Category: праздники

Category was added automatically. Read all entries about "праздники".

маски

"День рождения" Г.Пинтера в Театре им. Моссовета ("Под крышей"), реж. Александр Кудин

Гарольд Пинтер неожиданно опять вошел в репертуарную моду - полную статистику не отслеживал, но смотрю уже третью как минимум премьеру по его пьесам с начала сезона. Причем факторы, побудительные мотивы, заставляющие режиссеров обращаться к творчеству Пинтера, каждый раз неочевидны; а по результату ни мощь актерской индивидуальности, как в случае с Евгением Цыгановым ("Легкая боль" в Театре "Около") -

- ни эксклюзивное художественно-постановочное решение, как у Юрия Муравицкого ("Немой официант" в "Человеке") -

- не дают гарантий триумфа. Вот и "День рождения" Александра Кудина - пристойный, вполне ладно сделанный, но едва ли чем-то среди множества прочих способный выделиться спектакль. Подчеркнуто малобюджетный, попросту "бедный" оформлением (меблировка будто из подбора - но от сценографа Стаси Гришиной большего по сюжету и не требовалось, равно как от художника по костюмам Жанны Вигандт), поставленный на не слишком популярных, мягко говоря, артистов (но все они профессионалы, Александр Емельянов в роли Стэнли тонко работает, его "преследователи" тоже хороши, им найдены специфические характЕрные краски: гость постарше, Гольдберг-Андрей Межулис, смотрится хитрым тертым бандитом, его напарник помоложе Маккан-Владимир Прокошин смахивает немного на простака и моментами чуть ли не аутиста) - лаконичный, хотя и двухактный, "полноформатный": посмотреть можно, и можно даже увлечься сюжетом во всей его абсурдистской условности (к единственному постояльцу захудалого пансиона в день якобы его рождения подселяются двое загадочных типчиков, один помоложе, другой постарше, и принимаются терзать его смутными, не называемыми прямо намеками на его прошлое, чуть ли не на членство в тайной организации, или на убийство жены, или что-нибудь еще в таком роде), а можно последить за развитием мысли режиссера (как плавно и складно от психологического реализма действие движется к эксцентрике и почти клоунаде), но и формальные достоинства (весьма скромные, впрочем), и зрительская привлекательность (тоже не универсального воздействия - на любителя, что называется) опуса не выходят за рамки статистической погрешности, а от театре хочется именно этого выхода, и ничего иного.

При том нельзя не отдать должное аккуратности в обращении с текстом - режиссер "вычистил" из пьесы некоторые детали, отдающие "указующим перстом" и, вероятно, эстетически оправданные по меркам своего времени, а сегодня однозначно избыточные и ассоциирующиеся с многочисленными, в том числе доморощенными эпигонами Пинтера, Мрожека и проч. (среди которых Дмитрий Данилов еще не худший!); тем обиднее, что в целом стилистика "Дня рождения" укладывается в стандарты периода, когда Гарольда Пинтера только-только осторожно открывали для русскоязычного театра - рубежа 1980-х-90-х, когда Александр Кудин (до сих пор знал его как актера Театра им. Ермоловой) еще и вовсе не родился.
маски

"Бал-маскарад" Дж.Верди, Цюрихская опера, реж. Дэвид Паунтни, дир. Фабио Луизи, 2017

Опера Цюриха одна из немногих продолжает бесплатные трансляции и в феврале обещает даже показать балет "Зимний путь" Кристиана Шпука, а пока выложила на два дня "Бал-маскарад" Дэвида Паунтни. Режиссер вроде бы и "с именем", но не первого ряда; в Москве раньше бывал - я как-то на премьере в "Новой опере" даже рядом с ним сидел в зале! - а ставил, кажется, только раз, "Кармен" в Большом, и не слишком удачно... - зато с участием приглашенных лилипутов в мимансе, хотя мне бы его "Кармен" и с лилипутами не так запомнилась, если б не довелось ее смотреть дважды, сперва второй состав на прогоне, потом на премьере первый слушать. Сейчас в Большом уже другая "Кармен" идет, Алексея Бородина, правда, она еще хуже, то есть как минимум скучнее; а "Кармен" в постановке Дэвида Паунтни дирижировал Юрий Темирканов (ради него я и рвался на премьеру), после чего зарекся в оперных проектах участвовать.

"Балом-маскарадом" в Цюрихе дирижирует (дирижировал - запись 2017 года) Фабио Луизи, прекрасный музыкант; и вокальный состав достойный, особенно женская есть часть - Сондра Радвановски (Амелия), Мари-Николь Лемье (Ульрика), обе до недавних пор в Москве певали время от времени, теперь их голоса раздаются лишь из интернета. Звонкоголосая маленькая азиатка Сен Гуо в травестийной роли Оскара и смотрится мило. Отар Джорджикия (король Густав Третий - опере возвращены в свое время по цензурным соображениям замененные шведские имена и антураж - вплоть до синего флага с желтым крестом), кстати, пел в Большом, и тот же "Бал-маскарад" (я ходил на другой состав), и "Кармен" (в постановке уже Бородина, но не в премьерной серии, видимо, так что я его никогда "живьем" не слышал); Джордже Петян (Ренато) - имя совсем незнакомое мне. Но в любом случае трансляцию смотришь не ради голосов, а ради картинки; картинка же в цюрихском "Бале-маскараде" Паунтни, при некоторой эффектности, весьма предсказуема; содержательно режиссерская концепция попросту скудоумна и вторична до неприличия (из того же бочонка розлив, что спектакли Роберта Карсена и многих других подобных); а броские детали если и присутствуют, но на уровне чисто декоративном.

