Category: политика

маски

"Пять легких пьес", "Международный институт политического убийства" и КЦ CAMPO, Гент, реж. Мило Рау

Понятно, что "легкость" подразумевается "невыносимая", тем более что уже название спектакля отсылает иронично к опусу Игоря Стравинского, опусам Марины Абрамович (это перечислено в аннотации, а можно еще и голливудский фильм одноименный припомнить), в общем, задано некое "клише", из которого - от противного - режиссер предлагает вырваться в как бы новое пространство, совершить усилие, сделать открытие. На самом деле, разумеется, никаких открытий Мило Рау не делает - толчет воду в ступе, тиражирует затертые идеологемы, хотя методикой пользуется на свой лад любопытной, я бы даже сказал, изуверской.

Собственно "пяти пьесам", составляющим спектакль, предшествует пролог, стилизованно-игровой кастинг с участием семи подростков лет 11-12: юные актеры, натренированные, явно много репетировавшие, уже опытные, то есть, "марионетки", рассказывают о себе единственному непосредственно участвующему в спектакле старшему товарищу, Хендрику: их спрашивают, доводилось ли им совершать убийство - и выясняется, что кто-то швырнул котенка об забор, другой хоронил погибших от зубов лисы или хорька кур, у третьего сдохли рыбки, которым воду поменять забыли; еще один вопрос - мальчику, плакал ли он, когда провожал курицу в последний путь, и тот по-мужски серьезно отвечает, что нет, на людях он не плачет.

А дальше разворачивается тоже стилизованная, но уже не под кастинг, а под видеосъемку, история серийного маньяка-убийцы Марка Дютру. Но что характерно - завязкой сюжета о похищении, насилии и убийстве девочек служит... колониальная политика Бельгийского королевства! Первая "пьеса" - сценка, посвященная моменту обретения независимости Конго, где один мальчик, переодетый королем Бельгии, убивает (собственноручно из игрушечного пистолета!) Патриса Лумумбу, и как это все в пьесе подано: на торжественной церемонии ряженый король выступает с речью, где подчеркивает достижения колониальной политики и умалчивает о "кровавых преступлениях империализма", в пику ему смело и страстно говорит Патрис Лумумба, а спустя полгода Лумумбу похищают, пытают, расстреливают (вот прямо лично король, ага! и именно за антиколониальную речь! с обиды, в отместку!). Тем временем в семье белых колонизаторов подрастает будущий убийца Марк Дютру, десятилетним он с семьей вернется в Бельгию, родители разведутся, но и без них Марку будет с кого брать пример, когда он решит заделаться похитителем-убийцей - с короля-колонизатора, однозначно!

Параллельно со сценками, разыгранными детьми, на экране возникают аналогичные, ряжено-стилизованные экзерсисы с участием их взрослых двойников (включая и того самого Хендрика). По части вкуса и чувства меры к ним придраться очень трудно - все придумано четко, умно, даже хитро, и чрезвычайно ловко реализовано. Скажем, мальчик, который признавался на "кастинге", что прилюдно не плачет, должен по сюжету заплакать и ему мажут специальным составом глаза, дабы он пустил слезу - драматургически, то есть, композиция выстроена изощренно, без случайных элементов. Вместе с тем за Патриса Лумумбу, к примеру, выступает единственная чернокожая девочка Луна, усыновленная белыми европейцами уроженка Шри-Ланки - симпатичная и счастливая на вид, но в процессе кастинга заявляющая, что по достижении 18 лет собирается поехать "на родину" искать "биологических родителей"... подразумевая тем самым, что так же стала жертвой колонизации, не иначе. Зато упоминание в конце спектакля террористов, взращенных гостеприимным бельгийским королевством на пособиях, обеспеченных налогами на граждан страны, ограничивается тем, что родители одного из актеров ходили с будущим террористом в одно кафе. И ни слова о том, какой национальности, какого вероисповедании эти террористы - ну взорвали и взорвали, не Лумумбы же, а обыкновенных французских мещан, да и хрен с ними; вот король Бельгии лично застрелил Лумумбу - это зверство колониализма-капитализма, а терроризм - побочный эффект, следствие той преступной политики.

С говном вместо мозга в голове, наверное, подобные сочинения можно принять за чистую монету - но хоть капля здравого смысла должна же послужить противоядием, сколь ни умело, ни бесстыдно (с использованием "детей" - за подростков я как раз спокоен, впрочем: они сознают, в чем участвуют) эксплуатирует режиссер беспроигрышные ходы воздействия на зрительскую психику! Заодно посмотрел вспомнившуюся многим в связи с "Пятью легкими пьесами" картину "Комната" - триллер про мать и 5-летнего сына, чудом (и хитростью) сумевших выбраться из заточения в подвале сарая и адаптирующихся к "нормальной" жизни у бабушки с ее новым другом, к общению с дедушкой, с окружающей средой (включая воздух, полный микробов, к которым ребенок, просидевший под землей, не имеет иммунитета). Ну тоже чисто манипулятивная штучка - только без гнусной идеологической начинки, уже легче. Мне же, если брать кинематографические ассоциации, на ум скорее пришли фильмы Ульриха Зайдля:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3132542.html
маски

с полотенцем на башке: "Shoot/Get treasure/Repeat" М.Равенхилла на "Винзаводе", реж.Алексей Мартынов

Очень тягостное впечатление оставил у меня этот "Шут..." - конечно, проект и задуман как "серьезный", но именно насупленная, а где-то и наигранная "сурьезность", с которой режиссер и актеры "Мастерской Брусникина" подошли к материалу, да и в целом к теме, как раз-таки меня угнетает... попросту расстраивает. Я вспоминаю "СЛОН" - который практически в том же составе будущая "Мастерская Брусникина" с Андреем Стадниковым сделала до выпуска из Школы-студии МХАТ и недолго продолжала играть потом - еще более затратный и для исполнителей, и особенно для публики, почти физически невыносимый, также спорных достоинств, но по меньшей мере адекватный собственным художественным (в первую очередь) задачам:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3303518.html

Насколько я понимаю, вольно или невольно, сознательно или бессознательно, дебютирующий в режиссуре "брусникинец" старшего, предыдущего призыва Алексей Мартынов пытался "дважды войти в одну реку", предложив для своих однокашников новое "коллективное действие" и, соответственно, "коллективное высказывание". Удивительно, однако, что уже неслабый опыт, накопленный за несколько лет чрезвычайно активной работы участников "Мастерской Брусникина" - у кого-то больше, у кого-то пока чуть меньше, но все востребованы, никто не простаивает, не потерялся после выпуска - не позволил распознать в заветренной пьесе Марка Равенхилла пошлость и фальшь самых гнусных, до тупости примитивных идеологических спекуляций и эмоциональной эксплуатации, помимо которых в опусе "Shoot / Get treasure / Repeat", строго говоря, ничего и нет, зацепиться на за что.

С другой стороны, в постановке Алексея Мартынова за ненадобностью отброшен постмодернистский концепт исходной пьесы, который хотя бы номинально придавал ей целостность формы и слегка прикрывал убожество содержания. "Shoot / Get treasure / Repeat" - даже и не пьеса как будто, но шестнадцать сюжетно автономных сценок. Из них Алексей Мартынов выбрал шесть - не произвольно, а напротив, точно выхватив из общей конструкции наиболее взаимосвязанные на уровне лейтмотивов и, по всей видимости, кажущиеся ему актуальными, злободневными, максимально "острыми" высказываниями на тему насилия, как в военно-политическом, так и в семейно-бытовом аспектах (а у Равенхилла одно от другого не отличается, механически и прямолинейно отождествляется). Эти сценки помещены в пространства Большого винохранилища на "Винзаводе" - типовые арочные залы - разбиты на два "маршрута" ("черный" и "белый"), то есть поданы в формате вариативного "променада". При этом выбор зрителя только одним из двух маршрутов и ограничен - даже несмотря на отсутствие расписанных заранее посадочных мест "разводящие" ассистенты четко следят (ну по крайней мере стараются, пока на стадии "превью" логистика еще не до конца отлажена, премьера официальная ожидается аж в следующем году, хотя спектакль явно сложился, остались вот только "технические" моменты окончательно просчитать) за перемещением публики по группам, за размещением по рядам - создаваемые при этом неудобства и неудовольствия, очевидно, тоже входят в постановочный, концептуальный замысел (от чего, признаться, не легче...), вводя и зрителя в обстановку "несвободы", "ограничения", и если уж не физического, связанного с телесными контактами, насилия (этого, по счастью, близко нет здесь - а то случается в театре нынче всякое!), то ощутимого психологического давления. Кроме того, я обратил внимание, что за чересчур быстро пролетевшие годы подросло поколение зрителей (и особенно как раз сообщество поклонников "Мастерской Брусникина", а пуще того отдельных ее представителей, вышедших в звезды посредством сериалов и кино), для которых "Винзавод" - буквально "терра инкогнита", и если мне в "большом винохранилище" ну разве что не каждый камень по имени знаком (сколько всего здесь перевидено, переброжено - прошу прощения за невольный каламбур... - и спектаклей, и выставок, и тотальных инсталляций... в прежние, вроде бы и недавние, а такие далекие, оказывается, времена!), то для значительного сегмента целевой аудитории обстановка "убитого" подземелья вкупе с пониженной (для вина же создавалась) температурой воздуха создает дополнительные неудобства, что также, в свою очередь, срабатывает на заданный авторами спектакля эффект "выхода из зоны комфорта".

