Антониони и поздно, и тяжело: экзистенциальные "параболы" с сюжетными лакунами, с умолчаниями, неочевидными мотивировками и иррациональными поворотами развития событий - в кинематографе 20го века отработаны и на уровне почище сегаловского, если чего и не хватает его картинам - то не изощренности, а наоборот, простодушия.
маски

"Дикая лига" реж. Андрей Богатырев, Арт Камачо, 2019

Вот такое я люблю кино про спорт, а не то что унылые "Легенда № 17", "Движение вверх", "Лед" и все эти двурушнические халтурные подделки под бездуховный голливудский стандарт - тут все по-настоящему, посконная, кондовая, аутентичная дикость, но при этом, как водится, с замахом на международный масштаб.

Земляки нижегородского бурлака Варлама сочли его возлюбленную Малику ведьмой и пришлось молодым бежать с Волги до Москвы. Там на Хитровке заприметили бородача-богатыря патриотически настроенный фабрикант Балашов и британский авантюрист Паркер. Первым волгаря взял в оборот расторопный чужеземец - сначала опробовал в кулачных боях, затем предложил поиграть в "ночной мяч", забаву на святой руси новую, до поры не прижившуюся и оттого простым мужикам непривычную. Но у купца Балашова на "футбол" свои виды: слезливо усмехаясь в бороду, Балашов утверждает, что дай только русским мужикам мячик, а уж они так забьют, что мало не покажется.

И мало не покажется! Ведь настоящий антагонист Балашова - не жалкий Паркер, а сам Сатана: такое погоняло у подпольного главаря мафии, окопавшегося в собственном ресторане-борделе под вывеской "Райский ад" (ну первая буковка в слове "сад" плющом заросла...). Туда он, собственноручно забив Паркера насмерть тростью, определяет его вдову, которую Паркер выдавал за сестру - жалко бабу, хоть и англичанка, но Элис сама виновата, за русофобию свою расплачивается, и за женские подлости: вожделела Варлама, намеревалась от Малики избавиться.

Да как не вожделеть, если Варлама играет Владимир Яглыч и борода при нем? В роли его возлюбленной Малики, без которой Варлам забивать не может - Аделина Гизатуллина (видел ее раньше в спектаклях Вахтанговской студии...). Патриота-фабриканта, любителя боев стенка на стенку, цыган и футбола, изобразил с истинно дедморозовским обаянием Дмитрий Назаров - тоже весь в бороде, глаза добрые-добрые, сам плачет и мы все рыдаем. На безвременно погибшего от русской мафии Паркера выписали стареющего Эдриана Пола, чей к середине фильма с экрана исчезает, и предназначенную на гонорары бюджетную валюту можно, стало быть, с...экономить.

На природную англичанку, жену-сестру-проститутку-разлучницу Элис, затрачиваться уже не стали, довольствовались воспитанной у себя в коллективе Олесей Судзиловской. Тем более что как ни крути, а обучающий тренер сформированной Балашовым оперативно "Дикой лиги" - тоже англичанин, пьет, правда, как русский, и через то оказывается пригодным к воспитанию православных футболистов, но артиста все же пришлось нанимать заграничного.

Команда уж действительно мечты подобралась - и в широком, и в узком смысле: "Дикую лигу" составили хитровские воры, бродяги... Усилить состав удалось за счет парочки англичан, хлебнувших русской воли и не пожелавших после смерти Паркера возвращаться на ихний занюханный островок. А какой славный полузащитник вышел из ярмарочного трансвестита Поликарпа, до соприкосновения с большим спортом распевавшего в женском платье арию Снегурочки из оперы Римского-Корсакова за два целковых! Но все обессмыслилось бы в отсутствие ключевого персонажа: балашовский помощник Яша зрителю недостаточно подкованному в вопросах любви к родине может показаться скользким, отталкивающим, а в какой-то момент и подлым - Яков соглашается не разбирая средств, идя до конца, устроить так, чтоб Балашов, отважно державший пари на фабрику, по итогам матча лишился собственности, и когда мануфактура отойдет Сатане, овладеть половиной дела. Но нельзя сомневаться, что эта роль неслучайно доверена отцу Иоанну Охлобыстину: его Яша - не просто преданный родине и хозяину управленец, бери выше, он ветеран Третьего отделения, после ранения (полученного наверняка в схватке с революционерами-террористами, подробности опущены, а жаль...) подвизающийся на гражданке, но бывших сотрудников Третьего отделение, известно, не бывает.. В его же пророческие уста, между прочим, вложены слова о "русской воле", которая англичан навсегда от Запада отвратила - надо полагать, в командировках от Третьего отделения он и в Англии бывал, не новичок, знает, о чем речь.