Безотказный и универсальный, но уж больно затертый прием - "театр в театре", а по отношению к "Балу-маскараду" предсказуемый вдвойне. Хотя сюжет и перенесен из заокеанской Новой Англии обратно в Швецию, а губернатору Бостона возвращен королевский титул, содержательно режиссер эту "реконструкцию" осмыслить не пытается - впрочем, с другой стороны, из "Бала-маскарада" сейчас постоянно делают высказывания типа "политические", весьма однообразные, еще более предсказуемые, чем даже "театр в театре", так что сугубо условное решение Паунтни и К (сценограф Раймунд Бауэр, художник по костюмам Мари-Жанна Лекка, хореография Беаты Фоллак) теоретически, пожалуй, выигрышнее. По факту же на оркестровом вступлении с колосников (и во втором акте также) спускается гигантская "магриттовская" длань, но не с "указующим перстом", а как бы с привязанными к пальцам нитками, и за эти нитки поднимает в воздух куклу-марионетку, намекая, что все люди, а в особенности политики, хоть самые что ни на есть короли, просто куклы в руках судьбы, и что еще печальнее и опаснее, друг друга.

Дальше кукольная тема развивается не осмысленно, а "вширь": у короля на троне - игрушка-"петрушка", кукла-перчатка на руке, и он словно этому своему маленькому "двойнику" передает часть своих функций, и властных, и сюжетных; колдунья Урсула наряжена как оперная прима, она и шаманит в театральной гримерке перед зеркалом в лампочках, рядом толпа хористов-"мертвецов" с топорами в головах (не только у Камы Гинкаса, значит, увидишь подобное!), а на дней краном и ассистентами шевелится, открывая рот, гигантская, в поролоновых "змейках" вокруг, голова Медузы Горгоны - кстати, Ульрика потом возникнет снова в эпизоде жребия, когда придет черед выбирать, кому стать убийцей, именно она вынесет дымящийся бутафорский кубок, откуда заговорщики станут бумажки тянуть; часть массовки - манекены (это еще когда про ковид и мыслей не было!), та, что отвечает за "живой план", тоже и загримирована под кукол-болвашек с "нарисованными" лицами, и двигается в соответствующем пластическом "режиме".

Происходит все это на фоне задников, "сморщенных" подобием бархатных занавесов, и наблюдает за событиями некто из-за прорези-окошечка, то ли неведомый "автор", то ли "суфлер", то ли просто единственный "зритель", но тоже, впрочем, и в гриме, и при парике. А массовка в финале - пляшущие, ну совсем как в мультиках Тима Бертона, скелетики (нарисованные на комбинезонах ребра и тазовые кости), да и главные герои таковы же; к финалу под занавес они все скопом падают плашмя, как если б кукловод отпустил свои нитки... ну или кто-нибудь их враз перерезал. 
маски

"Лунная масленица" П.Пряжко, Театр на М.Бронной во Дворце на Яузе, реж. Филипп Григорьян

По моим ощущениям пародийно-абсурдистский "заряд" пьесы в спектакле использован двояко, не в полной мере, не в чистом виде; впрочем, и с самого начала - где конкретно в тексте Павла Пряжко проходит грань между поэтизированным формалистским цинизмом (лично мне, понятно, близким) и дежурным морализаторством (которого я на дух не переношу) уяснить проблематично. Почти все сочинения Пряжко для театра, начиная относительно традиционными и внешне социальными по тематике и характерологии "новыми драмами", заканчивая самыми радикальными экспериментами с формой, мне известны; Филипп Григорьян на протяжении какого-то периода оставался если не единственным, то лучшим их театральным интерпретатором, тогдашние плоды сотрудничества Григорьяна и Пряжко (потрясающая "Третья смена" в "Актовом зале", уморительные пермские "Чукчи", мощное, хотя и недолго просуществовавшее "Поле" в ШСП) незабываемы. Затем последовал перерыв, нарушенный сравнительно недавно "Пушечным мясом" в "Мастерской Брусникина" -


- но там и Григорьян, и Пряжко свободными оставались от навязанных жанровых форматов. "Лунная масленица" позиционируется - как минимум официально, номинально - детским, ну или, если угодно, "для семейного просмотра" спектаклем. Внешне - сюжетом, набором персонажей, а главное, ярким изобретательным оформлением (художник Влада Помиркованая) постановка этим рамкам соответствует абсолютно. Выходит ли она за них фактически, содержательно - по замыслу и по результату - вот для меня оставшийся неразрешенным вопрос.

В сущности "Лунная масленица" - парафраз "Синей птицы", откуда Пряжко недвусмысленно (даже излишне демонстративно, по-моему - трудно допустить, что бессознательно!..) заимствует очень многое, от сюжетной структуры до отдельных смысловых мотивов, ну и, конечно, типажи героев, хотя не копирует, разумеется, буквально, а варьирует, обыгрывает (иронично? цинично? или, может, просто формально? или, наоборот, эксплуатируя готовые, привычные схемы для большей доходчивости?). В прологе будущие двойняшки Таня и Дима - лишь проекции световых пятен, мечта родителей, готовая воплотиться - но вот они уже на сцене, играют их молодые, но вполне взрослые, наряженные в детскую одежду актеры, продолжая традиции старого тюза. При этом родители, облачившись в золотистые доспехи-скафандры по моде комиксов или компьютерных игр, отправляются на Луну добывать "лунный сыр", но антропоморфные отходы - Лунный Жир в имидже манерной поп-звезды (что-то среднее между старичком Шурой, вышедшим в тираж Мэрлином Мэнсоном и молодой порослью русскоязычных типа "певцов" с невыговариваемыми латинскими псевдонимами) - захватывает их в плен. Дети освобождают папу с мамой в обмен на то, что им самим придется долгий срок проспать, и наступает уже черед родителей вопреки проискам Лунного Жира пробудить, вернуть к жизни вырубившихся отпрысков.