Но вот, для начала, эта номинальная, а по сути мнимая, ложная вариативность играет и с создателями, участниками, и со зрителями "Shoot...'а" дурную шутку. Когда-то - опять же вроде и недавно, но словно в другой жизни - к текстам "Shoot / Get treasure / Repeat" обращался Дмитрий Волкострелов в сотрудничестве с Семеном Александровским, но по обыкновению (тогда еще не поднадоевшему, оба лишь начинали...) подавая пьесу через мультимедийно-перформативно-инсталляционный формат, при этом куда более реально (в отличие от нынешней постановки Алексея Мартынова) вариативный, но так или иначе используя весь 16-частный исходный цикл полностью, зато каждый фрагмент осваивая в индивидуальном формате, где-то через аудио-, где-то через видео, где-то через читку и т.д.:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2426579.html

Алексей Мартынов из шестнадцати выбрал шесть - "...легких пьес", если вспомнить только что всколыхнувшего (было бы чем...) местную общественность Мило Рау -


- и, разумеется, "невыносимо легких", решив их принципиально, демонстративно в едином ключе и стилевом (визуальном, мизансценическом, интонационном), и концептуально. В каждом из залов - стол, по краям стола - стулья, на которых сидят персонажи, одетые в стандартные робы, "армейские" защитного цвета и "мирные" синие (художник Валерий Чтак), к моменту "захода" ("завода") публики уже занявшие свои места, а "действие", вернее, "диалог" в статичной мизансцене при минималистском, подчеркнуто условном пластическом рисунке (хореограф Константин Челкаев), начинается с включением над столом "люстры" из неоновых трубок (художник по свету Евгений Чечкин); шумовая же фонограмма с "трубным гласом", наоборот, сигнализирует об окончании сценки, на протяжении которой, приглушенная, служит ей абстрактным аудио-фоном (композитор Дима Аникин). Порой исполнители поднимают таблички с заранее на них написанными ремарками. Наконец, в каждой сценке, в каждом зале рано или поздно возникает - приходит молчаливо и исчезает символичная, фантасмагоричная фигура с забинтованной головой и в солнцезащитных очках, которую можно принять и за призрака, и за ходячего покойника, и за террориста, либо за жертву террора, раз уж большинство микро-сюжетов прямо или косвенно касаются терроризма и борьбы с ним.

Тут бы надо все-таки поточнее для себя уяснить, с чем имеешь дело: на рубеже века нынешнего и века минувшего голос Марка Равенхилла пробился через хор остальных многочисленных зажравшихся бездарных, но претенциозных лицемеров транснационального масштаба, сидя на грантах и премиях возомнивших себя диссидентами и чуть ли не мессиями, без какого-либо ущерба, риска (не покидая пресловутой "зоны комфорта", ага...) пророчествующих о неизбежной - и типа справедливой, типа поделом! - гибели западной цивилизации, а в особенности англо-американской ее модели, как о расплате за весь уже веками навязший в зубах набор "преступлений" и "пороков", придуманных и совершенных "белыми мужчинам": колониализм, империализм, капитализм, ксенофобия, потребительство и т.п. Вместе с тем - то ли догадываясь об ущербности прямой пропаганды, то ли из каких-никаких "творческих" соображений, Равенхилл в качестве некоего "эстетического дезодоранта" свою идейную тухлятину искусственно освежает "постмодернистской" рамочной надстройкой: в названии используются категории, заимствованные из терминологии компьютерных игр, а каждая из 16 составляющих цикл аллегорически-абсурдистских сценок имеет подзаголовок, отсылающий к хрестоматийному для мировой культуры тексту или сюжету, настолько общезначимому и расхожему, что личное, прямое читательское с ним знакомство, скажем, с Библией, с Мильтоном, да хоть с Толстым или Достоевским, необязательно для того, чтоб увязать ту или иную сценку, соответственно, с "Потерянным раем", "Войной и миром", "Матерью" и т.д. Выходит - на вид - и "продвинуто", и "академично", ай да Равенхилл, ай да сукин сын, не подкопаешься!

Вот от этой псевдо-универсальной, многоуровневой и ложно-многозначительной концепции, от этой мнимо сложной структуры Алексей Мартынов и отказывается. Во-первых, отбирая из 16 микро-пьес всего 6. Во-вторых, избегая "программности": названия через запятую перечислены в программке (и то в произвольном порядке - да и порядок следования сцен на двух маршрутах разный!), но с эпизодами не соотнесены. До кучи в качестве развернутого определения жанра предпослана формулировка: "современный эпос о войне, любви, свободе, страхе и сострадании" - ребят, ну вы чё?.. То, что изначально мать, к которой заявляются армейские визитеры с извещением о гибели сына-солдата, ассоциируется с героиней Горького (ну иронично или там всерьез - это уже второй вопрос, художественные "откровения" Равенхилла преувеличивать незачем...), а разговор солдата с 7-летним мальчиком Алексом восходит (ни много ни мало) к "Войне и миру", в спектакле не то что не считывается - а изначально, расчетливо не закладывается. Зато вместо обыгрывания "рамочной", "постмодернистской" авторской концепции (как раз ею оперировали в меру своей фантазии Волкострелов и Александровский когда-то...) режиссер и актеры идут "вглубь" текста на микро-уровне, прослеживая и риторические, формальные лейтмотивы, объединяющие выбранные шесть фрагментов в некую (по сути новую! уже и не совсем равенхиллову) мета-пьесу; акцентируя внутренние рефрены, рифмы, ритмо-метрические модули в рамках каждого из эпизодов по отдельности.

Надо честно признать: такого подхода к тексту - как к поэтическому, сложно организованному в плане языка, речевых характеристик персонажей и т.п. - опус Равенхилла, к тому же фрагментированный, катастрофически не выдерживает, продуманная ритмическая организация эпизодов (при существовании артистов в "постдраматической", естественно, манере) оборачивается монотонностью, а рефрены и лейтмотивы - пустопорожней, утомительно-бессмысленной - и совершенно "мимо кассы", ну вообще не в тему! - начетнической долбежкой.

При этом практически каждая сценка, взятая вне общего решения, на свой лад выразительна как минимум за счет внутренней наполненности исполнителей, а последовательность эпизодов выстраивается в определенный сюжет. Мой "белый" маршрут пролегал от спальни родителей маленького Алекса (разговор о "насилии" мужа над женой перетекал в страхи за будущее ребенка, которого следовало бы обезопасить от внешних угроз, от "этих с полотенцами на башке": автор подразумевает, что благополучные супруги - богатые белые подонки, потребители и расисты, а на деле они-то главные насильники и есть... ну просто чтоб помнить опять-таки, в чем суть, когда обращаешься к драматургии Равенхилла и ему подобным) к Алексу 7-летнему, беседующему с вооруженным солдатом, далее через "пыточную", где терзают голодом и допросами бывшую преподавательницу Сьюзан, мать семилетнего сына (того, правда, Дэном звать) к квартире Рут, в которой соседка сверху Лиз становится свидетельницей насилия, но, едва проявив сочувствие, быстро устраняется от оценок и реакций на происходящее, затем мать солдата получает извещение о гибели сына, а бывшая участница анти-диктаторского "сопротивления" становится жертвой "агрессии" со стороны несущих чаемую "свободу и демократию" освободителей неназванной страны.

В последнем случае особенно хорош дуэт Петра Скворцова и Алисы Кретовой - может мне на исходе третьего часа мероприятия уже померещилось, но по-моему Скворцов много вкладывает в своего нарочито схематичного и карикатурного персонажа "от себя" и делает его на общем фоне мало что подлинным, но и заслуживающим сочувствия - при том что в авторской концепции это представитель злой силы, которая под прикрытием слов "свобода и демократия" вторгается в чужие, далекие, положим что и не вполне "демократические", но мирные и более-менее как-то спокойно живущие страны, уничтожая в них все и всех без разбора. Вообще задействована на проекте почти вся "Мастерская" старшего поколения, и много кого стоит выделить персонально: Василия Михайлова (папа маленького Алекса), Гладстона Махиба (Алекс семилетний, чья игра с солдатским оружием ведет к фатальному исходу), Анастасию Великородную (истязаемая голодом), Дарью Ворохобко (миссис Моррисон - мать солдатская)... - список неполный. Тем обиднее, что мощные силы направлены хорошо если в пустоту, а то и на реализацию ложно понятных благих намерений.