Мыслимо ли подумать, что при таком раскладе возможен проигрыш?!. Как и следовало, просиживающие белые штаны в "Кофеманiи" хипстеры-космополиты будут посрамлены, а наиболее прозорливыми болельщиками окажутся странники-слепцы, народный футбол одобрит Великий Князь, в честь триумфа в небо запустят белых голубей, а в финальных кадрах на поле воздвигнется чудесным образом крытая арена "Лужников".

Сценарная группа (сплошь проверенные товарищи, с британскими паспортами, но русские душою, не отрывающиеся от корней) идейные акценты расставила исключительно верные в соответствии с генеральной линией, хотя кое-какие концы не сходятся с концами: почему-то из фильма все же следует, что игру придумали англичане, будто не русскую "Дикую лигу", смотришь а еврейский "Гарпастум" - хотя доктора военно-исторических наук убедительно доказали, что футбол изобрели русские божьим промыслом при поддержке царей и Сталина, и даже не футбол, а "ножной мяч", чтоб лишний раз прекрасный русский язык заимствованиями не засорять. Но в целом как раз с языком в "Дикой лиге" полный порядок - чистый, сочный, могучий и свободный русский без какого-либо калькирования, герои только и говорят "подставили нас", "поедем, прокатимся", а пуще того "малость попутали, барыня?", Горький с Буниным не сочинили бы для происходящей в 1909 году истории бы диалогов убедительнее.

С режиссурой, видимо, что-то не заладилось - то есть все отлично поставлено и снято, на уровне второго сезона "Кровинушки" по меньшей мере, но как следует понимать формулировку "при участии Арт Камачо", ху из Камачо и где тут Арт?.. Обычно подобные оговорки используются при замене постановщика на ходу (распространенная в сфере историко-православно-спортивно-военно-духовного кинематографа практика), однако имела место замена на поле или нет, кто кого заменил - непонятно; если имя основного режиссера мне знакомо (жаль не хватило догадливости продюсерам отметить в анонсах - "от создателя "Иуды"), то про "соучастника" я прежде не слыхал, при том что фильмография его включает несколько десятков названий! Помнится, в свое время великая и ужасная Ольга Эдуардовна фотографии Киркорова в газете "Жизнь" подписывала "не мачо, а трепачо" (и впоследствии стала его пресс-секретарем!) - а Камачо ведь не хуже! И как говорит в напутствие камачо молодости нашей британский тренер - "пусть бросают в нас камни, из них мы построим памятник до небес, крепкий, как Кремль".
маски

из-за вас, моя черешня

"За какую болеешь команду?" - спрашивают. Отвечаю - "за "Черешневый лес"!". Вопрос шутливый - трудно найти человека от спорта более далекого, чем я. А ответ, в общем, серьезный - шарф, по которому меня все-таки можно принять за "болельщика" - фирменный, от "Черешневого леса", а ношу я его регулярно. Он удобный, и на вид симпатичный - но вместе с тем неслучайно при мне: сколько лет существует фестиваль - столько лет я на его мероприятия хожу. Начиная с самого первого - и с главного события ранней осени 2001-го года, с посадки черешневых деревьев в Нескучном саду парка им. Горького.



