Category: игры

Category was added automatically. Read all entries about "игры".

маски

такова жизнь охотника: "Вольный стрелок" К.М.Вебера в МАМТе, реж.Александр Титель, дир.Тимур Зангиев

На моей памяти за минимум четверть века это первая театральная постановка "Вольного стрелка" в Москве, да и концертных исполнений, кроме единственного под управлением Владимира Юровского (причем я тогда смог пойти лишь на генеральную репетицию) слышать не доводилась - зато судя по "карантинным" онлайн-трансляциям прошлого года, в Европе опера чрезвычайно популярна, а из увиденных в "самоизоляции" и позднее телеверсий наиболее любопытная, при каких угодно спорах относительно деталей, несомненно, оказалась постановка Дмитрия Чернякова, транслированная из Баварской оперы. Черняков привычно и предсказуемо, но небезуспешно и довольно-таки занятно перевел сказочно-фантастический старинный сюжет в современные реалии и в игровую условность, но, как это у него почти всегда бывает, подал его через формат "ролевой игры", некоего, если угодно, "ритуала", который постепенно захватывает участников до реального помешательства:


Александр Титель с художниками Юрием Устиновым и Ириной Акимовой тоже помещают сюжет "Вольного стрелка" в пространство игры - но не ролевой и не ритуальной, а виртуальной, цифровой, компьютерной "стрелялки",  которую разрабатывают и тестируют персонажи спектакля, с присущей таковым атрибутикой виар-технологий... Ход тоже, в общем, не самый радикальный и неожиданный, по совести сказать; для фантастики второго акта - эффектный (видеохудожникам, конструирующим 3Д проекции - тут к Юрию Устинову и Ирине Акимовой присоединятся Павел Суворов - раздолье), для лирики первого - не столь органичный... утяжеляющий, тормозящий действие (особенно что касается диалогов, звучащих на немецком, включая и дописанные ради постановки "эксклюзивно"...) вместо того, чтоб подхлестывать его, прибавлять динамики.

Понятно, что компьютерная игра здесь - такая же оперная условность, как черняковские ролевики или аутентичные охотники (иначе не объяснить сочетания очков для объемного видео и всяческих игрушечных "бластеров" ну хотя бы с фарфоровым тазиком, над которым умывается героиня, поливая себе воду из кувшинчика...); но от исполнителей требуется недюжинное актерское мастерство наряду с вокалом, чтоб сколько-нибудь оправдать режиссерское решение. Драматически наиболее убедителен, по-моему, образ Макса, который создает Чингис Аюшеев - такой немножко "ботаник", немножко тайный психопат; вокально же неплохое впечатление производят женские голоса - Анастасия Черноволос (Агата), Мария Пахарь (Анхен)  - покрепче мужских... К тому же львиная доля визуальной яркости закономерно досталась экранной анимации, стильный же монохромный минимализм сценографии и костюмов на ее фоне смотрится чересчур скромно, а вместе с тем не приближает героев к сегодняшним и реальным, узнаваемым типажам. Исключением - но тоже сомнительным... - становится последний акт (за вторым, "лесным", он идет без перерыва и даже "внахлест", Агата будто вторгается в дьявоьский морок Самьэля и разгоняет монстров...), где хористки вдруг предстают в разноцветных "народных" платьях с пышными юбками и броскими головными уборами (и задирая их, пляшут типа канкан - хореография Ларисы Александровой - вот, признаюсь, что совсем поставило меня в тупик...), а хористы в зеленых плащах и шляпах с перьями по старинной моде тирольских охотников; последние, увы, неточно взаимодействуют с оркестром (премьеру выпускал Фабрис Боллон, сейчас его за пультом сменил Тимур Зангиев). Миманс и балет на пружинистых ходулях самоотверженно, хотя порой неловко изображают космических (и отчасти комических) монстров.

И демон, и святой тут - фигуры сугубо виртуальные, "дигитальные", это не столько персонификации добра и зла, сколько фактически в контексте сюжета морально амбивалентные компьютерные программы, говорящие (Самьель) и поющие (Отшельник) из-за сцены в микрофон, а выходящие к публике только на поклонах; сценические же лица, положа руку на сердце, не слишком выразительны, и подстать экранным мультяшкам, одномерны (даром что в "объеме" 3Д-измерений нарисованы), бледны, пусты... На первый план к финалу Титель выводит мотив "одиночества в сети" - может, и не столь фатальный, как развязки сюжетов Чернякова, но в своем роде не менее трагический; однако режиссер полноценного "трагизма" все-таки избегает и под занавес Макс с Агатой, когда "game over", получают, видимо, шанс соединиться заново уже в "реале", по-настоящему.
маски

игра важнее игроков: "Шахматы" Т.Райса-Б.Андерссона и Б.Ульвеуса в МДМ, реж. Евгений Писарев

Застал период, когда шахматами увлекались в той или иной степени все поголовно - помню ежедневные телерепортажи с чемпионатов, регулярные тематические передачи на ЦТ, соответствующие рубрики практически в каждом периодическом печатном издании, включая детские газеты и журналы... Ну и наличие в доме доски для игры тоже считалось обязательным. Как раз на это время, середину 1980-х, выпала мировая (прошедшая в Лондоне) премьера мюзикла, задуманного, правда, еще в начале 1960-х, и созданного бывшими членами шведской поп-группы ABBA Бьорном Ульвеусом и Бенни Андерссоном на либретто Тима Райса. Но распространенность и всеобщее увлечение игрой в шахматы среди населения СССР отразилось скорее в песенке Александра Барыкина "Программа телепередач на завтра" тех же лет -

От великого до смешного -
один шах:
"Шахматную школу"
собирает Авербах!