"Вы не знаете, что такое голод" - заявляет интеллектуалка Сьюзан, героиня Анастасии Великородной, своим мучителям, понуждающим ее к некоему (не политическому, но идейному) соглашательству, к отказу от принципов, от "идеалов". Не взял бы на себя смелость адресовать тот же вопрос создателям и участникам спектакля - хотя в силу возраста я-то помню бумажную колбасу по талонам и многочасовые очереди за мылом, что для ровесников даже старших "брусникинцев", вероятно, сведения из эпохи примерно доисторической - но Равенхилла про себя спрашиваю: а ты, безмозглая сытая гнида, что знаешь о вещах, про которые пишешь с "аллюзиями", блядь, на мировую классику?! Откуда кроме как из новостных репортажей и высоколитературных журнальных публикаций ты слыхал про диктатуру, про войну, про насилие, произвол, пытки?.. Для тебя, урода, "свобода и демократия" - расхожее клише, эксплуатируемое в пропагандистских целях империалистами-милитаристами-колонизаторами?! Равно как и "борьба с международным терроризмом" всего лишь оправдание бомбардировок, вторжений, экспансий?! Ну ок - а себя и свою никчемную жизнь (и много еще тебе подобных) можешь представить себе без "свободы и демократии" (с сопутствующими капитализмом, консьюмеризмом, колониализмом)? Вопросы, понятно, и риторические, и не лично к Равенхиллу (на протяжении веков прекраснодушные "борцы за свободу", посиживая в вольтеровских креслах, модных кофейнях, за письменными столами в тиши своих библиотек и т.п. звали "на баррикады", проклинали "тиранов", воспевали "благородных дикарей"... иногда идеалы, как ни странно, воплощались в действительность - и тогда иных мечтателей отправляли на плаху или ставили к стенке... но вот эта практика, к сожалению, давно в прошлом).

Впрочем, что касается Марка Равенхилла непосредственно - в русскоязычном театре пик моды на него схлынул, за относительно долгий период у меня на памяти единственная постановка, и тоже, кстати, молодежная, даже студенческая, дипломная, мастерской Сергея Голомазова в ГИТИСе по пьесе (должно быть, самой популярной из сочинений драматурга) "Shopping & fucking", обнаруживающий, увы, сходство в их, мягко выражаясь, "наивности", режиссерских подходов Алексея Мартынова и Тараса Белоусова:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3924345.html

Трезво оглядываясь на творчество Марка Равенхилла, неожиданно задним числом начинаешь ценить, скажем, Дмитрия Данилова или Ольгу Погодину-Кузмину, открывая в их творениях скрытые смыслы и неочевидные на первый взгляд художественные достоинства. Однако ж когда замечательный Петр Скворцов от всей души вкладывает в уста своего персонажа реплику пьесы "Демократия, я ненавижу тебя!" (а для меня на "белом маршруте" эта фраза оказалась последней, венчающей всю композицию! не считая общего хорового финала с персонажами в "неоновых" ящиках и проходом мимо них "призрака" в бинтах и очках) - я вздрагиваю: ему-то, и его сверстникам, однокашникам, и режиссеру Алексею Мартынову, и всему ансамблю проекта, не заставшим в сознательном возрасте не то что "перестройку", но даже и "постперестроечных" 90-х с их тоже, конечно, лицемерной, лживой, демагогической, но все-таки о пресловутых "свободе и демократии" риторикой - когда подобные формулировки успели осточертеть настолько, чтоб обратившись к в переводной пьесе второй свежести они сотоварищи берутся изобличать пропагандистские клише загнивающего запада?!.. Вы уж или полотенце снимите, или очки наденьте!

Ну я догадываюсь, что режиссер с артистами все-таки не совсем не голубом глазу их принимают и продвигают, а полагая, что сознательным усилием каждый желающий (найдутся ли желающие, готовые приложить усилия?!..) способен приложить формулировки из позавчерашней пьесы Равенхилла - в свое время звучащие просто пошлятиной, а теперь и вовсе прогорклой глупостью... - к реалиям местным и сегодняшним... выйти на обобщения "войны и мира", "преступления и наказания", "потерянного рая", все в таком духе, минуя привязки к конкретным историческим, политическим событиям (при том что равенхилловы аллегории одномерны и недвусмысленны)?!.. Шут с ним, с Равенхиллом, - про "военно-патриотическое воспитание", "традиционные семейные ценности" и всевозможные там "духовные скрепы" им к своим без малого тридцати годам слыхать прям не доводилось?.. И отсюда вытекает главный для меня вопрос - адекватна ли в принципе ставка на такие непомерные творческие затраты, когда из фейсбуков, ну к примеру, Евгения Казачкова или Валерочки Печейкина, запросто можно надергать для аналогичного проекта - не на один "современный эпос о войне, любви, свободе, страхе и сострадании" хватит! - скетчей, фельетонов, фантасмагорических аллегорий или реалистических зарисовок и более свежих, и куда как остроумных, даже в сугубо художественном отношении позволяющих оставить опусы Равенхилла и проч. гнить на помойке, где им самое место?

маски

"Ужин" реж. Орен Муверман, 2017

Когда фильм шел в прокате, я решил по аннотации, что это какая-то очередная левацко-еврейская чушь, и не то чтоб сильно ошибся - идейная "начинка" в "Ужине" действительно мне и при телепросмотре поперек горла встала, но картина все-таки и сделана интересно, прежде всего эстетически, да и по содержанию неоднозначна. До сих пор режиссерский дебют Мувермана, отважно изобличающий прогнившую изнанку Пентагона и и в целом порочную сущность агрессивной военной политики американского империализма "Посланник" (в сугубо голливудском стилевом формате, разумеется) -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1705221.html

- до сих пор оставался самой яркой его в этом качестве работой, пока спустя восемь лет он случайно не снял "Ужин": режиссером проекта должна была выступить Кейт Бланшетт, а Орен Муверман остаться лишь сценаристом, причем двойного римейка (литературный первоисточник, относительно свежий, ранее был аж дважды экранизирован!). "Ужин" много выигрывает и визуально (оператор, монтаж), и за счет актерских работ (исполнители, даже Ричард Гир, не зациклены здесь на собственной звездности и стараются уйти от прежних штампов). Тогда как завязка сюжета не обещает многого: две супружеские пары - братья Стэн и Пол с женами - должны встретиться в дорогущем пафосном ресторане за ужином, на который всех пригласил Стэн (Ричард Гир), старший из братьев, в американской версии - конгрессмен и кандидат в губернаторы штата с хорошими перспективами избрания; а младший, Пол (Стив Куган), бывший преподаватель, идти не хочет, на брата всю жизнь обижен, и в семье у него нелады. Герои между тем уже очень взрослые дяди и тети, у Пола с Клэр (Лора Линни) есть любимый, единственный сын-подросток Майкл, у Стэна молодая жена Кейт (Ребекка Холл), но от предыдущего брака с Барбарой (куда делась героиня Хлое Севиньи, мелькающая в обильных флэшбеках, я не понял, то ли ушла от мужа, то ли что...) растет сын Рик, ровесник кузена Майкла, а к нему впридачу усыновленный негритенок Бо.

Нехитрый прием - структурировать основное действие в соответствии с меню, от аперитива к десерту. Чопорный и вместе с тем какой-то "домашний", "уютный" официант Дилан - хамивший весь вечер Пол на прощание полезет к нему обниматься! - долго, помпезно объявляет вычурные названия - целые описания! - изысканных до отвращения и тошноты блюд; примечательно, что Кейт от последнего десерта наотрез отказывается (Пол его подъедает) - кого угодно затошнило бы от столь изысканных, гурманских "яств", кроме либерального интеллигента! А вся фишка в том - через флэшбеки раскрывается прошлое героев и их подноготная - что Пол слишком был всегда озабочен судьбами мира; пока Стэн делал карьеру, Пол думал, учил других, проповедовал всякую типичную для интеллигента (необязательно русского, хотя у русских интеллигентов это доходит до края патологии) ересь вплоть до того, что обрушивался на историю Америки с пацифистских позиций настолько последовательно, что даже Гражданская война его не устраивала (мол, что Вьетнам, что Геттисберг - все ему плохо; а плантаторы, вероятно, должны были отпустить черных рабов на свободу по доброте душевной и выдать из доходов от имений подъемные каждому дяде Тому на приобретение хижины).

В результате, правда, со временем близкие поняли, что у Пола - наследственное психическое расстройство, такова же была и мать его. А таблетки он пить перестал. И тут общесемейный кризис - накануне принятия разработанного Стэном закона о поправках в правила медстрахования (едва ли не самая болезненная тема внутренней политики США - не в последнюю очередь на ней погорел Обама), касающегося уравнивания психических заболеваний с физическими травмами, в интернете появляется видео, где сыновья Пола и Стэна поджигают залегшую на ночлег бомжиху. После ожогов третьей степени бомжиха скончалась, полиция доехала на место с опозданием и парней не вычислили бы - но видео в компьютере Рика нашел... чернокожий приемыш Бо, который, понятно, и в сожжении не участвовал, покинул брата и кузена раньше. Теперь Бо, которого Рик с Майклом считали слюнтяем, со своей стороны полагает, что кузены должны ответить за свое преступление.

Ну очевидно, что главный моральный авторитет в этой конструкции - приемный негритенок (в этом режиссер "Посланника" верен однажды избранному направлению), он и сам чистенький весь, незапятнанный преступлением, и белых братьев выведет на чистую воду. Поначалу его сочли шантажистом - но нет, Бо денег не хочет, Бо хочет правды и справедливости! С такими поворотами в современном американском кино остается лишь смириться, как с наличием добрых батюшек в русскоязычных военно-православных танковых драмах. Что гораздо интереснее и неожиданнее - мысли негритенка Бо разделяет не интеллектуал-левак Пол, но буржуй и карьерист Стэн. Кто бы мог подумать, когда Стэн и Пол дискутировали на обще- исторические и политические темы, прогуливаясь по мемориальным полям главной битвы Гражданской войны, что принципиальность проявит успешный политик, конгрессмен и кандидат в губернаторы, а не ебанутый препод-неудачник?