Сюжет одновременно и наивный (мягко выражаясь) и абсурдный (с этой точки зрения не лишенный остроумия), строится по принципу "метафизического путешествия" - опять же отсылая к "Синей птице" Метерлинка: чтоб попасть на Луну, малышам предстоит из хайтекового интерьера родительской квартиры пробраться (сопровождают детей Робот - мальчика, и будущая Бабочка, но пока что Гусеница - девочку...), минуя зловещую (тоже антропоморфную и остроумно сочетающую в имидже приметы новейшего масскульта, маску а ля Дарт Вейдер, с олдскульными сказочными кокошником, курьими ножками и т.п.) Тьму в сарай, где среди облезлого ар нуво коротают вечность... нет, ну не дедушка с бабушкой, как у Метерлинка, а Сырость и Пыль в компании винтажных напольных часов по имени БумТик, списанных в утиль с приобретением электроники. Эта последовательность событий дает возможность постепенно раскрывать и постоянно изменять пространство спектакля, "картинки" на контрасте следуют одна за другой, что безусловно придает действию живости, а вопросы, которые неизбежно возникают к событиям и персонажам, позволяет до поры игнорировать.

То есть как "визионерский аттракцион", вдохновленный эстетикой ультрамодного энтертеймента и сопутствующими ему технологиями, в сочетании с юмористически переосмысленными элементами ретро (хотя опять-таки где тут грань между юмором и эксплуатацией - я не всегда улавливал, скажем, в танце на песенку "Доченьки" Александра Вертинского, исполняемом "возрастными" персонажами - и, соответственно, актерами старшего поколения, в привычной им по советским "утренникам" манере - какова доля режиссерского цинизма? надеюсь, достаточно велика...) "Лунная масленица" - зрелище яркое и завлекательное; а уж Лунный Жир-Максим Шуткин - по этой части вне конкуренции, хотя тут не скажешь наверняка, что эффектнее - может на чей-то взгляд половину спектакля ползающая "гусеницей" внутри гофрированного плюшевого мешка и лишь затем превращающаяся в чирлидерско-фотомодельного вида "бабочку" Лина Веселкина и выигрышнее смотрится...

Что более-менее очевидно в плане исполнительского ансамбля - из основных четырех персонажей (папа-мама-сын-дочь) мужская половина семейного квартета (отец-Дмитрий Варшавский, сын-Аскар Нигамедзянов) убедительнее женской. Степень искренности азарта участников представления оценивать не берусь - но по крайней мере держатся они достойно, да и аудитория, по частью, не стопроцентно малышковая, ни даже полностью "семейная", находятся желающие увидеть "Лунную масленицу" и под иным жанровым углом, даже если в итоге, подобно мне, остаются пребывать в некотором недоумении.
маски

"Проданная невеста" Б.Сметаны, Баварская опера, реж Дэвид Бош, дир. Томаш Ханус, 2019

Мой скепсис по отношению к искусству "национально-романтического" направления распространяется не только на русскоязычные его образчики - музыка "Проданной невесты" для меня тоже не из ряда "заслушаешься", да я целиком от начала до коцна и не слышал ее раньше, тем более не видел театральных постановок, сравнительно недавно в "Новой опере" устраивали концертное исполнение, я и на него не попал. Но в своем роде опера-то симпатичная - хоть и простовата, в "народном" духе, и старомодна. Постановка адекватна материалу - в чем и ее недостатки (рационально зацепиться особо не за что), и достоинства (местами умильная, местами заводная и неизменно мелодичная опера интеллектуального "перегруза" не выдержала бы).

Главное - даже отрицательные персонажи спектакля выходят обаятельными, в том числе "сват" Кецал (Гюнтер Гройсбек), здесь он превратился в "брачного агента", сделанного отчасти "под цыгана" в расстегнутой красной рубахе с золотой цепью и набором "скидочной" свадебной одежды, а в придачу к ней и детского тряпья. Невероятно хорош главный герой Ганс - да, за такого батрака и не только крестьянки пойти хотели бы... еще и голосистый, отличный лирико-драматический тенор Павол Бреслик.. Героиня Мария у Селены Занетти выходит малость зачуханная, но бойкая зато: есть девушки в чешских селеньях - управляет трактором, разливает молоко из фургона, разве что не решается войти, даже попрыскав освежителем воздуха, в сельский деревянный туалет типа сортир - должна бы привыкнуть, что такого: ну будка вонючая, ну постер с бабой голой изнутри... Мужики очередью выстраиваются!

В целом деревенская обстановка, благо еще и майский праздник, скорее нарядная, чем унылая - пирамидальной конструкции "сеновал" занимает большую часть сцены, однако приметы цивилизации, от электрогирлянд до велосипедов и даже мобильник (брачному агенту как без него) налицо. Дань моде постановка все же отдает - задействована... живая свинья, по случаю сватовства незадачливого жениха, сына богатого крестьянина Венцеля (и персонаж Вольфганга Аблигера-Шперхаке, кстати, скорее трогательный, чем отталкивающий - полноватый, в костюмчике и шапочке с помпоном) перевязанная атласной ленточкой. И уж на что неплохи обрядовые куклы на сельском празднике в первом акте, но бродячий цирк-гиньоль с "живыми мертвецами" на автокибитке, "людоедом" в кровище, раскрашенной канатоходкой Эсмеральдой, ходульными клоунами и ряженым (по либретто) медведем просто улет!