А вест-эндовский, чуть позже и бродвейский мюзикл от русских шахматистов православная цензура спрятала за семью печатями; в середине 1990-х пытались ставить русифицированную версию - безуспешно (вроде на сцене Театра им. Моссовета, но я не видел и даже не помню, чтоб она шла, наверное, очень недолго...); сегодняшняя постановка - в целом, несомненно, мощный театральный блокбастер. Правда, удача во многом, на мой взгляд, определяется его музыкальным качеством - что, кстати, совсем необязательно для спектакля в этом жанре, зачастую слабый материал прикрывается роскошью декораций, костюмов, хореографии и прочих сопутствующих факторов; а тут - наоборот, "Шахматы" отдельными номерами приближаются к нехитрой музкомедии или мелодраме, а то и к опереточным куплетам, но некоторые развернутые арии и сложносочиненные ансамбли поднимают их до уровне почти оперного, оркестровое вступление так прямо "Рассвет на Москва-реке" (!), а музыкальная драматургия стройная, продуманная. Чего не скажешь, к сожалению о либретто.

Бродвейская версия, насколько я понимаю, уже значительно отличалась сюжетом от лондонской; сегодняшняя московская тоже адаптирована под текущие запросы местного населения, а также и официальные идеологические коды. В прокрустово ложе последних, однако, фабула "Шахмат" не вмещается изначально, коль скоро идет речь о противостоянии, ну на тот момент, систем и идеологий, которое сейчас в свете официозно-пропагандистских клише православно-фашистской "матрицы", выглядит как происки уже не капиталистов-империалистов, но русофобов, хотя по-прежнему коварство "запада", направленное против миролюбия и духовности святой руси... Завязка сохраняется - шахматист Сергиевский и его "куратор" Молоков прибывают в итальянский город Мерано на чемпионат мира, где русскому предстоит сразиться с действующим чемпионом Трампером (как ни удивительно, фамилия героя-антагониста сохранена изначальная, а не приспособлена под свежие новости). Трампер на чемпионат тоже не один приехал, а с любовницей венгерского происхождения Флоренс, но за восемь лет совместной жизни оба устали друг от друга. К тому же Трампер самодоволен и до психопатии эксцентричен - так что попытка Флоренс примирить Сергиевского с Трампером после хамской выходки второго во время сеанса игры приводит к роману между Флоренс и Сергиевским, после чего русский принимает решение обратиться за убежищем в британское консульство.

Вот честно признаюсь - ни момент, когда между Сергиевским и Флоренс проскакивает, что называется, искра страсти, ну или хоть сколько-нибудь заметного взаимного влечения; ни тем более "точку невозврата" - ключевую для драматургии "Шахмат", вообще-то - когда Сергиевский принимает важнейшее для себя решение "предать родину", как это у русских (и между прочим, только у них! в цивилизованном мире и понятия такого нету...) называется, я не уловил, эти узловые, поворотные для сюжета моменты в спектакле не акцентированы, да по большому счету и не обозначены; музыкальные номера - сами по себе довольно эффектные - следуют один за другим в режиме, приближенном к дивертисменту, к театрализованному концерту; а сквозная линия развития событий, да и характеров, теряется и рвется. Кроме того, хотя и у Трампера, и у Сергиевского во втором акте имеется по вполне равнозначному объемами и музыкальной выразительностью "исповедальному" сольному номеру, Фредди в нем раскрывает всю свою драматическую предысторию, начиная с "трудного детства", ухода отца, отдаления матери и т.п., в свете чего малоприятный, необаятельный поначалу "анти-герой" становится понятнее, даже как-то роднее, он вызывает сочувствие; в то время как текст "арии" Анатолия Евгеньевича (Сергиевский оказывается полным тезкой Карпова, который не то что на запад не бежал из-под присмотра агентов КГБ, но и сам был агентом как минимум внештатным, небось и по сей день остается таковым) складывается из набора стандартных абстрактных благоглупостей; так что несмотря на внутренние метания, противоречия, всяческую такую сугубо русскую "глубину" и "сложность" характер Сергиевского остается невнятным, плоским, в особенности на фоне яркого, непредсказуемо изменчивого Трампера!

Может быть тут дело и в исполнителях на каждую роль, как водится, много составов, я попал на Александра Суханова-Сергиевского и Александра Боброва-Трампера... - ну при таком раскладе у меня и подавно не возникла проблема, за кого "болеть"! Малость чересчур визгливой, но сильной как вокалистке и артистичной, опытной Анастасии Стоцкой в роли Флоренс ее "соперница", жена Сергиевского, оставшаяся в Москве после "побега" мужа и привезенная КГБшниками в Бангкок вместе с малолетним сыном Иваном, чтоб вынудить "предателя" хотя бы проиграть - ради пропагандистского эффекта, разумеется - очередной чемпионат официальному ставленнику русских - тоже очевидно не конкурентка, даром что "семейную" линию в либретто очень натужно впихнули, начиная с пролога, где Сергиевский перед отлетом в Марено прощается с семьей (квартирка у гроссмейстера так себе, коврик на стене совсем убогий...), и далее - сольная "ария" жены Светланы (Анна Гученкова хорошая вокалистка, актерски ей здесь особо развернуться не в чем...), прям-таки "плач Ярославны", к концу 1го акта, дуэт Светланы и Флоренс во 2м, еще одно "проведение темы" соло..., но все бестолку.