Тем не менее Стэн при моральной поддержке своей верной помощницы (стоит ли уточнять, что чернокожей?!..) готов собрать в Вашингтоне пресс-конференцию, сдать публике, прессе и суду родного сына вместе с племянником, после чего сняться с выборов! В ужасе от этой затеи жена Стэна, а подавно жена Пола, у Клэр, в отличие от Кейт, сын родной и единственный, и того она едва не потеряла, а другого не будет! Но Стэн - тертый калач, мудрый и опытный политик не только в общественной, но и в семейной жизни: оплатив дорогостоящий ужин, он попутно позволяет Кейт выторговать три дня прежде, чем выступить с заявлением о детях. Совсем иное дело - прекраснодушный пацифист Пол, который, давно не употребляя предписанные докторами снадобья, и окончательно слетел с катушек, решил взять процесс под свой контроль, приперся к Стэну в дом, нашел негритенка Бо и занес над его головой камень.

Разумеется, что и требовалось доказать - на практическое действие болтуну-"интеллектуалу" не хватило ни духу, ни умений, ни даже времени: пока он, что вообще "интеллектуалом" свойственно, думал, размозжить ли негритенку голову или не стоит, подоспела родня. Тем не менее при всей невнятности персонажа, каким он сыгран Стивом Куганом, это и для актера одна из интереснейших в его неровной карьере ролей, и в фильме наиболее любопытная, противоречивая фигура, а вовсе не Стэн, несмотря на то, что циничный делец вдруг оборачивается плаксивым-моралистом чистоплюем, не в пример профессору-демагогу.

Что еще характерно - все моральные, а заодно юридические и политические дилеммы целиком занимают взрослых, в то время как непосредственные "злодеи", спалившие бомжиху парни, особо содеянным не терзаются, по крайней мере Майкла (Рик присутствует в фильме лишь флэшбеками) заботит, что приемный негритенок Бо собирается их "сдать", и страшат последствия, ожидающие его лично, а вовсе не печалит судьба сгоревшей бродяжки. И откровенно говоря, именно это внушает надежду, что здравый смысл за интеллектуальной демагогией, политическим расчетом и ложно понятыми нормами морали еще не окончательно похоронен хотя бы в человеческих головах, если уж не в социально-политической и судебной практике.
маски

"Новогодний ремонт" реж. Артур Пинхасов ("Окно в Европу")

Новогодняя "народная" (в рамках сегодняшнего понимания "народности" подавно) кинокомедия может и, наверное, должна вызывать брезгливость "как класс", то есть как формат, но с точки зрения этого формата, законов жанра, расчета на вполне определенную (и уж точно не фестивальную) аудиторию - "Новогодний ремонт" сделан по всем правилам, качественно, не без выдумки по части остроумных мелочей, хотя и с типовой, тривиальной ситуацией в основе. Не доводилось смотреть на сцене пьесу Эдуарда Тополя - вероятно, по антрепризам она где-то шла - но завязка сюжета и без того не сказать что поражает воображение.

Девушка из провинции два года как живет в Москве, накануне Нового года, ожидая в гости восьмилетнюю дочку, которую везет поездом бабушка, героиня удачно снимает квартиру в престижном доме с шикарным балконом, практически панорамной верандой - правда, это не совсем квартира, скорее мастерская художника, заполненная картинами и бюстами, но облезлая, захламленная, нуждающаяся перед тем, как принять гостей, в ремонте. Ошибочно женщина рассылает смс о помощи сразу нескольким знакомым мужчинам - и те являются как один, но не для того, понятно, чтоб клеить обои.

Депутат из бывших военных (которые, известное дело, бывшими не бывают), израильский еврей, в прошлом земляк и школьная любовь героини, армянин-ресторатор, "вписавшийся" за давно эмигрировавшего брата, и наконц, афроамериканец, знакомый по фейсбуку, прилетевший делать предложение. Сразу появляется водка и пива, шашлык свиной и говяжий, а под них - шутки про евреев и армян, которые шутит, конечно же, преимущественно депутат. Шутки эти, по правде сказать, довольно-таки неприятного свойства, но если воспринимать их не как самодостаточные репризы (при том что формат и целевая аудитория предполагают...), но как характеристики персонажей - годятся и они. Что при этом любопытно: в абсолютно условной ситуации развитие событий - мужчины почти буквально "бодаются за телку", пьют-закусывают, временами бьют друг дружке морду, попутно отпуская мерзотные приколы расово-национальной тематики, между драками поют песни под гитару (для оркестрового саундтрека музыку дал Евгений Крылатов, последняя работа композитора в кино), а попутно иногда занимаются и ремонтом все-таки тоже - чем-то совсем уж фантастическим не выглядит, разве что типажи гиперболизированы, а поступки даны в повышенной концентрации, но ничто из представленных безобразий не ощущается как вымышленное, сочетание пьянки-драки-пения-ремонта даже на сугубо бытовом уровне (хотя новогодне-комедийный формат подобной "достоверности" заведомо не предполагает) дает повод скорее к печали, чем к смеху.

Позднее к компании присоединяется молодой мент-сосед, за минуту напивается в хлам и принимается докапываться до собравшихся, начиная от "хозяйки" с отсутствующей регистрацией и вплоть до воинственного депутата, не говоря уже о чернокожем иностранце. В роли пьяного мента - Данил Стеклов, которому, хочется верить, за столь убедительную роль не грозит административная статья. Не менее колоритны и остальные персонажи - Сергея Комарова (депутат), Эрика Бигуля (ресторатор), Артема Осипова (израильтянин Илья), Исмаила Коне (американский жених). Ходульный, но трогательный получился у Макара Запорожского депутатский телохранитель - похоже, что его линия при окончательном монтаже недосчиталась некоторых эпизодов, потому как с одной стороны сразу понятно, что "убийца - дворецкий" (спор между "женихами" идет еще и по поводу, кто из них, или не из них, отец дочери героини), а с другой ну совсем ничегошеньки про него неизвестно, никакой предыстории, прям даже любопытно становится.

Героиня (Зоя Бербер) тоже милая. И плюс ко всему попутно мне подумалось, что вот, пожалуй, теперь только в таком формате (ну или в комедиях Марюса Вайсберга, тоже близких к тому) сегодня на массовую киноаудиторию можно аккуратно, к финалу все углы сглаживая, всех примирив, влюбив и подружив, но тем не менее что-то ввернуть походя про ворующих депутатов, пьющих и злоупотребляющих властью ментов - а не только над армянами и евреями прикалываться.

Но при всем том собственно "ремонтная" составляющая картины слишком уж предсказуема. А вот параллельная, связанная с тем, как дочка героини с бабушкой едут поездом и на станции Зеленодольск девочка отстает от поезда, выбежав купить у безумного бомжа "волшебный" шарик, исполняющий желания - чуточку посвежее. И как ни странно, сравнительно неожиданным здесь - помимо яркой Ирины Розановой в роли бабушки - оказывается Вадим Галыгин, играющий того самого странного, беспамятного, нелепого придорожно-вокзального "философа", почти "волшебника": фигура для новогодней комедии необходимая и потому также вроде бы дежурная - но Галыгин на удивление нечто свежее что-то в эту "обязательную программу" привносит, и уж до чего меня трудно рассмешить, а крепился, крепился - но когда его персонаж в очередной раз спросил девочку "а ты кто?", я не выдержал и от смеха чуть не лопнул, а с чего, казалось бы, ну ерунда же!
маски

"За что сражались отцы" реж. Хильде Корсет ("Окно в Европу")

Зажравшийся дурак (а тем более дура...) если не страшнее, то всяко противнее "честного" агента на зарплате. Документальный норвежский (копродукция с РФ) фильм, в значительной степени подкупающий своими сугубо кинематографическими достоинствами, продолжает, очевидно, важную для сегодняшней Норвегии линию, направленную на героизацию и мифологизацию национального антинацистского "сопротивления" так называемого, о чем я недавно в очередной раз думал по поводу игровой картины Ханса Петера Муланда "Угоняя лошадей", где тот же мотив становится одним из сюжетообразующих:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4046314.html

В "За что сражались отцы" военная тема и вовсе выходит на первый план, но подход моложавой режиссерки, старательно читавшей по бумажке на ломаном русском приветственное слово к немногочисленной фестивальной аудитории, еще более радикален: она рассказывает о т.н. "партизанах" Финнмарка из северо-восточной Норвегии, после прихода нацистов перебежавших (буквально переплывших через пролив на остров Рыбачий) к русским и работавших на их разведку не только во время войны, но и в последующие годы, что их потомки считают поводом для гордости за отцов и требуют "восстановления исторической памяти", в чем, конечно, находят поддержку с российской стороны границы, где с исторической памятью, вестимо, полный порядок.