Тем не менее это была бы какая-то другая опера, не Баварская, если под занавес, прежде, чем прожженый Кецал после пережитой неудачи со сватовством Марии сунет публики свою рекламную визитку, беспечный Венцель не бросит в стог сена  непотушенную папироску и всю деревню не накроет дымом пожарища.
маски

"Ричард III" У.Шекспира, Шаубюне в Авиньоне, реж. Томас Остермайер,2017

Без трусов, но в брекетах и с накладным горбом, а также в корсете и с перемазанной физиономией - Ларс Айдингер всегда хорош, и всегда он разный: к примеру, его Гамлет, которого в постановке Остермайера довелось видеть десять лет назад "живьем" в Москве -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1816851.html

- а сейчас выпал шанс пересмотреть запись, витийствует и юродствует иррационально, вовлекая в свой безумный карнавал остальных; тогда как Ричард придуривается рассудочно, делая всех вокруг жертвами своего жестокого маскарада, но чем дальше, тем больше и сам теряет, в том числе буквально, человеческий облик, изначально произнося "внутренние" монологи в свисающий на проводе микрофон, а к финалу в расстегнутом корсете и с вымазанным кремом, сметаной (или что там этот уродливый зверюга жрал перед тем) рожей оказывается к этому тросу подвешенным кверьх ногами. Никакого "часа битвы", естественно, не наступает - разве что с собственными демонами и призраками убитых герой сражается, шпагой Ричард машет в пустоту.

Только что Айдингер, я слыхал - но не видал и, понятно, не увижу... - сделал собственный моноспектакль "Пер Гюнт", остается довольствоваться весьма завлекательными картинками; "Ричард Третий", однако, не моно-, и во всем, что не касается актерской работы, а вернее, актерской природы Айдингера - типовой европейский стандарт. Исторические персонажи в современных пиджаках, король-трансуха, принцы-манекены, двухъярусная абстрактная декорация с балконной галереей на заднике и занавешенный (вспомнился грешным делом Коляда, но и он куда как занятнее в сравнении с Остермайером...) ковриком проем по центру; песок, грязь, "клюквенный сок"; рок-музыканты на отшибе заполняют режущими слух рифами перебивки между эпизодами; помимо Айдингера еще один актер догола раздевается - телосложением он Айдингера, кстати, превосходит, и жаль, что его персонажа, мешающего Глостеру надеть поскорее бутафорскую корону и занять стул, водруженный на стол, так быстро убивают подосланные Ричардом киллеры.
маски

ой, ой, как идет время: "Три сестры" А.Чехова в МХТ, реж. Константин Богомолов

О, как вы постарели! (Сквозь слезы.) Как вы постарели!
Вы постарели, но еще не стары.
Однако уже сорок третий год.


В день рождения Чехова отметил с некоторым запозданием и собственный - Чехову 160, мне чуть поменьше, и никогда с детсадовского возраста я ничего не праздновал, а тем более дни рождения, но тут подумал, что чем дальше, тем меньше шансов на будущее, и упускать последний не стоит. Ну а праздник - это с проверенными спутницами выбрать беспроигрышный вариант и пойти на знакомый наизусть спектакль.

Кстати, в "Трех сестрах" тоже постоянно что-то пытаются отметить, и каждый раз праздник омрачается или срывается: в первом акте именины Ирины совпадают с годовщиной смерти отца, во втором из-за будто бы разболевшегося Бобика отменяют "ряженых" и гости вынуждены уйти ни с чем, а в финале совсем уж слаженная, казалось, свадьба оборачивается похоронами, разлуками, проводами.

Постановка Константина Богомолова за отсутствием броских внешних эффектов позволяет снова и снова пережить, физически ощутить, как движется время, пропустить через себя его поток. В тексте пьесы постоянно говорят об этом и Чебутыкин в 3-м чеховском акте даже символично разбивает часы - у Богомолова электронное табло с начала действия отсчитывает реальное время - но в финале на пальце (тарарабумбия, все равно) опять часы, только карманные, крутит. Чебутыкина сейчас снова играл Александр Семчев - прошлый раз я смотрел состав с Игорем Миркурбановым, который своим темпераментом задает спектаклю несколько иной, более приподнятый эмоциональный градус -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3970600.html

- зато Семчев привносит (и она изначально в постановке была заложена) неожиданную для сдержанной, аскетичной и на первый взгляд безжизненно-холодной богомоловской версии, но принципиально важную, тоже в чем-то определяющую строй спектакля сентиментальную ноту. Кроме того, в связи с временным отсутствием Софьи Эрнст роль Ирины играла Александра Виноградова, а Машу вместо нее (этот вариант состава давно сформирован, но прежде на него не попадал) Мария Фомина, и удивительно, до какой степени Виноградова - актриса просто выдающаяся - точно входит в любой рисунок.

Впрочем, настрой был таков, что на формальности я сейчас обращал внимания меньше. А больше, скажем, на то, что Тузенбах-Дарья Мороз, уходя на дуэль, откуда вернется в спектакле только видеозаписью фрагмента 2-го чеховского акта, ожидания очередного несостоявшегося праздника, произносит последнюю реплику (если еще вспомнить скетч на тот же чеховский текст в "Идеальном муже"!) не просто ровным тоном на ходу без пауз и интонационных перепадов, но буквально не останавливаясь, оглядываясь... После этого на следующий день оставалось лишь (тоже в пятый раз) посмотреть "Сентрал Парк": к чему все приходит, этим все заканчивается.

все-таки жалко, что молодость прошла...



знаю по газетам, что был, положим, Богомолов Добролюбов, а что он там говорил писал – не знаю… Бог его знает…



давайте выпьем, Наташа, сухого вина!



о, милые сёстры, жизнь наша ещё не кончена...