Зато куда как хорош Александр Матросов (замечательный актер из труппы Театра им. Пушкина) в роли КГБшника Молокова - считай это он, а не шахматисты, выигрывает здесь все "партии"! Пускай даже Сергиевский и не соглашается на "поддавки", но победив в чемпионате, готов вернуться в СССР (где его, надо полагать, ждет даже не квартирка с ковриком на стене, а казенный дом поплоше...), ради Флоренс, вернее, ради ее отца-венгра, ставшего жертвой русских оккупантов еще в 1956-м, но якобы не погибшего, а до сих пор томящегося в тюрьме - его пообещали выпустить, и хотя скорее всего отец давно мертв, Флоренс и сама не особо верит, что он уцелел в устроенной захватчиками мясорубке, шанс, будто спустя десятилетия его можно спасти и освободить, заставляет дважды чемпиона пожертвовать собой. Вот этот "узел" драматургии и идеологии "Шахмат", который проигнорировать невозможно, для русскоязычной адаптации становится задачей повышенной сложности, потому как и вообще, и подавно нынче, лишний раз напоминать русским, как они захватили и утопили в крови "дружественную" Венгрию (а потом и Чехословакию, и на Польшу замахнулись... ну Афганистан в таком контексте лучше и не трогать - неудивительно, что в СССР 1980-х "Шахматы" оказались под запретом!) - чревато не столько, может, цензурными, сколько маркетинго-пиаровскими осложнениями. Приходится сглаживать острые историко-политические углы - а это ведет к еще большей драматургической и характерологической невнятице. И мало того, в отличие от некоторых зарубежных версий, русскоязычная строится в меньшей степени на противостоянии спецслужб, а в большей на конфликтах внутри любовного трех- (ну или, точнее, четырех-) угольника.

Равнозначной по объему фигуры, противопоставленной Молокову, в спектакле нет - есть два "лагеря", и в каждом до полудюжины минимально индивидуализированных (среди русских выделяется дамочка, кому-то способная задним числом напомнить прической и общим имиджем Валентину Матвиенко, этакая бывалая "комсомолка" на "задании"...), но у "западных" агентов нет сильного лидера, а Трампер выступает самостоятельным игроком, непосредственно за ним не стоят "спецслужбы", ему не диктуют ни стратегию шахматного состязания, ни линию гражданского поведения, ни подавно семейно-любовных взаимоотношений; тогда как персонаж Александра Матросова не просто сильный, объемный, но еще и не совсем однозначный, его роль двояка, он, конечно, из КГБ, и цель у него политическая, весьма конкретная, но впечатление злодея этот Молоков не производит, смотрится искренним... "нормальным"! - "беспощаден к врагам", но ведь по сути же содействует "воссоединению семьи", за "правильные", то есть, борется "ценности", не в пример западным "растлителям"!

По поводу идеологических подтекстов, допустим, можно спорить. На поверхности же лежат тексты Алексея Иващенко - зарифмованные более-менее грамотно, ритмически стройные, но я бы лично предпочел смехотворно корявые вирши (как это чаще всего в русскоязычных мюзиклах получается) такой компиляции безликих, дежурных речевых клише, частично заимствованных из позднесоветской эстрадной поэзии формул и рифм ("придуман не нами", "знает каждый... что однажды" и т.п.), унылой и вторичной; практически бессодержательному, бессмысленному набору слов. Музыка, впрочем, тут говорит больше, чем слова. И декорация от Николая Симонова (многоэтажная "раскладушка" плюс видеопроекции), и костюмы Марии Даниловой) - тоже сами за себя. Танцы (хореограф Ирина Кашуба) могли быть оригинальнее - забавно придуман эпизод с бюрократами британского консульства, в остальном движения кордебалета не слишком примечательны, главным героям предлагается и того меньше. А досаднее всего, что символика игры, вмещающая изначально конфликты всех уровней - от любовных и семейных до глобальных политических - за навороченным шоу меркнет, и в "арии" главного героя под занавес 1го акта, и в финальном хоре вместо неразрешимости частных и мировых трагических противоречий доминирует мелодраматическое благодушие, наверное, во многом обусловленное и природой жанра мюзикла, но уж больно сквозь всю затейливую музыкальную гармонию фальшиво пробивающееся.

При том что выходы на подобные обобщения и параллели возможны даже и на совсем иного, казалось бы, рода, не относящемся к теме материале, как получилось, к примеру, у Дмитрия Волкострелова в "Розенкранце и Гильденстерне", от пьесы Стоппарда заимствовавшего лишь заглавную формулу, и ту частично, но приложившего ее к реальному международному шахматному турниру - забавно, по времени проведения, 1984-85, совпадающему с завершением работы над мюзиклом "Шахматы" и его премьерой!:

маски

"И звали его Домино" Э.Сетон-Томпсона, Бурятский театр кукол "Ульгэр", реж. Яна Тумина

Почти год, с предыдущей "Арт-миграции", лежала в интернете запись "Домино" Яны Туминой и Александра Балсанова, а у меня руки не доходили до нее даже и в весеннем "карантине", только сейчас, когда спектакль опять привезли в Москву, уже на "Золотую маску", я собрался если уж не "живьем", так хоть в трансляции его посмотреть. И вопреки тому, что очевидцы живописали ерунду полную, кое-что увидел местами занятное...

Ну то есть как: второе действие, куцее и скомканное, под финал безнадежно превращающееся в поспешный и вялый пересказ, "досказ" сюжета (тем более что я, как все мои советские ровесники, Сетона-Томпсона в детстве читал, в общих чертах описанные им истории несчастных животных, всех этих кошечек, собачек, не исключая и черно-бурого лиса Домино, припоминаю) окончательно разочаровывает; кроме разве что мелькнувшего на полминуты эпизода, где лис пытается искать защиты у девочки (решенного, правда, в предсказуемой технике "театра теней") - совсем не на что смотреть.

В первом акте есть детали поинтереснее - к примеру, фактически самодостаточный "этюдный" номер, когда Домино "похищает" приманку из ловушки, сконструированной по типу мышеловки: тут артисту дается возможность проявить себя через пластическую эксцентрику, ну и с "машинкой" - отгибая спицу, доставая еду, обустраивая ловушку снова, как была - исполнитель в "цирковой" жилетке на голое тело взаимодействует, надо признать, ловко.

Хотя каждый раз я так или иначе изумляюсь - при чем тут "кукольный театр", и почему сегодня "куклами" по умолчанию считается любая предметная атрибутика, использованная в театральной игре? С этой точки зрения, тогда, за "кукольный" сойдет - и в гораздо большей степени - театр Дмитрия Крымова, да что там, Эймунтаса Някрошюса!.. В бурятском же "Домино" у Яны Туминой "кукол" в прямом смысле, ни на худой конец того, что заменило бы их, попросту нет - зато артисты "Уль-Гэр" подолгу изображают в начале каждого действия ирландские народные танцы (хореограф Резеда Гаянова) - в Новой Англии массово расселялись ирландцы? ну может быть, может быть... - ритмично пристукивая вдобавок подошвами ботинок по столешницам; или плещутся в мини-бассейне, обозначая сцены охоты, погони и т.п.