а это уже 2013-й, двор на Большой Ордынке, "ахматовские чтения"



2015-й, ВДНХ



сентябрь 2019-го, "Пер Гюнт", театр им. Вахтангова, премьера в рамках "Черешневого леса"




18 лет спустя

маски

"Лед" реж. Олег Трофим, 2017

В кино я на такие фильмы давно не хожу (да и вообще в кино почти не хожу), а по телевизору стараюсь смотреть, но "Лед" и по телевизору вытерпеть невозможно. Пытался в два приема, благо "ТВ1000", при безобразном техническом качестве показа, уж если что запузырит, но гонит по два раза на дню. С первого захода меня хватило до момента, когда юная героиня с характерным именем Надежда (спасибо что не Вера...) теряет маму: в роли мамы - Ксения Раппопорт, в роли подросшей впоследствии дочери - Аглая Тарасова.

Надежда идет в фигуристки, но на ее пути помимо суровой внешне, изнутри нежной и суперпрофессиональной тренерши Ирины Сергеевны (очередная командирша женского батальона в фильмографии Марии Ароновой), возникают двое парней. Плохого - смазливого, но самовлюбленного, озабоченного исключительно личной карьерой и духовно чуждого, к предательству таинственностью страстью охваченного партнера играет привычно Милош Бикович, а грубого, туповатого, зато искреннего друга-хоккеиста из бывших фигуристов (однако русские фигуристы бывшими не бывают, кто бы сомневался) Александр Петров, тот и другой тиражируют своих персонажей из картины в картины не то что без внутреннего, но и без имиджевого апгрейда. Когда героиня травмирована и надежды вроде бы нет, именно вульгарный хоккеист поднимет Надежду с инвалидного кресла, да попутно накостыляет товарищам по спортивной раздевалке за некорректные намеки. Тут снова, ввиду предстоящей поездки в Москву на чемпионат, проявится неверный, но привычный партнер - и снова в последний момент на решающих соревнованиях его заменит, выручит девушку душевный хоккеист, шепнув ей посреди катка при тысячах зрителей на ухо: нет, вовсе не "я люблю тебя!", но... "русские не сдаются!" А Бикович с Цапником (последний играет отставленного от дел тренера, которого заменила решительная и чувствительная Ирина Сергеевна) останутся рыдать в раздевалке перед телевизором.

Хореография Олега Глушкова достойна лучшего применения, чем убогая клиповая нарезка на позавчерашние песенные шлягеры (в том числе из репертуара забытого всеми Богдана Титомира!), которая формально сближает "Лед" с жанром мюзикла. Плохо скрытая, беспардонно навязчивая реклама всего, чего только можно (от одежных брендов до цифрового ТВ) в таком контексте уже не сильно раздражает (лучше рекламировать одежу и телепакеты, чем одну святую к родите любовь). У сопродюсера проекта Федора Бондарчука эпизодическая роль забулдыги на скамейке ВДНХ - это когда "правильный пацан" Петров напивается вхлам, запутавшись в своих глубинных душевных переживаниях. Основное действие привязано к Иркутску, так что катаются персонажи в том числе на льду замерзшего озера, лишний раз демонстрируя одновременно и связь с природой, и верность родной почве, пусть даже если эта "почва" - лед. В общем, Надежда выживает последней, а в моем списке определенного сорта режиссеров к Подгаевскому, Асадулину и прочим добавился теперь еще и Трофим... - боюсь и встретиться я с ним.
маски

"Легенда Багера Ванса" реж. Роберд Редфорд, 2000

Старик после пяти инфарктов корчится на поле для гольфа, вспоминая, как в детстве выступал помощником чемпиона, чем и вдохновился до конца дней... Ну ладно, бейсбол для американцев - ихнее все (см. "Человек, который изменил все"), понятно что футбол и хоккей виды спорта всемирно популярные, но, блин, гольф... Между тем как материал для спортивной драмы знатный левак-правозащитник, без пяти минут подрывник-смертник, в случае гибели просивший считать себя коммунистом, но сытно доживший до благородных седин Роберт Редфорд отчего-то выбирает самую буржуйскую забаву, и - может, в силу невеликого режиссерского таланта - отнюдь не в качестве повода для сатирического изобличения загнивающего капитализма, но рассказывает ее на голубом глазу, как историю честной борьбы и великой победы.