скоро придет зима, засыплет снегом



еще не поздно, а здесь и без нас хорошо

маски

"Дмитрий Брусникин. Человек размером с дом" в Музее современного искусства

Как водится, добрался в последний день, причем на вечер памяти, приуроченный ко дню рождения Дмитрия Брусникина, остаться не мог, убежал в КЗЧ на концерт. Зато посмотрел все-таки сделанную Ксенией Перетрухиной выставку - пришел с расчетом, что окажусь в этом пространстве один, а попал почти в толпу... Впрочем, неудивительно - выставка лишний раз напомнила, насколько разным людям Брусникин был близок: с одной стороны - Сергей Женовач, который в статусе руководителя МХТ присутствовал на вечере; с другой - если вспомнить, именно "Мастерская Брусникина", особенно предыдущий, предпоследний ее выпуск, связана с самыми неожиданными, спорными экспериментами по части театральных форм (один "СЛОН" чего стоил! даже привычным зрителям пришлось на нем трудно...). Вот и выставка, вернее, тотальная инсталляция "Человек размером с дом" отражает единство этого противоречия: по ней можно традиционно проследить с помощью фотографий и подписей к ним биографию Брусникина от детства к зрелым актерским и режиссерским работам, к итогам педагогической деятельности; одновременно форма для биографических сведений придана нестандартная: разнокалиберные ящики, которые нужно открывать и в них с помощью обнаруживать в простейших предметах воплощенные символические образы, характеризующие Брусникина; игрушечный паровозик, по деревянной колее неспешно передвигающийся вдоль череды фотоснимков на стене в хронологической последовательности; коридор с покрытием искусственной травы футбольного поля и мячи, на которых написаны разные "имена" и "прозвища" героя; походная палатка с телемонитором внутри. А среди пирогов на столе в день рождения были и с брусникой... - жаль я их не успел попробовать.
маски

"Праздник" реж. Алексей Красовский, 2019

Безусловно, сценарий Алексея Красовского выигрышнее, пристойнее смотрелся бы на театральной сцене, нежели на экране - театральная условность списала бы если не все, то многие огрехи драматургии. Правда, необязательно считать огрехами особенности этой "пьесы" - достаточно взглянуть на нее не как на бытовую драму, ну или, наоборот, комедию, трагикомедию, в любом случае - не воспринимать ее как историю реалистическую, не требовать пластичности характеров, достоверности ситуаций, но принять за правило игры памфлетно-фельетонный, скетчевый жанровый формат, и многое встанет на свои места. Тогда шесть, не считая лежачей бабушки, проявляющей себя лишь стуком в потолок, персонажей (в поисках автора, режиссера, оператора - кстати, первоклассному оператору Сергею Астахову в "Празднике" нечего делать, не развернуться в ограниченном интерьерном пространстве, а крупные планы "подставляют" артистов...) найдут то, что требовалось.

Георгий Воскресенский - микробиолог, изобретающий для русских биологическое оружие: почему-то именно эта подробность вызывает у противников фильма самое ожесточенное сопротивление - дескать, русские не могли, не изобретали биологического оружия, они ж не нацисты... Вот нацисты, значит, изобретали, внедряли, использовали - см. недавний фильм, тоже как раз на материале (ну якобы...) ленинградской блокады, "Три дня до весны":

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3646281.html

А русские, значит, действовали в рамках международной конвенции, ага... (что угодно в картине готов счесть фальшивым, но уж в какую деталь готов поверить, так это насчет бактериологических исследований ради военных целей). Но так или иначе Воскресенский - человек важный, государственный, поэтому живет с семьей в двухэтажном особняке, к нему прикреплена домработница и машина с шофером, а на Новый год, несмотря на блокадные условия, у них к столу имеется курица (правда, в отсутствие домработницы профессорская жена вынуждена ощипывать ее собственноручно...), также сало, сколько угодно хлеба... даже шампанское! Ну что же - все для фронта, все для победы... при том что персонажи совсем не исключают возможность захвата города нацистами. Кроме того, к столу вместо жениха Максима, с которым неожиданно рассталась, дочь Лиза приводит нового ухажера Виталия, а сын Денис - незнакомую девушку Машу. Виталий - увечный (не хватает трех пальцев на ноге), потом выяснится, что дезертир-"самострел" и чуть ли не уголовник; зато Маша, хоть и пытается с голодухи украсть вещи Воскресенских, служит зажравшемуся семейству живым, ходячим моральным укором.

Воскресенские же, со своей стороны, отчасти стесняясь, отчасти опасаясь Маши и ее реакции (та недавно потеряла родителей, умерших от голода), придумывают небылицы, пытаясь объяснить, откуда у них избыток еды посреди всеобщего разорения - что, собственно, и составляет основное содержание фильма. А криминально-шпионская фабула, интрига (жених Максим оказался, видимо, агентом, воспользовавшись Лизой он подобрался к Воскресенскому и похитил результаты его сверхсекретных бактериологических исследований) - по большому счету, фикция, так и следует ее расценивать. Несмотря на все эти скидки и отмазки и даже воображая, что смотришь спектакль (внешних признаков "кино" в "Празднике" немного... он смахивает на павильонные телепостановки - кстати, жанр в 1970-80е годы процветал как раз на Ленинградском ТВ!), надо признать честно: драматургия - убогая. При этом немногим хуже, чем пьесы признанных советских "классиков" вроде Виктора Розова, Афанасия Салынского и много чьи еще. А уж что касается военно-исторических реалий, на которые нынче возбуждаются оскорбленные верующие - в "Празднике" нет ничего такого, что нельзя найти у того же Розова в "Вечно живых", да там пожалуй что и пожестче будет. Или вспомнить 11-е дело "Знатоков" - "Подпасок с огурцом", где герой Бориса Тенина, выясняется, в блокадном Ленинграде, пользуясь служебным положением, мародерскими методами собирал коллекцию ценных произведений искусства, а ведь это 1979 год, самое что ни на есть советское, брежневское ТВ!