Лиризм, который в новелле Сетон-Томпсона есть, авторами спектакля потерян, заболтан, затопан; зато слащавой сентиментальности - прежде всего она проявляется через манеру актерского существования, чрезмерную, наотмашь, но не сознательно утрированную до карикатуры, а просто "жирную", обусловленную, видимо, привычкой "выкладываться" (так это, кажется, называют "старые театралы".... не переношу!) - выше какой угодно "санитарной нормы". Потому наивные операции с простейшей бутафорией - при ином раскладе прокатившие бы за аскетичные метафоры - неизбежно отдают деревенской самодеятельностью.
маски

"Клаустрофобы" реж. Адам Робител

Дебиловатый, но занятный деталями ужастик: общая идея - даже не вторичная, а совсем с помойки; зато подробности и их визуально-предметное воплощение - на высоте. Форма "квеста" подобными фильмами давно освоена (самый яркий пример - франшиза "Пила", мною нежно любимая, я ни одной серии не пропустил в прокате!), но, кажется, впервые "квест" становится непосредственно основой сюжета и это проговаривается напрямую.

Несколько разномастных и разновозрастных персонажей - почти полный расово-социально-гендерный набор, минус геи и азиаты - получают посылку-головоломку (тоже не самое свежее решение...), внутри которой скрыто приглашение на игру-квест с обещанием 10 000 долларов победителю. В офисе небоскреба на отшибе собираются малолетний геймер-пакистанец; юная афроамериканка - математик-вундеркинд; пожилой работяга; чернокожий лихой менеджер; израненная в Ираке военнослужащая в отставке; ну и выпивающий разнорабочий-неудачник - за "белых людей", то есть, выступают безмозглый увалень, алкаш-маргинал и девушка-инвалид, за "новый мир" - маленькая башковитая негритяночка, успешный в бизнесе африканец и ушлый игрок-мусульманин. Тем временем - как выясняется ближе к концу - богатые любители острых ощущений, которым в новом мире не хватает "варварства", делают ставки: кто из участников "реалити-шоу", используемых "втемную", сумеет выжить, пройде испытания. Они наверняка тоже все белые мужчины, потому ставят не на тех, кого закономерно и предсказуемо выводят в фавориты авторы фильма.

Собственно приключения шестерки удалых внутри театрализованного пространства "квеста" - наиболее занимательная, чего следовало ожидать, часть картины: по принципу "шел в комнату - попал в другую" из зала в зал переходя игроки поневоле преодолевают трудности, проявляя кто лучшие, а кто худшие свои человеческие качества и способности, одни жертвуют собой ради общего блага, другие тянут одеяло на себя. В первой комнате их чуть было не поджарили, в третьей почти заморозили, между первой и второй они поразгадывали шарады, затем оказались - пожалуй, самый забавный момент! - в барном зале, перевернутом вверх тормашками, с проваливающимся в шахту лифта полом-потолком. На каждом этапе тот или иной персонаж припоминает эпизод из своего прошлого, пока в общей зале они не обнаружат артефакты, связанные с экстремальным событием их судьбы: ветеранка подорвалась на войне, негритяночка с мамой падала в самолете, старик застревал с братом в шахте, черный маклер выживал на перевернувшейся среди океана лодке и т.п. - все, кто находился рядом, погибли, а этим повезло. Потому, смекают "счастливцы" запоздало - их и собрали злонамеренно для этой жестокой игры на выживание.

Я личного опыта участия в "квестах" не имею, а из того, что приходилось испытать в формате т.н. "иммерсивного театра" (к "квесту" ближе всего, только без заданий, ничего не приходится отгадывать), пожалуй, припомнил "Зеркало Карлоса Сантоса" - но там экстрима минимум. А в "Клаустрофобах" посолиднее будет - и первым, что характерно, уходит под лед (пейзаж голографический, а замерзшее лесное озеро прям натуральное!) чемпион по квестам, который всех успокаивал и уверял, что знает, как играть по правилам. На самом деле, к такой морали ведут авторы, по навязанным неизвестно кем и неизвестно зачем правилам играть нельзя - только так и можно выиграть, ну или хотя бы выжить. Что понимает лучше всех - ап! - негритяночка-вундеркинд, и с опорой на физико-математические познания ей сперва удается уцелеть в зале, куда мастера игры пускают отравляющий газ (вот же фашисты!), а потом, захватив пистолет, еще и перестрелять (пребойкая девочка!) подоспевших - ни в чем, по сути, неповинных - служащих в скафандрах. Кроме того, следуя правилам, перехватить инициативу выживания у бессовестного чернокожего менеджера удается разнорабочему-пьянчужке - и официально победителем выходит именно он, встречаясь с "ведущим", который сообщает - на кого угодно ставили, но не такого лоха, а вот поди ж ты... Только ведущий не собирается отдавать победителю выигрыш, вместо этого накидывает ему петлю на шею - хорошо еще положившая ассистентов негритяночка не расстреляла весь боезапас и на "ведущего" патронов ей хватило тоже.