Джунна, герой тупорылого, но на тот момент еще молодого Мэтта Дэймона - ветеран войны, еще первой мировой. Он уходил сражаться как герой и звезда, чемпион по гольфу 1916 года, прославившийся и запомнившийся каким-то немыслимым ударом (я мало понимаю в спорте и не способен оценить его уникальность), но там, на фронте, чевой-то перепугался и вернулся сломленным, конченым человеком, до кучи пьяницей. Дома он оставил девушку, самую завидную невесту окрестностей, дочь местного магната и красавицу Адель, которую играет одна из моих любимейших киноактрис и тоже молодая, красивая, обаятельная (еще не додумавшаяся уродовать себя ради сомнительных кинопремий) Шарлиз Терон. С началом "великой депрессии" наследство Адель пришло в упадок и построенный ее покойным отцом гольф-клуб оказался на грани разорения, но не желая его продавать за долги Адель затевает чемпионат с участием звезд гольфа, который должен привлечь внимание к заведению. Джунна необходим для осуществления плана еще и как местный уроженец, свой для жителей Саванны, где происходит действие. Но он предпочитает пить по кабакам, и будущий старик с инфарктами, а тогда еще маленький Харди, сын друга юности Джунны, берется его уговорить. Однако и ребенку опустившийся чемпион не внял бы, если б не чудесное появление Багера Ванса.

Кто такой Багер Ванс - можно лишь догадываться, но догадаться, впрочем, нетрудно. Тем более что Багер этот чернокожий и играет его Уилл Смит. Исчезнет он так же неожиданно, как появится, и по большому счету не фиктивный фантасмагорический афроамериканец, но вполне бледнолицый отрок сподвигнет травмированного ветерана на чистую победу - благодушные и готовые уступить сильнейшему сопернику в честной борьбе конкуренты (колоритный Брюс МакГил и безликий Джоэль Гретш) склоняются в почтении. С девушкой чуть сложнее, но и Адель никуда не денется. А уж Харди через всю жизнь пронесет пережитое, ведь именно он в отсутствие Багера Ванса завершит его миссию и подтолкнет Джунну к "великому свершению". В чем находит величие чемпионата по гольфу революционер и правозащитник Редфорд я так и не понял, но может быть и ему как все-таки, несмотря на передовые взгляды и многолетнюю изнурительную борьбу за счастье трудящихся во всем мире, остающемуся американцем, ничто человеческое не чуждо?
маски

"Порт" реж. Александра Стреляная ("Окно в Европу")

Так часто по разным поводом употребляю я в описании содержания русскоязычных фильмов формулировку "какие-то люди очень долго шли по полю", что иногда забываю - моя мама описала подобных образом вполне конкретное произведение, а именно дебютный полный метр Александры Стреляной "Суходол". С тех пор Александра Стреляная далеко ушла от сухопутной тематики ближе к воде и "Порт" после "Невода" и "Моря" уже третий ее шаг в данном направлении.

Тренер по боксу Геннадий в аварии теряет жену, а его дочь-пианистка, еле выжив, остается неходячим инвалидом, но хотя надежд на выздоровление мало, отец и сама девушка продолжают бороться, заниматься, упражняться. Желают упражняться в спортзале, рассчитывая заработать уличными боями без правил, Геннадия и его товарища Рафаэля - "как черепашка ниндзя", повторяется на протяжении фильма не раз - двое приятелей, портовых рабочих, один сибиряк, другой с Урала, соединенные общий мечтой. Но простых нормальных ребят вовлекают в криминал новый знакомый и его девушка-цыганка Тина, с которой у одного из парней начинается роман. Хотя инвалидка на растяжках тоже без мужского внимания не останется.