Вообще "Праздник", с одной стороны, противостоит магистральным тенденциям современного военно-православного кинематографа, а с другой парадоксально в них вписывается, скажем, по части смягчения тех самых военных, блокадных реалий, и взять фильм (еще не выходивший пока в прокат, кажется) "У ангела ангина" Оксаны Карас по произведениям Вадима Шефнера, при различных, противоположных вроде бы идеологических установках они в чем-то сущностном с "Праздником" явно смыкаются:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3448564.html

С "третьей" стороны, противоположная, "черная" тенденция, сгущение красок (а уж куда сгущать, реальность "гуще" любой тьмы...), такова, что в сравнении, скажем, с пьесой Юрия Клавдиева "Развалины", без ажиотажа и какого-либо скандала поставленной в свое время Кириллом Вытоптовым в старом ЦДР, нынешний "Праздник" и в самом деле незамысловатая, непретенциозная комедия:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2215778.html

Но проблема, понятно, в том, что при формальном, творческом, художественном убожестве "Праздник" куда как замысловат и претенциозен, претендует он не меньше чем на вызов, а то и на откровение. И трудно отделаться от подозрений, что Алексей красовский сознательно загодя раздразнил православно-фашистскую братву, взбаламутил официозно-медийное болото - иначе, легко предположить, о его проекте едва ли бы сейчас так бурно дискутировали. В связи с чем весьма сомнительно выглядит его решение перенести премьеру на пару дней будто бы в связи с "трауром" - может, человек и от чистого сердца действовал... но не от великого ума в таком случае, тут уж одно из двух.

Так же как не от великого таланта Алексей Красовский заставляет одних актеров по максимум проявлять присущую им эксцентрику (в первую очередь Тимофея Трибунцева в роли Виталия - единственный исполнитель, существующий в заданных рамках более менее органично; а также, в несколько меньшей степени, Алену Бабенко, оказавшуюся хорошей театральной актрисой, сценический опыт способной перенести на экран, да еще на маленький телевизионный при крупных планах), а других "придерживает" (ладно Ян Цапник - он исполнитель бывалый, в каком только говне не снимался, и его профессор Воскресенский образ заведомо однокрасочный, плоский; ладно Павел Табаков, чья экранная органика связана исключительно с его юностью и природной беспомощностью - на сцене, кстати, как раз уже и не канает..; но вот Анфиса Черных-Лиза - абсолютно провальная роль; а уж "простая девочка" Маша, которую персонаж Табакова в "Празднике" приводит к накрытому столу, как приводил когда-то его герой похожую девицу к отцу домой в богомоловском спектакле "Год, когда я не родился" по "Гнезду глухаря" опять-таки Виктора Розова.... - в исполнении Анастасии Чистяковой напоминает призрака из японских ужастиков, настолько же искусственная и нелепая). Впрочем, никто же не упрекал в излишней "театральности" актерской манеры, к слову, "Артистку" Станислава Говорухина - ну и здесь примерно та же фигня.

На последних минутах градус трэша нарастает - вот уже наградной пистолет, подаренный профессору Воскресенскому прям-таки лично Сталиным, и заряженный, попадает в руки Виталия, который сперва грозит хозяевам, а потом отправляется наверх убивать доставшую всех навязчивым стуком лежачую бабушку, но после выстрела стук раздается снова и Алена Бабенко напоследок подмигивает в камеру - нас, мол, так просто не возьмешь, бабушка в порядке, сказочке конец. Но для фарса все-таки этого мало, а на драматический памфлет-фельетон "Праздник" с его прямолинейным разоблачительным морализаторством совершенно не тянет (в этом смысле любая отдельно взятая серия "Домашнего ареста" на порядок острее, критичнее, одновременно превосходя "Праздник" и по всем статьям художественного качества). Тем не менее пеняющие "Празднику" Красовского на "недостоверность" выглядят дураками вдвойне, в то время как автора фильма стоило бы упрекнуть в ином. Я еще по поводу его предыдущего, эстетически во многом с "Праздником" сходного "Коллектора" заметил: Алексей Красовский в своих положим что и благих, честных намерениях крайне недооценивает степень тотального бесстыдства:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3448564.html

И прежде всего речь о бесстыдстве интеллигентском, а вовсе не официозном - там уместнее говорить о сознательном, расчетливом цинизме. А вот народолюбивые интеллигенты, увидевшие (небезосновательно) в "Празднике" аллегорию на коррумпированных чиновников, топ-менеджеров госкорпораций и прочих участников "пира во время чумы", уж конечно не разглядели в том же самом мутном кривом зеркале отражения собственных наглых рож. Но ведь до чего ж удобно, что фильм в первые дни Нового года сразу выходит в интернете - иначе вряд ли бы удалось большинству борцов с кровавым растленным воровским тираническим режимом посмотреть его столь оперативно, ведь кто в Португалии, кто на Гоа, кто в Лондоне, кто по Венеции гуляет, кто любуется Брейгелем в Вене, кто в теплом море купается, и все так переживают за оголодавший народ, так возмущены безнаказанностью жирующих начальников... Они избранные, просветители-культуртрегеры, совесть нации, печальники земли русской - лайк ссылкам Красовского считают достаточной индульгенцией. Хоть бы один из них, непримиримых и гонимых, потомственных диссидентов, детей партработников и внуков НКВДшников, отказался от крошек с праздничного стола, за которым десятилетиями (веками!) продолжается это безумное чаепитие?... Ну или подавился бы ими уже, что ли!
маски

"Днюха" реж. Роман Каримов

Хорошо еще в последний момент пришли - по отдельности - неопределенного возраста девушка и пенсионерка по льготному билету, благодаря этим двум сеанс состоялся, а то бы не судьба мне посмотреть молодежную комедию Романа Каримова! Так мы втроем и пытались смеяться его искрометным шуткам... А если без шуток - ведь небездарный вроде Каримов, и фильм не лишен остроумия, пусть приколы по большей части с чужого плеча, бэушные, однако использованы ловко. Когда режиссер никуда не годен, это одно, а тут как будто и талантлив, и руку успел набить, и технологии использует правильные (под чутким руководством продюсера Бекмамбетова, надо полагать) - почему же не срабатывают они, почему несчастная "Днюха", сделанная по тем же на первый взгляд рецептам, что "Горько", "Выпускной", "Корпоратив", далее везде - пролетает мимо целевой аудитории и мимо кассы, которой на пенсионерках-льготницах молодежная комедия точно не сделает?