Ну как-то авторам надо все это закончить и подытожить с "правильной" моралью - выжившие двое спустя полгода встречаются, бывший разнорабочий теперь при хорошей должности и в порядке, но на уговоры юной чернокожей энтузиастке поддается - организаторы подобных игр не должны уйти от ответа, они ведь убийцы, и парочка собирается лететь в Нью-Йорк (так-то они в Чикаго колбасились), но в нью-йоркском офисе фирмы "Минос", разрабатывающей убойные квесты, к их прилету, вернее, к полету, готовятся - следующий этап квеста героям предстоит пройти в падающем самолете, вероятность выживания - 4 процента, а совсем без шансов - неинтересно играть. На самом деле неинтересны такие вот дежурные концовки - зато отдельные сценки "квеста", в старинном интерьере со сдвигающимися, сплющивающими человека стенами (последний этап, который удалось миновать бывшему разнорабочему... - неудивительно, что его решили вынести в пролог и затем частично повторить к финалу) или в зимнем лесу на озере (пожалуй, лучший по эстетическому решению эпизод), способствуют тому, что такое кино годится как визуально-трюковой аттракцион.
маски

"Цензор" реж. Константин Шелепов ("Окно в Европу")

В условном киберпанковском будущем особую популярность и широкое распространение среди платежеспособных мужчин получают виртуальные игры "с полным погружением", где можно делать все, что угодно, с абсолютно подлинными ощущениями, но без юридических последствий, поскольку "это не люди, это всего лишь пиксели". Тем не менее уровень допустимого насилия и в виртуальной реальности строго контролируется специальными госорганами, особым подразделением, во главе которого стоит полковник Мордов, сам потерявший из-за этих игр дочь: "обыгравшиеся" подростки, уже не различая реальность и виртуальность, ее убили, а потом кто-то убил и подростков, концы в воду. Под Мордовым служат два супер-"цензора", напарника, сами виртуозные игроки, тестирующие готовый виртуальный продукт на уровень насилия: более спокойный Стас и совсем отмороженный Алекс. Начинается с того, что Стас с Алексом штурмом берут по подозрению в "превышении уровня допустимой жестокости" элитный" вира-клуб, и их самих обвиняют в "превышении полномочий". Чтоб сохранить отдел, Мордов должен "сдать" одного из "цензоров", а выбрать, кого именно, он предлагает посредством соревнования теперь уже бывших напарников: кто из них превзойдет другого по мастерству игрока, тот и сохранит место в отделе, а заодно и сам отдел.

Ну люди посмотрели Нолана, посмотрели Скотта, до этого, в детстве (продюсерский коллектив довольно молод по составу) еще и Верховена, собрали через интернет 60 000 евро и решили на них сделать "похоже". Картинка, не позволяющая отличить реальность, в которой живут персонажи, от пространства игр, откуда они почти и не вылезают, "кричит" о том, кто "Цензор" - большое, зрелищное, массовое кино. С расчетом, вероятно, все же в первую очередь на аудиторию, которая увлечена компьютерными играми. Я никогда, ни разу в жизни не играл ни в какую компьютерную игру - но даже я догадываюсь, что менять правила игры по ходу - нельзя, это грубейшее нарушение всяких правил. А именно так поступают авторы "Цензора": к середине вдруг оказывается, что на Мордова "сверху" надавили опять и требуют не одну, а две жертвы, поэтому вторым уйдет он сам, благо все равно кашляет кровью (в виртуальном будущем не побеждена чахотка?!), оставшийся из двух цензоров займет место Мордова. Ставки повышаются, но меняется и вектор развития сюжета. Вообще сложилось ощущение, что создатели "Цензора" сперва отсняли весь материал, затем частично смонтировали, и уже под черновую склейку сели сочинять сценарий... При этом без сценария, без сюжета вовсе "Цензор" много бы выиграл - понятно же, что в нем главное - "игровые" сцены, помещенные в различные условия, от условного средневековья до воображаемого будущего, с участием ряженых разного сорта - опять же от петлюровцев и зомби до нацистов и полицаев, от которых игрокам предлагается отбивать пленных евреев.

Может быть целевая аудитория, увлеченная компьютерными играми, оценит, с какой бесстыдной лихостью операторской и монтажной подан весь этот виртуально-игровой маскарад - но как кино "Цензора" смотреть мне было мучительно, кровоточивый Мордов и К измордовали меня вконец. Дело даже не в огрехах драматургии (хотя все эти перипетии с тем, что Алена, девушка Стаса, обращается за советом к Алексу, не зная о переменившихся его отношениях со Стасом, а Алекс из своих подлых соображений советует Насте "оцифроваться" и войти в игру, чтоб стать ближе к жениху... ну это и банально, и нелепо), но герои-то все-таки не на компьютере нарисованы, они не мультяшки, а на актеров, когда они выходят из виртуальных образов, страшно смотреть: Степан Бекетов (Стас) и Галина Сумина (Алена) просто безликие, Павел Михайлов (Алекс) в финале, когда его персонаж слетает с катушек окончательно и превращается в террориста, корчит такие рожи, что волей-неволей возникает желание - скорее б его "замочили" (оба актера, между прочим - питерской театральной школы, ученики Корогодского). Вместе с тем хронометраж картины - 132 минуты, и это самое непостижимое в ней, поскольку на исходе двух с лишних часов, после финального "я тебя люблю" на фоне пламенеющего заката прямо сразу может начинаться "Цензор-2", "Цензор возвращается", "Цензор и Робин", "Цензор против Джейсона".
маски

"Бегущий в лабиринте" реж. Уэс Болл, 2014

В прокате сознательно пропустил, да и по телевизору смотрел только потому, что некуда деться, когда валяешься днями безвылазно дома, прикованный к койке. Но в свете поставленных задач - фильм вполне адекватный, вероятно: подростки бегают по железобетонному лабиринту-трансформеру и стараются увернуться от выходящих на охоту по ночам гигантских членистоногих биороботов-"гриверов" - для компьютерной игры (при том что в основе - некий роман, и вышел уже сиквел, и еще будет) не так уж плохо, для кинофильма - конечно, не разгуляешься даже с учетом "рамочного" сюжета.