За счет конвульсивного ритма "Порт" старается казаться жестким, брутальным, но выходит по бабски-истеричным, дерганым, но его надроченная энергия пропадает вхолостую. Изъясняются персонажи на смеси фраз примитивных, будто заимствованных из людоедского сленга, и витиеватых, претенциозных, только что не рифмованных "афоризмов" пошиба рэпперской графомании, к примеру, когда бандиты и спортсмены по наводке Тины заявляются грабить старика-антиквара и грозят убить его собаку, совестливый спортсмен не ограничивается выкриком "не трогай собаку" - о нет, он скажет веско: "не трогай божью тварь".

В эпизодической роли старой цыганки выступает Роза Хайруллина, которая еще в "Суходоле" у Стреляной "по полю ходила"; отца-вдовца травмированной девушки играет Алексей Гуськов; главаря бандитов - Михаил Евланов - все проверенные товарищи. Портовых спортсменов с пистолетами изображают коротко остриженные (допустим, им идет) новобранцы, но и они не жалкие букашки. Самый характерный для фильма Стреляной момент, конечно - любовь грубого парня и возвышенной девушки: безногая пианистка и безмозглый боксер - они, если честно, как дельфин и русалка, но не зря же на фризе спортзала начертано: "Самое главное - дух".

Поэтому когда в финале обманутая Тина заявляется на тренировку с пистолетом, требуя денег, и устраивает стрельбу, паля и в девушку, и в ее отца - выходит лишь к лучшему, и пуля, попавшая обездвиженной в ногу, не убивает, но "пробуждает ее". "Жжет? Значит будешь ходить!" - вот буквально так. Наверное, это даже круче, чем в фильме, где отец Иоанн над ребенком-паралитиком измывался, чтоб тот, значит, открыл в себе силу духа и преодолел слабость тела: там, по крайней мере, обошлось без огнестрела, а здесь вот - и цыгане, и пальба.

"Девчонка всегда кому-то принадлежит, если она твоя, она тебя дождется" - уверял подельник, предлагая приятелю бежать, ну хотя бы в Индию. А зачем бежать, зачем ждать? И вот уже под "Песню Сольвейг" боксер пианистку тащит на закорках - да, она своими ногами ходить не может пока, но девушке, которую любимый буквально на руках готов носить, и четвероногая божья тварь позавидовала бы!
маски

"Шпионская игра" реж. Бен Левин

Русскоязычное прокатное название скорее отталкивает своей тривиальностью, а конкретика в оригинальном The Catcher Was a Spy, пожалуй, еще сильнее, потому что речь идет об игре в бейсбол и соответствующей терминологии. Мо (Морис) Берг - кэтчер (вот ей-богу не знаю, что это значит, при том что фильмов про бейсбол смотрел вроде немало...), к середине 1930-х завершивий спортивную карьеру по возрасту. Еврей и полиглот, выпускник Принстонского университета, работавший в годы войны на секретную службу, из которой позже возникла ЦРУ - так о нем можно сказать с большей или меньшей определенностью. Фильм и книга, положенная в его основу, представляют Берга также скрытым гомосексуалистом, интеллектуалом и чуть ли не философом - хотя может быть он не женился на девушке Эстелле (стареющая, как и все остальные, Сиенна Миллер), с которой сожительствовал, просто потому, что не желал себя стеснять, мало ли. Поводом обратиться к фигуре Берга становится спецоперация особого подразделения госдепартамента США, в рамках которой бывший бейсболист отправился втроем с ученым, тоже евреем (Пол Джиаматти) и суровым военным (снова не повезло Гаю Пирсу - роль невзрачная, зацепиться не за что) в Италию к профессору Амальди (эпизод Джанкарло Джаннини -отвлекаясь от ужасов войны за окно, физик чистит механизм старого велосипеда), а затем нелегально в Швейцарию, куда с помощью профессора Шерера (проходной Тома Уилкинсона) планировалось выманить из Германии под предлогом лекции Вернера Гейзенберга (Марк Стронг) и, если понадобится, убить, пока он не создал для нацистов атомную бомбу.