Проверенная схема: на празднике герой напился, наутро ничего не помнит (см. "Корпоратив", в чисто профессиональном, ремесленном плане, коль на то пошло, продукцию куда более корявую, чем "Днюха"). В бекмамбетовском проекте, правда, уже не впервые вспоминать потерявшему сознание герою свои "подвиги" предстоит, не напрягая мозг - для этого осталось от вечеринки, дня рождения друга детства, куча видеофайлов. Один из них, где на Антоне скачет неопознанная брюнетка, пока тот сидит на толчке и подмахивает, попал в сеть: Антонова невеста Марина, когда увидит, останется, мягко выражаясь, недовольна случившимся, к тому же она вообще не хотела жениха отпускать на день рождения к приятелям-гопникам, будто в воду глядела. Тем временем Антон заперт в незнакомой квартире и чуть ли не в другом городе - разрулить ситуацию он с помощью не до конца проспавшихся дружбанов пытается по скайпу, и, собственно, практически все действие фильма происходит на компьютерном экране.

В дело идут все собранные из более-менее успешных за последние годы аналогичных поделок ноу-хау. На экране в скайпе перед героем возникают типажи родителей - отца Марины, сурового прокурора, и собственные мама-клуша, папа-алкаш, крестная-алкоголичка и клуша (это из "Горько!", понятно). А процесс подготовки и празднования днюхи Кирюхи, друга Антохи, недалеко ушел от "Выпускного" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2955460.html

- хотя персонажам "Днюхи" годов побольше, но умственное развитие их едва ли дотягивает до средне-школьного. Ходы с написанием и стиранием в чате писем (откровенно хамские формулировки постепенно редуцируются до вежливых и чуть ли не заискивающих) - тоже несвежие, но какой-никакой комический эффект дают. Сами ситуации - типа "полета свиньи" (это Антон, которому для смеху налили водки в колу - а он и не почуял! - плашмя падает на сервированный стол), раскрашенного-расписанного автомобиля именинника и, внимание, ритуала вызова дьявола (с нарисованной пентаграммой и живой соседской козой, за надругательство над которой хозяин-пенсионер с утра лупит именинника лопатой - обхохочешься!) тоже не ахти какие убойные. Но проблема "Днюхи" не в отдельных деталях.

Безусловный успех "Горько!" связан с очень жесткой, особенно в сиквеле (первая часть все-таки под конец дает крен в слезливую снисходительность) позицией авторов по отношению к героям и их образу жизни, их уровню мышления, называя вещи своими именами, их животному состоянию - но вместе с тем Крыжовников и К (вот не зря же режиссер выступает под псевдонимом!) смотрят на этих забавных зверьков если не свысока, то со стороны, с дистанции:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2954757.html

Противоположный подход, и тоже сравнительно небезуспешно, демонстрируют в "Стране ОЗ" Василий Сигарев с Яной Трояновой - в персонажах-дегенератах они способны обнаружить и самих себя тоже, по крайней мере много от себя любимых, потому и эти придуманные, сыгранные артистами ублюдки не вызывают у них брезгливости, наоборот, авторы питают к ним своеобразную нежность, они сами себя ощущают одними из них:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3248611.html

Каримов - тоже "один из них", но раствориться в персонажах он не готов, не желает и не торопится; а дистанцироваться не способен - выходит и не карикатура (при точности многих частных наблюдений, стоит признать!), и не апология, а... да ничего у Каримова на этот раз (хотя сколько надежд возникло после "Неадекватных людей"! ну так там и кино было о людях, а не "в мире животных") не выходит.

Как Эльдара Калимулина занесло в "Днюху" - не знаю, снимается он больше по каким-то невнятным сериалам, а мне знаком по спектаклям Камы Гинкаса, в "Счастливого принца" его некоторое время назад ввели на роль больного ребенка бедной женщины (по версии Гинкаса превратившегося в нагло симулирующего дегенерата-переростка), а в "По дороге в..." (уже, о чем я узнал с огорчением, снятом с репертуара...) он играл ни много ни мало Родиона Раскольникова - тоже, впрочем, роль не главная, скорее даже служебная при Свидригайлове-Игоре Гордине -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3227004.html

- тем не менее там, в театре, у него Достоевский, Уайльд и т.п., а тут, блин, днюха-бздюха... При том что только такой типаж, такая фактура - не затасканная из фильма в фильм, как Александр Паль, к примеру, но и прилагающаяся к неким профессиональным умениям - Каримову была потребна. И Калимулин, и его основные партнеры, и возрастные актеры - все как будто на своих законных местах. Сценарий тоже кое-как удается закруглить - уже после того, как Марина ненароком узнала про "измену", выясняется, что измены не было (именинник шутки ради нарядился в женское платье, подловил друга на унитазе и поскакал на нем верхом, что и засняли - на языке каримовских персонажей такие забавы шутливо-простодушно называются "гомосятиной"), и не в другом городе, в Волгограде, заперт Антон, а в родимой Самаре, на новой съемной квартире еще одного приятеля (еще один великий шутник...), и невеста простит, и предложение руки и сердца примет, и друзья останутся верны многолетним узам; про папу прокурора к финальным титрам слегка подзабывают - ну да куда он денется... Просто когда кино сводится к нетворческой эксплуатации чужих готовых схем, относительно умелое их использование не помогает - идей-то своих нет, а "компот из сухофруктов" мало кому по вкусу.
маски