По сути главный герой, Пер Рангвальд Фигенскоу, о котором в фильме вспоминает его ныне престарелый сын, если выражаться общепринятым ныне православно-патриотическим жаргоном - этакий норвежский "власовец", воевавший против своей страны и собственного народа номинально из симпатий к "идеям коммунизма": в 1940-м году он с "товарищами" подался в СССР, там их арестовали русские пограничники, два месяца держали в мурманской тюрьме, "проверяли", как позже дипломатично и эффектно сформулирует военный краевед с российской стороны, а прямо говоря, обрабатывали, вербовали, готовили к разведывательно-диверсионной деятельности на территории Финляндии и Норвегии. После восстановления норвежского суверенитета "власовцев" не повесили и вообще не тронули, но Фигенскоу все-таки судили в 1954-м за шпионаж в пользу русских уже на этапе формирования НАТО, дали два года, и те он не отсидел полностью, вдобавок на десять лет лишили права участия в выборах, и хотя, наверное, тяжело ему пришлось целое десятилетие обходиться без активной политической деятельности, Фигенскоу преблагополучно дожил аж до 21-го века.

Что характерно - в фильме сын русского шпиона разбирает толстую пачку документов норвежской секретной службы, давно и полностью рассекреченных, а от ФСБ получает отписку, что данных на отца после 1940го года не имеется. Очевидно, что русские либо уничтожили, либо скрыли архивные документы - но "честная" режиссерка не склонна задавать лишних, неудобных вопросов. Вместо этого вслед за родственниками шпиона возмущена отказом военного ведомства Норвегии в присуждении Фигенскоу медали - хотя он получил награду от той страны, за которую воевал, медаль и удостоверение к ней, подписанное Сталиным с Молотовым. Вместе с тем устами своих персонажей создательница фильма вскользь проборматывает предысторию вопроса, и она весьма показательна: норвежских колонистов с территории СССР в 1940-м году русские насильственно депортировали, многих расстреляли - а потом, когда союзничество СССР и Третьего Рейха неожиданно обернулось войной, те же палачи кое-кого из уцелевших прежних местных жителей-норвежцев решили без тени смущения использовать сперва в "партизанской" войне с немцами и финнами, а далее и в шпионской борьбе с их же родной Норвегией. За что теперь прогрессивные и памятливые активисты требуют последних признать героями-антифашистами.

Православные создателей подобных картин про "забытую историческую правду" - очернителей, русофобов, пятую колонну - на чистую воду моментально вывели бы, обнаружив источники их финансирования в ЦРУ, Госдепе и НАТО, все шакальские печеньки из потрохов вытряхнули бы. У цивилизованных людей в существовании на подачки Кремля и выполнении заданий русских спецслужб киношников подозревать стесняются, там аналогичные изыскания рассматриваются на голубом глазу как тоска о попранной справедливости, упрек окопавшимся в западном истеблишменте недобитых фашистов и вклад в борьбу за мир. Ну если б еще это откровенно назвать "русский мир" - то вклад в борьбу налицо, кино на свой лад получилось и мощное, и трогательное. Пускай счет финнмарковских "героев"-партизан идет на единицы, в лучшем случае на десятки людей - судьба одного человека цепляет пожалуй что и сильнее (это у русских двадцать миллионов туда, двадцать миллионов сюда - плевое дело). И наглядное братание потомка "партизана" с русскими "союзниками" сегодня, в обстановке очередного "обострения", и напоминание, что США наращивают в Норвегии контингент, а "сопротивленцами" признаются лишь партизаны, подготовленные в Англии и Шотландии, и вместе с тем расширение самого понятия "норвежского сопротивления" еще и за счет тех, кто воевал (а позднее шпионил) на русской стороне - все это вполне укладывается в определенную идеологическую и политическую - внутринорвежскую и общемировую - тенденцию.

Все же забавно, когда вопрос ставится вот так: "за что сражались?.." Не "против кого?.." - с этим вроде проще, потому что "против фашизма" (тоже вранье и демагогия, конечно, но по крайней мере устоявшаяся, привычная), а - "за что?.." В случае с русскими подобного вопроса не возникает, а по отношению к норвежцам он отнюдь не риторический и не праздный. Разгребая контекст, выходит, что - за коммунистические идеи. А они, между прочим, ныне объявлены православным официозом заразой, привнесенной на святую русь евреями, подкупленными германским правительством. Потому чем более успешно автор картины нагнетает героический "антифашистский" (конкретно антигерманский) пафос и раздувает на пустом месте масштаб трагедии - тем смехотворнее результат: за что сражались - на то и оборжались.
маски

"Фатеич и море" реж. Алина Рудницкая, Сергей Винокуров; "Хроники ртути", реж. Саша Кулак, Бен Гез

Вряд ли специально, продуманно, но по факту концептуально сошлись на "Окне в Европу" в конкурсе "Копродукция" два таких фильма - словно два берега одного, но огромного океана. Последнее обстоятельство не только символически, но и буквально следует понимать: "Фатеич и море (Россия-Финляндия-Польша) рассказывает о Дальнем Востоке, о жизни на острове Рикорда в акватории Японского моря; "Хроники ртути" (Россия-США) - о местечке Новая Идрия в Калифорнии, на Западном побережье США, и парадокс в том, что российский Дальний Восток с американским Диким Западом - действительно два берега, и вместе им не сойтись, но и общего обнаруживается немало, а через сходство и контраст высвечивается отчетливее.

Михаил ("Фатеич...") со своими близкими ведет островную жизнь почти как Робинзон, и Рикорд номинально можно считать необитаемым - на нем нет ни населенных пунктов, ни органов власти, гражданских либо военных, ни тем более производств. Население гражданское, однако, все же есть, и есть гости - одни приходят как туристы, другие браконьерствуют, первых Михаил пестует, вторых гоняет. В фильме есть и городской эпизод - на "большой земле" Фатеич пытается достучаться в рамках какого-то конгресса или слета до материкового начальства, но в основном его микро-сообщество живет натуральным хозяйством, и каждой нерпе, да что там, каждой ракушке Михаил уделяет внимание.

В отличие от идиллической гармонии, которая хоть и балансирует на грани разрушения, но кое-как вдали от цивилизации сохраняется героями "Фатеича...", поселенцы Новой Идрии в фильме "Хроники ртути" давно существуют в ситуации экологической и социальной катастрофы. Во времена т.н. "золотой лихорадки", т.е. чуть более ста лет назад, Калифорния была меккой старателей, а для извлечения золота из земли требовалась ртуть, которую в Новой Идрии начали добывать еще с 19-го века, а последние разработки закрыли только в 1970-н. Про золото здесь теперь едва помнят, а ртуть пропитала почву, среда заражена, городок фактически вымер, в нем остались считанные жители, и те скорее "доживают", думают, кто уйдет раньше и как лучше к смерти подготовится.

Если б не горы, Новую Идрию, снятую камерой Саши Кулак, можно было бы принять за тверской колхоз по степени разрухи и неухоженности. Парадокс, однако, в том, что "Хроники ртути" не провоцируют возмущение и не оставляют чувства безнадеги - даже героиня, которая в конце погибнет (то ли случайно, то ли сознательно врезавшись в дерево, и ее прах развеют, как она просила, над окрестностями), на протяжении фильма, страдая от тяжелой болезни, весьма активна, и не только по отношению к повседневным делам, многочисленным домашним животным, но и политически. Односельчане страшно переживают за итог президентских выборов - все они сплошь, разумеется, демократы и ненавидят Трампа - хотя, казалось бы, где они и где Трамп, избрание Трампа (или наоборот, Клинтон) в их реальной жизни не изменит ничего совершенно, а они следят за подсчетом голосов по штатам, будто для них это вопрос буквально физического выживания.

Тогда как "Фатеич и море", скажу лично за себя, наводит уныние (при том что смотреть его отнюдь не скучно!), его персонажи ненамного интереснее морских губок и других подводных организмов, которые идут им в пищу. И эти ощущения насколько оказались неожиданными, что я попытался их себе как-то рационально объяснить. Подумалось мне, что пускай это странно и даже неправильно, но порядок в Новой Идрии для современного человека сформировался более нормальный: да, обстановка неблагоприятная и чуть ли не смертоносная - но именно в ней человек и проявляется своими истинными, вне-природными сторонами, от него требуется некоторое усилие "быть человеком", он раскрывает в себе потенциал мысли, понимания себя и свого места в мире; вплоть до того, что в финале героиня, чей прах развеян, будто Феникс из пепла возникает снова - на старых черно-белых фотографиях своего приятеля-фотографа, главного рассказчика в картине, словно Вергий водящего зрителя по калифорнийской "зоне" - картинки поражают изысканностью, а женщина в молодости оказывается невероятно привлекательной, практически модельной внешности.

Зато русскоговорящие насельники острова Рикард, с одной стороны, будто нерпы или какие-нибудь губки, бездумно приспособились к условиям, но все равно же - и рыбу ловят, и морских гребешков разделывают, и на катерах плавают... Но идиллия природная вокруг такова, пейзаж настолько безупречен (и еще монохромные подводные съемки на уровне просто эстетского видеоарта! - кстати, вот этот контраст природного с искусственным, эстетским, тоже парадоксально роднит оба фильма!), что что вместе с остальными и добряк Фатеич сойдет на представленном фоне за лишнюю фигуру, представителя тупиковой ветви эволюции. Сомнительной мне показалась и "мифопоэтического" толка финальная метафора, где Фатеич погружается в воду - но не всплывает, и не потому, что утонул (тьфу-тьфу-тьфу, дай бог ему здоровья), а просто авторы картины так его видят, "внутри" естественной обстановки, частью природы.
маски

"За мечтой" реж. Макс Мингелла

Не шло ей имя Виолета,
(Вернее, Вийолет, но это
едва ли мы произнесем)...