Развязка, посвященная непосредственно общению Берга с Гейзенбергом в Цюрихе, выходит куцая - вероятно, фактов нет, а продумана эта часть сюжета халтурно. Так или иначе агент не спешит убивать ученого - предпочитает убедиться, что Гейзенберг в душе антифашист, что создание бомбы для Гитлера он сознательно саботирует, оставаясь патриотом свободной Германии. Гейзенберг вообще личность загадочная, полумифическая, привлекающая внимание не только историков науки и специалистов-физиков, но гуманитариев, литераторов, драматургов: наряду с Нильсом Бором и его женой он стал героем знаменитой пьесы Майкла Фрейна "Копенгаген" (ставилась в МХТ и БДТ), и тот же "принцип неопределенности Гейзенберга", который Фрейном метафорически осмыслен с аспекте морально-этическом, в фильме Левина используется проще, как элемент для построения шпионской интриги. Но главный герой здесь все-таки не видный ученый, занимающий этически двусмысленную позицию (поразительно, насколько евреям, добровольно, в охотку работавшим на русских людоедов, все сходит с рук по умолчанию, а немец в Германии остался, не бросил свою страну в трудный час - ууу, фашист недобитый...), но спортсмен-агент - еврей, гомосексуалист и настоящий патриот Америки.

Собственно, все самое интересное в "Шпионской игре" происходит до того, как Мо Берг становится шпионом. Его подозревают в гомосексуальности члены бейсбольной команды, любимая девушка Эстелла (после командировки в Европу они не виделись больше, в 1945-м Эстелла вышла замуж за моряка...) и начальник разведслужбы, принимающий его на работу - Берг не прокалывается ни разу: "я умею хранить секреты!" Но Пол Радд, для амплуа и типажа которого скрытый гомосексуалист намного органичнее, нежели супергеройствующий человек-муравей, потухшим взглядом и потасканной физиономией альтернативы не оставляет. Что не мешает герою побеждать противников, соперников, конкурентов не только мощью интеллекта, но и силой воли, будь то мирового уровня ученый-физик или нанявшиеся в проводники на границе итальянские контрабандисты.

Кем и каким бы ни был реальный Мо Берг, отказавшийся от президентской награды без объяснения причин и ушедший из разведки, чтоб тренировать молодых бейсболистов, герой Пола Радда - человек, обыгрывающий всех в бейсбол, в шахматы и в шпионской игре тоже, что позволило Гейзенбергу остаться в живых, не быть убитым американцами и даже, что обернулось бы для него куда более страшной бедой, не попасть после войны в лапы к русским. Тем малопримечательная с точки зрения формы, киноязыка лента Левина и хороша - в центре ее невзрачный внешне и внутренне в себе неуверенный, но значительный человек, способный принимать правильные, выигрышные на перспективу решения. Надо только иметь в виду, что Берг и Гейзенберг приходят к взаимопониманию, играя по единым правилам и нацеленные на общий результат, на мир, на прогресс - а вот столкнись они с каким-нибудь майором Уконтропупенко... Впрочем, на долю русских всегда хватало продажных евреев, готовых украсть любые, ядерные в том числе, секреты у пригревшей их страны, и передать дикарям, не способным ничего изобрести самостоятельно.
маски

"Беглянки" реж. Юсуп Разыков, 2007

Сейчас после "Гастарбайтера", "Стыда" и особенно "Турецкого седла" (сериальное творчество не в счет, халтурка типа "Планеты православия" подавно) Юсуп Разыков считается и, в общем, заслуженно режиссером серьезным, "фестивальным" - а "Беглянки" типа "народное кино", криминально-комедийная мелодрама, да еще на русском, деревенском, при всей условности, материале. Драматургия, правда, чересчур замороченная - сценарий писал сам режиссер, и уже по "Беглянкам" видно, что в заданном формате ему тесновато: много персонажей, взаимоотношения между ними очень сложные, подвижные, часто и не всегда осмысленно переменяются; характеры внутренне противоречивые, хотя в силу опять-таки формата едва намечены; и целый ворох любопытных актерских работ.