В лабиринт персонажей (вместе с запасом съестного) доставляет лифт, приходящий откуда-то снизу на лужайку, обсаженную лесом и обнесенную разъемной бетонной стеной. Когда там оказывается Том, он, ничего не помня про себя, выясняет, что мальчики прибывают сюда уже в течение трех лет, а самый первый, рассудительный и одновременно мускулистый негритенок Алби, у них теперь за главного. В течение трех лет сообщество оформилось в определенную структуру с разделением обязанностей, но костяк-актив микро-социума - "бегуны", каждый день отправляющиеся в лабиринт на поиски выхода и обязанные до темноты выйти обратно, чтоб не ужалил "гриверы", иначе их ждет мучительная смерть. На самом деле, и кое-кому это уже известно, выхода наружу через лабиринт нет. Но в любом случае с появлением Тома устоявшийся распорядок нарушается, "гриверы" начинают "жалить" и днем, Алби становится их жертвой, застряв в лабиринте, и наконец, лифт доставляет девчонку - первую за все три года - да еще с запиской типа "она последняя" впридачу.

Как-тор разномастные (полный набор интернационала) вьюноши три года жили в замкнутом пространстве без девчонок, и похоже что не приходилось им ни бриться, ни стричься, хотя за три года необходимость во многом должна была наглядно проявиться на взрослеющих мужчинах - при всей условности жанра молодежной антиутопии все это только для компьютерной игры и годиться, а для кино - ну совсем жалко смотрится, убедительность реакций, эмоций, поведения персонажей - нулевая, с этой точки зрения по сравнению с "Бегущим в лабиринте" и "Голодные игры", и "Дивергент", не говоря уже о "Посвященном", демонстрируют погружение в мир подростка бергмановскую глубину. К тому же и главный исполнитель Дилан О'Брайен в роли Тома - ничем не примечательный, типовой "из питомника" симпатичный юноша, нигде особо не засветившийся. Девочка Тереза (Кая Скоделарио) тоже не ахти, негритенок Алби (Амл Абин) внешне больно ладный, но и чересчур "положительный" сам по себе образ, и на первом плане оказываются два второстепенных активиста-антагониста, разумный, но решительный Ньют и агрессивно-конформный Гелли. В смысле кастинга тут тоже без откровений, хотя узнаваемые мордашки привлекают внимание: Ньюта играет Томас Сэнгстер (здесь он уже почти взрослый, а впервые ярко мелькнул еще в "Реальной любви" 2003 года и далее много где снимавшийся - от "Моей ужасной няни" до "Смерти супергероя"), как всегда выступающий в "позитивном" имидже, а Гелли - привычно отрабатывающий амплуа "мальчиша-плохиша" (еще со времен "Хроник Нарнии") Уилл Поултер. Второй хочет, чтоб все в пределах лабиринта осталось как было, и даже готов принести непослушных новичков в жертву шарнирным гигантам; первый склонен прислушаться к Тому и пойти за ним к выходу "другим путем", то есть используя устройство побежденных "гриверов"

Не обошлось явно без оглядки на "Повелителя мух", но "рамочный сюжет" уж больно убогий. Том с подружкой действительно не зря прибыли в "лабиринт" - они постепенно вспомнили, что участвовали в эксперименте "с другой стороны", то есть посылали мальчишек в ловушку и наблюдали за их самоорганизацией, а потом вдруг отправились к ним на выручку. Выбравшись из лабиринта, самые активные последователи Тома с ним во главе наблюдают голограмму дамочки, вещающей о том, как Землю выжгло Солнце, и эксперимент над мальчишками - часть программы по спасению и восстановлению человеческого рода, при последних словах для пущей доверительности голограмма пускает себе пулю в лоб, пока к ней в студию ломятся стреляющие автоматчики, противники корпоративных исследований. Попутно добравшегося до Тома и ужаленного "гриверами" Гелли убивают копьем, гибнет и самый невинный среди всех заметных персонажей, кучерявый толстячок, изготовивший трогательный сувенир для "забытых" родителей, но решивший передарить его Тому. Остальных забирает невесть откуда взявшийся спецназ на вертолете.

Однако последнее слово остается за "ожившей" голограммой - "они клюнули". Надо понимать, что все случившееся, включая запоздалое "пророчество" и явление "спецназовцев" - часть продолжающейся игры, организованной корпорацией "Порок", отсюда и своего рода пароль-напутствие, принятое в офисе корпорации, запомнившееся Тому по "прежней" жизни: "Порок - это хорошо". Я только не понял, "порок" - это уже в переводе, или в оригинале, или я неточно расслышал и они имели в виду "порог"? Но что же хорошего в "пороге"? Тогда уж лучше "порок"! Правда, ничего "порочного" в фильме про то, как мальчики-подростки три года сосуществовали друг с другом в замкнутом пространстве, фильм тоже не открывает.
маски

"Турнир" реж. Элоди Наме (ММКФ)