Эль Фаннинг уже взрослая совсем, но по инерции продолжает играть девочек. При том что в "За мечтой" ее героиня - "девочка" скорее по характеру, социальному статусу и устремлениям, а по внешним признакам, в том числе вторичным половым - хоть под венец, хоть в политику. Однако Виолетту влечет не политическая, а певческая карьера. Девушка пела в церковном хоре, и верующая мать другой карьеры для Вайолет не мыслила, героиня же видит свой шанс в участии шоу "За мечтой", как по-русски перевели (а вслед за шоу и название фильма) "Teen spirit".

В добровольные помощники героине набивается обрюзгший забулдыга из бара, где Вайолет в свободное от подработок время поет за гроши - Владимир оказывается всемирно известным когда-то оперным (!) певцом из Хорватии, ныне прозябающим без семьи (дочь в Париже) и без работы (какой-то у него гараж, фургон, но чем занимается, откуда берет деньги - непонятно, скорее всего живет на пособие, о чем авторы стыдливо умалчивают) в сельской глуши на британском острове Уайт. Влад готовит Вайолет к конкурсу тайком от матери - и противостояние родительскому запрету (отец ушел из семьи, уличив жену в измене... а еще верующая!) составляет нехитрый конфликт первой половины фильма. Что тем не менее забавно: редкий случай, когда религиозный контекст истории и не слишком навязчив, и не подается в сугубо антиклерикальном свете, скорее даже напротив: тут еще стоит иметь в виду, что и героиня с ее матерью (польского происхождения, ее играет Агнешка Гроховска), и ее самозванный наставник (хорват, бежавший от православных убийц - Златко Бурич обычно играет бандитов с Балкан, так что "За мечтой" это еще и для него шанс) - христиане, католики; так что когда Вайолет все-таки проходит отбор и планирует отправиться в Лондон на финал конкурсного шоу, местный священник перед прихожанами благословляет девушку на успех - мелочь, допустим, но для современного западного кинематографа считай сенсация!

Впрочем, сценарий "За мечтой" словно русские писали, он пуст и тривиален, как групповое халтурное сочинение выпускников ВГИКа, хотя все вроде по науке сделано: едва оказавшись в Лондоне, героиня Эль Фаннинг сразу поддается искушениям - продюсеры соблазняют контрактами, требуя предать наставника, а победитель прошлогоднего шоу склоняет невинную девицу к сексу своей смазливой мордочкой и развязными манерами, при вмешательстве все того же наставника быстро утешаясь с альтернативной вертихвосткой. Хорватский продюсер с горя снова начинает пить... И хотя всем удается на финишной прямой собраться - итогом становится лишь 2-е место. Это не конец света, мать вместо "я же говорила" пытается дочь приголубить - и тут у вгиковцев с острова Уайт лишний туз в рукаве обнаруживается: победительницу шоу уличили в подлоге, она уже принимала участие в программе ранее и снова выступила под другим именем, ее дисквалифицируют и победу автоматически присуждают Виолетте... Вот бы и развернуть бурю чувств девушки, поставить на худой конец вопрос, а в том ли мечта, а надо ли к ней стремится или (между прочим) стоит о душе подумать... Но картина неожиданно обрывается.

Не то чтоб мне не хватило сурового хорватского взгляда крупным планом или сладеньких песенок для молодежного телешоу, которыми нафарширована картина (ну и по сюжету так положено, ведь все вокруг музыкального телеконкурса крутится), а все же какое-то закругление сколь угодно нехитрой истории я бы предполагал и желал. Вместо этого - финальная песня... и считай что мечты сбываются... ну тогда это не фильм моей мечты определенно.
маски

"Лорик" реж. Алексей Злобин ("Дух огня")

Лорик по-армянски - птичка, перепелка; а на самом деле героя зовут Лоуренс - в честь Оливье, и подобно тезке, он знаменитый, пускай и не всемирно, а в пределах одной маленькой, но гордой страны актер. Вся его жизнь - игра: не выходя из образа Сирано де Бержерака, он готовится к премьере "Алисы в стране чудес", но театр закрывают - здание понадобилось для штаба партии Национально-Рациональной самоидентификации в ожидании президентских выборов.

Политическая сатира, для Армении куда как актуальная (снимался фильм в период очередного правительственного кризиса), тем не менее в "Лорике" не главный ингредиент. История строится на довольно расхожем приеме "в чужом теле": спущенный с лестницы родного театра, задешево проданного директором партийному боссу, и ударившись головой, Лоуренс Александрович исчезает, вернее, его сознание переселяется то в одно, то в другое тело - и в каждом новом обличье прежде зацикленный исключительно на творчестве, а с близкими жестокий актер оказывается хорошим, добрым, самоотверженным человеком. От имени соседа-алкаша Лорик объясняется в любви его жене, в образе милейшей девушки знакомится с недавно вернувшимся из Лондона красавцем Артуром и устраивает их судьбу, потом превращается в тяжело больную девочку Асмик, и наконец, заменяет лидера той самой Национально-Рациональной партии, криминального бизнесмена и кандидата в президенты Гармика Карапетовича, он же отец того самого красавчика Артура.

Выздоровление умирающей девочки предсказуемо затмевает разоблачение политической авантюры, и комедийно-сатирический запал к концу практически целиком вытесняется сентиментальностью не самого тонкого сорта, помноженную на театрально-сказочные параллели с "Алисой в Стране Чудес". Один из соавторов сценария - безвременно ушедшая из жизни Мария Саакян, но очевидно, что литературный материал перерабатывался, и уже без ее участия. Помимо фактурного Лорика кино во многом держится на таланте Евгении Дмитриевой - замечательная актриса изредка получает достойные театральные роли и слабо востребована в кино, эта работа вряд ли ознаменует новый поворот ее экранной карьеры, но даже самые фальшивые ситуации Дмитриева отыгрывает с предельной достоверностью: ее героиня, домработница Аннушка - преданная Лоуренсу, влюбленная в него тайно и терпеливо сносящая пренебрежение, она единственный персонаж, посвященный в секрет "перерождений" Лорика и ему беззаветно помогающий, несмотря на риск, который в итоге стоит герою жизни. "Рационально-национальные" не прощают, что Лорик в теле Гармика Карапетовича снимает его кандидатуру с выборов, а соратников обвиняет в воровстве - на актера совершается покушение, приводящее к фатальному исходу, но напоследок Лорик успеет вернуть с того света к матери девочку Асмик, будто заплутавшую Алису.

В фестивальном конкурсе, наверное, должна найтись как минимум одна простодушная вещь, непременно получающая приз зрительских симпатий, но в прошлом году это была "Другая я", посвященная теме насилия в семье -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3758913.html

- и вот теперь слезливая комедия с театрализованным мистицизмом в качестве жанровой приправы почти до финиша оставалась фаворитом, только на последнем повороте ее обошел также комедийный "Кастинг" Игоря Стама. Возможно, свое общенародное признание "Лорик" наберет позднее в прокате, ради чего авторы готовы даже пожертвовать сценой курения травы.
маски

"Власть" реж. Адам МакКей

Уже после того, как пройдут под "Америку" из "Вестсайдской истории" титры с фотослайдами рыболовных крючков, декорированных символическими "американскими" фетишами (вплоть до Библии!), задержавшихся в зале ждет эпилог: фокус-группа, до того уже не раз мелькавшая, обсуждает собственно картину "Власть" и мордастый великовозрастный быдлогопник задается вопросом, не слишком ли это "либеральный" фильм, а интеллектуального вида мужчина средних лет резонно и вежливо в ответ замечает, что признавать факты еще не значит быть "либералом", но тут по адресу мордастого звучит намек, что вот такие и выбрали "рыжего", который "гробит страну", и тот с воплем "ах ты либераст!" (в дублированной версии так, в оригинале не знаю какое слово употребляется, а любопытно было б узнать...) хватает "интеллектуала" за грудки, пока две девицы в сторонке тихонько шушукаются, не посмотреть бы им очередной "Форсаж".

Я бы, пожалуй, "Власть" на "Форсаж" не променял, "Форсаж" мне попросту скучен; но вопреки пафосу авторов "Власти" правоту, для начала, то есть под конец, за тупыми (как автором представляется) девицами отчасти следует признать уже хотя бы потому, что даже "Буш" Оливера Стоуна -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2093927.html

- в сравнении с "Властью" Адама Маккея должен показаться образцом честности и вкуса. Впрочем, герой "Власти" - не президент, хотя бы и бывший, а "всего лишь" вице-, но тоже, между прочим, здравствующий по сей день - которого, однако, создатели фильма (а в перечне продюсеров мелькают светочи мысли уровня Брэда Питта и Уилла Ферелла) стараются выставить не просто "серым кардиналом" при безмозглом Буше-младшем, а прям-таки узурпатором (так что и Буш выходит уже считай не при делах!), и мало того что корыстным, но идейным, убежденным, бессовестным тираном, чья диктаторская сущность едва замаскирована демократическими процедурами.