При том что в главном женском дуэте, чьи участницы своим поведением дают фильму название, одна исполнительница, Ирина Рахманова, мне интересна (и странно, что к концу 2000х оказавшись в числе "лиц поколения", сегодня она куда-то пропала...), а вторая, Екатерина Гусева, совсем нет, хотя, допустим, тут и Гусева на месте, в своем амплуа. Играет Гусева звезду, но не кино, а телевидения, Анну Зиновьеву. В ее красную машину на глухой дороге запрыгивает странная девица с раненой уткой на руках и просит ее спасти от преследующих мужиков, потому что она будто бы убила человека. На самом деле, конечно, Нюра, героиня Рахмановой, никого не убивала. Но уверена, будто после смерти бабки-колдуньи Уханихи к ней перешла волшебная сила. И сперва невольно Нюрка навела порчу на самоуверенного Ваську (Кирилл Плетнев), лишив его молодую жену шанса на интимные радости супружества, а потом в сердцах "прокляла" тетю Раю (Татьяну Аугшкап), пожелала ей "совсем пропасть" за то, что препятствует встречам Нюрки с ее сыном Гришей (как приятно годы спустя увидеть молодого Лешу Верткова!).

Деревня Клоки, в которой происходит действие - сказочно-архетипическое пространство, где, как это вообще на святой руси принято, соединились прошлое с настоящим. В день выхода царского Манифеста об отмене крепостного права к жителям Клок прибыл бельгийский фотограф, дабы запечатлеть освобожденных крестьян на фоне местной церкви - но выдержка камеры превзошла выдержку крестьян, и на картинке они не отобразились, исчезли с фона - однако не пропали, а до сих пор по окрестностям гуляют в своих армяках, зипунах или что там на них напялено. Между тем рядом с Клоками уже выстроены кафе, автозаправка и даже аэродром. На заправке работают разбитной, подвинутый на гангстерских историях, мечтающий "взять" хозяйскую кассу паренек Веня (Павел Деревянко) и полная ему противоположность, его напарник Егор, бывший семинарист, расставшийся с надеждой стать попом из-за своей влюбчивости (талантливый актер Дмитрий Ратомский, который обычно снимается в таком говне, что даже "Беглянки" для него - прорыв...); а с аэродрома летает на легкомоторном самолете Полина (Алиса Гребенщикова), в нее-то Егор и влюблен, но стоит ему увидеть Аню - он переключается на телезвезду, впрочем, ненадолго. Аня же беременна и убегает от Вадима, футболиста-чемпиона (приторный Егор Бероев) - спортсмен и телеведущая заключили рекламный контракт, но изображая пару напоказ, друг в друга влюбились, и ребенка Аня в такой ситуации не хочет.

Почему столичная телезвезда из столицы отправляется в деревню Клоки к деревенской знахарке Уханихе, чтобы избавиться от ребенка - я не уловил, хотя возможно, в фильме и этот момент проясняется, просто столько подробностей, за всем не уследишь. Компания "авторитетных" мужчин в авто, которые преследуют Вадима, чтоб перекупить его для футбольной команды - тоже не самая внятная, тем не менее сквозная для фильма сюжетная линия. В целом конструкция сценария так ловко прошита лейтмотивами, что не обрушивается под тяжестью огромного, излишнего количества персонажей, подробностей, символов, начиная и заканчивая уткой, живой и нарисованной, мультяшной. А также и бельгийского фотографа 19го века, в современном плане оказавшимся владельцем кафе-избы, в кадр которому попадают вместе с "освобожденными" крепостными и футболист, и телевизионщица, и летчица, и заправщик, и колдунья - попарно и с дитями.