Номинально "Турнир" можно считать спортивной драмой, но даже с поправкой на то, что шахматы в принципе - не вполне спорт, по крайней мере что касается внешнего антуража, это определение уводит от настоящей темы произведения. При том что главный герой Кальвин внешне очень мало похож на шахматиста - красивый, двадцатидвухлетний, в куртке, небрежно наброшенной на майку, а в особенности без всякой одежды с его мускулистым подтянутым торсом (голым и полуголым он предстает едва ли не в каждой второй сцене), с взглядом волчонка и специфической звериной грацией, персонажа Микеланджело Пассанти легче принять за уличного карманника, чем за шахматного вундеркинда. Тем не менее Каль под руководством своего тренера и менеджера Виктора с юных лет уверенно делает карьеру, собираясь участвовать в Олимпиаде. А пока что он вместе с другими шахматистами, ровесниками и постарше приехал на турнир в Будапешт. Девушка, с которой Кальвин встречается - тоже шахматистка, и с ней у героя тоже своего рода турнир: бабенка уверена, что ее недостаточные успехи в соревнованиях - следствие неравноправия полов, и доказывая свою состоятельность, они, как в шахматах, трахаются на спор, засекая время, кто первый кончит. Тем не менее в турнире Кальвину равных нет, а если он проигрывает - то поддается нарочно, как в состязании с потенциальным спонсором, по просьбе Виктора, так что "победитель" даже пеняет Кальвину: мол, не следует всегда делать то, о чем тебя просят, это может помешать в будущем. Но до поры Кальвину ничто не мешает, он уверен в себе, молод, сексуально активен, в то время как его коллеги - либо в свои 28 лет ни с кем еще не целовались (такому толстяку Кальвин из жалости, не будучи геем, даже дарит первый поцелуй), либо выглядят как обычно представляют шахматистов - субтильными очкариками. В общем, все идет неплохо, как вдруг откуда ни возьмись появляется 9-летний шахматист Макс Ковак и начинает всех обыгрывать, своей непредсказуемой шахматной техникой ставя всех тупик, а объясняя ее просто: "Я развлекаюсь и делаю что хочу". Этот подвижный и улыбчивый, будто древний божок, своего рода шаловливый и капризный шахматный "купидон" - существо загадочное, почти ирреальное, пытаясь найти о нем информацию в интернете, Кальвин лишь натыкается, и то после мучительных поисков, на аккаунт, где мальчик повесил его, Кальвина, фотографию - благодаря чему герой принимает юного соперника на своего фаната. Подобные образы и мотивы регулярно возникают в сценариях Юрия Арабова, и если б у Арабова имелся в запасе художественный вкус, а в голове мозги вместо православного говна, и экранизировали его опусы не скудоумные интеллигенты, а обыкновенные ремесленники-режиссеры средней руки, (Элоди Намер до сих пор сочиняла сценарии для телесериалов), то примерно такой бы у него "Турнир" и получился - то есть таким он получился без него, как-то малоизвестные европейцы обошлись опорой на собственные силы. Бегая с девушками голышом наперегонки по роскошному будапештскому отелю, где живут участники турнира, занимаясь сексом с менее удачливой шахматисткой (которой в результате ради карьеры все же приходится переспать и с тренером Виктором), Кальвин не вспоминает, что он за время своей карьеры успел повзрослеть. Помимо таинственного маленького конкурента, помогает вспомнить ему ему об этом знакомство с местной, но хорошо говорящей по-французски девицей-уборщицей - перед решающим боем они катаются на мотоцикле и азартно бьют стекла машины владельца бара, где девица некоторое время, помимо отеля, убиралась, а на вопрос Кальвина, неужели ей хочется оставаться уборщицей, не пора ли повзрослеть, новая подружка не спешит отвечать утвердительно - в отличие от прежней, коллеги, уже отсосавшей менеджеру. Развязка внешнего конфликта вроде бы происходит в чисто спортивном плане: следуя тактике противника "я развлекаюсь, и делаю что хочу", Кальвин играет непредсказуемо и практически одерживает верх, добровольно отказывается от победы (в фильме немало деталей, связанных с конкретными шахматными терминами и правилами, которых я, естественно, не понял, да кино и не про шахматы, само собой), встает из-за стола, уступая чемпионство Коваку - но тот словно и знал заранее, что так будет, только смеется и ничуть не удивлен. С девушкой-режиссером, "Турниром" дебютировавшей в игровом кино, мы одногодки - еще и поэтому, мне кажется, я так легко подключился к ее истории. Действительно, оглянуться не успеваешь - и возраст уже исчисляется двузначными числами, еще чуть-чуть, и единичка, стоящая в начале сменится на двойку, не говоря уже о дальнейшем, когда исчисления из математических становятся астрономическими, и привычный ход Е2-Е4 больше не срабатывает, а там придут честолюбивые дублеры - вот и думай: был ли мальчик? может мальчика-то и не было?
маски

"Лего фильм" реж. Кристофер Миллер, Фил Лорд

Бесконечное мельтешение тем более раздражало меня, что в детстве я и мечтать не мог о конструкторе "лего", в эти леты мы, дети совка, не слыхали про такие чудеса (ну, может, внукам Молотова-Риббентропа больше свезло, а мне совсем нет) - вероятно, поэтому я хваленый-перехваленый мультик не сумел оценить. Ни антитоталитарный пафос антиутопии, ни присловутые "киноманские" цитаты - то и другое показалось мне в равной степени плоским. Что касается антиутопии - тут все по стандарту, просто действие происходит в мире конструкторов. "Великие мастера" (Бэтман, черепашка-ниндзя, Супермен и т.п.), способные складывать фигурки без инструкций, по собственной воле и фантазии, находятся в глубокой оппозиции к кровавому режиму Лорда Бизнеса, а тот считает, что хаос и беспорядок надо пресечь, раз и навсегда зафиксировав положение вещей (то есть деталей) адским клеем. Вся надежда "великих мастеров" - на Избранного, которым почему-то оказался игрушечный быдлорабочий со стройки, как все, любитель шоу "Где твои портки?" и шлягера "У нас все хорошо". Потом выяснилось, что старичок Ветрувиус приврал и все про Избранного придумал - когда прикажут быть героем, Избранным становится любой. Особенно если подвернется куколка Дикарка и увлечет за собой - все как в нормальной старомодной антиутопии, в "Мы", в "1984" и т.п. Под конец появляются "те, которые сверху" - герой Уилла Ферелла и его сын. В этот момент предполагается катарсис - ну как же, "боги из машины", люди, которые играют в игры. Папа сначала думал, как мистер Бизнес, но сын его переубедил, и он передумал - никто не стал клеить и вместе с сыном они побежали ужинать, когда мама позвала. Тут что, пожалуй, занятно - как проповедь анархии соединяется с призывом к организованности и согласованности действий, во имя, разумеется, всеобщей свободы. То есть клей и порядок - это плохо, но чтоб плохо не было, а было хорошо, надо всем объединиться и действовать... по инструкции, пусть даже как будто самостоятельно разработанной, а не спущенной "теми, кто сверху". Зато я понял, что нашли в мультике и за что его полюбили продвинутые кинокритики. А мне вспомнился "Ральф", где присутствовали похожие мотивы, и материал мне еще более чуждый - электронные игры - а художественно разработано все на совершенно другом уровне. "Лего фильм" и просто как мультик смотреть тяжело, и вдвойне - оттого что противно иметь дело с людьми, чье воображение в попытках нагнетать ужасы тоталитаризма не способно даже представить себе мир, где детям недоступны обычные конструкторы.
маски