"Бал-маскарад" Дж.Верди в Большом, реж. Давиде Ливерморе, дир. Джакомо Сагрипанти

Количество телекамер на пресс-показе - в данном случае по меркам Большого крайне небольшое - неоспоримый индикатор и статуса предстоящей премьеры, и уровня ожиданий от нее, однако творческая группа относительно безвестных итальянцев предлагает постановку пусть не сенсационную, не слишком оригинальную, совсем не концептуальную, но эффектную, непошлую, умело сделанную и со всех сторон достойную. Впрочем, музыкальное качество на оркестровой репетиции не оценивают, хотя по предварительным прикидкам оно внушает надежды. А глаз порадовать происходящее на сцене способно вполне, и вместе с тем едва ли кого-нибудь может привести в смущение.

Разумеется, события оперы перенесены режиссером и художниками спектакля в 20-й век, примерно в середину столетия, по некоторым приметам - в 1930-е, эпоху джаза, безумных костюмированных вечеринок и "сухого закона". Кстати, лежащие в основе сюжета пьесы-первоисточника реальные события, имевшие место в конце 18-го века в Швеции, связаны с покушением на короля Густава Третьего, который, в числе прочего, ввел государственную алкогольную монополию, но уже Верди вынужден был пойти на компромисс и поместить действие в обстановку американского восточного побережья, в Новую Англию, а главным героем сделать губернатора Бостона. Губернаторская резиденция усилиями Давиде Ливерморе (он и режиссер, и сценограф) телефонизирована, за неоклассическим портиком при развороте декораций открывается роскошный дворцовый холл. Но еще до того, в прологе на музыку увертюры, губернатор спит в кресле и кошмарным сном его становится фантасмагорическое видение бала с гостями в птичьих масках-черепушках с гигантскими клювами, на фоне видеопроекции, недвусмысленно отсылающей к "Птицам" Хичкока: "стая" дружно направляет на обреченного револьверы, общий залп выстрелов - и Ричард пробуждается.

Что касается Джорджио Берруджи в партии Ричарда, то обладатель очень "итальянского" по окраске тенора (специфика его в сравнении опознается с трех нот буквально) еще и драматическим талантом не обделен, губернатор в его воплощении, помимо того, что человек власти, также и "медийная" персона, предмет внимания фотографов (телекамеры пока не изобрели...), что Берруджи с увлечением отыгрывает. В очередь с Владимиром Стояновым на партию Ренато заявлен Игорь Головатенко, наверняка не менее яркий. На прогоне Амелию пела Оксана Дыка, Оскара - Нина Миносян. Оркестр у Джакомо Сагрипанти аккуратный, не "сверкает" и не "искрится", зато позволяет расслышать детали партитуры, при том что на мой субъективный вкус музыка оперы все равно скучная и примитивная, ну не люблю я старого шарманщика Верди, хоть на куски меня порежьте.

Костюмы Марианы Фракассо впечатляют дизайном, но не изумляют неожиданностью - решение предсказуемо, оперная мода позавчерашняя: фраки да хаки. Но за прологом следует роскошный первый акт, антуражем которого служит ресторанная эстрада, украшенная в "японском" стиле, с декоративными драконами и ряжеными самураями. Наиболее радикальному переосмыслению подвергся в спектакле образ Ульрики: героиня колоритной Нади Крастевой, не впервые выступающей на сцене Большого, из таинственной волшебницы-грязнокровки превратилась в импозантную ярмарочную шарлатанку, пусть и высокого пошиба - в кабаретную гипнотизершу с музыкантами и подтанцовкой, что, если вдуматься, несколько снижает ценность ее зловещего - и правдивого! - "предсказания" Ричарду, да и смещает смысловые акценты сюжета. В этой картине присутствует также против чего-то или кого-то (губернатора? а что он им сделал плохого?) митингующая с плакатиками мимансовая кучка несогласных, но она оттеснена нарядным хором богемного общества на левый фланг просцениума. Статичные мизансцены подчеркивают пышность и монументальность оформления. От меня постоянно требуют практических советов - так вот, есть повод: чтоб рассмотреть как следует визуальные роскошества первого акта, а затем и последнего, где собственно и разворачивается "бал-маскарад", я бы рекомендовал потенциальным зрителям предпочесть места по центру, хотя бы и дальше от сцены, краям сколь угодно ближнего партера, особенно "кабаретный" эпизод в первом акте построен с "перспективой", уходящей вглубь основной конструкции, а ее стенки и без того ограничивают обзор.

Второй акт, правда, оставляет в некотором недоумении: остов резиденции при неизменном фоне видеопроекции с кружащимся вороньем превращается в подобие резервуара истлевшей свалки с остатками недогоревших автопокрышек - здесь, при некотором налете сюрреализма, и происходит роковое свидание Ричарда с Амелией, а обманутый Ренато по незнанию спасает обидчика от убийц. Дальнейший, следующий после второго антракта заговор в библиотеке наполнен внутренним напряжением при отсутствии броских выразительных средств (удар, который наносит Ренато неверной Амелии, смотрится, по совести сказать, неубедительно, чересчур "театрально" даже для оперы; падающие на пол стаканы не разбиваются... ну да это технические мелочи, поправимые), однако на шлягерной песенке Оскара посреди маскарада через сцену, под завязку забитую массовкой, из кулисы в кулису проезжает "настоящий" белый роллс-ройс - все, что нужно сегодня для успеха оперного спектакля, стало быть, в наличии, при том что как раз лица персонажей, чего следовало ожидать по прологу, под занавес превращаются в остроклювые "птичьи" маски.