Дик Чейни с молодости был никчемный тупицей, и прозябать ему после отчисления из Йельского университета за дебоши в пропойцах-электромонтерах, когда б не настойчивость его жены Линн. Благодаря ей Дик обуздал нрав, а попав впервые на стажировку в конгресс, примазался к Дональду Рамсфелду, и спустя годы он уже не тупой Дик, а, поднявшись при Никсоне (передовая общественность США ненавидит его сильнее, чем русскоязычные либеральные евреи Сталина!), после Уотергейта и никсоновой отставки при Форде всевластный руководитель администрации Белого дома. Тем не менее узнав, что одна из двух его дочерей Мэри лесбиянка, что несомненно помешало бы карьерному росту и создало непреодолимую преграду для деятеля с президентскими амбициями, Чейни надолго уходит в тень, "довольствуясь" высокооплачиваемой работой в коммерческом секторе. И лишь получив от Буша-младшего, над которым они с женой раньше посмеивались, предложение выступить в связке и баллотироваться вице-президентом, несмотря на увещевания жены Чейни соглашается. Ну а дальше (и с этого фильм, как с ключевого момента, начинается) - 11 сентября.

Почему-то Адам Маккей стесняется или боится прямо сказать, что не арабы-мусульмане, а Чейни с Бушем взорвали небоскребы на Манхэттене специально, чтоб устроить вторжение в Ирак к выгоде нефтедобывающих корпораций, которыми владеют их друзья, такие же богатые белые ублюдки. Но чего стесняться - Майкл Мур вот ничего не боится, впрочем, жирный толстомордый Мур типа "документалист", а Маккей и К - вроде бы "художники", и наверное, им хочется подпустить в свою агитку "неоднозначности". Что, с другой стороны, не мешает режиссеру пользоваться приемами кинопамфлета, рассчитанными на пропаганду прямого воздействия - кадры охоты и рыбалки Чейни монтируются с незаконными арестами и пытками безвинных мусульман по всему миру; нападение на миролюбивый Ирак, сгубившее, помимо мирных жителей, еще и кучу американских солдат (процент самоубийств военнослужащих США вырос с 2001 года на 31 процент, вы подумайте!) проиллюстрировано воображаемой сценкой, где под столом от бомбежек прячутся сами обитатели Белого дома; в постели с женой Чейни начинает говорить стихотворными шекспировскими диалогами из "Ричарда Третьего"; ну и остроумнейшая находка - ложный финал с заключительными титрами посреди картины, объявляющий отход Чейни от дел - как же, уйдет он!

Подобно Майклу Муру - вряд ли все же ассоциация возникает случайно... - действие за кадром, а то и в кадре (это помимо субтитров и всяческой "информации к размышлению", то бишь к отуплению) комментирует некий кирпичнорожий Курт, на Мура, кстати, и внешне похожей, хотя не такой пузастый и толстомордый - персонаж Джесси Племонса выступает с разоблачениями Дика Чейни от лица простого народа, оказываясь то разнорабочим на электрокаре, то солдатом в Ираке, одновременно обладая информацией вплоть до гостайн - и лишь к финалу раскрывается его сущность: Курта сбивает машина и всю жизнь страдавшему от последствий инфаркта Чейни вместо его порочного сердца (крупным планом показывают, изъязвленное, черное!) пересаживают сердце Курта, благодаря которому проклятый буржуй-фашист-узурпатор проживет еще лет десять, и опять за счет трудового народа! Так или иначе Джесси Племонс не главная звезда картины, он тут на подхвате, а в центре, главного героя, пускай и карикатурного злодея, играет звезда настоящая - Кристиан Бейл, специально для работы растолстевший на пирожках, в пластическом гриме и парике-накладке. Пробивную женушку Линн Чейни на всех жизненных этапах, в зрелых летах тоже не без нашлепок, воплотила Эми Адамс. Хрюкающего вульгарного крысеныша Дональда Рамсфелда, "вскормившего" молодого Чейни и им впоследствии дважды преданного, гримеры "нарисовали" поверх комика Стива Кэрелла. И впервые, кажется, взявшись за возрастной образ, откровенно скетчевым делает своего Джорджа Буша-младшего Сэм Рокуэлл (опять же если вспомнить Джоша Бролина у Оливера Стоуна - тот Буш значительнее, монументальнее, а этот - пешка, шестерка при Чейни).

Консерваторы, республиканцы, богатые и белые мужчины в ответе за все - как враги народа в сталинском СССР: за глобальное потепление (вроде уже выяснилось, что не было никакого потепления, но все равно виноваты белые республиканцы), за фальсификацию выборов (это когда "пересчитывали вручную", и как будто всего досчитались - но у прогрессивных интеллектуалов своя арифметика, и геометрия неевклидова), за войну, интервенцию, терроризм и ИГИЛ (по версии "Власти" выходит, что Дик Чейни чуть ли не собственноручно взрастил их лидера), ну за бедность, безработицу, не говоря уже про дискриминацию расовую и половую, подавно. Плюс к тому Чейни на охоте в Техасе случайно кого-то подстрелил и не извинился, зато извинились перед ним - ну как такого злодея не то что в политике терпят, а земля носит! И жена у него подстать - против всего передового книжки по истории США сочиняет, гнида белобрысая!

Готовность пожертвовать политической карьерой из любви к дочери-лесбиянки создает сценаристам до того неразрешимую проблему, что вдогонку они все-таки ставят Чейни на вид: одна из дочерей, баллотируясь в конгресс, заявляет, что не поддерживает гей-браки - не "против", а "не поддерживает", и не сам Чейни, а дочь, но чтоб явственней проступила гнусная сущность продажного ястреба, всезнающий комментатор на всякий случай уточняет: без совета родителей сестра бы так не высказалась, и в титрах снова подчеркивают: на вопрос, восстановила ли она отношения с сестрой, лесбиянка Мэри предпочла не отвечать - ну, стало быть, девушка идейная, и не в пример отцу, принципами ради семьи не поступится, не то что мерзавец Чейни!

Сочетанием тупой пропаганды с формалистскими наворотами "Власть" вопреки намерениям авторов фильма скорее достигает обратного эффекта: чем выморочнее пасквиль, чем агрессивнее навешивают на героя всех собак - тем он делается ну если не симпатичнее, то интереснее и понятнее, и тем сильнее шатается идеологическая платформа его противников. Тенденциозность отбора и подачи фактов зашкаливает, а поскольку авторы заодно, попрекая Буша-Чейни-Рамсфелда и примкнувшего к ним Вулфовица (уникальной фактуры и неординарного таланта актер Эдди Марсан играет проходную, ничем не примечательную роль, состоящую из нескольких эпизодов на заднем плане...) провокацией против Ирака, попустительством терроризму, поджиганием войны, апологией пыток и т.д., попутно, но очень старательно и столь же неловко обеляют (прошу прощения за невольный каламбур...) ну никак не менее замешанных в принятии решений Колина Пауэлла и Кондолизу Райс (а Колин Пауэлл еще и выступал с "данными" об оружии массового поражения в Ираке на заседании ООН, но чернокожий не может быть злонамеренным и сценаристы за кадром подчеркивают, что благонамеренный госсекретарь, понуждаемый преступным Чейни, впоследствии очень по этому поводу морально страдал...), и все это не просто глупо и безвкусно, но с какого-то момента попросту занудно, что поневоле придумываешь свой сюжет.

Начинаешь из тех же самых фактов складывать противоположным образом тенденциозно сконструированные схемы - и выходит: своевременно преодолевший искушений преданный муж и любящий отец, искренний патриот, в тесной спайке с верной женой "сделал себя сам", героически отстаивая собственные убеждения, но на первое место всегда ставил семью, а если и заблуждался, но от избытка целеустремленности... И попутно прикидываешь, какой фильм - однозначно куда более занимательный и острый - могли бы авторы "Власти" снять на материале новорусском, даже не имея в виду Путина, Медведева или даже какого-нибудь Сечина, но хотя бы Чубайса... Или все-таки не могли бы?

А найдется наверняка среди представителей русскоязычной мыслящей общественности и такой зритель, который пожелает примерить - благо Чейни и К постоянно называют своих врагов "либералами" - американскую политическую ситуацию на свой аршин, выдав тем создателям "Власти" незаслуженный аванс. Потому как свою позицию они навязывают настолько беспардонно и безапелляционно, что вместо запланированного омерзения к героям фильм вызывает смешанное чувство зависти и жалости к его создателям - с одной стороны, нельзя быть такими убогими, неумными и одномерными; с другой - до чего же этим убогим все-таки повезло, что они могут чувствовать себя борцами с сильными мирам сего, и при этом оставаться уверенными в собственной безопасности, неуязвимости, а не только моральной правоте, понятия не имея о том, что такое в реальности беззаконие, нарушение Конституции, фальсификация выборов, интервенция и геноцид, пытки, узурпация и т.п... счастливые идиоты!