"После нашей эры" реж. М.Найт Шьямалан

Все равно что обои смотреть - черные обои: я ушел за полчаса до конца, и час с лишним на экране не произошло ничего занимательного, при том что кино на большее, чем фантастический боевик для подростков, не претендует и как таковое должно быть по крайней мере занимательным. Вместо этого персонажи Уилла Смита и его сына пытаются сохранить то, что осталось от их семьи, и не принятого в рейнджеры малолетку папа берет с собой в космический полет, корабль терпит крушение, остальные члены экипажа погибают, Смит-старшой остается с переломанными ногами, а малец отправляется лазать по опасной планете, название которой - Земля, кишащей разными крупнокалиберными тварями. От жуков до кошачьих и приматов - зоопарк достаточно разннообразный, но не сказать чтоб поражающий воображение. Главное же, что все опасности, которые подросток преодолевает, ведомый отцом по радио, настолько искусственны, что проще поверить, будто он оказался внутри компьютерной игры, чем на чужой планете (люди на Земле больше не живут). Морган Фримен - актер, и Сэмюэл Джексон - актер, и даже Дэнзел Вашингтон - актер, а Уилл Смит - просто поджарый негритосик, в недавнем еще прошлом не лишенный обаяния, но потасканный и нынче малоприятный, однако ж сынуля его, даром что юный, такая вопиющая бездарность, что и в компьютерной игре сниматься по-хорошему не должен бы, а в кино, хотя бы и таком, подавно.
маски

"Ральф" реж. Рич Мур

Пришел на "Облачный атлас", а он стоит в малом зале, сесть уже почти негде, а еще надо ждать, а тут как раз начинался "Ральф". До чего же прикольный оказался мультик, добрый такой (по хорошему, а не как у новорусского арменфильма), умный, трогательный. Напомнил "Корпорацию монстров", но там и помимо много чего откуда взято, все-таки люди по науке работают, а вместе с тем развитие событие на редкость увлекает. Ральф - громила из старомодной компьютерной игры, которой уже тридцать лет и в которую играют только очкастые девочки, потому что более современные игрушки оккупированы хулиганистыми мальчиками. Он, как все "плохие", ходит на собрание анонимных злодеев, но мечтает стать "хорошим", а для этого надо получить медаль. В своей игре не может, так что приходится лезть в чужую, суперпродвинутую, где экипированные бойцы сражаются против кибер-жуков под предводительством "железной леди" с трудной судьбой - ее свадьба сорвалась прямо в момент бракосочетания. Побившись с жуками и получив медаль, Ральф случайно залетает в игру для малышей, где гоняются на леденцовых автомобильчиках, и там знакомится с глючной девочкой Ванилопой, а Король Карамель им противостоит, не желая допускать Ванилопу до гонок. И вот я почти всегда предугадывая развитие событий в фильме или по крайней мере формируя по ходу набор версий, одна из которых непременно срабатывает, в жизни не подумал бы, что Король Карамель - тот самый беглец Турбо, из-за которого много лет назад закрыли одну игру, потому что он переместился в соседнюю - а ведь можно было предположить, про Турбо поминутно говорят с самого начала. Но столько поворотов сюжета - едва успеваешь следить за тем, что происходит в текущий момент, а не то что вперед забегать. И не только в сюжете дело, сам виртуальный мир компьютерных игр придуман и нарисован феерически, чем опять-таки напоминает "Корпорацию монстров" - тут тоже корпорация и тоже монстров, только виртуальных, вплоть до "эклертерьеров" в подчинении Короля Карамели. Перевод - вообще отдельная тема, когда выясняется, что Ванилопа - не глюк, а бывшая принцесса, которой самозванец Турбо стер память, восстановленная в правах, она заменяет монархию на "суверенную демократию" и сама себя, по понятиям той самой "суверенной демократии" (а что в оригинале было, интересно?) провозглашает президентом сладкого виртуального королевства - без выборов, без альтернативы и, похоже, без срока. Детали вроде того, что ментосы взрываются вспышкой света, падая в родниковую диет-колу (это в конце концов и спасает игру от залетных кибер-жуков), тоже меня умиляют - и отделу маркетинга надо дать заработать.

Что мне в "Ральфе" особенно симпатично - в нем, несмотря на то, что плохие оказываются хорошими, а под маской хороших могут скрываться плохие, все-таки стоит четкое разграничение, что такое и хорошо и что такое плохо - в отличие, например, от японских мультиков, в том числе самых лучших. Недавно слышал на премьере "Русалочки", как мамашу допытывал дитеныш: "А краб - он хороший или плохой?" Ну краб в "Русалочке", понятно, неплохой, а вот в современных сказках и в самом деле черт ногу сломит разбираться, где добро, где зло. "Ральф" - мультфильм даже не "семейный", а по большому счету, детский. Но при всем простодушии он так классно придуман и сделан, что интересен в любом возрасте: на поздневечернем сеансе половина большого зала была занята. А мне прямо даже захотелось попробовать в компьютерные игры или в игровые автоматы поиграть. Я когда-то в детстве раз играл в автомат, в кинотеатре, кстати - надо было стрелять по нарисованным мишеням, я никуда не попал и игра моментально закончилось. Потом еще у моих подружек-соседок была такая электронная игра ручная, где волк яйца в шапку ловил или типа этого, но яйца чересчур быстро падали, короче, тоже у меня не заладилось. А по "Ральфу" выходит, что игры, особенно старые, "ретро", очень даже могут быть занятными. Ну вот про те же самые леденцовые автомобильчики хотя бы. Жалко, что в моем детстве не было ни таких игр, ни таких мультфильмов, и вообще ничего не было, даже апельсинов. А скоро опять ничего не будет.