При том что "сказочность", фантастический элемент, связанный с переданному по наследству дару колдовства героини Рахмановой, на поверку оказывается фиктивным; пропавшая тетя Рая - симулянткой, решившей отомстить сыну за непослушание и встречи с нежеланной невесткой; а Вася, несмотря на замашки донжуана, получается - банальным импотентом, что, впрочем, несмертельно, излечимо, раз уж бабкина порча тут ни при чем.
маски

"Ты водишь!" реж. Джефф Томсич

Местами пошловатая, в духе худшего из вариантов "Мальчишника в Вегасе", при этом не очень смешная, зато оригинальная по исходной идее и не настолько дурацкая, как может показаться на первый взгляд, а по сути абсолютно американская комедия: пятеро друзей с девяти лет играют в салки, и вот мужикам уже по сорок, кто-то женат, кто-то разведен, большинство успешны и богаты, хотя есть и один неудачник, ну и конечно среди пятерых имеется черный, причем неудачник не он, а белый - но всех объединяет игра, и каждый год целый месяц май они не думают ни о чем другом, кроме как "осалить" друг дружку, а пуще того - чемпиона игры Джерри, за тридцать лет ни разу не водившего. Узнав, что Джерри женится, остальные игроки отправляются (через всю страну, между прочим!) к нему на свадьбу, чтоб воспользоваться моментом. В команде также две женщины - жена одного из игроков, преданная салкам даже более фанатично, чем супруг, но в игре не участвующая, потому что девятилетние девчонок не брали; и просвещенная журналистка, пришедшая на интервью, а попавшая в игровой круговорот и вместо материала о бизнесе опубликовавшая потом совсем другую статью.

Потасканные дядьки, выпрыгивающие из штанов, чтоб облапать товарища - это скорее сентиментально, чем весело, и уж всяко неумно. Однако ради игры водящий и сочувствующие вынуждены проявлять чудеса изобретательности - и умение блефовать, и талант к мимикрии, и готовность как к смелым тяжелым трюкам, так и к рискованным переодеваниям, а главное, способность не забывать об игре в горе и в радости: "салить" друзей игрокам приходится во время похорон их родителей и появления на свет их детей, а теперь, а чем строится сюжет картины, еще и на свадьбе. Заключается договор - во время брачной церемонии от игры стороны обещают отказаться, но чтоб "осалить" чемпиона, фанатики ищут лазейки, а тот уходит и уходит, вплоть до того, что ему подыгрывает невеста: когда Джерри во время сеанса "анонимных алкоголиков" (то, что чемпион по салкам - алкоголик, никого, похоже, не удивляет...) оказывается заперт в церкви, будущая супруга демонстрирует истинную преданность и, симулируя беременность, инсценирует выкидыш, тут у игроков буквально опускаются руки, а напрасно, это позволяет чемпиону Джерри в очередной раз ускользнуть.

"Играешь или стареешь?" - подбадривают друг друга великовозрастные чудаки, цитируя якобы Бенджамина Франклина (на самом деле нет, и это тоже потом иронически разъясняется): мы не перестаем играть, потому что взрослеем; мы взрослеем, потому что перестаем играть" Но игре все-таки приходит конец - и к финалу авторы о том вспоминают, а благодаря им и герои: оказывается, у заводилы - опухоль на печени, до следующего мая он если и доживет, то в результате химиотерапии едва ли кого-нибудь сумеет "осалить", так что нынешняя игра для него - последняя. И это не блеф, и чемпион растроганный поддается немощному, и хотя игра продолжается, и правила соблюдаются (с поправкой: девчонок теперь тоже берут! в смысле - жену и журналистку...), но веселье какое-то безнадежное выходит: перестаешь играть или нет - взрослеешь, стареешь, болеешь... и т.д. А салки, к тому же - игра, в которой даже нет победителя (что на всякий случай уточняет въедливая журналистка), а есть только до поры не проигравшие.