Не интересуюсь ни результатами "Оскара", на которого "Власть" многократно номинировалась, ни церемонией ("Золотой орел" и то забавнее - чиста поржать...), но случайно попал на момент выступления Спайка Ли, где он, предупредив, чтоб не засекали хронометраж, пространно говорил по бумажке про геноцид его народа, похищенного белыми негодяями из вольной Африки, но построившего Америку ценой неизмеримых страданий и унижений, заключив речь напоминанием о предстоящих президентских выборах: мол, не забудьте проголосовать правильно, за добро, за любовь, а не за ненависть - слушал его и в свете также "Власти" думал, что хоть голосовать на американских выборах и не придется мне, однако ж если Спайк Ли выступает за любовь, то я, пожалуй, буду лучше за ненависть.
маски

умение радоваться мелочам: "Каникулы президента" реж. Илья Шерстобитов, 2017

Некоторое время назад я случайно влез в фб-дискуссию (у Оли Галицкой), посвященную пресс-показу "Каникул президента" - при том что фильм на тот момент не видел и ничего о нем сказать не мог (я о том, чего не видел, предпочитаю не рассуждать...), зато припомнил, вернее, сначала предположил, что Илья Шерстобитов - не просто какой-то отмывающий чужие деньги очередной самозванец-халтурщик, а потомственный кинорежиссер (впрочем, одно другого не отменяет...), и некоторое отношение имеет к Евгению Шерстобитову, умельцу со студии им. А.Довженко, тоже звезд с неба не хватавшему, однако мне памятному как минимум двумя работами, причем отнюдь не их художественным качеством (обе слабые... да попросту скверные), но теми обстоятельствами, что в одной из них, "Не плачь, девчонка", дебютировала (и затем тридцать лет до "Класса коррекции" практически не снималась в кино, что характерно) юная Наташа Павленкова -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3541367.html

- а другая, более ранняя, представляла собой запоздалую и уродливую, но тем не менее опять-таки любопытную на свой лад попытку перенести на экран гайдаровскую "Сказку о Мальчише-Кибальчише":

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2058075.html

Предположения мои относительно родства режиссеров Шерстобитовых нашли подтверждение непосредственно от членов клана, так что можно уверенно говорить, что внук-дебютант продолжил дело маститого деда по производству никому не нужных, сомнительного качества, безнадежно старающихся вписаться в контекст эпохи и сразу отбракованных в утиль фильмов. Тем не менее "Каникулы президента" если не как художественное произведение, то как симптом и одновременно диагноз времени небезынтересны, хотя, конечно, смотреть картину приходится через силу, настолько она тупа, безвкусна и, кроме прочего, для комедии еще и не смешна абсолютно.

"Устал я от этой фейковой реальности" - заявляет офицерам ФСО президент РФ, и, подобно бывалому конспиратору Ильичу из погодинских "Кремлевских курантов" (а у нынешнего конспиративный опыт еще и в профессию входит!) утекает от охраны под маской "простого мужика" и вымышленным именем Владимир Семенович Утин. На беду - ну а кому и на радость... - маска "срисована" с реального гражданина все той же РФ, которого зовут Валера (его играет Олег Васильков, известный по фильмам "Крапленый", "Хиромант", "Битва за Севастополь"...). ФСО (в лице генерала, которого привычно, по инерции играет Евгений Сидихин) не собирается, понятно, оставлять шефа своим попечением, но путает маску с лицом (да и немудрено), принимая Валерия за Владимира. Тем более что оба отправляются на отдых, естественно, в Крымнаш (где, кстати, помимо всего остального сакрального, творил Шерстобитов-дед!): не подозревающий подвоха Валера - спецбортом с наряженными в одинаковые пляжные рубашки "курортниками в штатском" и "случайной" знакомой Дашей, а замаскированный президент - в компании с учительницей начальных классов Зиной на ее новеньком авто, потому что отложенные педагогом деньги на отдых у нее украли, и новый знакомый, навязавшись в попутчики, предложил ей оплатить все дорожные расходы.

И вот пока в санатории "Золотой колос" (специально под секретную миссию переоборудованном) Валера с ряженой агенткой играет в "Кто хочет стать миллионером?", для чего в Крым выписан собственной персоной Дмитрий Дибров (и становится Валера миллионером, кто б сомневался!), президент вместо "фейковой реальности" познает по замыслу авторов картины, то, что они принимают за реальность подлинную. В этой подлинной реальности на пару корыстолюбивых, но безобидных и каких-то даже жалких гаишников (несчастных пять тыщ и тех не смогут выклянчить с проезжающих - "что ж вы, москвичи, какие жадные...") найдется непременно пара противоположная (остановят, чтоб вручить подарок!), на жирного попа в иномарке, устраивающего дорожный затор - благообразный сельский батюшка, пешком окормляющий три захудалых прихода; на туповатого племянника-националиста с предубеждениями против кавказцев - бравый дядюшка-атаман (Александр Самойленко), который племяннику вправит мозги, напомнит про общую победу дедов и на интернациональной казацко-армянской свадьбе предложит развернуть дающий праздничные залпы пулемет в сторону Америки, ну и т.д., вплоть до призрака Розы Хайруллиной на дороге - я не понял, признаться, откуда взялась Хайруллина и что она изображала, слишком быстро мелькнула за окном авто и исчезла; но без Хайруллиной, видно, сегодня, даже патриотическое кино за кино не считается; а может она выступила тут олицетворением татарского народа, приветствующего своих русских освободителей от укро-фашистской оккупации? Кажется, не понял этого и
замаскированный президент, не оценил... Но что касается остальных встречных-поперечных - каждого приметил, запомнил, взял на заметку и пообещал не забывать: ни купивших по дешевке часы дальнобойщиков, ни бедных дорожных патрульных - все теперь на крючке.

Тут надо уяснить, для начала, что под маской в фильме Ильи Шерстобитова скрывается не просто абстрактный президент, но вполне узнаваемый - на уровне КВНовских пародий как минимум - В.В.Путин. Что, вероятно, дает авторам проекта (якобы созданного на собственные средства без господдержки - готов поверить, потому что слишком уж миролюбивая, прям-таки голубиного незлобия вещица: супротив сталинских танков одним стареньким, чуть ли не с чапаевской тачанки снятым пулеметом, нынче за господдержку трудно бороться...) мнить себя отважными сатириками, изобличающими систему, но, в отличие от хулителей, очернителей и всяческой "пятой колонны", указывающими верную дорогу из трясины коррупции и национализма. То, что путь этот ведет в Крым вместе с Путиным - как бы по умолчанию подразумевается - куда ж и с кем еще. Но если по дороге встречаются отдельные недостатки, нетипичные представители, перегибы на местах - киношники смело о том заявляют, показывают минусы наглядно, и сразу, на ходу переправляют их на плюсы! Я бы, правда - не в ФСО и не куда подальше, а про себя, тихонько - заметил, что по недосмотру авторов из нарисованной ими картины маслом выходит, что Путин либо идиот, не способный глядеть дальше своего носа ("а вы мне страну покажете - я 18 лет родину не видел!"), либо вся эта система "фейковой реальности" лично им и персонально под него выстроена - но, надеюсь, в этом направлении потомственно благонамеренные киношники и помыслить не могли. Иначе откуда бы взяться интермедиям с нарочито плохо скрытыми, узнаваемыми по затылкам лидерами мировых держав, которые, прознав об "исчезновении" Путина, впадают в селекторную панику и не понимают, как им без Путина дальше жить и что делать - самим, что ли, миром управлять?

В результате по-настоящему острыми и отчасти все-таки веселыми моментами неизбежно в картине оказываются те, которые едва ли задумывались как ударно-комические. Например, когда замаскировавшемуся под Валеру президенту говорят: "Господин президент, в этом гриме вам можно умываться!", причем, на мой вкус, самое веселое здесь - обращение "господин"... Или вот, особенно мне понравилось, когда на неузнаваемого Путина наезжают с предъявой: "Ты взрослый мужик, те скоро на пенсию!" - тут горе-сатирики попали в пальцем небо, не подозревая при сочинении сценария о грядущей пенсионной "реформе"! Решительно отправляющийся в путешествие инкогнито президент обещает грозно руководству ФСО: "Если увижу хоть одного сотрудника - поменяю всю структуру!" - а видит, что "сотрудников" у него - 140 или сколько там осталось несмотря на пенсионные и прочие "реформы" миллионов! Даже выступающий за либеральную интеллигенцию отчим путинской попутчицы Зины - ему доверена авторами ответственная миссия провозгласить инвективу в адрес шайки, которая все украла, "и Крым тоже" - отступает перед мягкой силой Путина, его ласковой по форме, но идейно твердой, неколебимой убежденностью, подтверждаемой в дальнейшем всей той настоящей, нефейковой реальностью, которую герои наблюдают вдоль дороги на юг. Кстати, сама форма подобного "роуд-муви", отчасти даже сюжет (но без ряженых президентов, понятно...) также очевидно позаимствована из советской традиции - правда, скажем, героям "К Черному морю" Андрея Тутышкина не приходилось пользоваться переправой через пролив, достаточно было правильно повернуть в Харькове:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3842475.html

"Даже если б вы не занимали такого положения, я бы без оглядки в вас влюбилась: интеллект, сила, умение радоваться мелочам..." - устами агента Даши (Настасья Самбурская), сопровождающей Валеру, авторы фильма обращаются, надо полагать (как и Даша...) не к Валере... уж не знаю, на чью и какую взаимность рассчитывая. С чисто коммерческой же точки зрения продюсерам картину удалось пристроить на дециметровый телеканал для ночного показа - мелочь, а приятно, не плачь, девчонка, нам бы только день простоять да ночь продержаться!